Смертельный Водоворот

      Тьма. Столь ужасное место, холодное и пустое. В нём нету ничего, ничего кроме одного тебя. Заполняя сердце этим ужасным мгновением, будто заполняя тьмой душу. Девочка, чья душа погрузилась в это пугающее место, открыла свои лавандовые глаза, из которых лились слёзы. Она, сказать честно, не помнила почему плакала. Отчего внутри было так пусто и больно, что нельзя было сдержать эти холодные слёзы.       Всё было так странно.       Сана неожиданно, будто даже случайно, вспомнила своё имя и то, что произошло с ней до того, как попасть в тьму.       Всхлипнув, она заплакала сильнее, наконец понимая, почему было так больно и плохо. Свернувшись в клубочек, принимая позу эмбриона, девочка плакала в этой тьме. Совсем одна. В полном одиночестве и холоде. Как же было больно в груди, где уже не было раны, однако эта страшная боль до сих пор мучила ребёнка, не давая возможности успокоиться хоть на секунду. Обида также наполняла детскую душу, непонимание и множество вопросов заставляли чувствовать себя хуже и хуже.       Девочка не понимала, почему её воспитательница так поступила? Почему она сделала ей так больно? Разве Сана делала что-то, за что можно было бы так наказывать? Или это было из-за того, что она воровала хлеб? Маленькая Узумаки задавала себе множество вопросов, неожиданно для себя начиная чувствовать всё большую и большую обиду.       В какой-то момент странный свет появился, он почему-то чувствовался как ясное небо, которое нравилось Сане.       — Дитя, — страшный голос, отчего-то вызывающий ужас и невольно заставляющий замереть. Сана не могла даже рта открыть, даже её слёзы остановились. Этот жуткий голос пробирал до мурашек. Это было страшнее, чем то, что случилось с ней ранее.       Наконец девочке пришла в голову жуткая мысль: «Я умерла?» — в это было слишком тяжело поверить, потому Узумаки не желала верить в эту глупость. Не могла, не могла Юина-сан поступить столь ужасно. Не могла… однако, отчего-то всё твердило обратное, словно желая заставить малышку сомневаться в своей наивной вере в лучшее. Вере в людей.       В какой-то момент, то место, откуда слышался ранее жуткий голос, стало приближаться, словно это было некое существо, а не просто место, — это была опасность. Сана не могла пошевелиться, пока в одну секунду не почувствовала, что её разделяет с этим пару сантиметров. Это хотело коснуться её спины. Девочка мысленно молилась о том, чтобы поскорее проснуться из этого ужасного сна. Чтобы скорее оно пропало. Однако, ноги наконец послушались её, и Сана быстро поднялась, не ощущая под собой пола, падая. Она поднялась вновь, чувствуя, что это существо не действовало быстро, не торопилось. Однако настигало её. Сана бежала к свету, к тому ясному небу, которое дарило ей спокойствие, которое так нравилось девочке.       Она чувствовала, как ужас остаётся всё дальше и дальше позади. Сана бежала не чувствуя ног, Узумаки бежала быстрее, чем странное существо пыталось приблизиться к ней. Пот стекал по лицу ребёнка, кожа стала ещё белее, а зрачки расширились настолько, что даже цвет глаз было тяжело определить. Её тело мелко дрожало, в какой-то момент даже слёзы вернулись к ней обратно…

