misunderstanding

За окном пьяно подвывает Killer Queen какое-то безголосое недоразумение. А Ястреб с неохотой обнаруживает, что номер до сих пор пуст. Дверь он закрывает за собой с тихим щелчком. За соседней стенкой сладко стонет течная омега. Он не восприимчив к запаху омег по природе. Ну, вернее он может учуять легкий аромат там, где для нормального альфы, гаммы или омеги будут чувствовать запах чужой приближающейся течки словно им духами под нос брызнули. Вот как сейчас. Но дело не в этом. Вернее, не в этом конкретном омеге. А в Даби. От Даби хронически несло… И если легкий аромат переспелой вишни не был такой уж проблемой, то запах альфы, который явно метил его на постоянной основе сносил крышу довольно основательно даже на блокаторах. Ястреб пинает сущность дельты, готовой прогнуться и подстроиться под более сильного представителя куда подальше. В конечном счете, это не запах самого пирокинета, а всего лишь того, кто трахает его на постоянной основе. Не зря ж он встречи в лав-отелях сутки через трое назначают. Иногда, героя подбивает иррациональное желание подойти принюхаться получше и спросить в лоб «Кто он?» или она, да какая разница кто? Кто-то с таким сильным ароматом явно не будет плох. И Ястреб искренне хочет задушить в себе это глупое желание потому что это диктует не его здравая часть. А дельта. Дельта, что готова лебезить, как псина перед Старателем (да-да, господи, Ястреб готов признать, что часть его тупого фангерлинства взялась из-за его сущности, поэтому он процентов на двести не готов идти у нее на поводу). Он не готов поддаваться своему второму полу, о котором многие-то и не знают, считая глупой сказкой, но вот сюрприз, он выиграл генетическую лотерею один на миллион и получил повадки альфы в купе со всеми вытекающими, но еще гипоплазированную матку, слабый шанс залететь. Когда-нибудь, если он захочет и вылечит гипоплазию, он может завести птенчиков. Бр! Ястреб зевает в кулак и уютно разваливается на широкой двухместной кровати. В номере отеля (спасибо, что не лав) слабо пахнет апельсиновым чистящим средством и немного хлоркой, конечно же это особо не спасает от количества чужих еще невыветрившихся запахов. К примеру, герой с точностью может сказать, что до него тут торчал альфа перед гоном. Номер для молодоженов, как иронично. Лебедь из полотенец посреди огромной двуспальной кровати (который, увы, отправился на пол), шампанское в мини баре, рабочий холодильник и даже букет роз. У Даби временами просыпается довольно отбитое и специфическое чувство юмора, но Ястреб предпочитает списывать это на его омежью сучность. Немного тянет в сон, а крылья непроизвольно шуршат и бьют по матрасу, такому мягкому и упругому. Просто рай, для первой брачной ночи. Или для уставшей спины одного героя. Ястреб лениво скидывает сапоги и позволяет себе прикрыть глаза, лениво поплавать в море рефлексии собственных мыслей. Ему не нравятся омеги, это не то чтобы каминг-аут, но большинство из них имеет далеко не лучший характер, второй самый разыскиваемый человек в Японии просто подтверждение данному правилу. Нет, конечно же это предрассудки, не все омеги истеричные, сучные и феминные, но… против природы идти довольно сложно. Ястреб не глядя срезает пером листочки с одной из алых роз в вазе. С другой стороны, омежье телосложение компенсировалось далеко не омежьим ростом и характером, с которым и альфы могли иной раз посоперничать. Даби словно был симбиозом чего с чем-то, но точного подтверждения данного вопроса просто не было. Запах двойной, тоже сбивал с толку. С другой стороны, не было клыков и… Телефон завибрировал в кармане рабочей куртки сообщая о входящем вызове. Как там говорится, вспомни лучик, вот и солнце? Хотя Даби не под каким из ракурсов не был солнцем, скорее аналогом черной дыры… — На сегодня встреча отменяется, — голос