Чего хотят ведьмы?

Гарри бросил взгляд на свои потрёпанные часы: всего 12 утра. То есть, дня. И всё ещё тот проклятый четверг, который теперь казался ему самым долгим днём его жизни, и он не мог представить, как его наконец завершить. С режимом всё-таки у него были свои, непростые такие отношения — они друг друга не признавали. Ученики в это время на консультации у Рона, небось, в квиддич играют. А Гермиона, скорее всего, как обычно занята работой — министр расслабляться не давал, высылая той регулярную пачку сов. Так что нужно же ему чем-то заняться, в конце концов! Вскоре Гарри и сам не заметил, как ноги сами принесли его на знакомое зелёное поле, где он провёл немало часов во времена учёбы. Прополз к трибунам и бездумно уставился в небо, где под ярким ослепляющим солнцем мотались ученики на мётлах, слышались порой недовольные крики Рона, смех ребят в ответ и радостное щебетание птичек. Рон его в конце концов заметил, неуверенно махнул рукой. Гарри лениво ответил тем же, понимая, что общаться с бывшим другом желания так и не возникло, в конечном итоге наконец приняв тот факт, что мучить труп он больше не хочет, и пора ему уже заканчивать с экспериментами в некромантии. Ему и так нормально, и чего он так из-за этого в своё время волновался? Другое дело — Гермиона… — Здорово! — прогрохотало рядом и кто-то плюхнулся рядом. Скамейка под Гарри жалобно пискнула, прогнулась и едва его не катапультировала прямиком на поле. Хагрид! Гарри молча ему кивнул, но в душе порадовался присутствию друга. В данном состоянии ему совсем не хотелось находиться в одиночестве, особенно не в том виде, к которому он привык. Какое тут одиночество?! Не насладиться-то нормально! «Эй! Я думала мы с тобой неразлучны, как Агент Джей и Агент Кей! Как Бонни и Клайд! Как Скалли и Малдер!» — оскорбилась Шляпа. «Скорее, как Джекил и Хайд», — съязвил Гарри, думая, что делить с кем-то на пару свои мозги для него уже считается привычным делом. Вот же проклятие по жизни — то один нелегальный мигрант в них заселится, то другой! «Хайд? Ну так когда ты уже начнёшь распутничать?!» — искренне возмутилась Шляпа, и Гарри сардонически усмехнулся. — Чегой-то кислый такой, Гарри? — не удержался от вопроса Хагрид, косясь на мрачного парня. — И чем это ты тут занят? — Охреневаю от безделья. А на работе меня отказываются видеть до начала следующей недели. Как минимум. Он снова краем глаза глянул на часы — прошло всего пятнадцать минут. Тяжёлый вздох вырвался из глубин его лёгких. Чем он занимался в Хогвартсе целыми днями, помимо учёбы и поиска неприятностей? — Непривычно тебе так, да? — с сочувствием отозвался Хагрид. — Ты ж никогда на месте не мог усидеть. Рассказывай, что там в твоей бурной жизни-то творится? — Да вот, пытаюсь совместить свою жизнь и идеалы, — буркнул Гарри. — Думаю, ты уже понял, что затея — полное дерьмо. — Э-э-э, вот не надо хандрить, дружище. Но если уж ничего не помогает, то я точно знаю, что с этим делать, — с этими словами Хагрид уверенно встаёт и кивком зовёт за собой. Гарри со вздохом следует за ним и вскоре понимает, что они направляются в Хогсмид. Как давно он тут не был! Впрочем, здесь так ничего и не изменилось: вокруг носятся дети, громко гудит толпа, что-то летает, взрывается, бросается в ноги… Жизнь кипела как в Хогвартсе, так и здесь, и Гарри вдруг отдал себе отчёт, что кипела она уже давно и без его участия. — Что ж… видишь ли, в данной ситуации мы можем сделать только одно — начинаем бухать прямо сейчас! — подмигнул Хагрид, вызвав у Гарри едва заметную улыбку. — От алкоголя думаешь, что тебе станет легко и весело, а на самом деле получается тяжело и хреново. И я ведь даже говорю не о похмелье. А ещё сейчас только полдень, Хагрид. «Смотрю, пиздец как тоскливо тебе по жизни без всяких мракобесов и своего любимого диктатора? Я про Волдеморта, конечно, а не Грейнджер, если что!» «Эй!» — Твоя правда, — проворчал Хагрид обескураженно, а после озорным тоном добавил: — Но чтобы не кваситься — нужно порой квасить! Ну, или там… хотя бы составить мне компанию. Гарри в ответ лишь фыркнул, и они всё же забрели в «Три метлы». Среди бела дня было довольно пусто в пабе, чему он порадовался: не хватало ещё отбиваться от толпы поклонников и отвечать на дурацкие вопросы о личной жизни, ему и Шляпы хватает. Мадам Розмерта радостно поприветствовала их и тут же принесла сливочного пива, едва они уселись за дальний столик у окна. — Так а чего там за проблема с идеалами