Клише

Их с Нэнси история изначально отдавала дешёвым клише. Плохой мальчик и хорошая девочка — кажется, такие устарели ещё в шестидесятых. Стив смотрел с другими девушками мелодрамы тех времён. Окей, будем достаточно честны, он и сам любил мелодрамы, о чём старался не говорить друзьям. Мелодрамы же только для впечатлительных девиц, коих принц, подобный Стиву то и дело впечатляет. Желательно смотреть мелодрамы с хорошим концом. Тогда и девушки проще ведутся на секс и самому Стиву приятнее. В противном случае, он, конечно, не то, чтобы сильно расстроится, но и в список любимых фильм не включит. Их с Нэнси история — мелодрама без конца и без края. Начинается вновь и вновь, не успевая толком закончиться, что тогда, в школе, что сейчас, во взрослой жизни, в тысячи километрах от Хоккинса. В холодном городе ангелов, где они вновь встречаются спустя десяток лет после всех событий в их родном проклятом городе. У неё причёска в стиле жутко популярной героини из нового сериала-ситкома про друзей, серёжки-гвоздики и всё такие же чудесные глаза оленёнка Бэмби, которые когда-то заставляли его сердце ускоряться и биться в три раза быстрее. Интересно, сколько лет жизни он на этом потерял? Она что-то быстро-быстро ему говорит, попеременно то задавая риторические вопросы, то называя никак не связанные факты из своей жизни. И в конце концов зовёт его в гости. Ему бы отказаться, сослаться на дела, коих реально накопилось, вспомнить бы о девушке, которая будет ждать его сегодня вечером или… Нэнси улыбается и пропади оно всё пропадом. В квартире у Нэнси уютно, несмотря на огромное количество статуэток, фотографий и картин на стенах, огрызках карандашей и бумаг, разложенных на диване и стульях. У Нэнси и Джоната. Они женаты. Он работает фотографом, она — главный редактор какого-то весьма популярного издания, которое пишет «не только о моде, но и об очень серьёзных вещах». Кстати, Майк и Оди решили всё-таки пожениться. Они расставались раз пятнадцать, но снова сошлись. Хопперу это не нравится. Кстати, он повредил себе ногу на службе. А Джойс — всё такая же Джойс. И даже Уилл нашёл любовь всей свой жизни. Жаль, что пока законы не позволяют скреплять такие союзы… И Стив, в очередной раз слушая о людях из прошлой жизни, которые смогли выбраться и давно повзрослели, будто бы вновь погружается в портал Изнанки. Он бросает недопитый кофе и убегает обратно на серые улицы, окутанные промозглым туманом. Нетипичная погода даже для середины января. Он не любит в фильмах клише о встрече спустя много лет и вновь вспыхнувших чувствах. И дождь как сопровождение слёз под музыку в плеере. Их встреча — встреча старых друзей, и общение можно было бы продолжать, не ссылаясь на прошлое. В конце концов слишком много воды с тех пор утекло. И Стив, сравнивая себя с не очень умным Джо отправляется к своей подруге Рейчел-Нэнси, зная, что давно и совсем в неё не влюблён.

