Mais tu es avec mo

Он всегда был окружён вниманием. Будь то юные девушки, или равняющиеся на него парни, но вокруг юноши практически неустанно толпились люди. Поэт, восходящая звезда, покорившая уже не одно дамское сердце. Порой молодые студенты или старшеклассники просят его написать стихотворение для своих любимых, разумеется за определённую плату. Из странного: вместе с деньгами он каждый раз брал сладости. Рампо Эдогава. Идеален во всём, восхищает своими произведениями и харизмой, а ведь учится только на третьем курсе. Профессора часто говорили, что он далеко пойдёт, народ любит таких. Чудаков с огромным талантом, будь он менее прямолинеен, цены б не было. Кстати, ещё одной его чертой было пристрастие к вставкам на французском, и делал он их часто. На языке любви…так обыденно, но так прекрасно, не правда ли? Он не забывал о них никогда, зная, что он читает всё, что выходит из-под руки поэта. Читает первым, краснеет, улыбается, вносит поправки в некоторых местах, но никогда не трогает те самые фразы, суть коих понятна только им. Только им двоим. Аллан По-ученик того же факультета, четвёртого курса. Кто бы мог подумать, что человек столь скромной натуры, любящий тихие вечера в компании одного только кота по кличке „Карл“, может любить, так ещё и ровняться на такого человека, как Рампо. Но сердцу не прикажешь, так ведь люди оправдывают свои чувства? Эдгар знал, что каждое слово на иностранном языке адресовано ему, что каждая строка повествует о любви лишь к нему, а не к какой-то девице с тёмными, словно кора деревьев, промокших после дождя, волосами и с глазами, сравнимыми разве что с сухим асфальтом. Каждая его искренняя улыбка и неподдельный блеск в глазах-изумрудах вызваны именно тем, кто засиживается допоздна, пока пишет свои романы. Кстати о них, именно через книгу Эдгар и признался своему дорогому другу. Это было давно, но они уже тогда давали на оценку свои работы, зная, что никто из них не станет врать. Рампо отдавал их на правах младшего, мол «ты ведь куда опытнее!», По из-за зависимости в критике, и поэт всегда говорил прямо. Вот только однажды, в день, когда Эдгар принёс сразу три романа, на мобильный брюнета пришло сообщение от вышеупомянутого писателя. «Ты ведь знаешь французский, не так ли?»-гласило оно. После отправки Аллан не заходил в сеть. Не заходил два дня и столько же не выходил из квартиры. А вот Эдогава явно желал поскорее увидеть его, как ни как разбросать по трилогии слова «Je», «te» и «aime, mon étoile» было либо самой чудесной, либо самой глупой идеей непутёвого «друга». А ведь теперь это некая традиция…Рампо пишет подобное часто и в разброс, у По же подобные вставки можно встретить только в конце, такие редкие для огромных произведений, но такие приятные слова. Он старался не повторяться, но каждый месяц раз за разом он пишет, что любит свою звезду. Свою и ничью более. Не фанатов, не преподавателей, не друзей, а именно его. А младший лишь густо краснел и в попытках скрыть смущение отворачивался, бурча что-то про двуличность писателя. И пожалуй, будет лучше, если он не узнает, что собственные уши в эти моменты предают его. *** Они вместе уже больше года. Зеленоглазый давно перебрался из общежития в квартиру По, удивляясь, что питается тот отнюдь не дешёвой лапшой с ближайшей заправки, к которой привык первый. Дни всё так же кажутся бесконечными, пока ты сидишь на парах, пытаясь законспектировать хоть что-то, а последние тёплые вечера, что оба коротают за писательством, летят слишком быстро, ведь всё лучше, если любимый человек рядом, не думаете? Но убийственную скуку никто не отменял. Рампо уже не знал, куда деться, он написал стихи уже, кажется, обо всём, играл в приставку, перечитывал любимые романы Аллана, потискал их кота, потискал Эдгара, что неустанно трудился над новой книгой, и вот восходящей звезде остаётся только ждать, пока в голову не стукнет что-то стоящее. -По-кууун!! Ну давай что-нибудь поделаем!-Сладкоежка откинулся на спинку стула, из-за чего его очки слегка покосились. -Как насчёт учёбы?-легко усмехается второй, уже привыкший к подобному. Усидчивостью младший явно не отличался, и это в какой-то степени умиляло. -Скучно! На улице тепло, а мы дома сидим,-начал свою маленькую тираду брюнет.-Сейчас вечер, меньше людей, кафе наполнены атмосферой… на душе покой, а тоски зелёной как не бывало,-с хитрой улыбкой всё соблазнял на прогулку Эдогава. Порой он напоминает лиса, всегда добивающегося своего. Почему «всегда»? Да потому что просил он о чём-то только Аллана, а тот даже возразить не мог этим сверкающим глазкам. Так что пара уже выходила из дома, под радостные крики одного из них. Поэт надел свой неизменный берет, подаренный ему на день рождения любимым, взял тёмно-коричневую сумку средних размеров, в которой лежало всё необходимое для писателя, а именно: небольшой блокнот для заметок, вдруг на улице придёт вдохновение, ручка и, конечно же, деньги на излюбленный кофе. Эдгар же взял ключи, лежавшие до этого на комоде, и закрыл дверь, когда Рампо уже пробежал два этажа. Как ребёнок..это в нём и нравилось По. Конечно, причины можно перечислять бесконечно, но эта стала особенной. Хотелось защитить его. Спрятать от этого мира и сохранить его наивность. Возможно..