Йоичи: гениальность и высокомерие

Чигири было плевать, что в этом проекте участвовала девушка, и ему было плевать не только на это. С его травмой он вообще мог ни на что не рассчитывать. Ну, до того момента, как увидел Исаги, ему и правда было неинтересно ничего. Пока он не увидел ее темную сторону и не услышал ее слова насмешки, обращенные к противнику. Ее после этого старались не трогать, но Чигири видел — Кунигами заинтересован в ней и это было странно. Если ее близость с Бачирой он понимал — видел, как парень смотрел на нее горящим взглядом. И он видел, как девушка разговаривала с Бачирой, а потом и с Кунигами. Он видел, что они получали за желание быть ближе к девушке. И что-то ворочалось внутри, когда он видел, как унижался Мегуру, выпрашивая ласку. Нет, ему не хотелось на его место, но мысль проскальзывала из-за того, что Исаги красивая. Ему просто было интересно наблюдать вот за этими отношениями. Самым забавным он считал реакцию остальных парней на вот этих троих. Он не высказывался в сторону Исаги, чтобы не нарваться на гнев двух монстров. Еще ему не очень нравилось, когда он видел, как Исаги унижала других. Она делала это так естественно и просто, что можно было засмотреться, но Хема не испытывал ничего, кроме легкого неудовольствия. Ему не нравилось, когда она скалилась с высокомерием и говорила то, что разбивало тебя. Да, но он чувствовал с ней близость из-за того, что они оба имели травмы ног. Хотя, в его случае все было плохо и неисправимо. Но он был бы не против поговорить с ней, хоть раз. Один на один. И ему правда выпал такой шанс. Ну, как шанс… Она сама пришла к нему. — Что делаешь, Чигири-кун? — она заходит в комнату наблюдения с двумя баночками чая. — Смотрю записи игр, — покорно отвечает он, невольно потирая травмированное колено пальцами. — Присоединишься, Исаги-сан? Он обращается к ней с уважением только из-за того, что девушка за все время с ним лично не говорила. Она явно понимает это и смотрит на него из-под ресниц тем самым мрачным и высокомерным взглядом. — Почему бы и не присоединиться, Чигири-сан, — она голосом выделяет его фамилию, давая понять, что не против играть по его правилам. — Как твоя нога? — Так заметно? — он знал, что она была в курсе его травмы. — Просто я знаю, как выглядит человек, что получил травму, которая почти поставила крест на карьере, — она улыбается, передававя ему баночку чая. — Сама такая же. — Разве у тебя точно так? — хмыкает он. — Несколько операций и после каждой мне не давали и пятидесяти процентов шанса на нормальное занятие спортом, — фыркает она, скрещивая ноги и откидываясь на левую руку. — Так что, я была очень рада, когда вновь смогла играть. — У меня такого не выйдет, — хмыкает он. — Так что я даже не знаю, почему мне пришло приглашение. Она некоторое время молчит, делая глотки своего чая и смотря на запись своей игры. А вот Чигири смотрел на нее. У Исаги мягкие черты лица, что в разных условиях менялись. Она красивая и настолько привлекательна, насколько может быть красива девушка. Хема считает, что она невероятно красива, когда вылазит ее темная сторона. Но не настолько, чтобы терять голову, как это делали Бачира и Кунигами. — Знаешь, Чигири-сан, — вдруг говорит она, поднимаясь с пола и поправляя свободные штаны. — То, что ты поставил на себе крест… Знаешь, ты сейчас опустился в моем мировоззрении на самое дно. И уходит, перед этим посмотрев на него с тем самым превосходством, что заставило его вспыхнуть. Сердце еще некоторое время стучало в ушах, а в голове гуляла мысль, что было бы неплохо доказать ей, что он не сдался. «А зачем?» И он не пытался даже, пока в игре не услышал громкое беги от нее. Он наплевал на то, что у него бомба замедленного действия в колене. Наплевал на то, что когда-то вообще может лишиться возможности бегать хоть как-то. Он знал, что может и не стать лучшим. Он просто решил рискнуть. Рискнуть, чтобы правда узнать, какого этого — быть близко к вершине. И почему-то он уверен — на троне Лучшего Нападающего будет сидеть один. А точнее одна. На троне будет Исаги Йоичи. Именно ее он видит на этом троне. А в ее ногах будут сидеть Бачира и Кунигами. «…Я хочу приблизиться к вершине, а там можно оказаться только одним путем». Он глазами находит два синих сапфира. Исаги улыбается. А вечером он целует шрамы на ее ногах и клянется на все, ради награды и признавая, что ему все же нравится вот такое в Йоичи.