Бутылочка

Наконец-то сессия успешно сдана, никто не остался на пересдачу. Все студенты облегченно вздохнули, свой заслуженный отпуск от злосчастной учебы! Теперь можно в полной мере насладиться всеми прелестями трех жарких месяцев! А какое же лето без убойных тусовок и распития алкоголя до потери пульса? Конечно, так лето не проводят лишь унылые зануды ничего не понимающие в настоящем веселье. Ничего не понимают в тех чудных мгновениях, когда вы с друзьями пьяные, веселые, горланите непристойные песни под гитару, когда танцуешь до полного упадка сил, не осиля следующее утро подъем с кровати, из-за до ужаса болящих ног. А Гоголь вовсе не являлся теми занудами, которым лишь бы надоедать всем своим тупым присутствием. Наоборот, он за любой движ! И вот, в честь окончания уже второго курса без пересдач, студенты закатили вписку, на которую можно было привести кого угодно, лишь за бутылку водки и оп! Вы уже в квартире полной во всю веселящимися студентами, похоти и запахом алкоголя. Хорошая тусовка не тусовка, если там нет известного на весь институт Гоголя, который был популярен своим заводным характером и умением из всего устроить настоящее веселье! Как только он услышал это предложение, он незамедлительно дал положительный ответ в виде « обязательно приду! » Только вот ему совершенно не хотелось видеть своих одногруппников. Не то чтобы у него с ними были плохие взаимоотношения, вовсе нет! Но видеть столь надоевшие лица было уже тошно, хотелось встретиться с ними уже в следующем учебном году. Дата вечеринки все быстрее приближалась, Гоголь заметил, что время до отвратительного молниеносно летит, утягивая те самые прекрасные жаркие дни отдыха. Признаться честно, он сейчас мало чем отличался от тех самых зануд, что не ходят на вечеринки, предпочитая остаться дома. Ведь сейчас Николай, одетый лишь в спортивные штаны, валялся на кровати до самого вечера, рассматривая каждую трещинку на уже сероватом потолке, вглядываясь в странный рисунок старых голубых обоев. В комнате, в которой Коля и валялся, царил полный хаос, состоящий из разбросанных вещей, банок из-под газировки и естественно пустые упаковки чипсов. Парень не был приверженцем здорового питания, а и на таковое денег особ не было, приходилось питаться чем попало. Старая кроватка недовольно скрипнула под весом Гоголя, когда тот перевернулся на другой бок, думая о том, в чем ему пойти на вечеринку завтра вечером. Его гардероб не мог похвастаться особым количеством вещей. Хотя возможно это потому, что половина содержания шкафа валялось на полу, но опустим этот момент. Жизнь кажется полным дерьмом, когда приходится торчать одному без девушки дома. Последняя пассия Гоголь ушла в закат с другим парнем, который показался ей куда успешней, чем он. Глупая шалава! Коля самый лучший, самый классный или нет?..

***

Вечером следующего дня он, стоя перед большим зеркалом, прихорашивался. Коля не считал использование косметики на парне чем-то постыдным, наоборот, подчеркнуть все прелести своего чудного личика. Черным карандашом он подкрашивал глазки, и тушью красил свои реснички. Ранее распущенные волосы, заплелись в тугую косичку. Его белёсые волосы заплетенные косу с ярко-красной резинкой аккуратно лежали на плече. Парень всегда старался выглядеть эффектно и красиво, кроме тех моментов, когда Гоголь Одеваться странно и необычно было в репертуаре Гоголя, он плевал на мнение других. Парень взял с собой небольшую сумку с малым количеством вещей, а именно: деньги, сигареты, телефон и зарядка, зато огромные рюкзаки не надо брать! Парень покинул свою скромную квартирку, теперь размеренным шагом прогуливаясь до квартиры знакомого. На вечернем небе солнце медленно, но верно шло к горизонту, одаривая землю своими последними теплыми лучами на этот день. Фонари уже потихоньку начинали зажигаться, освещая улицу бледно-белым светом. Пиная сандалем камушки на асфальте, Коля шел вперед, тихо напевая какую-то незамысловатую песенку. В квартире было достаточно народу, среди них были и неизвестные лица, похоже кто-то пригласил друзей, но завести новые знакомства всегда