Дьявол в обличии ангела

Нефес прибыла вместе с Мехмедом и своим сыном в Манису. Мужчина почти не разговаривал с ней, он был погружен в свои размышления, и девушка всем сердцем надеялась, что эти размышления не о Джихан хатун. Да, с этой девицей Нефес предстояло познакомиться, и госпожа обязательно придумает, как избавиться от этой назойливой проблемы… По правде говоря, перед отъездом девушке предстояло поговорить с Михримах, и та задавалась вопросом: стоит ли оно того? Те страдания, переживания о шехзаде. Дочь падишаха же знала о чувствах своих братьев. И она понимала, что Нефес достаточно близко общается с ними. Мужчины нарушают всевозможные правила ради неё, а особенно это делает Селим. Этот неугомонный шехзаде уж слишком часто нарушает порядка, но похоже ему было плевать на это. Михримах спрашивала у себя самой: раз Нефес так общается с остальными шехзаде, тогда почему она всё ещё с Мехмедом? Почему не может его отпустить? Это османское рабство. Тут нет такого: отпустить или забыть. Если можно было бы, Нефес отпустила, не стала бы терпеть такое отношение, да и сейчас она не будет этого делать, просто будет равнодушной. Но есть такое понятие как подчинение. Она рабыня, и у неё нет выбора. Девушка находится в гареме Мехмеда, а это значит, что она принадлежит только ему. Но хотелось ли ей этого? Об этом знала лишь она сама и всемогущий Аллах… Покои Нефес Султанша рывком открыла двери в свои покои и быстро зашла туда, крича на ходу приказ служанкам и евнухам, а также справляясь с эмоциональным порывом: — Разложить мои вещи, — она подошла к зеркалу и быстрыми движениями сняла с себя кольца. На одном она помедлила. Синее сапфировое кольцо, которое когда-то подарил ей возлюбленный, говоря о том, что у него есть такое же и что они будут связывать друг друга. Нефес недовольно скривилась своим мыслям, а затем рывком сняла его с себя и кинула на пол. Служанки и евнухи вздрогнули от звона металла, на мгновенье замерли. Девушка бросила на них гневный взгляд, недовольная тем, что они перестали выполнять свою работу. Испугавшись немилости госпожи, они продолжили дело, только теперь быстрее, желая поскорее закончить и уйти, чтобы не попадаться на глаза султанше. Лишь Фарья хатун сумела смело подойти к Нефес, она уже привыкла к таким эмоциям госпожи. Она поклонилась и словно ничего и не было промолвила: — Госпожа, шехзаде Мурад не спокоен. В дороге много плакал. А сейчас ничего не хочет. Сидит на тахте, даже есть не хочет! — Я разберусь, а вы выполняйте приказ, — рабыня спокойно поклонилась ещё раз, а затем приступила к выполнению поручения. Девушка прикрыла глаза, сделала вдох-выдох успокаиваясь, а позже, когда хоть немного её пыл спал, пошла к сыну. Мальчик смирно сидел на тахте. Он только-только научился более менее ходить без слуг, что вызывало радость у матери и отца. А настроение у шехзаде было не самым лучшим. Он был грустным, подавленным, словно что-то плохое случилось. Нужно было успокоить его, развеселить. Девушка аккуратно взяла сына на руки и заглянула ему в глаза. — Мурад, сынок…что с тобой? — мальчик мотнул головой и положил свою маленькую ручку на плечо Нефес. Девушка выжидающе смотрела на сына, пытаясь отыскать ответы на его лице. Как жаль, что детей иногда не поймёшь. Мурад хоть и умел уже говорить, но невнятно, поэтому госпоже приходится долго размышлять и думать что он сказал. — У тебя что-то болит? — он отрицательно помотал головой и опустил голову, прижимаясь к матери. Она нежно улыбнулась и прижала к себе сына, обнимая. Так вот в чём дело. Он очень скучал за ней. Девушка в последнее время очень мало уделяет ему время. А если ещё вспомнить, что она была в Старом дворце, то можно сказать, что Мурад вообще лишился внимания матери. Теперь всё хорошо. Они будут вновь вместе. Как прежде… — Госпожа! — Нефес вздрогнула, от неожиданного мужского голоса, она вместе с сыном на руках резко повернулась на звук. Юсуф ага стоял позади неё, он был встревожен, будто что-то случилось. — О Аллах всемогущий! Юсуф ага, ты нас напугал! — недовольно проговорила она и нахмурилась. Слуга виновато посмотрел на наложницу. — Извините, госпожа… — Говори, что хотел, — евнух выпрямился и запустил руку под кафтан. Нефес приподняла бровь, когда он это делал. Мужчина лёгким движением руки вытащил письмо из своего кафтана и в тоже время произносил: — Хюррем султан перед тем, как вы уезжали, передала