Как вампир на принце фей женился

За городом, у самого леса, стоит заброшенный особняк. Никто не помнит, откуда он появился и кто его хозяин. Но люди говорят, что там обитают привидения и старый, злобный вампир, который убьёт любого неосмотрительного глупца, который зайдёт на его территорию… Обидно, вообще-то. Не такой уж он и старый. Да, действительно, за городом стоит особняк. Да, в самом деле, там живёт вампир и парочка призраков, которые мало контактируют друг с другом и никому не мешают. Однако не стоит называть Ёнджо старым или злым – он страшно оскорбится. Ёнджо даже людей никогда не убивал: пить кровь приходилось, но он ни разу не забирал слишком много. Максимум, что испытывали его жертвы, по неосторожности наткнувшиеся на него или заблудившиеся в лесу неподалёку, это обморок, минимум – слабость. А вот откуда пошли слухи о нём, если он стирал из памяти жертв воспоминания о себе – хороший вопрос. Кому-то его существование настолько портило жизнь, что его пытались "вытравить" из его места жительства всеми доступными способами. Оттого Ёнджо и принял решение остаться в одиночестве: он разорвал практически все связи, отгородившись от всех за стенами особняка. Его друзьями стали розы во внутреннем дворике, за которыми Ёнджо любил ухаживать. Иногда даже казалось, что цветы при виде него приветственно поднимали бутоны вверх, касались листьями, ластились к рукам, словно прирученные звери. Ёнджо любил розы, а розы любили его. Но, как оказалось, они приглянулись не только ему. Феи всегда были своенравным народцем: хоть сотню раз проси их быть потише, они делают всё по-своему. Эти создания появились однажды словно из ниоткуда, прося о "приюте" и обрадовались, когда Ёнджо, пожалев их, разрешил остаться, позже наблюдая за тем, как десятки маленьких разноцветных огоньков кружат по саду, хихикая и играя друг с другом. Ёнджо лишь потом стал ругать себя за проявление слабости: феи оказались шумными. И ладно бы ночью они устраивали свои непонятные празднества, нет – они длились до полудня, когда все уважающие себя вампиры должны спать и восстанавливать энергию. А Ёнджо спать не мог: музыка, пение и смех ему мешали. Просьбы быть потише не имели должного эффекта, пара дней спокойствия – и опять всё по новой. И однажды Ёнджо просто надоело. Вечером он спустился вниз, прошёл вглубь сада, оглядывая кусты роз, и остановился у одного из них, рядом с которым было больше всего огоньков. Феи не обращали на него внимание, кружась в странном подобии танца, но Ёнджо знал, как это исправить. Он протянул руку и сжал в ладони один из цветков, сорвав его. Музыканты тут же прекратили играть, огоньки с тонким писком в панике разлетелись в разные стороны. Наступила долгожданная тишина, и теперь Ёнджо надеялся, что так останется надолго. Хотя лучше бы навсегда. — Если ещё раз утром я услышу от вас хоть один звук, я спалю к дьяволу этот сад, слышите меня?! — выкрикнул вампир, разжав пальцы – смятые лепестки безжизненно упали на землю. — Это последнее предупреждение! Кусты справа затряслись и почти тут же оттуда боязливо выглянули несколько фей. Роста они были небольшого, заострённые ушки выглядывали из волос, украшенных какими-то блестяшками; разноцветные крылья то складывались, то расправлялись вновь, мерцая и поблёскивая. Красиво. Но Ёнджо, вообще-то, не любоваться пришёл. — Простите, многоуважаемый хозяин, но без веселья мы погибнем, как цветы без воды, — робко сказала одна из фей, одетая в лёгкое светло-розовое платье. — Нам очень жаль, что мы Вас потревожили, — вторила ей другая, с зелёными крыльями. — Чем мы можем загладить свою вину? — поинтересовался уже парень. Ёнджо посчитал бы это странным, если бы не знал, что существуют и феи мужского пола. — Просто не шумите рано утром… — начал было Ёнджо, но феи, похоже, приняли решение за него: — Что насчёт нашего принца? — Точно-точно! Многоуважаемый хозяин, если Вы захотите, мы можем хоть завтра организовать свадьбу с Его Высочеством! — Что?! — Вы определённо не пожалеете! Его Высочество очень мил и во многом талантлив! Его красота несоизмерима! Так мы выразим Вам нашу благодарность за то, что Вы когда-то позволили нам остаться! От их болтовни разболелась голова и Ёнджо поспешил покинуть сад, игнорируя летевшие вслед расспросы. Не нужно было продолжать с ними разговаривать дольше, чем того требовали обстоятельства; пригрозил и всё. А то какой-то принц (которого Ёнджо ни разу не видел), какая-то свадьба, благодарность… Эти феи определённо сошли с ума. А ещё они явно не понимали по-хорошему. Как и ожидалось, через неделю они словно забыли о предупреждении, веселясь даже громче обычного. А у Ёнджо и так несколько дней подряд были неудачные вылазки: то ли люди стали умнее и по одному в лес не ходят, то ли просто не везло. Если так продолжится и дальше, тёмная сущность возьмёт верх… И, возвращаясь обратно в особняк до первых лучей солнца, Ёнджо надеялся, что хоть сейчас он отдохнёт, но не тут-то было. Веселье фей мешало даже призракам: те обычно редко покидали чердак, но теперь беспокойно летали по залу, беспрестанно завывая. — Мне казалось, Вы их припугнули, хозяин? — Они даже слушать нас не хотят! — Как только мы ни пытались с ними договориться – всё без толку! — А один их них вообще заявил, что празднества прекращать они не планируют, представляете?! — Так и сказал? — еле скрывая злость, спросил Ёнджо. Один из призраков кивнул. — Хорошо… Значит, действовать буду по-другому. — Как… именно? — Уничтожу этот сад. Цветы вырастут заново, а эти создания, лишившись домов, уберутся отсюда. Все в выигрыше. — Кроме самих фей, — заметил другой призрак, выглядывая в окно, которое вело в сад. Ёнджо ухмыльнулся. — А вот это абсолютно не имеет значения.