полезно! Гоголь решил не церемониться и пойти за тем, за чем он и пришел, а именно алкоголь. Простите уж, но парень сейчас был на мели и позволить себе хотя бы пиво было затрудительно. Он зашел на кухню, где сидело несколько человек, которые метались из угла в угол. — Пардон, а когда вынесут алкоголь? — Гоголь неловко выглянул из-под дверного косяка, застенчиво улыбаясь, будто бы он сейчас не стоял с мыслями нажраться в хлам — Когда надо, тогда и вынесем, у нас щас и без этого проблем хватает. — и вправду, сейчас они усердно делали какие-то закуски, разливали по бокалам и рюмкам алкоголь. И видимо выпить Коле светило еще не скоро, а как минимум через минут десять. Парень грустно вздохнул, возвращаясь обратно в зал, где его встречали такие же разочарованные взгляды, ведь Гоголь вернулся с пустыми руками. Он присел на пол рядом с остальными, общаясь на какие-то отвлеченные от учебы темы. Обговаривали кто как приведет лето, куда поедут и прочую хрень, которая была совсем неинтересна Коле. — А ты что будешь делать, Коль? — к нему обратилось самое что ни на есть солнышко всей группы — Сигма. Этот парень был чертовски хорош и выглядел неправильным в столь грязном месте. Его длинные разноцветные волосы прекрасно гармонировали с миловидным личиком. Порой его путали с девушкой из-за столь нежной внешности. Сейчас все культурно и небольшой круг просто общался на обыденные темы. Но не нам ли знать о том как алкоголь до неузнаваемости меняет студентов. — Да как обычно, по клубам пошляюсь, отосплюсь и на этом все. — Гоголь из года в год говорил эту фразу сначала перед одноклассниками, а теперь перед одногруппниками. — Будто бы ты этого во время учебного года не делал ахаха — по-доброму посмеялся Сигма, вызывая такую же теплую улыбку у парня. Нет ну, что правда, то правда. И этим летом Коля не решится изменять свои принципы. — Ой, заткнись — Гоголь звонко рассмеялся, ткнув в слишком расслабленного и нечуткого парня локтем. После разговор ушел совершенно в другое русло. Коля не шибко слушал, залипая в телефоне, потому и никак не участвуя в диалоге. Никакого беспредела, драк не происходило, играла не слишком громкая музыка, что-то из популярной попсы. Из дальних комнат не разносились тихие стоны и в помещениях царила милая атмосфера старых знакомых, среди которой Гоголю было до жути тошно, и даже присутствие Сигмы не настраивало на нужный лад. Но это из-за отсутствия алкоголя. Вскоре вынесли несколько бутылок вина и бокалы с ним же. Парни и девушки повыхватывали бокалы с алой жгучей жидкостью. А кто-то довольствовался соком, предназначенным для коктейлей. Послышался звон бокалов и стаканов. Староста произнесла тост желая всем хорошо провести время летом. Кто-то из девчонок предложила сыграть в бутылочку, голос был незнакомым и узнать личность не было возможно. Народ более сильно увеличился. Игра обещала быть интересной, учитывая, что большая часть игроков были парнями. Конечно, пару девчонок присутствовало, в том числе из приглашенных, но разница была очевидна. Взгляд парня бегал по толпе и заприметил Федора — одного из самых умных и тихих одногруппников. Он выглядел как обычно. Его практически не снимаемая в любые погодные условия толстовка, джинсы и немного потрепанный вид. Хотя стоит признать, что за несколько дней темные круги стали немного меньше, видимо отдых и нормальный сон повлияли, ведь тот никогда нормально не спал, всегда заучивая материал наперед. — Не думал, что такие как он ходят на подобные вечеринки, а уж тем более играют в такие игры — подумал Гоголь, глядя на миленькую девочку рядом, начинающую крутить бутылочку. По иронии судьбы, девушке достался застенчивый, прыщавый парень, который даже смотреть на девушек боялся. Они лишь чмокнулись и отстранились, заставляя круг недовольно загудеть. Честь крутить бутылочку выпала Гоголю. С ярко выраженным оскалом на губах крутанул зеленую бутылку из-под вина. Ее узкое горлышко указало на Достоевского, который толком не следил за игрой, что-то тыкая в своем телефоне забавно. Громкие возгласы на подобие « ого!» и « щас круто будет!» наполнили