письмо, сказала, чтобы я передал его вам по приезду, — Нефес сразу оживилась. Она подозвала служанку, отдала ей Мурада. После этого взяла послание, открыла и принялась читать про себя. «Нефес, приветствую тебя. Перейду сразу к делу. Я прошу тебя — будь предельно осторожна. Мои сыновья как с цепи сорвались, особенно Баязед и Селим. Я прошу тебя стараться держать Мехмеда в узде. Я не хочу, чтобы мои сыновья враждовали. Он знает обо всём и очень негативно настроен в сторону Селима. Он поддерживает Баязеда. Хоть и мой старший сын говорит, что он ничего не делал, я не верю в это. Он всегда был сам за себя. Береги Мехмеда, не давай ему шанса влезать в их войну. Я попытаюсь что-то придумать. Поговорить со своими сыновьями и помирить. Будь осторожной и аккуратной»

                              Хюррем султан

Девушка вздохнула и свернула письмо, думая о словах Хасеки. Сейчас она не имела полноценной власти над Мехмедом. Тогда что же ей делать? Нужно возвращать всё, что было. Вновь добиваться любви, говорить об этом ему. Однако так не хотелось, у девушки так же, как и у других, была гордость… — Госпожа, что там? — из глубоких раздумий вывел голос аги. Султанша вдохнула воздух в лёгкие, потом на выдохе проговорила: — Всё хорошо. Пока хорошо, — евнух насторожился от последних слов, но лишних вопросов задавать не стал, видел, в каком состоянии сейчас наложница. Она теперь была поникшей, задумчивой. Девушка махнула рукой Юсуфу, чтобы тот оставил её, а сама прошлась по покоям и присела на тахту, устремляя взгляд в стену. Евнух поклонился и поспешил уйти. «Как же быть?» — именно этот вопрос назойливо витал в мыслях. Нужно было устранить Джихан. Задушить, отравить, избить, вывезти тайком из гарема — это неважно. Главное — избавиться от соперницы, которая очень заполонила мысли Мехмеда. И Нефес обязательно сделает всё необходимое, только нужно было для начала познакомиться с ней. Узнать противника в лицо… Гарем дворца Гарем в Манисе кипел. Каждая девушка была взволнована приездом сына падишаха, ведь он вернулся, а это значит, что у каждой из них есть шанс стать госпожой. Нефес шла по коридорам дворца и уже сворачивала в гарем. Юсуф ага, который стоял подле входа в гарем, отошёл в сторону, давая проход султанше. Он склонился в поклоне и громко, чтобы все слышали, прокричал: — Дорогу! Нефес Султан Хазретлери! — Нефес остановилась вначале, пристально наблюдая за всеми рабынями. Большинство девушек тут же немедленно встали и поклонились, однако…некоторые наложницы, которые сидели вдали, высокомерно наблюдали за султаншей свысока. Девушка между ними с ухмылкой оглядела Нефес и издала смешок. Вот она — Джихан хатун. Она решила, что раз она сходила пару раз к Мехмеду, так ей всё дозволено? Перед ней была госпожа. Она должна была поклониться. Нефес обвела изучающим взглядом эту нахалку. Голубые глаза, шатенка, бирюзовое платье, которое было сшито для рабыни. В ней не было ничего необычного, лишь дурной, необдуманный характер, который сейчас проявлялся. О Аллах, чем она привлекла Мехмеда? Своей глупостью? Ну да. Эта девушка была ещё раньше Нефес, но когда она появилась, то Мехмед забыл о Джихан. От чего так резко вспомнил? Жалко её? Одна из девушек, которую госпожа прекрасно знала — Анастасия, хмыкнула и с насмешкой произнесла: — Анна, как ты поживаешь? Давно была у шехзаде? — девушки противно рассмеялись. Нефес усмехнулась на это и скрестила руки на груди. Евнух, который стоял подле госпожи, нахмурился и строгим тоном крикнул, защищая свою госпожу: — Закройте рты! Перед вами… — любимица шехзаде выставила руку в сторону, призывая его замолчать. После этого она повернула к аге голову и по-доброму, с улыбкой на губах сказала: — Не надо, Юсуф ага, — Нефес повернулась обратно к девушкам. Они встали и скрестили руки на груди, свысока смотря на султаншу. Нефес с гордо выпрямленной спиной медленно направилась к сопернице. — Ты ведь Джихан? — рабыня хмыкнула и скривилась, то ли от присутствия Нефес, то ли от Анастасии, которая сейчас пихала её в бок и намеревалась влезть в их перепалку, наплевав на всё. Вечно лезет не в своё дело. — Анна, ты… — начала она, но не успела договорить. Джихан толкнула её, чтобы та не мешалась под ногами, затем оскалилась от наглости девушки. Госпожа закатила глаза от такого «интересного» представления. Анастасия всегда пыталась задеть её, унизить, или ещё того хуже — избить. Последнее