***

      Море казалось сегодня странно неспокойным. Сана смотрела на него и не понимала причин, по которым эта картина казалась ей до боли знакомой. Она не понимала, почему эта спокойная и приятная на вид гладь воды казалась ей жуткой. Это вызывало странные эмоции. Узумаки почувствовала, как на левой стороне лица появилось что-то влажное — слёзы. Почему?       Сана коснулась своего лица, вытирая слёзы. Почему смотря на это неспокойное внутри море, она плакала? Почему всё это было знакомым?       — Я вообще стану великим ниндзя! — Яруи стукнул себя по груди, будто произнося клятву, заставляя Сану обернуться в его сторону с необычным удивлением на лице. — Я приведу клан к процветанию! — этот знакомый мечтательный взгляд, заставил девочку мелко задрожать.       Она вспомнила то, что произошло. Сглотнув слюну, Сана поднялась с песка, делая шаг назад, к морю. Её лицо побелело от ужаса, а глаза были наполнены страхом и неверием. Девочка не понимала, что происходило. Её пугало всё это.       — Сана? — мальчик обеспокоено посмотрел на подругу, тоже поднимаясь с песка.       — П-почему…? — Узумаки коснулась своей груди, где когда-то была рана, приносящая неописуемую боль.       Сана вдруг пропустила смешок. Она выглядела безумно и обеспокоено, наполненная страхом и недоверием. Она чувствовала биение своего сердца, которого не было тогда, в той тьме. Она не слышала этого ритма. Девочка сглотнула слюну. Сана схватилась за голову, падая на землю, не понимая и крича. Её сознание не принимало эту правду. Не могло быть такого. Не могло.       Дети окружили подругу, пытаясь узнать, что происходит. Их напрягало это поведение подруги, которая впервые так себя вела. Её лицо впервые выражало такие эмоции, она впервые так громко кричала, и этот крик был полон боли и страха.       — Не верю! Не верю! — Сана оттолкнула всех от себя, вновь подрываясь на ноги, плача. Она сделала несколько шагов назад, смотря на всех, как на плод своей фантазии, как на что-то, что никогда не существовало. — Вы всё ложь! — странная улыбка, полная боли и ужаса, растянулась по её бледному лицу.       Вдруг, Сана кое-что почувствовала, то, что она скрывала, то, что она пыталась лечить и не обращать внимания. Она почувствовала боль в ноге. Девочка сняла ботинок, не веря в это. Разве могут мёртвые чувствовать столь настоящую боль? Столь реальную? Сана увидела свою ногу, которая уже была в плохом состоянии и требовала немедленного лечения.       Дети охнули, с ужасом смотря на рану Саны. Они не знали о том, что у неё было что-то со здоровьем. Да и тем более такое… Кому-то стало мерзко, кто-то заплакал. Ведь все понимали, что это из-за них.       — Нет… — Сана продолжала не верить, она надела обратно ботинок, не обращая внимания на реакцию друзей. Девочка стала ждать появления воспитательницы. Она не верила. Не верила во всё это. — Да не может быть такого! — её громкий крик заставил детей вздрогнуть.       Детское лицо, с несколько впалыми щеками наполнилось болью. Из больших лавандовых глаз лились слёзы, девочка поджала дрожащие губы. Её тело также мелко дрожало. Ничего не давало ей поверить в реальность происходящего. Она думала, что это просто дурной сон. Это просто обман! Это неправда… Не мог этот день вновь повториться. Это всё… неправда ведь…?       Вскоре показалась Юина-сан, будто подтверждая то, что всё было реальностью. Она позвала Сану к себе, несколько удивляясь странному поведению и виду ребёнка, однако не меняясь в лице. Маленькая Узумаки быстро побежала к воспитательнице, не обращая внимания на крики друзей и их попытки остановить её. Она растолкала их, приближаясь к Юине-сан.       Сана с каждым шагом теряла веру в то, что это было ненастоящим. Она видела этот холодный взгляд управляющей приюта, видела такие глаза впервые за всю жизнь, в них были новые эмоции, столь незнакомые и непонятные. Эта холодная улыбка облегчения и… цепи. Сана на последних силах коснулась цепи, что вновь пронзила её грудь. Она с неверием смотрела на всё это, чувствуя, как ужасающее спокойствие наполняет её и тьма вновь застилает всё перед глазами.       — Н.н… — что-то пыталась сказать на последнем вздохе малышка, падая на землю и истекая кровью. Сана не верила. Она смотрела вверх на спокойное ясное голубое небо, которое тоже было ей знакомо.       Она не верила в реальность всего этого. Не бывает такого. Никогда не случалось такого. Сана никогда не слышала даже таких сказок!