***

Нэнси — девочка-зубрилка. Правильная до одури с такими же до одури правильными клишированными родителями, серёжками-гвоздиками и тягой к учёбе. Нэнси — всего лишь увлечение недели. Ну, может месяца. Или пары. Но поцелуи с Нэнси почему-то вызывают привыкание. А их отсутствие — ломку. Ладно, наверное, Стив Харрингтон действительно влип. То есть влюбился. Стив не следует модному клише отрицания чувств до последнего. Кто сказал, что королю школы они не подвластны? Кто вообще устанавливает эти дурацкие правила? Раз он король, значит, может их менять. Да, у него есть чувства к Нэнси Уиллер! А почему бы собственно и нет? Она красива, умна, бескорыстно добра и до ужаса мила, когда смущается. А ещё она издает тихие стоны прямо ему в ухо, когда он покусывает её нежную шейку, что тоже влияет на его восприятие и способность соображать. Вернее, потерю этой способности в эти самые моменты. И при всей своей доброте-милоте, она — единственная девушка, которая способна посадить его за учебу. Да, звучит унизительно. Впрочем, об этом можно просто никому не рассказывать. И единственная из всех девушек, которая вынуждала бы его думать не только о сексе. Хотя, кому он врёт? О сексе рядом с Нэнси он думает постоянно. И почему-то уверен, несмотря на язвительные шутки Томми («Она тебя и во время секса учится заставит!»), в постели Нэнси — огонь. Просто сама ещё этого не знает. Но мысли рядом с ней летят и в другом направлении. И вот он уже слушает музыку, которую она предлагает и дурацкие истории о её детстве, странноватом младшем братце, переживающим из-за пропажи друга, и маленькой сестрёнке. И ему хочется говорить с Нэнси обо всём на свете. Заговори она о какой-нибудь клишированной ерунде, типо погоды, он и здесь её будет слушать с неослабевающим интересом. Ему просто хочется быть рядом хотя бы… Всегда. Она кажется такой маленькой, такой хрупкой и беззащитной, что Стив невольно желает оградить её от всего на свете — от проблем, тревог и переживаний по поводу учёбы и прочей фигни, что волнует подростков, от проливного дождя, от хулиганов, ниндзя, инопланетян и чудищ из ужастиков… Да, Стив любит иногда повоображать себя Супермэном и Флэшем Гордоном. Но на деле защищать Нэнси хочется и в реальности. От Томми и Кэрол с их тупыми обидными шутками, от чужих похотливых взглядов и строгих преподавателей. Хотя с последним у Нэнси точно проблем нет. Буквально на днях он видел, как она спорила с мистером Бруксом. Спокойно, долго и методично доказывала свою точку зрения, хотя их математик, будучи страшен в гневе, кричал всё громче и громче, кажется, не веря, что кто-то вообще посмел ему возразить. У Стива бы сердце в пятки убежало (чего другие бы никогда не узнали), взгляни на него мистер Брукс подобным образом, а Нэнси стояла, высоко подняв голову, спокойная и непоколебимая. И Стив невольно понимает: Нэнси сильная. Быть может, самая сильная из всех девушек, что он знает. Впрочем, защищать её от этого хочется не меньше. Вот только неожиданно защищать Нэнс оказывается нужно и от самого себя. Он на эмоциях может быть редкостным придурком. Но он обещает-клянётся себе, что такого больше не повторится. Что у него всегда будет время и силы выслушать Нэнси, понять и, если нужно, простить. Потому что он в какой-то момент всё простить готов — даже измену с этим чудиком Байерсом. Ну, надо же как низко мы пали? — звучит в голове едкий голос Томми. Да иди ты! От монстров Нэнси, впрочем, в его защите не нуждается. И всё же они с Джонатоном стоят рядом, как верные стражники маленькой принцессы, которая почему-то решила сменить нежно-розовое платье и блеск для губ на пару пистолетов. Все их отношения в следующий год — дурацкое клише. С теми самыми бабочками в животе, объятиями по утрам и кофе в постель. Пусть кофе было всего раз, пока его родителей не было дома, но всё же… И их расставание — такое же клише, которое по сердцу бьёт так, что любой демагоргон бы позавидовал. И, наверное, отравленным воздухом Изнанки дышать было бы легче, нежели вдыхать на каждом футе пространства тонкий аромат, отпечатавшийся в его жизни от присутствия Нэнси. Цветочно-сладкий. Словно расцветают яркие майские цветы. Он отпускает Нэнси. И проваливает поступление, потому что идиот, а вовсе не из-за того, что у него депрессия после расставания, и ему физически трудно находиться так далеко от неё. И год он живёт вполне обычной жизнью. А потом