На равных

Они познакомились ещё в детстве. Родители умилялись их дружбе, ставили её в пример остальным, возводили в идеал. «Ах, Джеймс такой молодец, что дружит со Стивом. Роджерс не даст ему связаться с плохой компанией». А Роджерс и был плохой компанией! Как же он бесил Баки, вы бы знали. Барнс всей душой ненавидел эту щуплую тушку с первой встречи. Баки в тот день возвращался после школы домой и увидел, как несколько парней постарше толкают из стороны в сторону совсем маленького мальчика. Баки вмешался, спас Стива от местной шпаны, а в ответ вместо благодарности получил лишь злобный взгляд исподлобья и «я бы сам справился». Слово за слово и вот они уже с пеной у рта спорят о том, имел ли Барнс право вмешиваться. Ох, как же Баки тогда разозлился. Стив, несмотря на малый возраст, умел вывести из себя парой фраз, и становилось вполне понятно, за что его с таким удовольствием били те ребята. А уж когда Роджерс сжал кулаки и встал в боевую стойку, явно подсмотренную в одном из фильмов, то многое встало на свои места. — Давай выясним, кто из нас прав, — Стив звучал пафосно, а оттого неимоверно смешно. — Ты серьезно? — Баки едва не рассмеялся от такого предложения. Он подошёл ближе, и Стиву пришлось задрать голову вверх, дабы так же грозно смотреть Баки в лицо. — Знал бы ты, как сильно я хочу тебе сейчас врезать. — И что мешает? — Стив ещё сильнее нахохлился. — Я готов. — Готов он. Мы не на равных. Я не дерусь с первоклашками, — сам он только закончил третий класс и был очень горд своей взрослостью. — Ты должен вырасти и вот тогда мы сразимся. Я раз и навсегда покажу тебе твоё место и «кто из нас прав». С тех пор началась их великая вражда. Шли годы, Стив рос слабым и болезненным ребенком, что очень злило Баки. — Роджерс, ещё раз выйдешь на улицу без шарфа, я больше не стану с тобой общаться! Как мы сможем биться на равных, если ты всё время болеешь? — Прости, Бак, я не хотел. — Не хотел он, — Баки хмурился, хоть ему и хотелось улыбаться от вида Стива, закутанного в одеяла по самые уши. — На вот, я тебе яблоко принес, мама говорила, что тебе нужны витамины. Через неделю Стив попал в больницу с пневмонией, и Баки навещал его каждый день. Он очень боялся, что его заклятый враг умрёт раньше битвы. Когда Стива всё же выписали, продержав в палате чуть меньше месяца, Баки решил серьезно заняться его физической подготовкой. — Давай, не хнычь. Делать зарядку полезно для здоровья. Со временем их старания дали свои плоды, и ближе к совершеннолетию Стив уже не так сильно походил на синюшных куриц, что продавали на рынке за двадцать центов, но всё ещё оставался неприлично худым. Смерть мамы подкосила его и так слабое здоровье, ударив по силе духа, так что Баки вновь должен был что-то придумать, чтобы не дать врагу загнуться раньше времени. — Стив, ты теперь живёшь со мной, — Баки не стал спрашивать, он знал, что это правильное решение, а потому просто поставил перед фактом. — Спасибо за заботу, Бак, но я не стану жить с вами. У вас и так едва хватает места на всех, — Стив привычно нахмурился. Баки больше нравилось, когда он улыбался, но в последнее время увидеть улыбку Стива стало сродни чуду. — Да ты дослушай сначала. Я тут подумал, что несолидно это жить с родителями и сестрами. Буду снимать квартиру через несколько улиц отсюда и не смогу так часто приходить к тебе. Я не доверяю твоей способности тренироваться самостоятельно, ты точно будешь отлынивать от упражнений. Так что всё решено — ты будешь жить со мной. Удивительно, но Стив согласился. Барнс теперь дополнительно следил за его распорядком дня и питанием. Говорить о хорошей еде не приходилось, но Баки старался изо всех сил дать Стиву всё необходимое. Он обнимал его холодными ночами, чтобы Стив не простудился, поил горячим чаем, растирал вечно ледяные ступни, работал с утра до ночи, чтобы заплатить аренду, купить продуктов и лекарств. В один из особенно голодных годов в порту стали платить совсем гроши, они едва сводили концы с концами, и Стив вышел на улицы рисовать портреты за деньги. Барнс был против, но упёртость Роджерса победила. — Баки, ну хватит, что может случиться? «Что может случиться?» — фраза, после которой обязательно случается всякое дерьмо. Баки радовался, что пошел встретить Стива и вовремя успел увидеть, как какой-то мужчина затаскивает его в подворотню. Когда Баки их догнал, мужик уже успел ударить Роджерса по лицу, а такого оскорбления он стерпеть не мог. — Ублюдок. Мразь. Дебила кусок, — каждое слово Баки сопровождал смачным ударом. — Какое право ты имеешь бить его?! Это мой враг! Ты, блять, видел, у него кровь из-за тебя пошла? Идиот, мне теперь ещё дольше ждать, пока он в форму придёт. Стиви, ты в порядке? Собственно, это был первый и последний раз, когда Стив рисовал на улицах, дальше он брал заказы на дом. Баки был этому только рад, ему нравилось смотреть, как Стив рисует, и он даже позировал ему несколько раз. Баки никогда не признается, но ему нравился и сам Стив. Нравилось спорить с ним, заставлять громко и чуть нелепо смеяться, лежать близко-близко на узкой кровати, чувствовать чужое дыхание и, дурея от собственной смелости, целовать уголок расслабленных во сне губ. На войну Баки уходил с тяжёлым сердцем. Он храбрился перед Стивом, а сам очень переживал, как тот справится один — такой хрупкий, маленький. Когда Баки вновь встретился со Стивом, эти мысли всплывали в его одурманенной лекарствами голове, заставляя признаться: — Я думал, ты меньше. На самом деле, он был безумно рад, что Роджерс теперь полностью здоров и наконец не нуждается в лекарствах, вот только Стив грустил, и как казалось Баки, из-за одной девицы. Картер подрывала душевное спокойствие Стива, а с кашей в голове нельзя выходить на бой, к которому готовился всю свою жизнь. Баки даже хотел поговорить с Пегги, да вот не успел. Война, смерть — извините, плотный график. Когда Зимнему Солдату показали Цель, он вспомнил для чего существовал эти годы. Человек на мосту — его враг, он должен сразиться с ним и что-то доказать, правда, уже не помнил что. Вот только сама Цель считала иначе. Она кричала, называла странным именем и смиренно позволяла себя бить. Зимний желал совсем не этого. — Баки, ты мой друг, я не буду с тобой драться. — Ты. Мой. Враг. Зимний бил лежащую на стеклянном полу Цель и не понимая, почему с каждым ударом становится больней ему самому. — Мы друзья, Баки, всегда были. — Дерись со мной! Он хотел, чтобы его ударили в ответ, чтобы была драка, схватка, бой. На равных. Как правильно. Доказать, кто прав. — Я не могу с тобой драться. Я твой друг. Я люблю тебя. Эта Цель странная. Она улыбается окровавленными губами, а затем прижимается ими к губам Солдата. Стекло хрустит под весом двух суперсолдат, трескается, ломается, и Зимний чувствует, как точно так же ломается что-то в его мозгу, щелкает и встаёт на место. Зимний Солдат падает в воду вслед за Целью, Баки Барнс вытаскивает Стива из воды. Они ещё сразятся, пусть только Роджерс придёт в форму.