Девять - это толпа

— Поттер! Оглушительный вопль разнесся по стенам и коридорам дома Поттеров. Келум Поттер невысокий, тощий мальчик с маслянистыми светлыми волосами и заметным количеством пятен на лбу и по центру лица. — Папа звучит зло, — поморщился он, глядя на своего отца. Гарри Поттер съежился, держа в руках флакон с кремом для бритья. Ему за сорок, и возраст дает о себе знать: в его фирменных волосах цвета воронова крыла пробивались седые пряди, но очки и шрам по-прежнему делали его узнаваемым с первого взгляда. — Мы все Поттеры. Это может быть любой из нас, — сказал он с надеждой. — Это, наверное, Джеймс. — Последовала долгая пауза. — Хорошо, хитрость в бритье заключается в том, чтобы следить за зернистостью. — Значит, мы просто игнорируем то, что папа сердится на тебя? — Келум покосился на него. — Это может быть кто угодно, — ответил его отец резким голосом. — И да, — быстро добавил он. — Гарри Джеймс Поттер, спускайся сюда сейчас же! — проревел голос. — Я не гнушаюсь использовать непростительные проклятия. Не испытывай меня! — Ты определенно труп. Я буду вспоминать тебя с нежностью, папа, — сказал Келум, ухмыляясь. — Я заплачу тебе двести галеонов, если ты спустишься вниз и скажешь ему, что меня нет дома, — взмолился Гарри. — Ни за что, — ответил Каллум с неподдельным страхом в глазах. — Пожелаем мне удачи, — сказал Гарри, ставя на стол флакон с кремом для бритья. — Я сейчас вернусь. — Нет, не вернешься, — ответил Каллум, ухмыляясь. Гарри вздрогнул и потянул на себя дверь ванной, когда Альбус и Скорпиус высунули головы из своих спален. — Альбус, ты можешь научить Каллума бриться? — спросил Гарри. — Конечно, — усмехнулся Альбус. — Но что ты сделал, разбил машину? — Он высокий и унаследовал темные волосы и глаза Гарри; его лицо напоминало некоторые из его собственных наиболее узнаваемых черт, хотя и немного смягчённые. — О, нет, он действительно зол, — спросил Скорпиус. — У тебя был роман? У нас есть тайный брат или сестра? — Он брат близнец Альбуса. У него платиново-белые волосы и пара любопытных серых глаз, смотревших поверх очков, которые были более прямоугольными, чем у Гарри. Скорпиус похож на отца Гарри, Джеймса — по крайней мере, судя по нескольким фотографиям, которые были у Гарри. — Нет. Ничего подобного, — отмахнулся Гарри. Когда он спускался по лестнице, скрывая свое беспокойство, он лишь наполовину уверен, что не идет навстречу своей смерти. В центре гостиной стоял Драко Поттер. Выражение его лица было твердым и осуждающим; этого взгляда Гарри боялся. Тело Драко значительно изменилось со времен Хогвартса — он стал намного толще, но после четырех беременностей Гарри вряд ли мог его в этом винить. — Я знал, что должен был послушаться Гермиону и отрубить тебе член, — пробормотал Драко, прищурившись на Гарри. Гарри вздрогнул и инстинктивно обхватил свои гениталии. — Что? — Ты, плодовитый мерзавец! Проблема в тебе! — сказал Драко; он кипел от гнева, лицо покраснело от ярости. — О! — сказал Гарри, его глаза расширились от осознания. — Ты…? Но мы… — Старые и прошедшие наш сексуальный расцвет? Очевидно, нет. По-видимому, мужчины-носители, как и женщины, получают повышение фертильности в своем возрасте. Большой взрыв чертовой плодовитости, — глаза Драко сузились еще больше, пока почти не закрылись. — Итак, у нас будет ребенок? — Больше, чем один, — пробормотал Драко. — Близнецы? — сказал Гарри, возможно, с излишним энтузиазмом. — Больше. — Тройняшки? — Гарри поморщился, теперь начиная понимать, почему Драко был в ярости. — Больше, — серьезно ответил Драко. — О, четыре? — спросил Гарри, побледнев. Он определенно попал в беду. — Да, четверо детей. Четверо твоих жалких отпрысков. Четыре! Мне почти сорок пять. Я слишком стар, чтобы заниматься этим, ты, мерзавец! — воскликнул Драко, хлопнув Гарри по груди. — Ой! — Гарри поморщился. — Хорошо. Я рад, что это больно! — сказал Драко, вздымая плечи. — Я должен родить через пять месяцев. — На каком ты сроке? — мягко сказал Гарри. — Шестнадцать недель. Не совсем то, что я хотел бы обнаружить на приеме у обычного целителя, — сказал Драко, задирая рубашку. — Смотри, живот уже заметен. — Я думаю, ты просто толстый, — прокомментировал Гарри, прижимая руку к животу Драко, покрытому старыми растяжками от предыдущих беременностей; кожа мягкая и пухлая. — Прошу прощения? — огрызнулся Драко, сверкая глазами, и оттолкнул руки Гарри. — Это Четверняшки. Я не толстый. — Я видел, как ты съел пакет чипсов. Ты не можешь утверждать, что живот — это просто дети, которые были там в течение четырех месяцев. — Хорошо, тогда наши бывшие бездельники, — вздохнул Драко, наконец смягчаясь, его плечи опустились. — Мы не можем сделать это снова. — Мы можем попробовать, — улыбнулся Гарри. — И я обязательно