Потерянный в воспоминаниях

Серый дым табачной трубки окутывал лёгкие, его едкий запах пробирал до костей и так не приятно жжег слизистую глаз при каждом выдохе. Одежда уже давно пропахла им. Но, кажется, всё это заботило невысокого, но довольно-таки статного и на вид крепкого мужчину лет тридцати пяти, меньше всего. Держа в правой руке курительную трубку, а левой слегка опираясь о косяк веранды, на которой он стоял, мужчина вновь и вновь проговаривал между глубоки затяжками что-то на испанском, а после меланхолично рассматривая раскрывшийся перед ним пейзаж. Именно сейчас предвечернее небо было как бы запятнано кистью умелого художника, разлившего всю палитру своих чувств и эмоций прямо здесь, на вечернем небоскрёбе. Перебирая оттенок за оттенком, отпечатывал смело и ярко. Пурпурный со временем плавно переходил в нежно розовый, золотистые личи заходящего солнца придавали ещё больше изяществ, разливая все оттенки красного и золотого, соединяясь во едино. И всю эту красоту дополняли небольшие горы и леса где-то там, в далеке. Отчего сердце замирало, а потом вновь начинало биться уже в безумном ритме. В то время как в ушах стоял гулкий звон только начавшего сходить на нет дождика, бившегося о стальной каркас крыши… Паренёк снова сделал тяжёлый выдох, выпуская из лёгких жгучий, пленящий серый дым зажженной сигареты, а после выкинул ту в рядом стоящее мусорное ведро, накидывая на голову капюшон своей серой ветровки, и быстрым шагом удалился с крыльца, а после и с площадки, теряясь где-то в серой массе людей, спешивших где-то переждать разбушевавшейся не на шутку ливень. Вновь стерев с глаз пелену, Шедоу устремил взгляд на лестницу, по которой быстро шёл зелёный крокодил. Картинка, представшая перед глазами несколькими секундами ранее, поражала до глубины души обладателя карминовых полос, разбросанных по всему телу. Так давно забытые моменты детства сейчас умудрились пробраться в его подсознание и навеять позабытые им чувства. — Уверен, что нам стоит туда ехать сейчас? — Уже стоя на крыльце под ободком, спросил Вектор, переведя взгляд со своего боса на улицу. На улице не погода. Дождь лил как из ведра с самого раннего утра. Холодный северный ветер пробирал до самых костей, кружил опавшие листья в своеобразном танце — осеннем танце, таком романтичном и таинственном, но не подходящим для трудяг, спешивших не опоздать на работу или, наоборот, спешивших поскорее вернуться домой и упасть в радушные объятия умиротворения и спокойствия родных стен. Общественный транспорт был полон, как никогда, никто не хотел попасть под шквал осенней непогодицы. — Документы должны быть сданы сегодня до вечера. — Как бы не хотелось, но с усталым вздохом проговорил чёрно-алый. — Сомневаюсь, что нам дадут отсрочку, сроки сдачи у всех едины. — Это-то понятно дело, — сходя вниз по ступеньках, раскрывая большой чёрный зонт, вновь начал крокодил. — вот только пробираться будет сложно. Наверняка в пробке где-нибудь застрянем на пару часиков. — Ну… Мы никуда не торопимся, не так ли? — Эхх… если уж говорить на чистоту, то любому хотелось бы пораньше вернуться с работы домой. — Он посмотрел на небо и сделал глубокий вздох. — Особенно в такую-то погодку. — Перестань хандрить, Вектор. — Уже садясь в машину, заводя и прогревая, подначил своего подчинённого черныш. — А то и я тоже начну. — Окей, окей, как скажите, босс.

***

— Ну и погодка. Этож надо, льёт и льёт целый день. — Снимая с себя мокрую одежду, Шедоу быстро оглядел прихожую, отметив что-то для себя в голове, выключил свет и прошёл дальше. На часах 5 вечера, а он только вернулся с офиса, хотя и планировал не задерживать сегодня на работе, но не предсказуемое изменение климата испортило все планы. Не смотря на время, на улице сейчас рано темнело. Но, как оказалось, света в его квартире не было включено нигде. Разве синий ёж собирался куда-то уходить, особенно в такую погоду? Этот вопрос возник в чёрной голове и разнёс какую-то странную и не понятно от куда взявшуюся тревогу по всему телу. — Хей, есть кто дома? Соник? Дойдя до зала, Шедоу включил свет, и его взгляд в следующую секунду зацепился за синий комок игл, укутанный в тёплый плед и спокойно лежащий на небольшом диванчике, тихонько посапывая в его сторону. Что ж, теперь понятно, почему младший ёж не отзывался. Кажется, такая погода сморила его, и ёж решил вздремнуть, дожидаясь собрата. Шедоу и сам был бы не против прикорнуть немножко, но вспоминая, что ему стоило бы высушиться и согреться, оставил мысль на потом. И уже проходясь по лазурным иголкам утомленным взглядом, в голове чёрного ежа опять всплыло вспоминание их вчерашнего разговора. Этот тихий голос, такой не привычный для синего, всегда громкого ежа. Вновь пелена окутывает карминовый взгляд и рисует отдалённые образы. А голос Соника делает их ещё более реалистичными. Что, по правде, даже немного пугает… — Я знаю лишь то, что было написано в интернете… Роботник… мой отчим, имеет сеть ресторанов. На людях появляться не любит, а связаться с ним можно только с помощью его правой руки и то… это удаётся не каждому, он не терпит общения с кем либо. — А… мать? — … Насколько я могу судить… он не позволяет ей нигде святится, иначе я это никак не могу назвать. Нет никаких аккаунтов соц. сетях или чего-то в этом роде. — Ты помнишь, что с ней случилось? — Да… ту ужасную аварию я помню… точнее то, что я смотрел, как она медленно умирала на больничной койке… — Всё же обошлось… Может она не до конца восстановилась и поэтому она особо нигде не хочет появляться? — Да, думаю ты можешь быть прав… — И всё же я посмотрю, что я смогу найти на него и… — Он бы мог выйти с тобой на связь, если бы ты предложил ему сотрудничество и попросил личной встречи. — Довольно таки быстро протороторил голос рядом. — Я думаю… — Мы попробуем, — ловя сонные взгляды, черныш кратко кивнул и решил пока на этом закончить разговор. — а сейчас давай ложиться, уже достаточно поздно… Движение рядом вырывает из воспоминаний, сгоняя накатившую дремоту. Оказывается, лазурный ёж во сне перевернулся на другой бок. Уже в который раз за день чёрный ёж погружался в себя и в который раз его кто-то вырывает от туда. « — Хех, может Блейз права и я переработал? Раз уж так часто меня стало клонить в сон. Надо бы заварить горячего чая.» С этой мыслью Шедоу, подавшись вперёд, последний раз бросил взгляд на синие тело и удалился из комнаты.