у неё так и не вышло. Это было одним прекрасным днём, когда Нефес была беременна. Та хотела поднять на неё руку, из-за того, что она случайно задела её. Прекрасное было зрелище, правда? Эта хатун всегда вела себя так, как будто она госпожа. Даже думала, что Мехмед сможет обратить на неё внимание. Не получилось… он даже не позвал её к себе. А она уже намечтала себе. Вот же у человека фантазия богата… — Молчи, Настя. Когда Я говорю, меня должны слушать. Не ты мать шехзаде, а я. Ты никчёмная рабыня, которая так и не смогла подняться, а лишь трепала языком, — некоторые рабыни захихикали и улыбались, полностью соглашаясь со словами Нефес. Та же стояла ровно и гордо смотрела на свою зазнавшеюся «подругу». Хатун оглядела гарем, растеряно смотря на рабынь, а затем её лицо исказила злость. Она резко повернулась к султанше. В её глазах полыхала ненависть, ярость. Анна унизила её при всех! Она ждала повод посмеяться! Анастасия не понимала, что эти слова правдивы, и не хотела этого понимать. Некоторые люди тешат себя глупыми надеждами, закрывая глаза на правду. Она думала, что придёт день — и она переплюнет Нефес, но что-то видимо пошло не так, раз этого ещё не случилось. Злая девушка яростно бросилась к госпоже, желая убить её за такие слова, но перед ней возник Юсуф ага и схватил нахалку прежде, чем она успела навредить султанше. Он хорошенько встряхнул её, из-за чего она закричала. — Ты что творишь хатун?! В голову дурость надула?! Перед тобой госпожа! Мать наследника! — Нефес скучающе повернула голову в сторону хатун и равнодушно посмотрела на неё. За её поступок полагается казнь. Нападение на госпожу — это огромное преступление, которое мало кому прощалось. Однако мать шехзаде не могла принимать такие решения без согласия Мехмеда, и её это, конечно, злило. Но что поделать? Значит, нужно было побеседовать с ним на эту тему и попросить его дать распоряжение о казни. — Бросьте Анастасию в темницу за такие выходки, а там я уже поговорю с шехзаде Мехмедом, — евнухи, которые были поблизости, почтительно поклонились. — Слушаемся, госпожа, — мужчины пошли в сторону наглой хатун. Она яростно оттолкнула от себя Юсуфа агу, от чего тот еле устоял на ногах, и отскочила назад, опасаясь, что её сейчас заберут евнухи. — Не подходите ко мне! — крикнула она, но её никто не слушал. Мужчины схватили её за руки и потащили в темницу. Анастасия много кричала, вырывалась, но всё было тщетно. Её приговор был известен… смерть, и она не могла этого изменить. Нефес наблюдала за своей давней «подругой», а когда та уже пропала за стенами гарема, она развернулась обратно к Джихан хатун. Она даже не обращала внимание на Настю, а с ухмылкой наблюдала за султаншей, будто бы ничего и не было. Госпожа улыбнулась и скрестила руки на груди. — Продолжим? — Нефес, я наслышана о тебе. Все в гареме только и твердили о том, что ты вскружила голову шехзаде Мехмеду. Видимо, ненадолго. Я была в фаворитках ещё до твоего появления. Когда ты появилась в гареме, шехзаде забыл обо мне, но сейчас… Я хожу к нему каждую ночь… Нам хорошо вместе. Он любит меня, — госпожа рассмеялась от такой глупости. — Любит? Возможно, он решил вспомнить прошлое, но не более. У него в сердце только я, — теперь уже рассмеялась Джихан. Она самодовольно улыбнулась и сказала: — Да? Когда покойный Ибрагим паша похитил тебя, я была рядом с ним и утешала его. Он знал, что ты в опасности, но он не отталкивал меня и не рвался к тебе, — Нефес сжала челюсть от злости. В её глазах сверкнули опасные искры, не предвещавшие ничего хорошего. Она сделала шаг вперёд, будто хотела напасть или что-то сделать. Девушка воздержалась от этого. Она лишь сквозь зубы процедила: — Он был ранен, — Джихан хмыкнула и высокомерно задрала голову, демонстрируя свою «важность». — И что с того? Когда ты была в опасности, шехзаде не беспокоился о тебе. Я была с ним, и ему было хорошо со мной. Ему уже плевать на тебя! Теперь я буду главной! — Я родила ему наследника — шехзаде Мурада, — напомнила Нефес, но той всё было нипочём. Хатун махнула рукой и рассмеялась. — Как раз сравняюсь с тобой… — Что? — недоумённо спросила госпожа, не веря своим ушам. Она чаще задышала, догадываясь, о чём идёт речь. Джихан опустила одну руку на живот, не отрывая взгляда от султанши и гордо произнесла, чтобы все слышали произнесла: — Я беременна, Анна хатун. У меня родится шехзаде… Твоей власти конец.