перевяжу свои трубы. Драко рухнул в объятия Гарри и прижался к нему. — Спасибо, потому что четверо детей заставят меня выглядеть огромным. — Четыре. Ты знаешь, что это значит? — Нет? — спросил Драко с усталым вздохом. — У нас будет больше детей, чем у Уизли. — Я ненавижу тебя, — занудно пробормотал Драко. — Я тебе верю, — усмехнулся Гарри, нежно целуя Драко в щеку и ободряюще обнимая его за живот. Он также чувствовал себя немного смущенным; почему-то ни один из них не замечал этого последние шестнадцать недель. Хотя теперь это имело смысл — грипп, которой подхватил Драко, на самом деле мог быть утренней тошнотой. — Итак, когда похороны? — спросил Скорпиус, колеблясь в дверях и крепко сжимая книгу под мышкой. — Отложены, — ухмыльнулся Гарри, помешивая в кастрюле соус для макарон. — Верно… Итак, что ты сделал? — спросил Скорпиус. — Э-э… — сказал Гарри, колеблясь. — Я скажу тебе, как только твои братья и Лили спустятся. — О, значит, все плохо. Отлично… — прокомментировал Скорпиус, открывая свою книгу. — Это не так уж плохо. Входная дверь с грохотом распахнулась, и старший сын Драко и Гарри Джеймс недовольно хмыкнул. У него были темные волосы, и он точная копия Драко, если бы тот решил переодеться Гарри. — Привет, — буркнул он. — Привет, Джеймс, — окликнул Гарри. — Как прошла тренировка? — ММ, — сказал Джеймс, давая недовольный ответ. Скорпиус ухмыльнулся и перевернул страницу в своей книге. — Значит, ты снова ловец еще на один год? Джеймс выругался себе под нос и пошел в прачечную, бросая свою грязную форму для квиддича в раковину. — Я не хочу об этом говорить. — Да, конечно. Ты проведешь следующий месяц, жалуясь на это, — прокомментировал Альбус, спускаясь в гостиную. — О, Мерлин, неужели Джеймс не занял ту позицию, которую хотел? — застонала Лили, спускаясь по лестнице. Она на седьмом курсе, и она пухленькая, с рыжими волосами. Если Гарри был честен, пухлая, вероятно, неподходящее слово, но он также полностью поддерживал свою дочь и ее тело, на чем Драко очень настаивал. — Они глупые. Гребаный Клод предпочел Маклаггана мне! Он мусор. Он получил столько бладжеров в голову! — Да, да, ты можешь позже пожаловаться на неспособность Паддлмира выбрать хорошую команду, — отмахнулся Драко, входя в гостиную. Келум рядом с ним, его подбородок заклеен пластырем, а на щеках — пара бинтов. — Что с тобой случилось, Кэл? — фыркнул Джеймс. — Он учится бриться. Я помню, что ты был не лучше, — холодно заметил Драко. — Идите, садитесь все. — Пятеро братьев и сестер неохотно сели за кухонный стол, все ждали. — Хорошо, с чего мы начнем? — спросил Гарри, глядя на Драко. — Это твоя вина. Так что ты, конечно, начинаешь, — предложил Драко, скрестив руки на груди. — Верно… Ну… Эээ… — Гарри запнулся, подбирая слова. — Твой папа и я, видите ли, мы… — он посмотрел на Драко, глаза которого сузились. — Ну, твой папа беременен. — Теперь я понимаю, почему ты попал в беду, — кивнул Скорпиус, усмехаясь про себя. — Ты не практиковал безопасный секс? Разве тебе не следует принять меры предосторожности? — ухмыляясь спросил Джеймс. — Мы не будем об этом говорить, — пробормотал Драко. — Ты не из тех, кто читает нам лекции о безопасном сексе. — У меня никто не забеременел, в отличие от папы, а у тебя только один ребенок. Почему ты придаешь этому такое значение? Это не значит, что нас не пятеро. — Ты действительно беременнен? — спросил Альбус, сбитый с толку. — О, поверь мне. Я беременен, — ответил Драко. — Дело в том, что мы хотим, чтобы вы участвовали в этом, — добавил Гарри. — Значит, ты можешь получить бесплатную няню? Верно… Я хочу, чтобы мне платили, — Джеймс скрестил руки на груди. — Мы тебе не платим. Тебе нужна практика, — просто сказал Драко.- «Потому что твой отец, похоже, уклоняется от этого: я беременен не одним ребенком; на самом деле их четверо — четверняшки. Лица их пятерых практически взрослых детей представляли собой картину: сочетание шока и ужаса. — Ничего? — спросил Гарри, нахмурившись. — Никаких поздравлений? — Четыре? — спросил Альбус. — Серьезно? — К сожалению, — вздохнул Драко. — Вы, очевидно, первые, кто узнал об этом. Пожалуйста, не начинай распространять это, — приказал Гарри. — Значит, ты собираешься выгнать нас всех? — Джеймс спросил. — Не совсем. Хотя, возможно, нам стоит подумать о переезде в поместье, — честно признался Драко. Гарри застонал; он провел большую часть их брака, активно пытаясь избежать переезда в Малфой-мэнор, уверенный, что это ужасная идея. — В любом случае, мы что-нибудь придумаем, — честно признался Гарри. — Итак… Это девочки? Ты знаешь, кто у тебя будет? — спросила Лили. — Я не узнаю, пока не рожу, — улыбнулся Драко. — Эта беременность была неожиданностью. Я полагаю, что с таким же успехом могу продолжать в том же духе.