круг. — Ахах, я очко даю у Федьки это первый поцелуй. Федь, один раз не пидорас! — выкрикнул кто-то из парней. Только сейчас парень отвлекся от гаджета, при упоминании своего имени он невольно дрогнул и посмотрел перед собой. Перед ним сидел Гоголь, едва сдерживающий смех, так и рвущийся на свободу. По отвращенному лицу Феди, Коля понял, что подобное ему не нравится, ну и ладно, сам в игру пришел. — Ну камон, не стесняйся, Федя, это очень просто! Ахаха — Парень потянулся к своему одногруппнику и аккуратно припал к тонким губам, начиная нежно целовать их, иногда прерываясь на тихий смех. После сразу начиная углублять поцелуй, скользя языком по его рту. По телу прошлось приятное тепло от близости с парнем Судя по возмущенному лицу Достоевского ему это ни капли не нравилось, но он толком не сопротивлялся, слабо отвечая на поцелуй. Его губы… Они совсем не мягкие, искусанные, жесткие, но чувствовать их своими губами было превосходно. Когда пора было отстраняться, парень нежно чмокнул его в губки и отстранился. Его сердечко трепетало от чудного момента на этой вписке, и уже позабылось чувство нелюбви к одногруппникам. Круг захлопал, поздравляя Достоевского с первым в жизни поцелуем. Коля немного хихикнул, засматриваясь на одногруппника, сидящего напротив. Федор его восторга от поцелуя не разделял. Он демонстративно вытер свои губы рукавом и мило нахмурился, сразу выходя из игры, уходя в угол зала. Какой же бука! Игра дальше продолжалась, ах, сколько пришлось перецеловать парней и девушек. Они будто специально крутили бутылку так, чтобы она попадалась лишь на него. А так хотелось снова почувствовать сладость яблочного сока на губах Федора… Хотелось вновь и вновь целовать его робкие, искусанные губы. Коля не придавал этим мыслям толком внимания, лишь когда задумался об этом его щеки стремительно приняли красноватый оттенок. Но среди других это можно было списать на элементарный алкоголь, которого Гоголь выпил около двух бокалов? или трех, а может и четыре… да к черту, пьет сколько хочет! Коля смеялся и пил уже вместо вина водку, разбавленную апельсиновым соком. Ужасно уставший и заскучавший за игрой, Коля встал и направился на кухню в целях что-то перекусить. На кухне сидел Сигма, Гончаров и несколько неизвестных парню девушек. В отличии от зала они приятно проводили время, пили чай и разговаривали — Похавать есть? — алкоголь дал забыть о всех манерах на этой вечеринке, разговаривая как быдло. Ему молча пихнули тарелку с пиццей и продолжили разговор, лишь Сигма оставил озабоченный взгляд на пьяненьком Гоголе. Немного потупив взгляд в тарелку, Коля взял ещё один кусочек и направился в край зала, подцепляя сидящего возле стены на полу Федора, который мирно пил этот глупый яблочный сок. — Это тебе — Коля присел рядом с ним, пододвигая тарелку с к сожалению уже остывшей пиццей ближе к нему. Ах какой же Достоевский прекрасный, безэмоциональное, абсолютное спокойное личико, посмотрело на него чудесными аметистовыми глазами. Интересно это линзы? — Спасибо — Достоевский скромно его поблагодарил, начиная поедание своей пиццы с маленького укуса. Он старался держать расстояние с Гоголем и как только он начинал приближаться, то сразу же отодвигался в другую сторону. Да что с ним не так! — Кстати классно целуешься, повторим как-нибудь? — Гоголь вновь рассмеялся, уже который раз за этот вечер, но это не похороны, так что насмеяться можно было вдоволь и даже больше. Федя лишь посмотрел на него как на идиота, кажется думая о нем в голове так же. — Не хочу целоваться с кем то типо тебя, — совершенно обыденным тоном прошептал Федя, Коля тяжело вздохнул парень. В разноцветных глазиках сверкнула грусть, а точнее в одном, ведь другой был перекрыт обычной белой повязкой. —Ну пожаааалуйста! — Гоголь потряс Федора за плечи, чуть ли не расплескав какой-то алкогольный напиток в стакане, который парень поставил рядом. Кажется это была водка с чем-то еще, только вот с чем он вообще не помнил. Что налили, то и пьет. —Нет. — твердо сказал он отворачиваясь от Коли, начиная смотреть в свой телефон, вовсе не обращая внимания на