на том конце провода загнанный хриплый, словно после долгой истерики или марафона. Перо непроизвольно врезается прямо в навесной потолок… Печально, дыра там абсолютно не радует… — А как же чудесные шампанское и розы, что ты так любезно сюда заказал? Все оставишь мне и просто так? — Ну же, Птица, — от этого хриплого смешка мурашки по коже, а перья позорно топорщатся, есть в этом тоне что-то сильное, приказное, перед чем так и тянет тупо склонить шею. — Ты реально думаешь, что я оплатил все это? Увы и ах, это все за твой счет, не забудь расплатиться на ресепшене. Гандон. Второе перо не отправляется в потолок рядом к первому, только усилием воли. — Так дела не делаются, — подавляя в голосе тихую злобу и раздражение, произносит герой. — Мне обещали встречу и продинамили. Смешок, который по звуку больше похож на стон отдается в трубке мобильника. — Ну, думаю, я сейчас не лучший собеседник. Звук шлепка кожи, вероятнее всего о кожу слышится слишком отчетливо сквозь динамик. Да ты блять охренел в край, думает Ястреб, осознавая, что волна далеко не глухого раздражения поднимается откуда-то из груди. Он знает, что через дня два, а может и три он уйдет в состояние слабого гона и знает, что следующие слова в трубку рычит не он, а буквально то, чем он станет через пару дней. — Значит нажрись блокаторов и не будь тупым животным на инстинктах, — видит бог, в которого в их веке мало, кто верит, он не хотел говорить это вслух. Шлепки, влажные, мокрые и такие сочные, в сочетании с каким-то скрипом чего-то о пол, звучат слабым отзвуком в аккомпанементе с чужим сбившимся дыханием. — Ну если ты так хочешь, — вкрадчиво выдыхает Даби. — Приходи ко мне, и поговорим. * Он знает адрес, а еще знает, что Даби терпеть ненавидит это убежище, потому что с ним связано слишком много различных воспоминаний… А Даби не любит вспоминать, что с ним было в условные шестнадцать-девятнадцать. Но явно холит и лелеет воспоминания о своем детстве. Кто Ястреб такой, чтобы копаться в ушибленной детской травме, что злодей так любит теребить? Он замирает на лестничной клетке, абсолютно сбитый с толку и дезориентированный настолько сильными чужими запахами, что жалеет, что не взял с собой фильтр. Ястреб прячет нос в меховом вороте куртки и упорно стучит в знакомую металлическую дверь маленькой квартирки, что находится на окраине Токио. Запах древесины. Тяжелый, чуть подпаленной как будто и более слабый аромат сочной переспелой вишни. Тут трудно ошибиться, аж слюнки текут, а клыки ноют от желания прокусить чужую кожу. Нездоровая мысль присоединиться третьим к этой вакханалии за дверью бьет наотмашь, как пощечина и пугает только своим существованием. В конечном счете Даби был прав, с высокой долей вероятности тут ловить нечего в плане диалога, его тут явно не ждут. Но — о чудо! — дверь приоткрывается на цепочку, не показывая квартирку площадью в десять татами во всей красе, но то, что видит и ощущает Ястреб вполне хватает для того, чтобы самому поднять белый флаг и дать по газам. Крылья непроизвольно раскрываются и закрываются, а в мозгу наступает короткое замыкание. — Ну и кто теперь тупое животное, а, Птичка? — насмешливый тон, в купе с прикосновением к лицу. Длинные пальцы играются с меховым воротом и в шутку тянут его на себя. — Может это тебе, альфа, стоит попить блокаторы? Герой делает шаг назад. — Сказал человек без одежды. В небольшом проеме видно, что на Даби нет и клочка ткани. Тускло поблескивающие скобы, подтянутое стройное тело и это не тело омеги. За исключением высокой талии и бесконечных ног, мускулатура далеко не омежьего типа. Да все тело не омежьего типа и эта мысль бьет больной пощечиной по другой щеке, что из-за вечно мешковатых шмоток и долговязого телосложения Ястреб идиот и не разглядел перед собой… кого нахрен? Альфу? Это объясняло бы несносный