Я рядом, всегда..

Жан никогда не считал себя плаксой, даже когда слёзы наворачивались, стоило ночи опуститься на Эвермор. Он не плакал при Рико, не плакал когда в четвертый раз его пустили по кругу, не плакал когда накладывал очередной шов на очередную рану. Но он заплакал в тот день, когда Рене забрала его из этого "ада". К чему это, он никогда не считал себя плаксой, но именно сейчас, когда одна из Хьюстонских сирен подошла к нему и заявила, что ей жаль его, он готов был расплакаться. Но в тот момент он просто схватил её за локоть и увел в сторону, не замечая обеспокоенный взгляд Джереми Нокса. Когда они отошли за колону, Жан грубо отпустил девушку и ущипнул себя, чтобы не расплакаться просто так. Все таки от этой привычки Джереми его ещё не избавил. — О чем ты?! Он старался сделать максимально равнодушный тон, но его поза говорила об обратном. Девушка стерла с щёк выступившие слезы и снова произнесла. — Мне жаль тебя. Мне жаль что с тобой случилось то, что случилось у Воронов. Жан нахмурился и его взгляд сменился на обеспокоенный. Он на автомате спрятал свои руки, что заставило девушку еще сильнее заплакать. — Откуда ты знаешь? — Я не могу сказать тебе... Жан ещё сильнее нахмурился и нервно закусил губу, но снова, более властно, произнёс. — Откуда ты знаешь?! Девушка покачала головой со слабой улыбкой. — Я уже сказала. Жан пытливо взглянул на неё, думая, что под этим специальным взглядом она выдаст всю правду, как на духу. Но девушка не сдавалась. Да, она продолжала вытирать слезы, которые подступали но не уступала. Тогда Жан сделал шаг назад, но все равно не сводил взгляд с девушки. Его распирало от желания узнать — откуда она знает. Но ещё больше его волновал вопрос — что она знает? И именно его он и задал. — Отлично! Тогда скажи мне, что именно ты знаешь?! Девушка приподняла голову и грустно почти шепотом произнесла. — Я знаю всё, Жан. Я знаю про водные пытки, я знаю правду насчёт цифры три, я знаю про сталкивания с лестницы, я знаю про сотрясение мозга, я знаю все швы, что тебе пришлось наложить из-за этого ублюдка, я знаю пускание по кругу, — На этом моменте Жан вздрогнул, опустил глаза и сжал руки, не в силах унять дрожь. — я знаю про выпускной и надеюсь, что все таки это отменяется. И наконец, я знаю цифры, Жан. Шесть, три, ноль, четыре, два, двести шестьдесят шесть, десять, — В этот момент Жан непроизвольно положил руку на шею. — шестнадцать, пять, один, сто. Жан никогда не считал себя плаксой, но именно сейчас он расплакался от одних только слов и только один Бог, ну может и эта девушка, знали как сильно его ранят эти слова. И именно в этот момент он очень сильно желал, чтобы Джереми, который сразу после приезда заселил его с собой, а затем и помогал ему после особенно сильных кошмаров, оказался рядом. И будто прочитав его мысли, Джереми подошел и обнял Жана, укладывая его голову себе на плечо, нежно поглаживая спину. Жан обнял его в ответ, сильно прижав к себе, настолько что Джереми слышал как он прерывисто дышит. Через несколько минут Жан успокоился, но все так же не выпустил Джереми из объятий, хотя тот и не собирался никуда уходить. Так они простояли еще несколько минут, прежде чем Джереми спросил. — Почему.. Почему ты ничего не сказал мне? Из-за того, что Жан все еще прижимался лбом к плечу Джереми, его голос был слегка приглушен, когда он отвечал. — Я..я не мог.. просто не мог. Я собирался, но.. чем меньше об этом говоришь, тем оно менее реальнее? Не знаю, просто, не смог.. Джереми кивнул, хотя из-за его позы это было проблематично, а затем предложил. — Может уйдем отсюда? — Сейчас? — Да. — Да, давай! — Отлично. Джереми переплел руку с Жаном, и затем они оба побежали к черному выходу, а затем и на свежий воздух, где они спрятались и просто легли на траву, все ещё держась за руки. А девушка, про которую все забыли, вернулась к своей команде и продолжила разговор на тему стоит ли им менять цвет униформы.