Где моя Саша?

Вечер в Санкт-Петербурге в любом веке хорош, но только обратить внимание на этот замечательный вечер, Михаилу не даёт тот факт, что он проебал почти целый 20 век, помня при этом Ленина, смерть Ленина, Сталина, великую отечественную войну, блокаду Ленинграда, освобождение любимой, она тогда была настолько истощена и была похожа на труп, и всё что он запомнил с этого «прекрасного времени», и конечно смерть Сталина, дальше в его умной головушке воспоминания заканчиваются. Он стоял около квартиры в которой не было хозяйки, ведь хозяйка этой прекрасной квартиры была, вернее торчала хер знает где, и торчала во всех смыслах. Миша не знал где искать его снежную принцессу, Н̶е̶ н̶а̶з̶ы̶в̶а̶й̶т̶е̶ м̶е̶н̶я̶ т̶а̶к̶ с̶в̶о̶л̶о̶ч̶ь̶. Блять ~ где ж её искать. Подумала наша столица, не нужно медлить. Столица быстро спустившись по лестнице, сел на чёрную затонированную девятку, отправившись на Думскую. В‌ э‌т‌о‌ ж‌е‌ в‌р‌е‌м‌я‌ н‌а‌ Д‌у‌м‌с‌к‌о‌й‌. Шурочка ты просто восхитительна~ сказала какая-то потаскуха. Малышка я знаю ~говорила сама величайшая Санкт-Петербург, А̶л̶е̶к̶с̶а̶н̶д̶р̶а̶ Р̶о̶м̶а̶н̶о̶в̶а̶, А̶л̶е̶к̶с̶а̶н̶д̶р̶а̶ Н̶е̶в̶с̶к̶а̶я̶, Шура Думская. Думская вела разговор с женщиной «благородной профессии, на лет ей было 21…25, короче Шура просто не знала и в принципе она всё ровно н‌е‌ з‌н‌а‌л‌а‌, точнее не помнила под чем она, но явно под каким то достаточно сильным наркотическим веществом. Думская пока вела разговор с этой дамой, невольно вспоминала некоторые события из её любимого времени, с любимым человеком 19 век Сашунь, догоняй~ говорил басистый бархатный голос, который она так любила, так же как человека которому принадлежал этот замечательный голос, его волосы были цветом колосьев пшена, а глаза были цвета озера в котором хотелось утонуть, а сам он выглядел как солнце такой же яркий, весёлый, улыбчивый и любимый, хотя в Санкт-Петербурге были проктически одни дожди и серое небо, зато у столице Российской Империи было лично солнце, и звали его Михаил Юрьевич Московский. Да иду я, иду ~ раздался голос в зади. Он был мягким, нежным, он готов всё отдать за этот милый голосок, две пары глаз посмотрели на него, кто то видел там непробиваемую сталь, гранит, а Миша видел серебро, оно было блестящим и привлекательным настолько хотелось утонуть в этом омуте серых глаз, на встречу ему вышла девушка лет 18-19, была она одета в голубо-белое платья, а на фигуре был корсет украшен серебряными узорами, а причёска была достаточно сложная, не зря всё она убила на нее всё утро и нервы, когда служанки заплетали её, она была великолепная. Мужчина лет 25, подбежал к ней чтобы обнять, он был одет в красный камзол, волосы были ему по шею. Они выглядели счастливыми 90 Михаил доехал на своей девятке на думскую, и уже успел заглянуть в пару баров в поиске девушки лет 20, которая одета в фиолетово-малиновый костюм, а волосы были по уши, ещё плюс кудрявые, а на ушах золотые серьги, но к сожалению не нашёл её в них, когда он отправился в 3 бар то обнаружил свою любовь с расширенными зрачками, с ухмылкой, и ещё с синькой (синтетических наркотик, достаточно сильный), употребляющию не одну, а с местной шалавой. Москва долго не думая подошёл к ней, начав некий разговор. Саша~сказал мужчина с виной, тебе правда уже достаточно, давай пошли уже домой. Миша~удивленно проговорила Шура, что ты тут делаешь? , и сколько уже раз, блять повторять~ девушка начала переходить на крик, Я Не САША, А ШУРА, ШУРА ДУМСКАЯ. Миша не стал слушать её диалог, быстро подняв её на руки начав выходить вместе с принцессой на руках, Саша, сопротивлялась говорила оскорбления, била, но Миша бывал и в беде и похуже, били его в сто раз больнее, но конечно ему было больно, ему это говорила Саша, Саша которая любовь его жизни, он ради страны и неё горел, он чувствовал вину за 20 век, хоть не помня что он творил, но осознавал что страшные вещи, творил с его любимой Сашей. Когда он затолкал её в машину, она продолжала истерить. Он молчал, начала пути, но где то в середине спросил Саш~он заметил боковым зрением как шура закатила глаза, ~Я не Са... Где ты? , прости, прости. Я,. Я понимаю что Я виноват, за союз, но Я правда ничерта не помню, где ты, где моя снежная королева, где Моя САШУЛЯ. Сквозь слезы проговорил Михаил Юрьевич, столица Российской Федерации.