твоими? — спросил Хагрид, пододвигая оба пива в сторону Гарри и делая замысловатые пассы мадам Розмерте. — Или они несовместимы с нормальной жизнью, или у меня просто руки растут из задницы. А я ещё пытаюсь при этом чему-то научить детей, прикинь? — Звучит как взрослая жизнь, — хохотнул Хагрид, весело глядя на Гарри. — Тебе вот только не повезло таким… ну, хорошим быть. Всё о других переживаешь. О себе думать так и не приучился, да? — И ты туда же, — огрызнулся Гарри, скрестив руки на груди. — Я-то думал: вот прибью безносого, стану постарше, ну и сразу поумнею. Просыпаешься там одним прекрасным утром и понимаешь: я уже не идиот, я же многому научился, много пережил. Что вот тогда был идиотом, а сейчас уже нет. — И чего? — Прекрасное утро не наступило, так что ничего не изменилось. — Не идиот ты, Гарри… — Точно. Потому что я король идиотов. — Да не говори ты так! От тебя же вечно чего-то да хотят, вот ты и требуешь от себя многого, — сочувствующе ответил Хагрид, хлопнув Гарри по плечу, отчего под ним хрустнул стул. — Строг ты к себе был всегда, дружок. Кто делает хорошее дело, тот всегда больше всех огребает. Гермиона вот такая же, два сапога вы. Гарри застонал, поставив локти на стол, запустив пальцы обеих рук в волосы и сверля взглядом обшарпанную поверхность стола. Снова, снова про Гермиону, спасу от неё нигде нет! Хагрид тем временем получил свой заказ, и Гарри покосился на стакан друга — там явно был не сок, а уж несло от пойла так, что только трупы в этой бурде мариновать. Приемлемо. — Мне эту же дрянь, будьте добры, — сказал он барменше обречённо, пытаясь забыть, что он, может, и идиот, но ведь мог бы быть счастливым идиотом. Наверное. Шансы, по его мнению, были весьма невелики. «Ты, что, собираешься сочетать алкоголь с одиночеством? Слушай, вот сейчас мои поджилки бы затряслись, если бы они у меня были! Я за тебя не ручаюсь! За себя — тем более!» «Тяжёлые болезни должны лечиться сильными средствами», — вспомнил он пословицу, слегка повеселившись с паники Шляпы. А после выдохнул и проглотил крепкое варево. И пришёл в себя только тогда, когда осознал, что каким-то волшебным образом оказался сидящим за шумным столом в окружении своих знакомых. Неужели потерял сознание от этого пойла? Но он же просто моргнул! Впрочем, зато на часах теперь значилось около пяти вечера, что его вполне устраивало — вот оно, испытанное народное средство, когда под рукой нет маховика времени! А Шляпа в это время протяжно и с отчаянием выла в его мозгах на непонятном языке: «Он пустил корни в теле моём, превратился в растение. В среду мы сели за стол, а теперь воскресение. Алкоголь отпустил меня, алкоголь не простил меня Он вернется опять горло мне обжигать, алкоголь, твою мать!» «Да откуда ты это взяла-то, блять…» — провыл Гарри мысленно, закрыв лицо руками и будучи не в силах заткнуть громкий скулёж Шляпы в своей голове. «О! ТЫ ВЕРНУЛСЯ, РОДНОЙ МОЙ!» — обрадовалась Шляпа, заорав во всю глотку, отчего он едва не свалился со стула. «Чую, зря…» «Ну-ка, мечи стаканы на стол Ну-ка, мечи стаканы на стол Ну-ка, мечи стаканы на стол И прочую посуду Все говорят, что пить нельзя Все говорят, что пить нельзя Все говорят, что пить нельзя Я говорю, что буду!» Он сжал переносицу пальцами, слушая истошное пение, что вызывало головную боль больше, чем спирт в организме. Старательно пытаясь заглушить дурные вопли в мозгах, Гарри осоловело оглядел окружающих: Невилл хихикал и смотрел на Луну влюблёнными глазами, постоянно теребя то свою рубашку, то воротник, из-за чего та потеряла пару пуговиц (ну, в его случае это не было недостатком); Рон клеился к Чжоу, соблазнительно махая перед её носом аппетитной куриной ножкой; Ромильда облизывала губы и слала Гарри мысленные сигналы, но он их, к счастью, не слышал, оглохнув от пения Шляпы; Джинни же дементором присосалась к Майклу Корнеру (откуда он тут вообще взялся?), похоже, пытаясь высосать из него душу. «За неимением своей, она же РЫЖАЯ-Я-Я! — радостно заорала Шляпа и оглушительно расхохоталась, заставив Гарри закатить глаза и упасть лбом на стол. — Так что не смотри ей в глаза — она ведь и твою высосет! Е-е-если б было море пива — я-я-я б дельфином стал красивым! ОГО! Я поняла, о чём песня, спасибо, чувак! Но вообще я б лучше стала Гарри Поттером и всех женщин тут это самое того… такое добро зря пропадает… И-ик!» Похоже, вместо него назюзюкалась по большей части Шляпа, доблестно приняв весь удар на себя. И с кем она там вообще