***

Поспать удалось недолго: у фей была передышка часов в восемь утра, а потом они снова начали веселиться. Дождавшись, когда последние лучи солнца исчезнут за горизонтом, Ёнджо спустился в сад, оглядываясь. Феи словно не замечали его, занимаясь своими делами: музыканты вдохновлённо играли, кто-то пел, кто-то танцевал… И не поймите неправильно, Ёнджо не был бы против, если бы до этого ему не мешали отдыхать. Его внимание привлёк новый куст цветов, который появился у беседки: его точно сажал не он. У куста были изящные тонкие листья, необычайно нежные на ощупь, и при этом на одном кусте росли бутоны разных цветов, от нежно-голубого до салатового. Что ж, значит, феи похозяйничали. И угроза исчезновения их растения, возможно, подействует лучше. Так что Ёнджо протянул руку, ещё не касаясь бутона цветка, и крикнул: — Я предупреждал вас, чтобы вы вели себя потише! Музыка, пение и смех стихли, феи тут же повернулись к нему с ужасом в глазах. Вот и славно. Они должны чётко помнить, кто здесь настоящий хозяин и кого они должны слушать. — Но, конечно, мы сделаем всё по-своему, ведь о последствиях мы думать не умеем. Я говорил, что уничтожу этот сад, если вы не одумаетесь? Что ж, начну с этого куста. Как он и думал, феи переполошись. — Пожалуйста, не делайте этого! — Нас вынудили обстоятельства, мы вовсе не хотели Вам мешать! — Ваше Высочество, сделайте хоть что-нибудь! Так, стоп. А принца они зачем зовут? На дипломатические переговоры Ёнджо не рассчитывал, он уже пытался их проводить! — А зачем его останавливать? Если он хочет стать детоубийцей в глазах всего магического сообщества, то мы не можем повлиять на это решение, — послышался голос, и Ёнджо опустил руку, обдумывая услышанное. Детоубийцей? В каком смысле? — Чего застыл? Смелее, действуй. Беседка была полностью обвита растениями, что помогало скрывать говорящего, но принц фей всё же решил показаться, выходя из неё. Парень, где-то на полголовы ниже Ёнджо, с ярко-розовыми волосами и такого же цвета крыльями, чуть более крупными, чем у остальных. Раздражение во взгляде и сжатые в тонкую линию губы нисколько не портили весьма миловидную внешность, от которой Ёнджо на пару секунд дар речи потерял, пытаясь подобрать слова. — Чего передумал? Ты, кажется, хотел сад уничтожить, — Его Высочество медленно подходил ближе, а Ёнджо, наоборот, невольно отступил на пару шагов. — А ты хоть потрудился узнать, каким образом появляются на свет феи? — Я… — Ёнджо уже жалел, что затеял всё это: да, он ничего толком не знает о феях, кроме того, что эти озорные создания имеют крылья, способны превращаться в мерцающие огоньки и любят веселье. Но, в любом случае, это не повод мешать жить (или скорее существовать) другим! — Ты, — поддразнил его принц. — Слова закончились? — Почему нельзя просто быть немного потише? — всё же нашёл что сказать Ёнджо. — Почему мы должны страдать из-за того, что вам приспичило который день подряд повеселиться?! — А нельзя потерпеть пару дней? — в ответ возмутился принц. — Нам самим неудобно доставлять неприятности, и мы тоже устаём, но если бутоны перестанут сиять, смерть новых фей будет на твоей совести! Нам нужно ещё два-три дня. — И как эти "два-три дня" мне спать, скажи на милость? Принц пожал плечами, скрестив руки на груди. — Понятия не имею. Да и не то что бы меня это сильно интересует, — он развернулся, встав спиной к шокированному вампиру, и обратился к своим: — Продолжайте! Всё улажено! — Ничего не улажено! — Ёнджо попытался схватить принца за руку, но тот резко уклонился, превратившись в весьма яркий розовый огонёк. Словно дразнясь, он сделал пару кругов вокруг Ёнджо – "давай, поймай меня!" - но ловить фею в таком обличье невозможно. Отмахнувшись, Ёнджо покинул сад, а позже и особняк. Ладно... Придётся кое-куда наведаться.