характер и периодическое желание въебать по носу или завалить и трахнуть. Так чтобы с узлом, долго нудно и чуть ли не до потери пульса. Взгляд ниже плоского живота с черной бусинкой пирсинга в пупке не опускается усилием воли, но… не то чтобы это спасет ситуацию. — … завтра? Чужой вкрадчивый голос выбивает из колеи. — Завтра третий день, будет полегче, — с соблазнительной полуулыбкой тянет Даби, лениво потягиваясь в дверном проеме. — Как ты правильно сказал, нажрусь блокаторов и приду к тебе для обсуждения, Птица. Если ты, конечно не хочешь составить мне компанию сейчас? Он видит, как в полумраке поблескивают белоснежные острые клыки и чувствует, как собственные железы слабо зудят в ответную реакцию на чужие феромоны. — Завтра. И думаю твоя омега будет не в восторге от третьего лишнего. Даби коротко хохочет ему в след. И да, Ястреб не считает это позорным побегом с места. Это стратегический уход. * То, что чужие феромоны в несколько раз ускоряют его собственный гон, он не подумал. Следующее утро встречает яркой вспышкой возбуждения и знакомыми теплом и тяжестью внизу живота. Герой обхватывает полувозбужденный член сквозь ткань пижамных штанов, сонно и лениво толкается навстречу руке. Память услужливо подкидывает воспоминания о вчерашнем дне. Особенно о вечере и о том, куда конкретно чуть пониже пирсингованного пупка он старался не смотреть. Ястреб приспускает свободные серые штаны, расставляет ноги чуть шире, упираясь пятками в матрас и приподнимая таз. Он чуть оттягивает большим пальцем верхнюю плоть, освобождая наружу истекающую предсеменем головку. Ласкает чувствительную покрасневшую кожу, расслабленно скользит вверх-вниз, аккуратно, стараясь не задеть себя подпиленными когтями. Чужой набухший узел, который не заметить было невероятно сложно. Красивый изогнутый член, дорожка микродермалов по нижней стороне ствола, колечко на конце и… Боги, там явно поблескивало что-то еще и его тупая птичья сущность была рада этому блеску. Рваный выдох срывается с его губ, а фантазия уходит в дебри представляя, что было бы если он пошел на поводу у инстинктов и позволил бы себе оказаться в тройничке, между не типичным альфой и течным омегой. Воображение правда, упорно никак не рисовало образ обладателя или обладательницы запаха вишни, каждый раз вырисовывая на его месте второго Даби. Ястреб проводит пальцами от ануса к поджавшимся яичкам, давит на простату сквозь кожу и позволяет себе несдержанный громкий стон, четко отражающийся от стен пустой квартиры. * На смену страсти приходит злоба и агрессия, не такие яркие, какие могли бы быть у альфы, но… вполне ощутимые. А это может создать проблему на вечернем патруле. Горстка блокаторов отправляется в рот и привычно запивается большим количеством воды. Часть героя все еще плавает в остатках послеоргазменной неги. Почти пустые крылья дергаются, то ли от нервов, то ли от чего-то еще. Это не раздражает вопреки ожиданиям. Но неожиданным фактором триггера становится ощущение чужака в своей квартире. — Тебя родители в детстве не научили предупреждать о своем визите? — он раздраженно выдергивает пару перьев из-под чужих массивных ботов. — Дай подумать, Птенчик, — слова его — тяжелая сладкая патока, что окутывает с ног до головы и пачкает крылья. Слова и это тембр, тягучий и притягательный хочется смыть с кожи и утопиться в них одновременно. — Нет. Моей родне было на меня кристаллически похуй. — Как печально, — без толики сожаления в голосе констатирует Ястреб и отворачивается к кофе-машинке. — Какие мы раздражительные, — в его движениях животная, почти кошачья грация конкурента, и та не здоровая часть, что живет инстинктами, его — Ястреба — птичья составляющая на пополам с дельтой, напрягается готовая то ли к броску и дальнейшей драке, то ли к спариванию. — Смотри-ка, впервые вижу, что у тебя железы