***

      Сана открыла глаза: вновь эта тьма. Шок заставил ребёнка замереть, прокрутить в голове всё. Она помнила, как всё повторилось точно также, как и в тот день, когда она оказалась… предана. Маленькая Узумаки не верила во всё это. Её наполнял страх перед этой неизвестностью, который был ей даже в новинку. Малышка вновь заплакала в этой тьме, на этот раз быстро вспомнив то, кем она была и то, что с ней произошло, словно адаптируясь к происходящему.       Через какое-то время в этой холодной, пустынной и одинокой тьме вновь появилось присутствие чего-то ужасающего. Сана помнила это. Она вздрогнула, вновь теряя возможность двигаться, замерев на месте. Узумаки чувствовала, как её душа наполнялась пустотой, которая пугала. Не чувствовалось биение сердца, этот ритм, что придавал чего-то особенного внутри. Чего-то, что могло сдерживать пустоту. Тьма будто пыталась проникнуть в душу Саны.       Когда это вновь оказалось слишком близко, Узумаки смогла вернуть себе возможность двигаться. Она бежала также быстро, как и в первый раз, не оборачиваясь, отчего-то чувствуя, что этого не в коем случае нельзя было делать. Это было опасно, об этом твердило всё её сознание. И снова, снова это спокойное ясное небо, которое так нравилось Сане.       Когда девочка открыла глаза, будто бы просто моргнув, будто всё это было мгновением где-то в её воображении, она увидела перед собой спокойное море, которое казалось жутким. Оно было на самом деле неспокойным. И это заставило её мелко задрожать. Сана коснулась своей ноги, чувствуя боль. Да, всё также, как и в прошлый раз. Всё также…       — Я вообще стану великим ниндзя! — Сана обернулась на голос близкого друга, видя, как тот ударяет себя по груди, делая вид, что произносит клятву перед ними. — Я приведу клан к процветанию! — эта фраза вновь прозвучала с его уст.       Маленькая Узумаки прикрыла глаза, чувствуя, как её тело вновь теряет возможность двигаться. Она чувствовала, как её сердце начинало стучать сильнее. Сана начала задыхаться, словно забыла, как дышать. Девочка не понимала, что с ней происходит. Её просто наполнял её более сильный ужас, чем тогда. С каждым разом Узумаки была на грани очередного срыва, начиная плакать.       — Сана-чан? — Рисаки поднялась, быстро оказываясь рядом с ней. Девочка обняла подругу. — Тебя так растрогали слова Яруи-куна? — с тёплой улыбкой спросила она.       Однако все заметили кое-что нетипичное, казалось, что Сана задыхалась. Они заволновались, не зная, что делать. Кто-то говорил дышать, кто-то предложил сделать искусственное дыхание, кто-то побежал к морю за водой. Однако взгляд девочки застыл в одном направлении, она вновь ждала появления Юины-сан. Её лавандовые глаза были полны боли, всё ещё девочка не верила во всё это.       И вот снова — Юина-сан выходит к ним в своём грязном тёмно-сером платье, смотрит этим холодным взглядом и улыбается. Теперь Сана видит, что эта улыбка не только наполнена каким-то облегчением, но ещё и ужасающе фальшива. Не настоящая. Всё это не было настоящим. Сана не верила во всё это. Хоть и в тоже время начинала медленно, но верно верить… это было не специально. Она начинала невольно верить.       Вновь воспитательница присаживается на корточки и подзывает к себе. Вновь протягивает эту большую руку.       Сана несколько странно улыбнулась, широко распахнув глаза. Её лицо будто наполнялось каким-то безумием и недоверием. Девочка попросила не идти за ней, а сама пошла к Юине. Она шла медленно, как в первый раз. Её неуверенные шаги, которые были наполнены страхом, её бледное лицо и большие зрачки — всё говорило о том, что с ребёнком что-то было не в порядке.       Однако, девочка не дошла до конца. Она остановилась на некоторой дистанции, спрашивая со слезами:       — Почему…? — этот невинный взгляд, полный непонимания и вопроса, заставил вздрогнуть воспитательницу. Она не ожидала, что это дитя задаст такой вопрос. — Почему вы убиваете меня, Юина-сан? Почему? — тихий детский голос был наполнен обидой и грустью.       Сана вновь увидела, как из тела управляющей приюта появляются цепи. Однако, когда она смотрела и ждала, когда же вновь этот ужас настигнет её, — ничего не произошло. Перед Саной появился человек, очень быстро, настолько, что тяжело было даже заметить, как именно он появился тут. Маленькая Узумаки замерла в удивлении, не ожидая такого поворота. Она невольно оступилась и упала на землю. Этот человек защитил её. Из лавандовых глаз вновь полились слёзы. За что же ей это всё? Почему пришлось проходить что-то столь жуткое?       Вероятно, из-за переизбытка эмоций и впечатлений, но Сана потеряла сознание, последнее, что она увидела, это летящую голову воспитательницы, кровь которой капала на песок. Это последнее выражение ужаса и злобы, а также неудовлетворения, которое застыло на мёртвом лице, заставили Сану невольно ужаснуться. Неужели в этот раз не ей придётся отправиться к тому существу? Это всё прекратится, правда ведь? Это ведь всего лишь страшный сон? Эти вопросы посетили её сознание перед очередной тьмой, которая вызывала ещё больший страх.       Сору обернулась, она увидела довольно интересную реакцию ребёнка на всё это. Каким образом это дитя смогло прознать о планах управляющей? Этот вопрос мучил капитана второго отряда. Уж больно занимательно это было. В любом случае, Сору испытала удовлетворение, ведь смогла заполучить этого ребёнка. Действительно, дитя, которое принесло лишь страдания. Кажется, именно так её называли в письмах. Пропустив смешок, Сору подняла ребёнка и посмотрела на Акито, который уже вышел из приюта. Как всегда он был медлителен.       — Разберись с детьми, либо я убью их, — спокойный голос, наполненный слабой радостью этой маленькой победы, довольно чётко отчеканил каждое слово.       Акито поклонился, между делом лишая сознания Ёру и перемещаясь к детям, также лишив сознания и их.       — Могу ли я…       — Так уж и быть, — Акито сразу понял, что получил разрешение только из-за хорошего настроения капитана.       Мужчину порадовало то, что всё закончилось относительно мирно. Он принялся за работу, не самую приятную, не самую быструю, однако, она обеспечит этим детям возможность выжить. К сожалению, придётся поработать со всеми детьми в приюте, а также той женщиной. Вздохнув, Акито понял своё плачевное положение, однако не собирался падать духом, приступая к работе. Это должно было занять около пяти дней.