***

Нефес яростно открыла двери своих покоев и закричала от злости, входя в комнату. Некоторые рабыни, которые служили султанше, вздрогнули от испуга и вопросительно посмотрели на госпожу. Она же со злостью посмотрела на них и мотнула головой в сторону двери, приказывая оставить её одну. Те, естественно, не посмели ослушаться. Поклонившись, они ушли, но вот только кое-кто вошёл в покои. Юсуф ага и Фарья хатун. Они понимали, что нужно действовать. Нельзя так просто оставить это дело. Евнух гарема и рабыня подошли к султанше сзади. Мужчина тихо произнёс: — Султанша, не всё так плохо… Возможно, девочка родиться, — госпожа стремительно развернулась к нему и угрожающе посмотрела на него. После этого она промолвила, сдерживая гнев: — Даже если девочка! Мне плевать! Нужно избавиться от этой проблемы как можно скорее, — служанка улыбнулась, догадывалась о чём речь. Она осторожно поинтересовалась: — Госпожа, вы убьёте Джихан? — не успела девушка ответить, как двери покоев отворились. Нефес дёрнулась от неожиданности и перевела взгляд на дверь. В покои вошёл Мехмед. Все, в том числе и девушка, склонились в поклоне, почтительно опустили голову. — Шехзаде, — произнёс Юсуф ага. Мужчина остановился и улыбнулся, потом приказал: — Оставьте нас с Нефес, — сердце султанши забилось чаще, она подняла свой взор на шехзаде, и они встретились взглядами. Её пронзительный, осуждающий и жесткий, и его — стальной и непоколебимый. Евнух и рабыни поклонились и поспешили уйти. Нефес сложила руки в замок и гордо подняла голову. Мужчина нахмурился и скрестил руки за спиной. Он хотел расслабить обстановку, не желая находится в угнетающей тишине. — Как ты? — Прекрасно, — сухо ответила девушка, не имея никакого желания разговаривать с ним. Мехмед тяжело вздохнул и огляделся вокруг. — Я слышал, ты отправила Анастасию хатун в темницу. — Она хотела напасть на меня. — Хочешь казнить её? — любопытно спросил сын падишаха, на что та кивнула, соглашаясь. — Да. — Хорошо… я отдам приказ, — произнёс он и сделал шаг вперёд к своей любимой, но та воспротивилась, делая шаг назад, всё также глядя на него. Сын Хюррем удивлённо приподнял брови и задал вопрос: — Что с тобой? — султанша едко усмехнулась и цокнула языком, переводя взгляд в пол. — Тот, кто тебе рассказал, что я отправила ту хатун в темницу, больше ничего не рассказывал? — поинтересовалась девушка. Быть такого не могло, что он не знал обо всём. Наверняка псы, которые являются евнухами, обо всём доложили. Именно поэтому Нефес пыталась держать себя в узде. Перед девушками нужно показывать себя в лучшем лице. Они должны понимать, что она не будет сдаваться, однако смерть Джихан нужно было подстроить так, чтобы все не догадались, что это дело рук Нефес… — Рассказывал. — Так что же? — Нефес, прекрати. Я пришёл повидаться с сыном, а не выслушивать твои недовольства, — грубо отрезал Мехмед и прошел в комнату сына. По пути к нему он задел плечом Нефес, от чего та пошатнулась и оступилась. Грудь сдавило от обиды и боли, но их надо было отбросить в сторону. Девушка резко развернулась и пошла за ним, по дороге спрашивая: — Это правда, что ты был с Джихан, когда я была похищена? Когда меня не только похитили, а день-два после этого? — мужчина резко остановился и вздохнул, словно ему было тяжело или он устал. Утомился от разговора с Нефес? Её очень злило, что он даже не хотел разговаривать с ней, или говорил, но