проступали. Горячие пальцы аккуратно, почти нежно очерчивают чувствительное местечко у основания шеи. Перья неосознанно меняют текстуру. Становятся жестче и острее, того гляди и порежешься. — Ты сюда пришел трепаться ни о чем или по делу, горячий парень? — возможно, гору пассивной агрессии в его тоне не смогли бы скрыть и лучшие подавители. Даби негромко смеется и этот смех снова посылает волны приятных мурашек по всему телу. Он собирается сказать что-то еще. Что-то едкое, язвительное, чтобы задеть, поцарапать, отогнать от себя, но вместо этого цепенеет, как косуля в свете фар, как только чувствует уверенную хватку на основании крыльев и успокаивающе-приказной тон: — Замри, — тон вожака, который действует, как на омег, так и на дельт. Кухня заполняет ароматом свежеприготовленного кофе из машинки, а тело пронзает приятная дрожь, когда в то самое чувствительное местечко уверенно впиваются чужие зубы. Эйфория в сочетании с абсолютно бесстыдными звуками, что издает его тупое горло, длится ровно полминуты, а потом накатывает дрянное осознание и Ястреб бьет даже не глядя, но судя по болезненному оханью попадает в цель. Даби делает пару шагов назад, прижимается копчиком к столешнице и слизывает кровь с разбитой верхней губы. — Ты… блин бешенный?! — место укуса все еще приятно ноет, но сам факт метки, хоть и без крови клыков пугает почти до усрачки. Животная часть, та самая иррациональная птичья ипостась готова биться в припадке лишь бы не терять свою свободу, внутренняя дельта готова к драке. — Какого хрена ты меня укусил?! Ты со всеми такой ебнутый или чисто я так влияю на тебя? Даби… Господи… Какого хрена ты лыбишься? Он выглядит довольным. Даже больше, чем довольным. Смотрит так, словно выиграл эту жизнь. Странный взгляд для парня, который выглядит так словно на куски развалится от малейшего чиха. — Моя теория верна, Птенчик. — Какая к черту, теория? — почти выплевывает герой. — Ты дельта, — удовлетворенно констатирует злодей наконец отлипая от кухонного стола и сокращая расстояние между ними вновь. — Вот в чем дело. Это не то чтобы была великая тайна, просто… держать свой второй пол в секрете было спокойнее. Маленькая тайна, о которой знает Комиссия и никто более. Для мира он альфа. Уверенный, непоколебимый, стереотипный обаятельный и целеустремленный. — Значит нас таких, выигравших генетическую лотерею, двое, — все так же довольно продолжает рассуждать Даби, огибая Ястреба и в шутку щелкая его пальцами по заостренным перьям. — Ты не дельта, — стараясь больше не выпускать это животное из поля зрения констатирует герой. — И поставь мой кофе на место. Вторая просьба игнорируется по факту, а вот первое предложение не остается без ответа вопреки ожиданиям: — Нет, конечно. Я в этой иерархии скорее промежуточное звено, — довольно заливая в эспрессо холодный апельсиновый сок, констатирует пирокинет. — Ну знаешь, не то не се, ни туда, ни сюда и все и ни о чем. Он с довольным видом разваливается на безликом белом диване, а до Ястреба наконец доходит, что же было не так с хамоватым поведением, чужим телосложением и странным сдвоенным запахом. * — У тебя шея мощная, железы до сегодняшнего дня я ни разу не видел выпирающими, плюс твой характер на любителя, — загибая длинные рахитные пальцы перечисляет второй самый разыскиваемый человек в Японии. — Вот я по дурости и сложил два и два и получил изначально альфу. И это без учета твоих физических данных и запаха. Метка на шее сходит подозрительно быстро и тут сказать стоит спасибо природной регенерации и тому, что Даби не гребанный альфа, а чертов гамма. Ястреб неосознанно все еще прикасается к шее и хмыкает: — Так я вкусно пахну? — В каком-то роде, — и это самые честные слова от Даби за все их знакомство. — Привлекательно для обоих граней моей сущности. — Ты в одной букве в этом слове ошибся, — отбирая