него. он… Глупый! Он по-любому чувствует тоже самое по отношению к парню, что и Коля к нему! Ведь. не только Гоголь почувствовал этот чудный, волнующий трепет при первом поцелуе, так ведь? — Я сделаю для тебя все что хочешь! — Николай глупо улыбался своей пьяной улыбкой, пытаясь околдовать Достоевского своими любовными чарами, которые как назло не действовали. — Я еще раз говорю не…– Федя повернул лицо обратно к парню, готовясь высказать ему какой он надоедливый, но одногруппник прервал его, резко притянув к себе, начав целовать его куда грубее, чем в прошлый раз. Он поглаживал пальцем его гладкую холодную кожу, сравнимую с самым что ни на есть фарфором, самым дорогим и красивым! Федор сначала сопротивлялся, больно сжимал руки Коли, оставляя следы полумесяцы от ногтей. Но с каждой секундой поцелуя расслаблялся, начиная отвечать на поцелуй. Достоевский положил руки на плечи Гоголя, то сжимая их, то ослабляя хватку. Коля отстранился и рвоно выдохнул ему в губы. Давно он такого не чувствовал. Он много с кем целовался, но все эти поцелуи были. обычными. А Федор другой, губы другие, прекрасные и сам тоже прекрасный. — Твою мать… — Гоголь вслух прокомментировал свои мысли и отлип от парня оглядываясь. Кажется их никто не заметил, ну и хорошо, не будет в лишний раз портить репутацию Дос-куна. Переведя дух, парень улыбнулся, сверкая своим зеленым глазом. Федор посмотрел на него в ответ. На его щеках горел яркий румянец. Парень состроил недовольную моську и несильно ударил Колю в живот. Он издал что-то вроде стона, непонимающе заглядывая в надменные глаза одногруппника. Ах какой же он одновременно и милый и властный! Кажется я влюбляюсь все сильней! — Федь, хочешь водки с соком? — Парень, будто бы сейчас ничего не было поболтал перед его глазами алкогольным напитком. И предлагает он вовсе не с целью споить, а лишь угостить! Ведь хорошие друзья делают именно так и никак иначе. — Я не пью, — строго отрезал Федор, отодвигая руку с алкоголем от себя. Но Коля обязательно напоит его, обязательно, чтобы зацеловать его, пока не устанут губы. Парень решительно всунул стакан в руку, смотря на него так, давая понять, что он никуда не денется и выпьет это. — Ай… Да фиг с тобой! — парень нерешительно поднес холодное стекло к своему рту, начиная с трудом пить алкоголь. До отвратного горькая водка обожгла изнутри, оставляя кислый вкус апельсина на своем языка. Выпив половину, он убрал стакан и недовольно поморщился быстрее заедая эту по его мнению мерзость. Сам не замечая, он вновь пил этот пресловутый алкоголь. Федор мило хмурил бровки, метая помутненным, пьяным взглядом такому же пьяному Гоголю прямо в душу. Коля с ликованием смотрел на то, как Федор осушает до конца стакан. Федор был похоже крайне неустройчив к алкоголю, потому уже полностью пьяный ели внятно шептал имя одногруппника. — Коля… Федор вздохнул и обнял парня, прижимаясь ближе к нему. Гоголь прикрыл глаза, блаженно вдыхая запах порошка от толстовки и каких-то сладковатых духов. Коля нежно поцеловал шею, оставляя после себя алые бутоны засосов. Губы поднялись выше, проходясь по острым скулам, краям такого манящего лица. губы сами нашли чужие, которые были столь желанны, прекрасны, влажные и припухшие от поцелуев. Парень утянул их в тягостный поцелуй. Сердце в груди громко билось, отдаваясь шумом в ушах. Громкая музыка словно остановилась, а пространство рядом полностью пропало, оставляя этих двоих наедине. Хотелось оставаться в этом мгновении навечно, видя лишь милое лицо Федора. Коля отстранился лишь на миллиметр, начиная расцеловывать красные щечки парня. Он мило жмурился и тяжело дышал. Невероятный… В животе завязался тугой узел, отдаваясь наслаждением в паху. В джинсах уже становилось тесно. Рука Коли быстро юркнула под черную толстовку, оглаживая впалый живот, тощие бока. Гоголь надеялся на большее, но Достоевский возмущенно замычал обрывая всю надежду. Он распахнул свои красивые глаза, смущенно смотря на парня напротив. — Н.