появись Аллан в его жизни раньше, смог бы это сделать. На улице и вправду было немного людей. Царила относительная тишина, что было крайне редко для большого города. Но это и хорошо, можно было насладиться непринуждённым разговором и просто друг другом. После пятнадцати минут прогулки в глаза младшего бросилась его цель-небольшая кофейня «мгновение», открылась она только вчера, так что народа там практически не было, что уж говорить о вечере, а по поводу „новоселья“ всю неделю будут скидки, не идеально ли? Сладкоежка с улыбкой повёл парня туда, попутно рассказывая, как после пар ходил туда со своей давней подругой Акико и ещё парой парней, рассказал так же о понравившемся напитке и шоколадном пирожном, которое обязательно купит ему уже сам По, и не один раз. Тот, кстати, никогда не ревновал Эдогаву ни к Йосано, с которой он и сам неплохо общался, ни к одногруппникам. Он знал, что для него люди, что смеют изменять паре-хуже, чем нудные детективы в комплекте с абсолютно ненужной любовной линией. В кафе правда было довольно уютно. Светлое помещение с бежевыми стенами, на которых висели фотографии и гирлянды, где-то семь небольших столиков в зале и три на веранде, барная стойка. Здесь даже есть рыжий котёнок, что сейчас ластится к Рампо, а тот и не против. Вообще, Эдгар уже давно заприметил его любовь к котикам, наверно поэтому они с Фукудзавой-сенсеем и ладят..из мыслей брюнета вывел голос поэта. -Хээй, ты чего завис?-в вопросе было слышно лёгкое беспокойство. Пожалуй, писатель отвлёкся слишком сильно. -Прости,-неловко улыбнувшись, Аллан повёл того за стол. Через пару минут к ним подошла молодая официантка. Признаться, она была довольно красивой. Светло-каштановые волосы, собранные в пучок, из которого выбивались некоторые пряди, белое платьице и коричневого цвета фартук, из кармана, которого была видна записная книжка. Девушка мило улыбалась, поблёскивая своими голубыми глазами. -Здравствуйте. Могу я принять ваш заказ?-у неё приятный голос, похож мурчание маленького котёнка. Первым откликнулся никто иной, как Эдогава. -Доброго вечера!-прозвучало так, будто он желал доброго дня. Хотя, это ведь Рампо.-Мне, пожалуйста, латте с карамелью и шоколадные брауни. По? -Эспрессо, будьте добры. -Хорошо. Значит, один латте с карамелью, шоколадные брауни и эспрессо. Всё верно?-Получив одобрительный кивок, брюнетка поспешила удалиться. -Милая девушка,-со смешком сказал поэт, глядя той вслед. -Да..приятная. -Кстаати, как там с романом?-писатель немного опешил от неожиданного вопроса. Стараясь не показать это, По лишь проронил краткое «никак». -Ну как это? Я ведь помню, что ты на прошлой неделе уже писал концовку. -Да, но..там всё сложно. -Не смей сказать, что ты всё удалил,-минутное молчание длилось слишком долго. Становилось как-то не по себе. -Только конец,-признался Эдгар, отводя взгляд, и плевать, что удалил он куда больше. Он знал, что Рампо любит и с трепетом в сердце ждёт каждую его работу. Было даже стыдно, когда что-то казалось самому автору непригодным, ведь зеленоглазый всегда напоминал, что все «недостатки» работы, лишь у первого в голове. -Трагическая же ты личность, По-кун!-Рампо тихо вздохнул, шёпотом прибавив.-И это чертовски привлекательно.-Как всегда слишком прямолинеен. Аллан почувствовал, как кончики ушей начали легонько гореть. Младший мог в любой момент выкрикнуть, что любит того, но, когда он хвалит парня, и не важно за поступки или внешность-это другое. Что-то настолько интимное, что редко выходило за рамки французских фраз в произведениях.-Ты такими темпами растеряешь всех читателей. -Но ведь ты со мной. И больше ничего не нужно. Не надо мне ни книг, ни фанатов, ничего. Лишь бы ты был со мной. Был моим и только,-так искренне, нежно и любовно. Слаще любых вкусностей, их даже в один ряд поставить нельзя было. «Что я несу, чёрт побери. Это всё его влияние»,-думал про себя шатен, пока его любимый заливался алым и прятал лицо под чёлкой. Вообще-то это привычка Аллана.-«Да и плевать, он невозможно красив» -Рампо,-поэт неуверенно посмотрел на парня.-Я люблю тебя,-ухмылка на бледном лице была до жути тёплой. А серые, словно туманная улица, глаза наконец не были прикрыты волосами, и в этом взгляде отражалось больше, чем любовь. Чувство, которое нельзя передать словами. Да и их не нужно вовсе. Этого было достаточно, чтобы понять, что Эдогава для По явно не просто пара, для писателя он замена семьи. Да что там, только он ей и является. Ну, может ещё бедняга Карл, который, конечно же, уже съел весь свой корм. -Я тебя тоже,-непривычно тихо для себя самого ответил младший, расплываясь в счастливой улыбке. Такие вечера-это пожалуй большее, что ценил поэт. Вечера, проведённые вместе с таким родным ему человеком, как По. И им правда не нужно было ничего более. Ни читателей, ни этого чёртового университета, уничтожающего последние нервы, ни уже давно стоящего на их столе кофе, за что одному из юношей потом явно будет стыдно. Всё, что происходит вокруг неважно, если они вместе. Ладно, может Карл всё-таки важен. А следущий свой роман Аллан точно назовёт “Mais tu es avec mo”, и плевать, что преподаватели ещё долго будут кидать в них с Эдогавой странные взгляды, ведь детектив слишком похож на одного парнишку с третьего курса, а загадочная персона из последней поэмы явно даже не подозревала о красоте своих глаз.