чашку из чужих рук, чисто из вредности, произносит герой и ведет крыльями. — Там должна быть «ч», вместо «щ». Пирокинет только фыркает и закидывает руки за голову. — И вообще… Про сбитый гормональный фон течки с гоном предупреждать следует, — аромат сегодня и вправду не такой крышесносно-опасный, как был вчера, возможно стоит благодарить свои подавители. А возможно те, что принимает сам Даби. — Ты ведешь себя, как хрен знает что! Ходишь тут, направо налево, светишь своей высокой талией и ногами от ушей, путаешь всех кого не попадя… Рот раскроешь, вообще окончательно с толку сбиваешь. О. Ладно, подавители сработали хреново. Запах чувствуется, да и раздражение и доминантные начала вернулись вновь. — Блокаторы выпей, Птичка, — щелчок по носу ощущается скорее обидным, чем раздражающим. — И… у меня ноги от ушей? — Это все что ты услышал из моей тирады? — Я слаб на похвалу, Птица, — прижимая руки к тому месту, где у нормальных людей есть сердце, признается Даби. — Ну так что там про мои ноги и талию? * — Ты усложняешь, — нараспев тянет пирокинет и довольно нагло устраивает свою руку там, где ей быть не положено, а именно на бедре Ястреба. Одно перо легко царапает чужую руку и пытается скинуть ее с себя. — У нас даже циклы совпали, как у подружек. — Когда ты озвучиваешь это так, это звучит не сексуально, ты в курсе? Даби беззастенчиво жмется ближе, возможно он как-то контролирует этот бешеный поток феромонов, что сейчас по новой окутывает с ног до головы, возможно виной тому, блокаторы, к которым выработалось привыкание. Правы были врачи из Комиссии препарат нужно было давно менять. — Да ладно тебе, можешь считать это предложением ускоренного курса ввода в Лигу. — Тебе настолько не терпится мне присунуть? — смешок срывается с губ помимо воли, а Даби уже абсолютно потеряв всякий стыд и намеки на него, перекидывает одну ногу через бедро героя и уютно устаивается на чужих коленях. Его вес приятно давит, а жар исходящий от тела, кажется не совсем нормальным. Но при учете нестабильного фона и цикла, который совершил финт ушами, возможно все не так плохо. Длинный плащ отправляется на кофейный столик и остается лежать там небрежной грудой черной ткани. — Кто сказал, что я хочу только присунуть? — зарываясь пальцами в светлые волосы интересуется злодей. — Мне бы хотелось обкатать тебя даже немного больше, чем перекинуть задницей кверху через подлокотник этого дивана и хорошенько трахнуть. Он имитирует фрикции, елозит на бедрах Ястреба, картинно запрокидывает голову, сжимает коленями и издает порнушно-низкий гортанный стон. — Ты ведешь себя, как животное, — шепотом выдыхает герой, обнимая руками чужую талию. — А ты слишком зажат, Птица, — в бирюзовых глазах нет раскаяния и намека на застенчивость, только желание, голое и ничем неприкрытое. — Нам есть чему друг друга научить, не находишь? Возможно слово «бесстыдство», родилось после появления самого Даби на свет. Или было придумано специально для него. До патруля еще пять часов свободного времени и ноль желания отказываться от настолько горячей перспективы. Перья, что до этого момента лежали неаккуратным алым ковром на полу, поднимаются и буквально стягивают светлую просторную футболку с самого Даби. * Это кажется забавным по всем фронтам, но когда Даби устраивает свою ладонь на его щеке и с долей такта, которого от него не ждешь интересуется, есть ли какие-то табу на поцелуи, Ястреб даже как-то теряется. — Нет, — от чего-то севшим голосом отвечает он. И это вполне хватает, что б любой цивилизованный намек на диалог потерял свои намеки. Даби быстро хватает его за край футболки притягивает к себе и сминает губы в жарком жадном поцелуе. И если б кто-то заявил Ястребу еще пару месяцев назад, что ему будет откровенно сносить крышу от наглых поцелуев второго самого разыскиваемого человека