***

— Гарри? — спросила Гермиона с веселым оттенком в голосе. — Ха, — сказал Гарри, внезапно подавшись вперед, бумаги рассыпались, поскольку ему помешали погрузиться в сон. — Ты выглядишь измучено. Почему бы тебе не пойти домой? — спросила Гермиона. — Или выпить кофе? — Потому что дом — это то, что меня утомляет, — признался Гарри, прежде чем снять очки и протереть глаза. — Драко… болен, — признался Гарри, не уверенный, должен ли он признавать в беременности Драко, учитывая, что Гермиона его Босс. — Тогда кофе, — криво усмехнулась Гермиона. — Но не переутомляйся, — напомнила она. — У тебя есть документы об арестах, произведенных в Шордиче? Позже мне предстоит пресс-конференция, и я хочу, чтобы мои факты были правильными. — Я возьму это, — кивнул Гарри, зевая. Он встал и обнаружил папку, погребенную под парой томов в кожаных переплетах. — Вообще-то, я хотел поговорить. Мне придется взять отпуск через пять месяцев, — сказал Гарри, передавая папку. — Драко заставляет тебя брать его в отпуск? — иронично спросила Гермиона. — Я бы хотел. Нет, он беременен. — Ой! Поздравляю, — улыбнулась Гермиона. Гарри инстинктивно вздрогнул. — Не поздравляю? Я в замешательстве. Между вами что-то произошло? Поссорились? — Нет, ничего подобного. Просто– у него будет четверня, — смущенно сказал Гарри. — Этого было бы достаточно, — рассудила Гермиона. — Это впечатляет. — Да. У Драко гормональный фон, и все это немного напряженно. Особенно, когда все разъехались по домам на лето, — Гарри замолчал. — В любом случае, мне понадобится отпуск по уходу за ребенком. А потом весь мой отпуск за выслугу лет и ежегодный отпуск… — Конечно, — кивнула Гермиона. — А новые дети — это здорово? — Но четыре? Я хочу быть в предвкушении. Но я в ужасе. Гермиона, что, если Драко или я умрем, а они не достигнут совершеннолетия? Что они подумают, когда их родители станут достаточно взрослыми, чтобы годиться им в бабушки и дедушки? — выпалил Гарри; это были опасения, в которых ему было неудобно признаваться Драко. — Им будет все равно, — рассуждала Гермиона, — И если что-нибудь случится, у тебя есть пятеро практически взрослых детей, которые помогут, и много друзей, которые поддержат тебя. — Я все еще боюсь. — И это прекрасно. Но ты же знаешь, что у вас обоих есть сильная сеть поддержки, — успокоила Гермиона. — Как Драко справляется? — Он заставляет меня напрячься, — признался Гарри. — Но я изо всех сил старался принять… — Я не виню его. Ты ведь не пытался сделать его беременным, не так ли? — Нет, вовсе нет, — заверил Гарри. — Так что четыре — это большой неожиданный сюрприз. — Вы с Драко вместе вырастили пятерых детей. Я уверена, ты справишься еще с четырьмя, — заверила Гермиона. — Спасибо, — сказал Гарри, кивая, чувствуя себя немного увереннее. — Однако тебе придется убедить в этом Драко.

***

— Папа, сколько здесь коробок? — застонал Скорпиус, когда поднял картонную коробку и понес ее вниз с чердака. — Ну, твой отец — скопидом, — прокомментировал Драко, закрывая рот маской, чтобы не вдыхать пыль, которая покрывала все вокруг. Его живот значительно выпирал, и он уже начал заметно переваливаться. Время до назначенного срока, казалось, ускользало. — О Мерлин, он сохранил это, — сказал он, вытаскивая несколько потрепанных халатов бутылочно-зеленого цвета из коробки, в которой рылся. — Честно говоря, я не думал, что кто-то из вас наденет это. — Тогда благотворительность? — спросил Альбус, скрестив руки на груди. — Нет, отнеси это в мою комнату. Я положу их в шкаф. Твой отец все еще мог бы в них поместиться, — прокомментировал Драко. — С тех пор его вкус не улучшился. — Верно, — Альбус криво улыбнулся, поднимая коробку. — Почему ты не заставляешь Джеймса помогать нам? — У Джеймса квиддич, — отмахнулся Драко. — Мы можем хотя бы раздобыть маски? — спросил Альбус, чихая, спускаясь по лестнице. — Я Беременный. Вы двое справитесь, — прокомментировал Драко. — Надеюсь, у нас будет астма, — пробормотал Альбус Скорпиусу, когда они проходили мимо друг друга. — Ты не можешь использовать это как оправдание для всего, — пожаловался Скорпиус, запыхавшись, когда схватил другую коробку. — Ну, если тебе нужна дополнительная помощь, пригласи своих друзей. С кем ты сейчас встречаешься — небрежно предложил