нехотя. Она была с ним! Любила, поддерживала! Родила ему сына! Именно тогда девушка молилась Аллаху, чтобы его ответ был отрицательным, однако в душе она понимала, что, скорее всего, так и есть. Сын падишаха скажет ей всю правду в лицо и не будет милостив… Мехмед повернулся лицом к своей любимой и серьёзным, стальным голосом беспощадно отрезал: — Да, я был с ней. Теперь тебе спокойнее? — любимица шехзаде холодно посмотрела в его глаза. В душе всё кричало, болело, но она не показала этого. Спокойнее? Он шутит? С самого начала наложница мечтала о любви, но теперь она понимала, что любовь проходит со временем. Видимо, у Мехмеда очерствело сердце, теперь он смотрел на неё равнодушно, без той любви, которая была ранее. Всё дело в Джихан? Она ведь беременна… Кстати об этом… — Она беременна, — уверенно сказала госпожа и скривилась, Джихан была противна ей. Мехмед при упоминании этого улыбнулся, представляя своего будущего сына или дочку. Он или она наверняка будут очень красивые. Он уже представлял, как Мурад подружится с братом или сестрой. Это, конечно, всё хорошо, но сын падишаха не учёл кое-что. Нефес. Позволит ли она Мураду общаться с ним? Или вообще позволит этому ребёнку родиться на свет? А его матери разрешит жить здесь? Намерения у девушки очень «чисты». Она не будет милосердна к врагам, никогда! Мехмед отбросил все свои мысли, выпрямился и продолжил разговор: — И что? Она подарит мне шехзаде или султаншу, эта женщина входит в мой гарем! — в глазах наложницы сверкнули опасные огни. Она разозлилась, даже очень. Девушка схватила мужчину за кафтан и со злостью дёрнула. — Я не буду это терпеть, Мехмед! Когда я очнулась, ты сказал, что не готов отказаться от меня и Мурада! И что же? — А я и не отказываюсь. Просто у меня есть ещё одна женщина, которая подарит мне ребёнка. Я — шехзаде. Это вполне себе приемлемо, таковы правила, — тон у сына Хюррем серьёзный. Он не обратил внимание на дерзость девушки и вырываться не стал. Он очень хотел наконец вбить ей в голову, что у него есть правила. Род османской династии должен пополняться, и мужчина ничего не мог с этим поделать, но Нефес была недовольна. Кто из женщин был доволен, если было бы так? Никто — и она не исключение. — Мне плевать на правила! Ты ещё не понял этого?! Или я, или другие! Как я говорила ранее, я не буду мириться ни с кем! Ни с Джихан, ни с остальными! — прокричала она ему прямо в лицо, схватив за кафтан. Он же раздраженно сбросил её руки со своей одежды. — Прекрати так себя вести! У тебя нет выбора! Мирись, не мирись — твоего положения это не изменит! Я люблю тебя также, как и прежде, и Джихан ничего не меняет! — Я… — не успела девушка ничего ответить, так как в дверь неожиданно постучали и всё внимание перешло к ней. Шехзаде не раздумывая сказал: — Войди! — в покои быстро зашел запыхавшийся Юсуф ага, который явно был напуган. Он быстро взял себя в руки при виде султанши и шехзаде и опасаясь приветствовался: — Госпожа, шехзаде… — Юсуф ага, выйди, ты очень как невовремя! — резко крикнула наложница, желая как можно быстрее продолжить разговор с Мехмедом, но, видимо, тот не собирался общаться на эту тему дальше. — Нефес! Что такое, Юсуф ага? — с интересом спросил он. Наложница цокнула языком и закатила глаза. Евнух сглотнул и тревожно сказал: — Пришли дурные известия от Малкочоглу Бали Бея… шехзаде Баязед идёт на шехзаде Селима с войском. Между ними началась война…