над город нависает проклятие Векны. И Нэнси опять появляется с лёгкой улыбкой, решительным шагом и капельками слёз в уголках глаз. Преследует ночными видениями, являясь то нимфой лесной, то ангелом небес, то ведьмой, его от себя изгоняющей. Стив и не знает, какие из снов хуже: те, от которых просыпаться не хочется, плавясь в неге прошлого, или те, от которых бы сразу издохнуть? Также, без касаний его кости ломает, под немыслимыми углами его сердце вращая. И бороться совершенно нет сил. И смысла. Он сам готов ей свои кости, и сердце в полное и безграничное пользование передать. Но Нэнси не примет. Слишком чиста для этого. Слишком добра и принципиальна, чтобы кого-то использовать. И Стив со своим изломом, размером с портал, остаётся один на один. Закройте кто-нибудь дыру в сердце. Запечатайте. Склейте, хоть магией, хоть куском картона, уже не имеет значения. — Тебе всё ещё нравится Нэнси, — в стотысячный раз за прошедшие годы говорит ему Дастин, уже даже не пытаясь придать голосу вопросительную интонацию. — Нет, Дастин, я в неё не влюблён, — привычно отвечает Стив, пока его младший друг закатывает глаза, и даже не задумываясь, в скольких фильмах эта ситуация стала клише. Он в Нэнси давно не влюблён. Он из себя любовь выдирал вместе с шипами от колючей биты, выдыхал вместе с воздухом Изнанки, выжигал с очередным непобедимым монстром, изгонял вместе с галлюцинациями об их несчастливом финале, убегал всё дальше, опускаясь всё ниже. Стив в Нэнси и впрямь давно не влюблён. Он просто без памяти болен. И годы спустя история повторяется вновь. Клише с американской жизнью за белым заборчиком, скелетами в шкафу и френдзоной заказывали? И Нэнси давно замужем. И ему ловить здесь нечего. И он просто друг семьи. И всё же сердце каждый раз в полуприступе сладковато замирает, стоит Нэнси остановить на нём свой восторженный взгляд. В какую стоимость там дьявол души принимает? Стиву немногое надо. Ещё пару взглядом в самое сердце, и больше уже ничего. Стоимость: одна душа, не лучшего качества, но и не попорченная вроде ничем. Хватит? Годы идут, девушки меняются, а в жизни Стива ничего так и не меняется. С работой вроде неплохо, Дастин и Робин иногда заезжают в гости, стараются не вспоминать прошлое, с коллегами пьёт пиво по выходным, и раз в месяц его в гости ждёт Нэн… Байерсы. А потом Стив смотрит серию, где Джо влюбился в Рейчел, и тихо чертыхается на предательство любимого сериала, когда в дом к нему стучится Нэнси. — Пустишь? — Конечно! Для него она всё ещё трогательная принцесса — пусть теперь с высокой причёской и в деловом костюме от Prada — от взгляда которой подчинённые разбегаются в разные стороны. Нэнси устала. Нэнси ведёт какое-то расследование, а Джонатан уехал к своей семье решать их проблемы. — Как обычно! — горько качает головой девушка. И внезапно начинает вспоминать. О Хоккинсе. Обо всём, что они тогда пережили. Векна, портал, Изнанка… Выбор, который каждый из них тогда сделал. — Ты понимаешь, что от наших тогда решений зависела жизнь всего мира? И мы справились. А сейчас что? Живём по инерции, не можем справиться с бытовыми проблемами. С людьми, Стив! И смотрит на него так, словно бы и сейчас не против нырнуть в озеро вслед за ним. И от этого взгляда мурашки по спине Стива вновь бегут. А что, если…? Он отгоняет эти мысли. А Нэнси почему-то внезапно наклоняется. Близко-близко и смотрит так пронзительно, что любой бы не выдержал… А потом они снова долго разговаривают. О прошлом и настоящем. Обо всех трудностях и проблемах, которые есть в их жизни сейчас. Которые уже не решишь с помощью девочку с супер-силами. И она бы к нему ни за что не обратилась, если бы не… Стиву причины не так важны. Стив знает, что у железной принцессы давно уже не всё так гладко в жизни. И знает, что он в душе всё тот же мальчишка, который влюбился в семнадцать лет, и с тех пор так и не смог разлюбить. Как в романтическом фильме с кучей клише. Кажется, он говорит об этом вслух, потому что Нэнси смеётся и переспрашивает его. А он просто глупо ей улыбается, предлагая посмотреть кино. Какую-нибудь мелодраму. Или детектив. Или что они ещё там смотрели вместе в семнадцать лет? И пока она, обозначив круг дел на завтра, засыпает у него в квартире, Стив вновь склоняется над ней, вдыхая запах дорогих духов и нежных весенних цветов. Стив продолжает надеяться, что хоть одно клише в его жизни, окажется в его пользу.