Драко. — Они могли бы помочь? — Хорошая попытка, папа. Нет, — ответил Скорпиус. — Тогда перестань жаловаться, — ответил Драко. Он потер живот и сел на ящик. — Вы четверо сегодня так активны, что, кажется, у меня внутри появились синяки. — Альбус и Скорпиус помогли бы расчистить чердак, и, возможно, они перевезли бы туда Джеймса или Келума. Затем они использовали одну из комнат под детскую. Но еще так много предстояло сделать. Скорпиус вернулся и сел рядом с Драко. — Где Альбус? — За водой, — прокомментировал Скорпиус. — Итак, быть беременным? Это может прозвучать глупо, но… это сложно? — Это зависит от обстоятельств, — улыбнулся Драко. — Труд абсолютно тяжел. Но при беременности это зависит от твоего организма. У меня было пятеро детей и четыре беременности. Для меня это было не так уж ужасно; у других, конечно, был другой опыт. — Драко задумался. — Луна долгое время пыталась забеременеть, прежде чем у нее родились близнецы. — Но как ты узнала, что хочешь детей от папы? — спросил Скорпиус. — Хорошо. Я был большим мерзавцем в Хогвартсе, и, честно говоря, я мог бы оказаться в тюрьме, если бы не его вмешательство. Но он всегда был добр ко мне. Он относился ко мне лучше, чем я привык, и заботился о моем благополучии, желая убедиться, что мне комфортно, — сказал Драко, улыбаясь при воспоминании. — Я действительно не верил, что он хочет меня, пока он не сделал мне предложение. Возможно, я ожидал, что в какой-то момент ему станет скучно. После того, как мы поженились, я почувствовала себя комфортно, и мои опасения по поводу отношений исчезли. Мы начали подумывать о том, чтобы завести собственных детей. Твои бабушка и дедушка хотели наследника, а Гарри всегда хотел иметь собственную семью, — объяснил Драко, нежно потирая живот. — А что? — Я просто поинтересовался. Шесть беременностей — это много, и мне просто интересно, как сильно ты этого хотел. Я полагаю, — сказал Скорпиус, пытаясь объясниться. — Ну, я думаю, если оставить меня наедине с собой. У меня не было бы детей. Но я также не жалею ни о ком из вас, — размышлял Драко, похлопывая Скорпиуса по колену. — Вода, — вмешался Альбус, неся три стакана. — Я уронил по крайней мере половину одного на лестнице, так что спускайтесь осторожно, — прокомментировал Альбус. — Я подумал, что мы должны рассказать папе о нашем плане, — сказал Скорпиус, глядя на Альбуса. Альбус кивнул. — Верно… — он передал стакан Драко, а другой Скорпиусу. — Полагаю, я начну. Скорпиус и я решили, что хотим съехать. Мы начали искать квартиру. — Абсолютно нет, — глаза Драко вспыхнули. — Запрещено. — Запрещено??! Папа, ты же не можешь быть серьезным? — спросил Скорпиус, практически рассмеявшись от абсурдности. — Я не позволю тебе или кому-либо из твоих братьев и сестер переезжать из-за детей. У нас более чем достаточно места, — настаивал Драко. — Папа. Это не так, — прокомментировал Альбус. — Разве не поэтому мы расчищаем чердак? — Где именно будет детская комната? — спросил Скорпиус. — Ну… — неуверенно промычал Драко. — Папа? — глаза Скорпиуса сузились. — Хорошо, итак, мы с твоим отцом поговорили. И я думаю, что нам самое время переехать в Поместье. Джеймс, конечно, унаследует все это. Но, честно говоря, это место достаточно большое, чтобы вы все могли растить в нем детей. — Папа согласился? — спросил Альбус. — Ему придется. У меня будет четверня; он должен компенсировать это. В противном случае да, это запасной план. Альбус и Скорпиус вздохнули. — Мы могли бы просто съехать? — Скорпиус предложил потереть висок. — Этого не произойдет», — отмахнулся Драко. — Если вы так привередливы, вы двое могли бы переехать сюда и украсить его. — Мы могли бы просто сделать это, — указал Альбус. — Нам не нужно твое одобрение. — Вы двое — мои мальчики. Я хочу, чтобы вы оба были дома, пока не поженитесь. В Хогвартсе вы проводите девять месяцев в году. И ты вернулся постаревшим и другим. Я многое пропустил, — признался Драко. — Ты не много пропустил, — признал Скорпиус, нахмурившись. — Да, пропустил. Когда у вас, мальчиков, появятся дети, вы поймете. Есть так много вещей, которые я не успел увидеть, — Драко улыбнулся и обхватил их щеки ладонями. — Хорошо, давай закончим с этим до того, как отец вернется домой. — Да, папа, — простонали они.

