she is love

      Их лето прошло как будто сквозь них. Оно не было ощутимо. Время, казалось, тянулось так медленно, так скучно, и оно прошло как-то… мимо. Ши Циньсюань и сама не заметила, как осталась пара дней до начала холодной осени.       Хотя, признаться честно, лето в этом году не было тёплым и солнечным.       Время ушло незаметно, оставив яркие картинки воспоминаний, которые Ши Циньсюань понесёт с собой, в будущее, вперёд — и только туда. Ничего никогда не стоит на месте, мы можем лишь посмотреть вверх и, вздохнув, пойти дальше.

Всё будет хорошо, пока она улыбается.

Всё будет хорошо, пока она дышит.

Всё будет хорошо, пока…

…

***

      Ши Циньсюань любит вино. Алкоголизм? Ну, ей всё равно. Скорее, она просто веселиться. Всё в порядке. Она напивалась до беспамятства. Она веселилась на полную катушку, пока могла и, к сожалению, сможет лишь следующим летом. В колледже такого веселья будет мало.       А, впрочем, шаг вперёд — вздох — улыбка:

Всё будет хорошо, пока она дышит!

      Музыка, друзья (…ладно, приятели), алкоголь, запах сигарет и электронок, танцы, смех, звуки поцелуев… Это было так необычно для Ши Циньсюань, когда она впервые увидела такую сторону жизни. Но она быстро влилась. Было довольно весело. Пускай она только и сидела рядом с Хэ Сюань в самый первый раз.       Она не осознавала ничего. Но рядом была Хэ Сюань. Она проводила ладонью по волнистым каштановым волосам девушки, говорила: «Тихо, я рядом». Она успокаивала её. Почему? Наверное Ши Циньсюань расплакалась. Из-за брата… или просто так. Она часто плачет ночью из-за каких-то пустяков, быть может сегодня тоже так? «Хэ-сюн…» — шептала Ши Циньсюань, как её виска коснулись холодные губы подруги. А подруги ли?       «Тихо… Всё в порядке, я с тобой, не плачь» — шептала она.       Музыка. Алкоголь. Запах сигарет и электронок. Танцы. Смех. Звуки поцелуев.       Только последние были рядом, совсем рядом с Ши Циньсюань,

ведь потому что она целовалась со своей лучшей подругой.

      Но точно ли, «подругой»?

***

— Хэ-сюн, а знаешь?       Пьяная. Ноги подкашиваются; ещё чуть-чуть и упадёт, прямо на песок. А потом её смоет прибой. — Что я должна знать?       Ши Циньсюань улыбается, сжимая бутылку вина в руках. Там осталось чуть меньше половины. Она смеётся. Её смех звонкий, словно высокий колокольный перезвон; улыбка — она заменяет солнце в пасмурную погоду. Как сегодня.       Они идут по песку. Светлые босоножки Ши Циньсюань очень красивые, да… эти серебряные пряжки, замочки… но они так больно натирают ноги. Вот только Ши Циньсюань будто бы всё равно — она идёт вперёд, с улыбкой, с высоко поднятой головой.

Всё будет хорошо, пока я иду вперёд и улыбаюсь.

Всё будет хорошо… пока будешь рядом ты, Хэ-сюн.

