Поцелуи, яблоки да разбитые носы

Сливы в Усадьбе Четырех сезонов были однозначно вкуснее яблок. Сочные, сладкие, ароматные. Они по праву считались лучшими в регионе, и долгие годы служили неофициальным талисманом школы. Гу Сян предпочла бы сейчас есть именно их, но вот загвоздка, сливы прятались за забором внутри Усадьбы, а Гу Сян туда соваться было никак нельзя. Не после того, как она опять нашкодила, нарушила полсотни дурацких школьных правил и разозлила наставника Чжоу. Сказать по-честному, разозлить наставника Чжоу было совсем не сложно. Глава Усадьбы Четырех сезонов мнил себя человеком строгим. Он не любил шалости, игнорировал игры и развлечения, а всем другим занятиям предпочитал тренировки, старые книги и медитацию. Побегать с кнутом или мечом Гу Сян и сама была не дура, но все остальное казалось ей смертельно скучным. Во время групповых медитаций она клевала носом, а на теоретических уроках перекидывалась записками с Цао Вэйнином или Гао Сяолянь. Это не добавляло ей любви наставника Чжоу. Впрочем, после того, как Гу Сян однажды окрестила его прямо в глаза «вредным чахоточником», ей уже и не стоило рассчитывать на симпатию. Тогда наставник Чжоу никак не отреагировал — лишь приказал выбросить все привезенные Гу Сян из Долины Призраков хитрые благовония, вызвавшие у него безудержный приступ чихания — но обиду-то затаил наверняка. Во всяком случае, наказывал он Гу Сян исправно. За шум после отбоя, за разговоры на уроках, за устроенную ей в спальне для адептов-девочек спонтанную попойку. Гу Сян так часто отрабатывала внеплановые наряды на усадебной кухне, что, кажется, научилась готовить не хуже отц…бра…хозяина. Гу Сян постоянные взыскания нисколечко не смущали. Напротив, заметив особое отношение наставника Чжоу, она поставила себе целью его окончательно довести. Поговаривали, что до того, как открыть двери Усадьбы для адептов разных школ, наставник Чжоу отказался от должности главы императорских наемных убийц. Поговаривали, такого, как он, лучше не злить… Гу Сян, выросшая в самом таинственном и пугающем месте Цзянху, уж точно не планировала его бояться. Откровенно говоря, ей было даже интересно, как наставник Чжоу поступит, по-настоящему разгневавшись. Результат многодневных атак на сдержанность наставника Чжоу Гу Сян разочаровал. Во-первых, в отличие от всех предыдущих разов, тот наказал ее несправедливо. Во-вторых, в качестве взыскания, вызвал в школу хозяина. И если второе обстоятельство было хоть и малоприятным, но терпимым, то первое бесило Гу Сян неимоверно. Не была она виновата в том, что разбила нос демонову Мо Вэйсюйю*! Не была! Ну вот какой нормальный призрак, человек, да гуй с ним, даже молодой герой, полезет целоваться к прикорнувшей после сытного обеда деве? И даром, что дева не должна была ни сытно обедать, ни спать прямо посреди затеянной наставником Чжоу тренировочной охоты, всяким там наследникам крупных школ это рук и губ не развязывало. Наставник Чжоу же, утомившийся от выходок Гу Сян, аргументов не заценил. Гу Сян надеялась, что хотя бы хозяин встанет на ее сторону, но и тут просчиталась. Какие там проблемы дочери служанки? Хозяина интересовал только глава Чжоу! Ох, натерпелась Гу Сян от поведения хозяина стыда! Ох насмущалась! Она и подумать не могла, что Вэнь Кэсин — грозный глава Долины призраков — будет за кем-то бегать и расточать глупые комплименты. Расточать глупые комплименты, читать стихи, дарить бестолковые подарки. Часть ее души почти сочувствовала главе Чжоу, вынужденному сносить навязчивые