***

Драко вздохнул с облегчением, когда Гарри втирал мазь ему в спину. — Помогает? — Абсолютно, — улыбнулся Драко. — Вам двоим нужна комната? — Рон поморщился, отворачиваясь и содрогаясь. — Твоя спина тоже болела бы, если бы внутри тебя быстро росли четверо младенцев, — пробормотал Драко. — Это все равно что постоянно таскать мешок с картошкой. Тело всегда напряжено. — Ты чудесно справляешься, — заверил Гарри. — Тогда, пожалуйста, продолжай массаж, — предложил он. — Все равно — еще четверо детей, — засмеялся Рон. — Я впечатлен, что Гарри снова сделал тебя беременным — смелый выбор. — Что это должно означать? — Драко сердито посмотрел на Рона, прищурившись. — Не ссорьтесь, вы двое! — прокомментировала Гермиона. — Ты же знаешь, они любят любые оправдания, — усмехнулась Джинни, встряхивая шейкер. — И, Драко, ты все еще на капризном конце гормонального фона. — И все же я не прочь заколдовать любого, кто назовет меня муди, — небрежно парировал Драко, делая глоток своего раздражающе безалкогольного напитка. — Хорошо, — сказал Гарри, поглаживая Драко по плечу. — Ммм, — вздохнул Драко, расслабляясь в объятиях Гарри. — Уже начали обустраивать детскую? — спросила Джинни, разливая коктейль по бокалам. — Ну, Альбус и Скорпиус переезжают на чердак, и их комнаты станут детской и игровой соответственно, если только Гарри не согласится переехать в поместье. — Мы не переезжаем в поместье, — Гарри устало вздохнул. — Мерлин знает, какие проклятия и призраки преследуют это место. — Ну, по крайней мере, ты все спланировал, — сухо прокомментировала Гермиона. — Но у тебя есть план родов? — Да. Целитель, уверен, что ближе к концу мне понадобится постельный режим. Из-за моего возраста это делает беременность рискованной, — пробормотал Драко, делая пальцами воздушные кавычки. — Это нормально. — Мне не нравится твой вывод, — надменно ответил Драко. — Мы все теперь старые. Это всегда выглядит нелепо, когда люди пытаются с этим бороться, — прокомментировал Рон. — Посмотри на Дамблдора. У него была такая длинная борода, что о нее можно было практически споткнуться. — В противном случае ты начинаешь выглядеть как Рита Скитер. Она похожа на оплавленную свечу, — усмехнулась Джинни. — Я почти жалею, что не умер молодым. Тогда я мог бы сохранить свою красоту, — пробормотал Драко. — Нет, не жалеешь, — усмехнулся Гарри, обнимая Драко за талию, которая немного напоминала большую тыкву, засунутую под джемпер. — Ты не будешь любить меня, когда я стану толстым и старым. — Это отличается от того, какой ты сейчас? — спросил Рон. — Храбро с твоей стороны, — Гермиона заметно отодвинулась от него. — Я склонен согласиться, — пробормотал Драко, потянувшись за своей палочкой. — Я не буду счищать кровь с ковра, — сказал Гарри, выхватывая палочку Драко из досягаемости. — Могу я заколдовать его? Только чуть-чуть? — взмолился Драко. — Я позволю тебе поступать со мной по-твоему, — предложил Драко, потирая свой круглый живот. — Я, наверное, смогу заняться сексом, если ты выключишь свет. — Это так заманчиво, любимый, — фыркнул Гарри. — Но я знаю, как ты думаешь, — Гарри усмехнулся, тепло обнимая его. — Большой беременный живот и все такое. — Значит, я большой? — Драко ощетинился. — У тебя будет четверня. Ответ должен быть очевиден, — отметил Гарри. Драко ударил его. — Мерзавец! — рявкнул он. — Твои дети делают это со мной. А твои предыдущие подарили мне растяжки! Со стороны остальных послышался звук несогласия. — Что? У хора гиков есть другие мнения? — У тебя пристрастие к сладкому. Сильное, — заметила Джинни. — И у тебя было пятеро детей. Не так уж много людей, от которых можно было бы ожидать, что они сохранили свою фигуру, — предложила Гермиона. — Я не такая худая, какой была в Хогвартсе. — Да, но Уизли — жирный кусок. Следовало ожидать, что ты в конечном итоге наберешь вес, выйдя за него замуж, — лаконично ответил Драко, а затем вздохнул, рухнув в объятия Гарри. — Хорошо. Очевидно, тогда мне следовало бы сесть на диету. — Это не то, что они говорят, — настаивал Гарри. — Это именно то, что они говорят, — хмыкнул Драко. Когда он приподнялся. — Привыкай к дивану. — Драко! — Гарри запротестовал. — Пожалуйста, сядь. Ты же знаешь, мне нравится твое тело. Иначе ты бы не был беременнен! — Я нахожу это вопиющим, когда ты применяешь ко мне логику. Ты можешь хотя бы принести мне немного мороженого? — вздохнул Драко. — Конечно, — ухмыльнулся Гарри, не желая продолжать спор. — Печенье со сливками? — Печенье со сливками? — спросила Джинни, прищурившись. — Я отказываюсь унижать свою гортань, используя американизмы. Печенье. — Итак, двигаемся дальше… Ты справляешься? — спросила Гермиона, меняя тему. — Пожалуй. Я пытаюсь не переусердствовать, — честно признался Драко. — Мое беспокойство зашкаливает. — В самом деле? Не догадывалась, — спросила Джинни, ставя бокал. — Ну, я уже не молод, и у меня будет четверня. Так что, умереть от этого — реальная возможность, — признал