      Рядом с безлюдным пляжем растут колосья, белые полевые цветы; слышен шум цикад и кузнечиков. Их трель перебивают морские волны, бьющиеся о берег, и смех Ши Циньсюань.       Она чувствует себя весёлой, расслабленной, счастливой.       Она чувствует себя живой. — Я люблю тебя, Хэ-сюн! Я люблю тебя! Боже, я так люблю тебя, моя дорогая Хэ-сюн! Ха-ха-ха!       Она поднимается на носочках и целует девушку в щеку. — Я люблю тебя!       До этой бутылки была ещё одна… и виски. Она пила у… Кого? С кем? Не помнит. Но рядом была Хэ Сюань.       Волосы Ши Циньсюань развеваются по ветру; каштановые, мягкие, волнистые; маленькие прядки опоясывают её круглое лицо. Она улыбается. Девушка любит яркие заколки и блёстки; она любит делать разные причёски себе и друзьям; но больше всех ей нравиться расчёсывать Хэ Сюань. Ши Циньсюань любит яркий макияж. Но Хэ Сюань не любит. Ей больше по душе что-то спокойное, может даже нечто мрачное и готичное… И вот Хэ Сюань вздыхает, смотря на улыбающуюся Ши Циньсюань.       «Можешь делать, что пожелаешь.»       Ши Циньсюань не такая, как когда-то, несколько лет назад, которая не может выйти без макияжа. Хотя, раньше она даже краситься толком не умела. Но умела Хэ Сюань. Она была той самой восхитительной девушкой, той самой, которая всегда накрашена, одета с иголочки, которая пускай не многословна, но умна и начитана. Кажется, Хэ Сюань знает всё на свете. Ши Циньсюань смотрела (признаться честно, сейчас тоже самое) на неё снизу вверх, с восхищением. Она хотела стать её подругой.       Ши Циньсюань не знает, почему на неё посмотрела такая, как Хэ Сюань. Наверное, она была слишком настойчива. Открыта. Весела. Жизнерадостна. Хотя последнее было всего лишь маской, которая скрывала страхи, боль и её нескончаемую грусть.       Сейчас же Ши Циньсюань жизнерадостна по-настоящему. Счастлива. Она самая счастливая на свете.       Они гуляют до утра, они улыбаются, ну улыбается Ши Циньсюань, они ходят в кофейни, готовят дома у Хэ Сюань, ходят в кино, на последние ряды, также бывают на пляже, когда солнце в этом городе хоть чуть-чуть выглядывает из-за туч. Они пьют на вечеринках; Хэ Сюань не танцует, она сидит на кухне и читает что-то в телефоне, танцует только Ши Циньсюань — с кем попало. Ей весело, она отдыхает, она забывает свои проблемы. Забывает брата, забывает одиночество, в котором она часто находилась несколько лет назад. Забывает холод, тоску, печаль.       Ши Циньсюань тянется к Хэ Сюань, она протягивает той руку; они вместе танцуют в толпе. Хэ Сюань красивая. Безумно красивая. Ши Циньсюань тянется к ней и целует. Совсем легко, невесомо; она едва касается её губ.       Холодный ветер бьёт им в спину, на плечах Ши Циньсюань чёрная кофта с капюшоном на молнии. Когда она выходила из дома, на ней были лишь голубые джинсы клёш и белый топик. А почему Хэ Сюань всего лишь в футболке? — Мне не холодно. — Я люблю тебя.       Вино не греет, по рукам и спине проходит волна мурашек; Хэ Сюань обнимает Ши Циньсюань за талию.       Она курит тонкие сигареты; вот и сейчас затягивается, смотрит в даль… Хэ Сюань так красива. Так очаровательна, прекрасна, восхитительна… — И я тебя люблю, Циньсюань.       Хэ Сюань выдыхает сигаретный дым ей в губы. В прочем, они постоянно курят вместе, ничего страшного здесь нет.

И целует.

      Ши Циньсюань нравится, как целуется Хэ Сюань. Она целует её нежно, мягко, но в то же время чутка жадно… и так, что Ши Циньсюань чувствует небольшую дрожь в коленках. Наверное, она нервничает. Просто боится упасть в грязь лицом перед той, которую любит до ужаса сильно.       Они не отрываются друг от друга долго; целуются, слушая шум моря.       Ши Циньсюань берёт Хэ Сюань за руку, и девушка кусает её губы. — Куда мы пойдём? — спрашивает Ши Циньсюань, разорвав поцелуй.       Хэ Сюань смотрит в её глаза. Она никогда так не смотрела на неё. С такой любовью. — Куда хочешь.       Ши Циньсюань тянется ещё за одним поцелуем к любимой. Ещё, ещё… она хочет ещё. Она хочет целовать её день и ночь, хочет целовать её бесконечно долго.       Ей неважно, куда они пойдут. Пускай, они будут на этом безлюдном пляже до самого утра, улыбаться и целоваться вместе.       И сейчас ей весело, ей хорошо, ей тепло. Ведь она улыбается, она смотрит вперёд, не назад, в бездонные омуты прошлого…

Ведь рядом с ней улыбается её возлюбленная Хэ Сюань.