нет! — Достоевский постарался убрать руку и успешно сделал это, хотя Коля особо и не сопротивлялся. Гоголь попытался встать, но ватные ноги его ели держали, ораничивая его от падения тонкой нитью. Но он постарался стойко устоять на полу, чтобы подать руку Дос-куну, сидящему на полу. Федор смотрел своими глазами на одногруппника глупо и влюбленно, его голова кружилась и совершенно не хотела думать. Единственное до чего он мог додуматься, так это взяться за поданную ему руку, поднимаясь, а потом падая к нему в объятия из-за неожиданной темноты в глазах. Коля вздохнул, ощущая какой тяжеленьким стал Федя, или это его силы ослабли? Сейчас это неважно, он опалил ухо парня горячим шепотом, ели слышно проговаривая — Поехали ко мне — парень схватил его за руку, выводя пьяного, зацелованного Достоевского сквозь кучу людей к входной двери в узкую прихожую. По пути они встретили удивленного Сигму. Он непонимающе смотрел на сцепленные вместе руки парней, на их помятый вид. Он здесь кажется был самым трезвым и смог понять что эти двое делали только что, ну или приближенно представлял. — Вы куда? — Спросил их парень, который до сих пор был поражен ситуации. Не уж то они пара? Они геи? Сигма непонимающе хлопал глазами, в его голове было столько вопросов — Мы домой! — Гоголь улыбнулся, оборачиваясь на друга, стоящего со стаканчиком газировки. Он лишь молча сопроводил их взглядом Парни ели смогли отыскать свою обувь, особенно плохо это выходило у Федора. В следующий раз учтем, что один стакан водки с соком это максимум. Они вышли на улицу, Коля уже вызывал такси, чувствуя, что Достоевский до его квартиры не доковыляет.

***

Коля ввалился с одногруппником в квартиру. Пьяный парень щелкнул выключателем, зажигая одну единственную лампочку, озарившую прихожую желтым светом. Коля запутываясь в собственных ногах, все же осилил чертовы сандали. Федор же справился с этой миссией более успешно. Коля выключил свет и в полной темноте они пошли к спальне, запинываясь на каждой когда-то брошенной вещи. До двери комнаты « пара » дошла к счастью без переломов. А там уж и до кровати было недалеко, поэтому как только два вымотанных тела коснулись мягкой постели, то они уснули оба и сразу. Утро следующего дня обещало быть веселым. Через не зашторенные окна пробивался утренний свет, только встававшего солнышка. Золотистые лучи озаряли светлую комнату, с лёгким, так сказать творческим беспорядком на столе из кружек с кофе. Белобрысые волосы, похожие на пух одуванчиков, так удачно попали под яркие лучи солнца, красиво переливались, а бледная кожа стала похожа на часть изящной ювелирной фигуры из металла. Парень поморщился от света и перевернулся на другой бок, встречаясь теплым дыханием. Он удивленно распахнул глаза, глядя на спящего Достоевского. У него было милое умиротворенное личико. У парня остановилось дыхание, смотря на объект любви. Не сдержавшись, он чмокнул его в носик, почти сразу отстраняясь. Достоевский моментально отреагировал на маленькую шалость, миленько хмурясь своими темными бровками. Из его уст послышался глухой стон, и с ним же он отвернулся от Гоголя. Коля приподнялся на своих руках и сразу же ощутил всю « прелесть » вчерашнего вечера. Голова болела ужасно, во рту кажется была пустыня мать вашу Сахара и хотелось просто сдохнуть. —Бо-о-оже… — Гоголь проскулил, закрывая свое лицо рукой. Парень с силой поборол свое чертово нежелание вставать с постели, с тяжким вздохом вставая с нее. Коля поплелся прочь из комнаты в ванную, громко, чуть ли не заваливаясь, топая по полу. Он отворил деревянную дверь в ванную и ему в нос ударил запах порошков и хлорки. Какой же отвратительный запах. Он подошел к раковине и выкрутил все краники на максимум, ополоскивая свое лицо холодной водой, хоть немного взбодряясь. Гоголь прислонился ближе и прямо с крана начал жадно пить воду, утоляя свою жажду. Самочувствие хоть на немного становилось лучше, хотя если забыть про ощущение, что ему будто бы по голове кувалдой бьют, то у него все великолепно! Он достал из аптечки две таблетки от головной боли, закидывая одну из них себе в рот, надеясь, что она подействует как можно быстрее. Коля набрал в первый попавшийся стакан воды, и вместо романтичного завтрака