Драко, в его голосе ясно слышались нервы. На кухне послышался вздох Гарри. — Драко. Я никогда не собираюсь претендовать на звание эксперта по беременности, — заявил Рон. — О, Мерлин, началось, — вздохнула Джинни, закатывая глаза. — Но у моей мамы было семь беременностей, и она все еще брыкается. Драко, я уверен, что с тобой все будет в порядке, — настаивал Рон. — Хорошо. Драко, ты не ошибаешься, что беременность в твоем возрасте рискованна, особенно при многоплодии. Существует реальная вероятность того, что все четверо детей могут не дожить до полного срока, — начала Гермиона. — Отличная мысль, — пробормотал Рон. — Тем не менее, у волшебников более высокая выживаемость, чем у магглов, в отношении беременности. — Это все еще пугает меня. Альбус и Скорпиус хотят съехать, но… Я вроде как запретил им. Я просто беспокоюсь, что если со мной что-нибудь случится, я хочу, чтобы вся моя семья была здесь, — признался Драко. — Ничего не случится. Ты очень сильный, — сказал Гарри, предлагая миску с печеньем и сливочным мороженым. — Ты родишь, и у нас будет четверо замечательных новых детей. — Ты погубил меня! — пробормотал Драко, глядя на свой живот. Он сидел в пижаме, одеяло доходило ему до пояса. — Ты сделал меня толстым! И Распухшим! И Огромным! Честно говоря, я не знаю, что я получу от этого. — Четверо прекрасных детей? — предложила Гермиона, садясь на кровать. — Красиво — это спорно. Они — половина генетики Гарри! — прокомментировал Драко. — Ой, — прокомментировал Гарри с порога. — Какой чай предпочитаете: Зеленый, Ромашковый, Английский завтрак или Мельбурнский завтрак? — Мельбурнский завтрак? — Гермиона прищурилась. — Дадли подарил его на прошлое Рождество. Это потрясающе. Чайник этого, пожалуйста, и выбросьте зеленый чай — это просто вода с листьями, — пробормотал Драко. — Разве это не весь чай? — указала Гермиона. — Да. Но этот особенно похож на воду, — пробормотал Драко. — Мне нравится, — прокомментировал Гарри, — Скорпиусу тоже. — Пф, — Драко закатил глаза. — У него сомнительный вкус. — Действительно? — спросила Гермиона. — Он неравнодушен к твоему сыну, — небрежно сказал Драко. — Я поймал Хьюго с его языком в глотке Скорпиуса летом. Гермиона выглядела удивленной. — Я впечатлена твоей сдержанностью в том, что ты не заговорил об этом с Роном, — призналась она, когда Драко ухмыльнулся, как кот. — Чай, — сказал Гарри, внося поднос и немного торта. Драко ухмыльнулся. — Спасибо, — сказал он, принимая его. Гарри улыбнулся и протянул Гермионе чайную чашку. — Драко, ты хочешь, чтобы я принес тебе грелку или пакет со льдом? Или… — Я в порядке, спасибо… — Драко ухмыльнулся. — Хорошо, хорошо, если ты уверен, — тепло сказал Гарри. Он посмотрел на живот Драко. — Если ты почувствуешь какие-нибудь уколы… — Ладно, можешь потрогать, — пробормотал Драко. Лицо Гарри просияло, и он погладил Драко по животу. — Привет, малыши, это ваш папа; я не могу дождаться, когда вы все будете здесь. Это будет чудесно. — Ты не тот, кто должен их рожать, — прокомментировал Драко. Гарри поцеловал Драко в губы и прижался к нему головой. — Я горжусь тобой. Ты это знаешь. — Я все еще сижу на диете. — Но у тебя такая большая задница! Не порти ее! — Гарри надулся. — Это очень близко к тому, что мне не нужно видеть, — прокомментировала Гермиона. — Прости, — извинился Гарри. — Мне приходится баловать его в два раза больше, чтобы побороть его неуверенность в себе. — Ты не намочил постель, потому что слишком тяжелый, чтобы вовремя подняться, — категорично прокомментировал Драко. — Сколько времени до того, как тебя индуцируют? — Гермиона подавила смешок. — Две недели. Тринадцать с половиной долгих, долгих, долгих дней, — пробормотал Драко. — И потому, что это квадроциклы. Я даже не могу заставить Гарри выебать это из меня. — Это когда-нибудь срабатывало? — Гермиона усмехнулась. — Когда я опоздала с Хьюго, мама просто предложила мне есть много карри. Я только получила растяжки. — Да, Гарри любит карри. Я предпочитаю китайскую кухню, — ухмыльнулся Драко. — Вы двое когда-нибудь с чем-нибудь согласны? — Нет, — Гарри пожал плечами. — На самом деле, мы согласны довольно во многом. Я просто играю адвоката дьявола, потому что это его раздражает, — признался Драко, ухмыляясь. — Слизерин, — подсказал Гарри. — Вот почему Скорпиус и Альбус — твои любимчики. — Это не так. У меня нет любимчиков, — настаивал Драко. Гарри закатил глаза, но ободряюще подтолкнул Драко. — Ну, как выглядит дом? Как там детская? — Почти готова, хотя я хотел убить Драко после тех шпаргалок из ИКЕА, которые он выбрал. — Инструкции — это пиктограммы. Даже Уизли справился бы. — Они довольно просты, Гарри, — Гермиона усмехнулась. — Поверь мне, я собрал четыре. Джеймс и я поспорили, — настаивал Гарри. — Но он уже готов. Но мы ее не раскрасили. Они справятся. — Ты так думаешь? Дети будут бегать вокруг нас кругами, — прокомментировал Драко, потирая живот. — Нам не повезло, что у нас четверо детей.