всей Японии, он бы просто не поверил. Язык Даби скользит вдоль языка Ястреба, настойчиво и так горячо. Во рту стоит легкий металлический привкус, напоминающий о том, что какие-то минут десять-двадцать тому назад, он съездил по лицу злодею за неожиданный укус. Пирокинет стонет в этом поцелуе, жмется только ближе и сдавливает коленями бедра сильнее. — Раздевайся, — почти рычит Ястреб в чужие разбитые губы, разрывая поцелуй. — Снимай с себя штаны сам или я срежу их перьями. — Как интригующе, — пошло растягивая гласные и смотря абсолютно поплывшим взглядом мурлычет Даби. — Срезай, Птенчик. Господи, ну что за человек! * Он влажный. Ткань штанов, вернее того что от них осталось была насквозь от чужой обильной смазки. Даби плавно стекает с ястребовых коленей на пол, отодвигает кофейный столик ногами и зубами тянет край свободных домашних спортивок вниз. Хочется подшутить, спросить. А нижняя челюсть от такого фокуса не развалится? Скобы не мешают? Да только бирюзовые глаза, смотрящие снизу-вверх, с такой невероятной похотью убивают все язвительные комментарии на корню. — Знаешь, что такое распечатать глотку? — потираясь головой о выпирающую бедренную кость, интересуется пирокинет. И продолжает, не дожидаясь ответа. — Когда альфа кончает с узлом в глотку омеги, те толком не могут принять узел. Но адаптивный механизм чужого тела подстраивается под более сильного партнера и на практике омега может настолько широко раскрыть свой рот и не повредить зубами чужой хрен, лишь бы альфа был доволен. Это выше человеческих возможностей. С гаммами так же, такие как я подстраиваются и адаптируется. Поцелуй-засос на тонкой нежной коже лобка. — Хочешь кончить мне в рот с узлом? — Думаю твое лицо и нижняя челюсть будут не в восторге от подобного, — хотя после описанного, зрелище кажется многообещающим. — Какая заботливая Птичка, — слизывая каплю предэякулята посмеивается Даби, прежде чем опустится ртом на чужой член. Ястреб зажимает собственный рот рукой быстрее, чем какой-либо звук успевает вырваться у него из глотки. Это странно, это дико, это невероятно жарко. Буквально. Температура чужого влажного рта на пару градусов выше нормальной человеческой, обжигающе странно, но до ужаса приятно. Даби ласкает чувствительный ствол шариком пирсинга в языке, поднимает вверх, уделяет внимание покрасневшей головке, обхватывает член рукой и помогает себе. Он особо не церемонится, позволяет себе задеть скобами на ладони чувствительную нежную кожу. Герой несмело опускает свободную руку на чужую голову, чуть оттягивает темные жесткие пряди пальцами. Он кусает ребро собственной руки, откидывается на спинку дивана и жмурится до звездочек перед глазами. Крылья трепещут, бьют о мягкую спинку кож-зама. Чужое горло издает неприличный хлюпающий звук, а вместе с ним аккомпанементом звучит довольный стон злодея, посылающий вибрацию по головке и всему члену. И. Господи. Боже. Мой. — Хватит, — Ястреб смотрит как у основания медленно набухает узел. Даби с пошлым причмокиванием выпускает его член изо рта и облизывает губы. — Иди ко мне, горячий парень. Думаю, ты заслужил сцепку. * Влажное пятно на ковре и растянутый, но не слишком вход. Он пропускает свободно в себя три пальца, но этого мало для того чтобы принять узел. — Нормально, — бормочет Даби куда-то в область шеи, потираясь раскрытой дыркой о член. — Люблю быть неполностью готовым. Не жалей меня. — Не боишься, что порву? — Не переоценивай себя, Птичка, — хрипло смеется злодей и направляет крупную головку к колечку мышц. — Тем более, я люблю, когда мне больно. Он тугой, тесный и очень жаркий. Сжимается, принимая в себя весь ствол одним плавным толчком и в этом точно виновато количество течной смазки. Даби не тихий, он стонет, не стесняясь никого и ничего, запрокидывает голову назад и прикусывает нижнюю губу. Ястреб сжимает