***

Крупная летучая мышь влетела в комнату через распахнутое окно, покружила вокруг стола, влетела в спальню… Где и была поймана в ловушку из цепких пальцев, профессионально ухвативших за крылья. — И что за смельчак нарушает мой покой в этот раз? — растянув губы в улыбке, спросила девушка. Летучая мышь в руках забилась активнее, а в голове возник очень знакомый голос: "это я, Ёнджо, отпусти меня уже!". Посмеявшись, девушка разжала пальцы, и летучая мышь, опустившись на пол, спустя пару секунд превратилась в очень недовольного вампира. — Ну неужели ты никак не привыкнешь к этой моей форме, Ёнсон? — спросил он, усаживаясь на стул: перелёт для голодного и уставшего вампира оказался долгим. Он даже не смог добраться до места назначения. — Уж прости, сладкий, но ко мне столько ухажёров залетать начали, что я предпочту лишний раз проверить. Зачем ты заявился ко мне? Или передумал насчёт моего последнего предложения, недотрога? — Не передумал, так что можешь перестать тыкать грудью мне в спину, — ответил Ёнджо, едва Ёнсон приобняла его сзади. Пробурчав "вот же вредина", девушка убрала руки и присела рядом. — Изначально мне нужен был Лунный город, но с моим запасом сил я до него в эту ночь не доберусь. — И решил обратиться к суккубу. Странный ты. Ёнджо взглянул на Ёнсон, которая теперь уже не улыбалась, выводя какие-то непонятные символы на поверхности стола. Она была той, кто когда-то спрятала только обращённого Ёнджо у себя, чтобы его не убили напуганные жители, она же позже нашла ему тот особняк, в котором вампир остался жить. Пусть и демон, но лучшая подруга и почти что сестра, несмотря на периодические намёки, которые Ёнджо научился игнорировать. — Зачем тебе Лунный город? Ты там редко бываешь, — сказала вдруг Ёнсон. Ёнджо, до этого не собиравшийся обсуждать свои проблемы с кем-то ещё, вдруг всё ей рассказал: и про фей, и про то, как они ему надоели своими вечными танцами и песнями, и про наглого принца, будь он неладен. Под конец его монолога Ёнсон усмехнулась, подперев щёку рукой. — Да уж, прожить на свете три сотни лет и не знать, что феи появляются на свет из цветочных бутонов – это надо прям совсем не интересоваться окружающим миром, — Ёнджо сконфуженно спрятал лицо в ладонях, еле слышно ответив «я тут не при чём». — Даже не удивлена, что Хванун против тебя настроился, несмотря на то, что в целом ты в его вкусе. Ким резко вскинул голову, с возмущением взглянув на Ёнсон. Что ж это такое, все его будут с этим принцем сводить?! А потом он кое-что понял. Ёнсон назвала его по имени. — А откуда ты его знаешь? — В Лунном городе нужно бывать хотя бы раз в месяц. Хванун там весьма частый гость, — Ёнсон поднялась, подходя к книжному шкафу, и достала какую-то книгу. — А так как он принц фей, его появление не остаётся незамеченным. Я услышала, как он говорил, что они "нашли прекрасное место для нового дома", только хозяин там – угрюмый вампир, мешающий веселиться. Не подскажешь, у нас в округе есть ещё такие же вечно всем недовольные вампиры, как ты? — Ёнджо нахмурился, поднимаясь из-за стола и подходя к окну – долетит он до Лунного города или нет, не имеет значения, но выслушивать эти насмешки он не желает. — Ладно тебе, стой. Я знаю способ, как его успокоить. А успокоится принц – за ним и остальные. — Откуда ты… — Я бы дала тебе эту книгу, но ты же ни слова не разберёшь, — Ёнджо обернулся, глядя на подругу – та перелистывала небольшую, но изрядно потрёпанную книгу с пожелтевшими страницами. — Сами феи этим языком не пользуются, что уж о других народах говорить. Здесь есть способ разрешить твою проблему, только вот… Ты на такое не пойдёшь, я думаю. — Ты недооцениваешь масштаб моих страданий. Что надо сделать? — Поцелуй его. Так, стоп. Он сейчас всё верно услышал? — Ясно, вы с ним заодно, — кивнул сам себе Ёнджо. — В чём суть вашего коварного плана? Выставить меня посмешищем? — Нет, ну вы посмотрите на него, ему помогаешь, а он всё равно недоволен! — тут уже рассердилась Ёнсон. — Будешь так ко мне относиться, я тебя на солнце вышвырну и даже плакать не стану. Я просто сказала способ успокоить принца фей, а следовать этому или нет, решай сам. Перед Ёнсон долго пришлось извиняться – но её сердце всё же оттаяло и она выделила ему самое тёмное место в углу спальни, за шкафом, чтобы Ким мог поспать – пусть и в образе летучей мыши. А ближе к вечеру даже откуда-то сосуд свежей крови притащила, отказываясь говорить, откуда она. Лишь упомянула подвал и попросила не думать об этом. Дождавшись, когда солнце полностью уйдёт за горизонт, Ёнджо поблагодарил Ёнсон и вылетел из её дома, направляясь к своему особняку – лунный город уже не был нужен. Пора положить конец череде нескончаемых праздников.