***

— Папа? — спросила Лили, просунув голову в дверь. — Папа сказал, что они собираются аппарировать младенцев? Это не может быть правдой? Драко закатил глаза. — Не совсем, — признался он. — Разве тебя не учили в школе? На самом деле, неважно, конечно, этому не учили, хотя процессы похожи. Это был самый простой способ объяснить это твоему отцу. На самом деле, если бы они это сделали, мои органы были бы повсюду, и ты бы лишилась папы. — Перестань говорить им, что ты умрешь при родах. Этого не случится, — прокомментировал Гарри, проходя мимо двери с корзиной для белья. — Джеймс, где все полотенца?! — В любом случае, самый простой способ объяснить это так: акушерка, по сути, удалит квадрицепсы, фактически не разрезая меня, — Драко покачал головой. — В этом еще меньше смысла, — Лили прищурилась. — Ну, представь себе… — он сделал паузу и посмотрел на свой живот. — По сути, они делают целенаправленное Расщепление. Итак, часть моего живота удаляют, и они вытаскивают детей. А потом они снова прикрепляют его. — Что они делают? — глаза Лили расширились от ужаса. — Я никогда не забеременею. Ты ничего не почувствуешь, не так ли? — О, абсолютно нет. Можете себе представить? Нет, я все это время был без сознания, — криво усмехнулся Драко. — Иди, сядь и составь мне компанию, пока твой отец бегает вокруг, как безногий цыпленок. — Папа, пожалуйста, держись подальше от Тик-тока, — Лили вздохнула. — Я на постельном режиме. У меня заканчиваются книги, потому что твой отец отказывается покупать мне новые. Так что да, я на «Тик-Ток», но я не публикую посты. У меня есть пределы. Хотя мне интересно, достаточно ли я еще молод, для этого. — Итак, вы выбрали имена? — Лили застонала от смущения, когда села рядом с ним. — Нет, что только к лучшему, поскольку я благодарен твоему отцу за то, что у него закончились влиятельные люди, в честь которых он мог бы их назвать. — Джеймс держит пари, что одного из них назовут Рубеус, — прокомментировала Лили. — Я не позволил ему сделать это с Келумом, и я не позволю ему сделать это в этот раз, — заверил ее Драко. — У вас есть какие-нибудь предложения? — Я? — Да, у меня четверо детей неопределенного пола. Я открыт для вариантов и доверяю твоему вкусу. — Правда, хочешь? — Джеймс похож на твоего отца. Скорпиус предложил имена, которые, хотя и имеют литературное происхождение, немного неуместны. И Альбус ненавидит свое имя, поэтому он предложит невероятно нормальное. — Осторожно, с тем, как идут дела у Хьюго и Скорпиуса, у тебя могут быть внуки, — пошутила Лили. — Я надеюсь, что нет. Им следовало бы подождать до свадьбы. — Папа, никто не ждет до свадьбы. Вы должны попробовать, прежде чем покупать. — Хм, — промычал Драко, его глаза сузились. — Я беру назад свое предложение относительно детских имен. — Хей, — сказала Лили, протягивая руку и поглаживая живот Драко. — Позволь мне попробовать. — Если ты принесешь кристаллы, ты можешь уйти, — пробормотал Драко. — Честно говоря, я все еще не могу поверить, что Луна заинтересовала тебя этим. — Я не поднимаюсь до этого, папа, — Лили поджала губы. — Ладно, в любом случае, хм, я предполагаю, что Гарри-младший или Рон-младший не обсуждаются. — Абсолютно. Им не нужны стимуляторы эго, — сказал Драко. — И я не хочу обречь кого-либо из них на болезненное ожирение, как Уизли. — Ну, а как насчет Артура Люциуса Поттера? — Хм. Второе имя не подходит, но я не испытываю к нему ненависти. О, с этой мыслью Андромеда Нарцисса могло бы работать над маловероятным шансом, что у меня будет еще одна дочь. — Маловероятно? — Лили нахмурилась. — Ты одна на миллион, милая, но, да, это немного маловероятно. — Ну, хорошо, ты мог бы не подумать о Гермионе? — Нет, она запретила это. Твое второе имя должно было быть Гермиона, но она сказала «нет». — Хорошо, хм, Седрик? — Гарри бы слишком много плакал и был бы еще более никчемным в их дисциплинировании, — отмахнулся Драко. — Кто еще умер, кого любил твой отец? — Папа! — в ужасе воскликнула Лили, хотя и не могла удержаться от смеха. — Невилл? — Хм… Невилл Рональд Поттер. — Ты сдался, — усмехнулась Лили. — Очевидно, в честь Рональда Макдональда. — Очевидно, — сказала Лили, разразившись приступом смеха, Драко последовал ее примеру. — Что смешного? — спросил Гарри, стоя в дверях. — Мы выбираем имена для детей, — сказала Лили, пытаясь вернуть самообладание. — Есть ли какие-нибудь хорошие или мне стоит беспокоиться? — спросил Гарри, целуя Драко в лоб. — Пока: Артур, Невилл Рональд и Андромеда Нарцисса. — Ой. Подожди, а почему у Артура нет второго имени? — спросил Гарри. — Она