руки на чужой талии непроизвольно впиваясь когтями в кожу. Удовлетворенное «да», в купе с абсолютно безумным взглядом наслаждения служат отличным ответом на это действия. — Лучше по здоровой коже, — сбивчиво произносит пирокинет. — Там чувствительность лучше. Он берет какой-то ненормальный темп, быстрый, сбивчивый, цепляется горячими пальцами за плечи и периодически вместе со стонами с его губ слетают синие огоньки пламени. Взмокший, поплывший и все еще тесный, он принимает в себя узел, задыхаясь между громкими междометиями, в которых от части угадывается «Ястреб» или «быстрее», герой хоть убей не может понять. Ему хватает зрелища и ощущений. Даби на нем буквально пульсирует. Сцепка выходит долгой, Ястреб не помнит, когда в последний раз кто-то настолько долго не слезал с его узла, когда в последний раз партнер так отдавался ему (господи, он по-хорошему не помнит, когда в последний раз с кем-то спал в гоне, не говоря уже о вышеперечисленном). Даби замирает, скулит на одной ноте и цепляется пальцами уже не за плечи, а за спинку дивана, кажется судя по запаху даже прожигая его причудой. Грубая кожа ожогов натягивается, а мышцы живота непроизвольно сокращаются, пока Ястреб накачивает его под завязку. Будет грязно, как-то отстраненно отмечает здравая часть его сознания. Менее здравая думает о том насколько не здорово хотеть посмотреть, как собственное семя вытекает из чужой задницы. Злодей кончает без узла, но тот явно набухает у основания пирсингованного члена и даже трудно представить, насколько ему сейчас тяжело сдержаться и контролировать это. * Загнанное, как после марафона дыхание и поплывший взгляд. Даби лениво отлипает от него после окончания сцепки спустя минуту. Он разваливается на свободной части дивана, широко расставив ноги и открывая отличный вид на растраханные и натруженные мышцы входа. — Ты?.. — слова позорно не складываются в предложения, поэтому Ястреб просто накрывает ладонью чужое острое колено и поглаживает его. — Я живой, — с тихим хриплым смешком выдыхает Даби, прикрыв рукой глаза от ярких лучей солнца, бьющих через окно. — Хорошо, — а дальше его рот говорит то, что говорит. — Я почищу тебя? — Какие мы деликатные после секса, — мурлычет пирокинет. — Делай что хочешь, просто дай мне пару минут немного прийти в себя. — Все еще не отказываешься от своих планов трахнуть меня? — наклоняясь между чужих широко расставленных ног весело уточняет Ястреб. — А тож, хочу посмотреть, можно ли выбить из тебя хотя бы звук, а то слишком тихий. То ладони кусаешь, то… Заткнуть этот поток сознания выходит очень легко. Ястреб прижимается губами ко входу, вылизывает вытекающее вместе с семенем смазку, та отдает привкусом вишни, но совсем чуть-чуть. Сперма горчит, герой проталкивает язык во внутрь вылизывая тонкие горячие стеночки и чувствуя, как мышцы ануса слабо сжимаются. — Господи, Птица, — это больше стон, чем полноценные слова. — Хей, хватит… Иди сюда. Момент, когда и как он умудряется втянуться в очередной поцелуй, кажется выпадает из памяти, вот он вылизывает чужую задницу, а вот губы Даби накрывают его собственные. — Кто бы знал, что ты любишь такие штучки, — клыки злодея цепляют нижнюю губу. — Порнушки пересмотрел? — Может быть, а может ты слишком горяч и толкаешь своим видом на безумства, — крылья трепещут, когда чужая рука уверенно сминает мягкий пух у основания. * Он думает, что поза не слишком удобная, что выглядит он слишком забавно с высоко поднятой задницей и болтающимися ногами, думает, что не вязали его где-то с… с восемнадцати лет, с его самого первого раза, когда в том душном баре он согласился переспать каким-то альфой, под натиском гормонов и воли вожака. Он много о чем думает, пока Даби неторопливо и обстоятельно растягивает его для себя. — Прекрати постоянно шуршать крыльями. — Отвлекаю или нервирую? — игриво