в постель он нес аспирин и воду. С куда более уверенной походкой он вернулся в спальню, где то ли живой то ли мертвый Достоевский лежал с прикрытыми глазами. Студент глупо хихикнул воображая то, как ему приходится воскрешать одногруппника, и ставил на тумбочку рядом с изголовью кровати свой « завтрак » в постель. — Доброе утречко, Феденька! — Гоголь улыбнулся, не обращая внимания на невыносимо бесящую боль. Федор приоткрыл свои фиолетовые глаза, с явным раздражением смотря на довольную морду парня напротив. Сначала он кажется совершенно ничего не понял, если судить по его сначала раздраженному, а потом удивленному лицу. Доводы Николая подтвердили слова Феди — Где я?.. — Парень приподнялся на локтях, осматривая помещение. Ах, ну ничего, потом он все вспомнит и поймет, еще спасибо скажет! — Ни слова более! Пей таблетку! Кушать хочешь? — Коля всунул таблетку в открытый ротик, сразу же прислоняя стакан с водой к его губам. Вчера в стакане была водка, а сейчас это такая нужная водичка. Федор не стал отказываться от такого предложения, потому почти залпом выпил весь стакан, блаженно закрывая глаза. Гоголь весь заулыбался, засиял, а как же! Он сейчас заботится о человеке, как самая настоящая мамочка или в его случае папочка. На предложение покушать Федор тихо угукнул, и откинув от себя жаркое одеяло встал с постели. Когда вставал, он чуть ли не навернулся на какой-то шмотке хозяина квартиры, которая как после оказалось была его нижнем бельем, к счастью чистым. После этого Коля вел его на кухню чуть ли не под ручку, а то навернется, и сломает себе все конечности к чертям собачьим. На кухне солнышко светило во всю, ведь тонкие, практически прозрачные занавески никак не останавливали жаркие лучи. На подоконнике покоились различные, почти сухие растения. Из-за распиздяйства хозяина квартиры ни один зеленый организм не задерживался в его квартире надолго. У стены красовался стеклянный круглый столик с мягенькими тремя стульями. На столе была практически пустая конфетница. Из оставшихся конфет можно было заметить самые невкусные, которые умный Коля скармливал редким гостям. Кухонька была маленькая, но вполне уютная, даже полузасохшие кактусы добавляли свой особый шарм. Парень выдвинул стульчик сопровождая это неприятным скрежетом. Коля усадил Федора на стул, а сам начал метаться на кухне, думая какой бы сделать завтрак. Весь сложный вопрос решил холодильник, в котором как оказалось была всего лишь колбаса, какие-то столетние закатки и яйца. Здравый смысл и лень Гоголя решили, что лучшим вариантом будут бутерброды — быстро, вкусно и вполне сытно. Он нарезал колбасочку, хлебушек и сделал несколько бутерброды и поставил их перед свои одногруппником. Потом он скользнул ближе к тумбе, где стоял чайник. Чайник был новый, электрический. Совсем недавно подаренный родителями, потому что Коля угробил старый, забыв про него. И все-таки вещь полезная, сам выключается когда надо, ещё и светиться красиво. Чайник его устраивал более чем. Нажав на кнопку включения, лампочки на нем зажглись голубым светом и Коля теперь с милой легкой улыбкой уселся за стол. Сейчас на его лбу должна была появиться дырка, ведь Федор так внимательно, с раздражением смотрел на него. —Боже… Я даже не буду спрашивать почему мы с тобой спали в одной кровати, — Парень отвел взгляд, тяжело вздыхая. Господи! Гоголь подумал, что там что-то серьезное. Коля хихикнул и наклонился чуть вперед, заправляя чужую выпавшую прядь за ушко. Щечки Достоевского покрылись легким руменцем. Сейчас это выглядело так мило, было так хорошо, так прекрасно. Гоголь едва смог перевести дыхание, когда смотрел на парня напротив. Слишком замечательный, слишком красивый, даже когда он пьян, даже когда он во время похмелья. Самый самый… Коля нагнулся ближе к нему и с трепетом, со всей любовью, которая только была у парня, поцеловал своего одногруппника, целовал и наслаждался этим прекрасным солнечным утром. Его не волновали нескончаемое количество сообщений в соц. сетях от Сигмы. Его ничего не волновало кроме чужих шершавых губ. Наверное это самый лучший день его в жизни.