***

Протяжный свист чайника пронёсся по всей кухне, пар валил из носика до тех пор, пока руки, покрытые густой чёрной шёрсткой, не дотянулись до плиты и не повернули переключатель мощности на ноль. Пара движений и кипяток уже льётся через носик небольшого чайничка. Ещё пара ловких движений и в кружке красуется пакетик с чёрным ароматным чаем с травами и ложкой сахара. Ставя кружку с кипятком на стол рядом с открытым ноутбуком, Шедоу вновь возвращается к прочтению статей об «Эггмоне Роботнике». Как бы то не звучало странно, но информации было и вправду не густо. Всё одно и тоже на всех сайтах, и при этом ничего полезного. Управляя сетью итальянских ресторанов он имел милую и добрую жену — Бернадетт и пасынка — Мориса. Фактического место проживания как токового не было. Но было указанно местонахождения главного офиса на южном острове в Грин Хилл. Далековато… И да. Ещё одна странная деталь — Соник не отзывается на то имя, оно ему чужое, незнакомое. — Шедоу? — и опять раздумия ежа внезапно прервали. — Ты проснулся, — поднимая глаза и слегка прикрывая крышку ноута произнёс Шед. — хочешь чаю? — Ага. — Фраза сопровождалась небольшим зевком и потягиванием. — А, ты давно вернулся, почему не разбудил? Изумрудный взгляд прошёлся по столу, ещё сонно цепляясь за предметы, а после проходясь и по чёрным иглам собрата, стоявшего к нему спиной. У того были непривычно загнутые иглы вверх, так отличающиеся от синих «перьев» самого синего ежа. Имея примерно одинаковый рост, вес и строение игл, двое ежей всё же были очень разные. Именно это так интересовало обладателя лазурной цвета шёрстки. Хотелось понять «а насколько же они на самом деле разные?». А что сам Шедоу думает на счёт их схожести? — В 5. — Молчание, длившееся всего то пару секунд, было прервано старшим ежом, заставляя Соника окончательно проснуться. — Просто не хотел тревожит. Перед синим уже стояла кружка с ароматным чаем. И он потянулся за любезно предложенной ему сахарницей, черпая две ложки, а после слегка опрокидываясь на спинку стула, перемешивая содержимое. — Скажи, тебе ничего не говорит имя «Морис»? — М? — Заинтересованные изумрудные глаза поднялись, что бы внимательно изучить глаза напротив, сверкнув отразившимся в них светом лампы. — Не особо, но у меня от него мурашки по шкурке бегают. — Пфф, — от того, как неприязнь отразилась на синем лице, даже суровая маска чёрно-алого не выдержала и он не смог сдержать в себе резкий порыв смеха, — прости, прости. — выставляя руки в смирительной жесте, показывая, что больше не будет смеяться. Последнее, что ему хотелось сейчас, это видеть озадаченную и недовольную его поведением мордочку на против. — Это просто странно. — Почему же? — Кхем. Это твоё имя. — Во всяком случая когда-то было. — Добавил чёрно-алый, будучи, кажется, уже окончательно сбитым с толку. — Это бред, — маленький синий чайничек в колючей голове начал закипать от негодования происходящего. — ты зовешь меня так, как назвали меня с рождения. — Да, — поправил его Шедоу. — но я узнал его, скажем так, случайно. До этого я знал лишь «Мориса». — Зови меня «Соник» и никак иначе. — Синие веки слегка опустились, а взгляд поникших, но в тоже время серьёзных изумрудных глаз устремился на оппонента, не стараясь выглядеть угрожающе, но старающихся убедить, что всё, что было раньше, сейчас не имеет никакого значения. — Конечно. — Лаконично сказанная фраза вызвала улыбку у обоих ежей. — Мне оно нравится больше, да и тебе идёт. И вновь повисшая гнетущая тишина, заставляющая людей грызть локти, в нетерпении осела в воздухе меж двух ежей. — Скажи… а почему на самом деле ты решил мне помогать? — Всё просто. — Взгляд кровавых глаз был многообещающим и столь пробирающим, заставляющим сомневаться в том, что перед лазурным сидит всё тот же ёж, что и пару минут ранее. — Я хочу стать тебе другом. — Я… много не помню о наших отношениях? — заторможенный вопрос ожидаем, но он всё же смог заставить задуматься ежа, а тяжелому вздоху покинуть тёмную грудь, покрытую белым мехом. — Мфх… достаточно много…