ухаживания. Гу Сян даже думала на какое-то время прекратить проверять его терпение на прочность, но демонов Мо Вэйсюй и тут ей болотного гуя подложил — взял и прислал прямо посреди лекции записку с предложением вечером встретиться. Такого Гу Сян стерпеть не смогла. Все еще помнящая прикосновение склизких губ Мо Вэйсюйя, она демонстративно разорвала записку в клочья. Наставник Чжоу окинул Гу Сян строгим взглядом: — После занятия извольте задержаться и всё убрать. Гу Сян готова была взорваться от такой несправедливости. Подхватив со стола свою учебную тетрадь она обратила ее в бумажную пыль, бросила белесым фейерверком под потолок и выскочила в окно. Вот так и получилось, что этим вечером, вместо того чтобы делить с остальными адептами ужин в трапезной, Гу Сян сидела на дереве и уныло грызла кислое яблоко. В Усадьбе ее ждала выволочка от наставника и очередное шоу, обжигающее щеки стыдом за неуклюжесть собственного хозяина. Да даже Мо Вэйсюй, наверняка, ухаживал лучше! Что уж говорить о Цао Вэйнине… При мысли о Цао Вэйнине желудок Гу Сян тоскливо заурчал. Наверняка прямо сейчас Цао-Цао пробует какое-нибудь аппетитное блюдо с ужина. Скорее всего, он даже прячет тайком для нее — Гу Сян — лучшие куски. Может быть, хватит ей по деревьям прятаться? Может быть, пора потихонечку — чтобы наставникам на глаза не попасться — возвращаться? Гу Сян отбросила огрызок кислого яблока куда-то в лесную чащу, глянула вниз, да так и замерла на ветке, что птица певчая. Прямо под деревом, удобно прислонившись спиной к стволу сидел не кто-нибудь, а глава Чжоу! Его глаза были прикрыты, на коленях лежала раскрытая книга. Он очевидно спал, улыбаясь во сне чему-то приятному. То, что глава Чжоу спал, было в принципе даже неплохо — при должной сноровке Гу Сян вполне могла слезть с дерева, нисколько его не потревожив. Она уже начала примериваться на какой сук ей лучше ступить, когда в лесу появился новый участник — ее хозяин, облаченный в лучшее алое ханьфу и самые убийственные стрелки. Гу Сян завороженно наблюдала, как он приблизился к главе Чжоу, присел на корточки, прижался губами к его губам. Мгновением спустя он стремительно подскочил, держась руками за разбитый нос и обиженно скуля: — За что, а-Шу?! Я думал, после всего, что было между нами накануне, мне можно тебя целовать! Наставник Чжоу подарил хозяину Гу Сян строгий, хоть и слегка осоловелый взгляд. — Конечно, тебе можно меня целовать. Только не делай этого без спросу! И уж тем более не делай этого, когда я сплю! Хорошо еще, что я просто тебе нос разбил, а не за меч схватился! Уж ты-то знаешь, что слухи про императорскую тайную организацию убийц — это не слухи… Ладно, хватит стенать, чума ты человеческая, иди сюда, залечим твой бедный нос. Хозяин Гу Сян расплылся в довольной улыбке. Он послушно опустился на траву, подставил лицо под заботливые руки, блаженно зажмурился. Гу Сян наблюдала за разворачивающейся перед ее глазами сценой, распахнув рот от удивления. Она была в шоке от того, что неуклюжие поползновения ее хозяина имели успех, что он умудрился затащить главу Чжоу в постель, что ничего ей об этом не рассказал. Но больше всего ее шокировало даже не это. Гу Сян буквально распирало от досады, ведь глава Чжоу только что повторил ее же поступок. — Вот так вот, значит! — Гу Сян свесилась с ветки, заставляя забывших обо всем, кроме друг друга, главу Чжоу и ее хозяина чуть ли не подпрыгнуть от неожиданности. — А меня вы за разбитый нос Мо Вэйсюйя наказали! Подумать только, родит…хозяина в школу вызвали!