предложила Люциус, — просто сказал Драко. — Ах. Как насчет Рубеуса? — весело спросил Гарри. — Нет, — решительно сказал Драко. — Регулус? — спросил Гарри, подумав. — Я не возражаю, — Драко слегка улыбнулся. — Давай оставим это. У нас четверо детей, которых мы потенциально можем назвать. — Да. А теперь, Лили, ты не хочешь собрать сумку? Акушерка будет здесь через час, и я полагаю, что вы, дети, не захотите остаться дома? Я поговорил с бабушкой Уизли, и вы все можете остаться с ней, если хотите? — предложил Гарри. — Ты можешь пойти к другу, но дай мне знать, куда. — Час? Так скоро? — Драко вздохнул. — Помоги мне добраться до туалета. Я отказываюсь снова испражняться перед Люсиндой. — Он махнул рукой в сторону Гарри. Гарри улыбнулся и поддержал Драко, поднимаясь с кровати. Драко положил руку ему на спину, когда его твердый круглый живот повел его, пыхтя и запыхавшись. — Мерлин, я бесполезен, — захныкал Драко. — Ты беременн, и тебе не хватает места. Перестань быть суровым к себе, — сказал Гарри, поглаживая самую округлую часть живота Драко. — Нет. Особенно, когда у тебя все еще есть пресс. — Давай, — Гарри проигнорировал его. — Еще есть время выпить чаю с тортом. — О, торт, — улыбнулся Драко, медленно ковыляя в ванную комнату. Гарри восхищался Драко. Он с удовольствием съел пару кусочков торта и выпил немного чая, прежде чем снова улечься в постель, пока акушерка осматривала его. Люсинда Морероу была квалифицированной Целительницей и акушеркой и помогала принимать роды Келуму. Она была персидкой с теплой улыбкой и высоким худощавым телом. Она дала ему выпить набор зелий, которые Драко заставил себя проглотить, впечатляюще, без жалоб. — Я люблю тебя, но если я умру, ты назовешь одного из детей в мою честь, — сказал Драко, веки которого уже пытались оставаться открытыми. — Конечно, — заверил Гарри, нежно целуя Драко. — Но ты не умрешь. Я люблю тебя, Драко. — Хорошо, расслабься, Драко, ты в полной безопасности, — спокойно заверила Люсинда. А потом Драко заснул. Как ни странно, это были самые гладкие из всех родов, которые Драко перенес естественным путем. Драко лежал; его живот обнажен и покрыт маслянистой синей субстанцией. Люсинда спокойна и не выглядела даже отдаленно взволнованной, когда она взмахнула палочкой над животом Драко, и появилась дыра, обнажив внутренности Драко. Гарри, по общему признанию, почувствовал себя очень плохо в этот момент, и ему пришлось отвернуться. Однако один за другим четверо младенцев были извлечены из утробы Драко. Гарри не смотрел, как это было сделано, так как понимал, что мог упасть в обморок. — Гарри, ты можешь посмотреть, — сухо заверила Люсинда. Гарри выглянул из-под пальцев и улыбнулся, увидев четыре завернутых свертка. — С Драко все в порядке? — Абсолютно. Полчаса, и он проснется; ему нужно будет принимать сильные обезболивающие еще несколько дней. Поздравляю, Гарри. — Спасибо, — сказал Гарри. — А дети? — Два мальчика и две девочки, — сказала Люсинда, нежно улыбаясь, когда один из них начал плакать; она взяла сверток на руки и начала нежно укачивать младенца, баюкая его. — Спасибо, — улыбнулся Гарри. Драко вернулся к нормальному состоянию, если не считать некоторого испуга, который быстро прошел, когда Гарри втер в него крем. Гермиона и Луна пришли на помощь, помогая ухаживать за четырьмя младенцами, пока Драко выздоравливал. Как только он проснулся и все четверо младенцев были накормлены, Драко расслабился. — Мы сделали это. — Ты сделал это. Ты никогда не перестанешь производить на меня впечатление, — сказал Гарри. — Тебе нужна еще одна подушка или одеяло? — Я в порядке, — улыбнулся Драко. — Ты определился с окончательным именем? — Минерва Гермиона Поттер, — улыбнулся Гарри. — Я уговорил ее позволить мне использовать его как второе имя. — Минерва, Андромеда, Артур и Невилл, — улыбнулся Драко. — И я полагаю, ты можешь использовать Рубеус в качестве второго имени Артура. — Ты уверен? — Гарри улыбнулся, садясь на кровать. — Да. Я знаю, как он важен для тебя, — признался Драко. — Да. Но я женился на тебе, я знал, во что ввязываюсь, — сказал Гарри, целуя Драко в щеку. — Если ты готов, я приготовлю тебе горячую ванну? — Звучит совершенно замечательно, — Драко криво улыбнулся. — Поможешь мне подняться? Мои ноги все еще немного онемели. Гарри улыбнулся и слез с кровати. Затем, как будто они все вместе рассчитали время, по коридору донеслись четыре очень громких крика. — Я пойду проверю их, а затем начну принимать готовить ванну. Я не хочу, чтобы ты и пальцем пошевелил по крайней мере в течение двух недель.