Жизнь Шастуна - сплошные заботы

Говорят, что мужчины с температурой тридцать семь не могут встать с кровати. Это было отнюдь не про Антона. На свои болезни он всегда плевал с высокой колокольни, но только не в этот раз. Жизнь Шастуна — сплошные заботы. То новая реклама, то шоу, то еще что-нибудь. И так среди этих забот, Антон совсем забывает про морозы и щеголяет в толстовке в середине декабря.

***

— Идиот, — выдыхает Попов, смотря на бледного, что буквально не стоит на ногах Шастуна, — Чем лечился-то? — спрашивает он. Антон судорожно стал вспоминать, какие таблетки вообще существуют. Из средств лечения у него был стакан воды, простые обезболы и градусник, показывающий сколько же обезболов он выпьет сегодня. — Да вот… Терафлю вот пью… Нурафен… Пара… Этот… Парамол… Нет… Парацетамол, во! — восклицает Антон и тут же морщится, не так громко… — Эх, харе врать, — Арсений вздыхает. Ну как ребенок ей богу. — Иди в постель. Антон до постели бредет шатаясь и тут же начинает жаловаться. Мол, голова раскалывается, горло болит, живот крутит и вообще раньше такого не было. — Голова у него раскалывается и горло болит, лечится надо! — причитает Арс, заваривая чай с медом, — Как давно болеешь-то? — Дня два-три, — хрипло произносит Шастун. — Без тебя совсем плохо. — Уже в командировку на недельку уехать нельзя! — закатывает глаза Попов, — ладно уж, пей, а я в аптеку. Могу в магазин зайти, взять тебе мандаринок? — уже смягчившись спрашивает Арсений. — Да, пожалуйста, — Антон вздыхает, — Сень, а можно еще клубничное чудо и кукурузных палочек? — просит парень и жалобно смотрит на Попова своими больными глазками. — Эх, ладно, засранец, возьму, — Ну не может Арс устоять перед этим взглядом кота из Шрека. Ну не может и все тут! Антон остаётся в квартире один. Жалобно скулит и сворачивается клубочком под одеялом. Нос заложило, все тело знобит, живот урчит от того, что он уже дня три ничего нормально не ел, горло болит, а голова просто раскалывается. Все, что сейчас хочется, это завернутся в одеяло, пристроится у Арса под боком и кушать кукурузные палочки, запивая клубничным чудом и смотря какой нибудь фильм. Да хоть комедию с Буруновым! Главное, чтобы Арс был рядом. А еще хочется мандаринок. Антон с трудом поднимается на локтях и берет с тумбочки стакан воды, чтобы «обмануть желудок», мол, вот я поел, не ной. А потом снова падет на подушку, с мыслями, что вот-вот умрет.

***

Когда Арсений входит в квартиру с двумя пакетами, то не слышит скуления и жалоб, что очень удивляет его. Попов оставляет пакеты на кухне и проходит в спальну. Антон спит. Тревожно вертится, дрожит, но не просыпается. Все же придётся разбудить. Надо температуру смерить. Арсений подходит к Шастуну и легонько трогает его за плечо, этого достаточно, чтобы парень начал просыпаться. — Ого, вот и смерть моя пришла, — Выдыхает Антон, — Сень, а Сень. Я это… Завещаю тебе все мои кольца и браслеты. Сохрани их, — Стонет паренек. — Антон, прекрати! У тебя обычная простуда! От простуды не умирают! Давай смерим температуру, — Попов сует ему в подмышку градусник и садится рядом. — Как ты так заболел-то? Мы же с Сережей ненадолго совсем уехали. — Да замотался я, Стас гоняет так, что дышать не успеваю, рекламы, хуямы. Забегался я в общем. Декабрь на улице а я вон, в худи. — Шастун хнычет, — Арс, мне плохо. — Я знаю, Тош. Я знаю. Ладно уж, прощу тебе, бедному усташему, но больше не забывай, что на улице зима. Давай посмотрим, что у тебя там, — Мужчина тянется к градуснику, забирает и хмурится, видя цифры. 38.8. Многовато. — Ну что там? Через сколько я умру, док? Уже можно писать завещание? — Шастун стонет и сворачивается комочком под одеялом. — У тебя хватает сил ерничать? — Арсений поглаживат его по плечу, а потом наклоняется и целует в щеку. Он может простить Антону все, тем более когда он болеет. — Я принесу жаропонижающее, потом ты немножко поспишь. Сколько получится. Хочешь посмотреть фильм? Антон в ответ на это лишь кивает, получше укутываясь в теплое одеяло и поджимая под себя замерзшие ноги. Арсений уже собирается встать и уйти на кухню, как слабенькая ручонка хватает его за рукав. — Арсюш… Я кушать хочу, — Шаст из-под опущеных ресниц смотрит на мужчину, ожидая злости, но в его взгляде читается лишь тепло. — Да знаю я, что ты кушать хочешь. На кухне шаром покати, в холодильнике мышь повесилась. Поешь пока мандаринок, потом бульон тебе сварю. — Арс удаляется из спальни и приходит только через двадцать минут. — Ужин в постель, моя принцесса. А ты что делаешь? — спрашивает Попов, гляда на Антона с листком в руках. — Пишу завещание. Вот думаю, Димке завещать мое серое колечко или зелёное? — Ой, прекрати. — Арсений ставит поднос с мадринами, таблеткой и чаем на стол, а сам напрявляется к шкафу. — На, надевай, — в Антона прилетает толстовка и теплые носки. — Они колятся! — хныкает парень, треся ногами. — Как ребенок, Шаст. Давай, малыш, почищу тебе мандаринки. — Арсений снова целует его, но на этот раз в губы. Жизнь Шастуна — сплошные заботы. Но когда он болеет, эти заботы всегда готов взять на себя Арс.