***

В саду было снова шумно, хотя феи заметно насторожились при виде Ёнджо, который, не торопясь, шёл мимо излюбленных кустов роз. Оставалось надеяться, что Ёнсон сказала правду, а не захотела над ним посмеяться, как сделала когда-то. Ёнджо до сих пор не мог выкинуть из головы её "шуточку" с преображением… — Выглядишь куда лучше, — послышалось сзади, и Ёнджо обернулся. Конечно, кто же мог так к нему обращаться, как не принц фей… Хванун. — Хотя лучше бы ты научился есть более аккуратно. Половину моего народа своей окровавленной рубашкой напугал. — Сколько мне ещё терпеть ваши выходки? — Ёнджо перехватил руку Хвануна, которой он поправлял воротник, но отпускать не торопился. Принц невинно улыбнулся. — Малыши не торопятся как-то, так что трудно сказать. Может, ещё несколько дней тебе придётся потерпеть. В его глазах так и читалось непроизнесённое "и что ты мне сделаешь?". Нет, пора с этим заканчивать. Помедлив пару секунд, Ёнджо подался вперёд, касаясь губ Хвануна своими… И такого шока в чьих-либо глазах он давно не видел. Только вот феи, вопреки ожиданиям, не успокоились, а обрадовались. — Нет! Нельзя так! Забери назад! — выпалил Хванун, едва отстранился, и вытер губы тыльной стороной ладони. — Забери это назад, сейчас же! — Ты о чём? — спросил Ёнджо, терпя пусть и слабые, но частые удары по груди, хотя в мыслях уже начал подозревать худшее. А феи заговорили наперебой: — Поздравляем вас! — Пусть и странная, но такая красивая пара! — Мы давно говорили, что вы созданы друг для друга! — Замолчите! Не смейте даже говорить об этом! — Хванун мигом перестал бить Ёнджо, убежав куда-то вглубь сада. — Его Высочество просто стесняется, не обращайте внимания. Чуть позже сам к Вам придёт, как полагается… — Кстати, если хотите, я могу помочь Вам с внешним видом! — Да что я сделал?! — не выдержал Ёнджо, оглядев собравшихся вокруг него фей. Те переглянулись и захихикали, не сразу ответив на вопрос. — Вы весьма смело и дерзко сделали Его Высочеству предложение, а по нашим обычаям, он не может отказаться, — наконец ответила одна из девушек. — Поздравляем! Где церемонию проводить будем? Мы можем подсказать несколько мест… Если бы Ёнджо не был уже столько лет мёртвым, то точно умер бы от стыда на месте. Этого он точно не хотел – не то что бы ему были противны отношения, просто он не видел в них необходимости. Но, возможно, видел кто-то другой… Придётся ему позже очень серьёзно поговорить с Ёнсон.