интересуется герой, когда чужие пальцы уверенно проходятся по простате. — Вызываешь желание укусить, — щелкает зубами пирокинет, а потом вытаскивает пальцы и приставляет к дырке бутылочку смазки, выливая во внутрь еще немного теплой субстанции. Ястреб царапает когтями диван, думая, что не спасет его не клининг, ни смена обшивки. После сегодняшнего — белому другу из кож-зама место только на помойке. Большие ладони мягко поглаживают поясницу, щиплют за ягодицы и чуть разводят их в сторону. Даби игриво трется членом вход, дразня и буквально вынуждаясь поддаваться бедрами назад в безуспешной попытке насадиться на член. Он звонко шлепает Ястреба по бедру. — Такой нетерпеливый, маленькая вертлявая Птаха. — Хватит болтать и дразнить, — Ястреб посылает одно из перьев и легко царапает чужой бок. — Кто-то обещал мне узел. — Постонешь немного для меня и будет тебе узел, — скользя руками по бокам издевается злодей. — Ну же, Пташка, это не сложно. Уверен, что ты очень красиво чирикаешь, когда тебя трахают. Даби приставляет ко входу головку и выжидает. Буквально ложась грудью на спину героя. Трется обожженной кожей о мягкие перышки, давит на пустые крылья и вылизывает затылок. Ястреб прячет пылающее лицо, проглатывает ругательство и позволяет глупому курлыканью вырваться из груди. Тупые птичьи звуки вместо полноценных стонов, будем честными, не все партнеры от такого в восторге, так что, молчание и сбившееся дыхание лучший из вариантов. — Как мило. — Завались, — на автомате огрызается Ястреб, а потом чувствует, как постепенно Даби заполняет его собой. Большой и горячий, растягивающий полностью и заполняющий. Перед глазами начинают плясать мультяшные звездочки от ощущения заполненности. Ястреб переходит с курлыканья на клекот и смаргивает подступившие слезы. Боги. Как же. Ему. Хорошо. Колени дрожат, а факт того, что он нормально не может стоять, буквально перекинутый животом через подлокотник дивана перестает казаться пугающим и неудобным. Он поддается бедрами, буквально насаживаясь до основания и принимая в себя первое расширение от узла. Да он сжаться после этой штуки на вряд ли сможет, боже! — Тише, тише, — насмешливо тянет Даби откуда-то сверху, а может откуда-то из другой вселенной. Напор чужого аромата и феромонов буквально оглушают, заставляя подчиняться более сильному в иерархии. Дельта, уверенная, что лежит под альфой, покорно расслабляется и принимает все что ей дают. — Молодец, Птенчик. Темп медленный до ужаса, все настолько сильно-сладко, что перед глазами темнеет. Ястреб чувствует нарастающий и распирающий чувствительные стенки узел, что набухает все больше, что через несколько минут заполнит его. Клекот мешается со стоном, крылья дергаются, когда их уверенно сжимает большая ладонь и чуть дергает на себя. Ястреб кричит от переизбытка чувств, когда внизу живота буквально разливается горячий жар чужого семени. Он буквально обжигает и выбивает из головы все здоровые мысли кроме «больше, сильнее, как можно дольше». Даби накрывает ладонью его член и проводит всего пару раз доводя до разрядки. Тело Ястреба сотрясается в оргазме. Сперма пачкает безнадежно испорченную обивку, а под животом разливается влажное пятно. * Он приходит в себя в душе, когда его голого и потерянного сажают на пол, а на голову падают теплые капли воды. — Стоять можешь? — Даби стирает с лица кровавые слезы и скребет ногтями по подсохшему семени на коже бедра. Собственные ноги ноют, а мышцы побаливают в тех местах где не болели с восемнадцати, весь мир кажется слишком громким ярким. Выходить из-подпространства после сцепки оказывается довольно тяжело. — Посижу пару минут, — подставляя лицо под струи душа отвечает герой. Даби берет что-то с верхней стойки садится рядом прижимаясь головой к плечу Ястреба. В руке он расслабленно держит вишневый гель для душа.