общается? Совсем чердак потёк! Гарри и сам не чувствовал себя шибко трезвым, но сознание, увы, снова уходить в мир коматоза отказывалось. Он неохотно выпрямился и протёр глаза. Ну хоть кому-то весело. Ромильда снова облизнулась, игриво глядя на него и погладила свой бокал ноготками. — Закажу-ка я тебе воды, а то тебя, кажется, сушит, — пробормотал он, отшатываясь от бесконечно облизывающейся девушки и оборачиваясь к стойке. Там он видит Хагрида, который трётся поблизости и явно заигрывает с мадам Розмертой, отчего глаза Гарри собираются в кучу от такого зрелища и он снова жалеет, что вышел из транса. Но что самое ужасное — Гарри видит, как в паб входит нахмуренная Гермиона. Это засада. Это провал. Нервно кидает взгляд то на Ромильду, то на Гермиону, сползает по стулу, надеясь, что подруга его не заметит. Он почти скрывается под столом, лишь макушка остаётся торчать на виду, но это не спасает — Гермиона уже замечает их компанию и явно направляется к ним. Гарри же вцепился в края стола и попытался было спрятать свой стакан, но лишь опрокинул оставшееся в нём содержимое на себя. Грандиозно. Полный успех. Таким его и застала Гермиона: почти сползшим на пол, облитым алкоголем и пахнущим отчаянием. Подруга плюхнулась рядом, многозначительно оглядела его видок и со вздохом спросила: — Что ты делаешь под столом, Гарри? — У меня там частная вечеринка, — бурчит он. — Приглашён только я и тараканы в моей голове. «КОГО ТЫ НАЗВАЛ ТАРАКАНОМ, СУЧЁНЫШ! ВОТ НЕ ЗЛИ МЕНЯ, ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ, НА ЧТО Я СПОСОБНА!» «Напугала ежа голой жопой», — фыркнул он бесстрашно, неохотно вползая обратно на стул и со вздохом принимая неизбежное. Будь это осуждение подруги или аттракцион из очередных женских (к его, хоть и сомнительному, но счастью) задниц — он всё преодолеет! — Да уж, не похоже, что это яблочный сок, — ехидно прокомментировала Гермиона, поморщив носик. Хорошенький такой носик, ему даже неистово захотелось его чмокнуть. А может, и чмокнуть? — Это высокоградусный яблочный сок. — Гермиона! — подлетел кто-то сбоку, и Гарри заморгал, ведь над ним навис полубог, не иначе: мускулистый, аж ткань рубашки трещит, с улыбкой во все свои бесконечные и белоснежные зубы, волосами пшеничного цвета да ещё глазами такими невозможно ярко-голубыми, что в душу аж смотрят. Ну или не в душу, а на его нынешний непрезентабельный облик, что вероятнее. «Это что за Геркулес?! Мы что, уже сдохли? Что ж, это почти похоже на предбанник рая! Но я тебе, ик, ничего не говорила…» Гарри, правда, скорее подумал про преисподнюю. Весь настрой сбил — он только-только с духом собрался, чтобы Герм на свидание позвать! — Гарри… и ребята, — взволнованно начала Гермиона, мило покраснев, и все обратили на неё внимание, — это Гурий. Раньше он учился в Колдовстворце, а сейчас на какое-то время приехал в Лондон по работе. — Ого, — отреагировала Джинни, отлепившись от Майкла. — Ага, — вторила ей Ромильда, медленно кивая. — Ух, — заморгала Чжоу, замерев во рту с кусочком курицы, который вскоре упал на стол. «Ох, блядь», — согласился Гарри, вспоминая все свои дела, где было сложно раскрыть убийство, и делая нужные выводы. Гермиона представила Гурию всех, кто сидел за столом, и Гарри с трудом выдавил из себя оскал, скрестив руки и нервно постукивая пальцем по локтю. Он его уже ненавидел сильнее, чем Волдеморта. — Очень приятно с вами познакомиться, — вежливо и с акцентом ответил Гурий, хватая пустой стул поблизости и присоединяясь к компании. Тут же повернулся к Гарри. — А Гермиона про тебя много рассказывала! — Что? — с подозрением отозвался он, думая о том, что на фоне этого… «Геркулеса» он и впрямь выглядит погано: давно было пора побриться и постричься, дабы вспомнить, как он вообще выглядит, да закупиться новой одеждой, а не таскать ежедневно давно убитую шкуру толстовки. Про синяки под глазами и дух алкоголя, что витал вокруг него, и говорить было нечего. «Даже не смотря на свою скрытую депрессию ты всё равно секси! По крайней мере, когда видела тебя в зеркале. Краем глаза. Ну и по правде говоря, это было несколько дней назад… Но вообще, Грейнджер тебя и в худшем состоянии видела», — утешила его Шляпа, отчего он едва не рассмеялся, удивлённый её неожиданной попыткой его приободрить. Но нет у него никакой скрытой депрессии! Просто… просто… жизнь так сама изначально сложилась! Не без его вклада, конечно, но Гарри намеревался это исправить. — Да немало рассказала! Про вашу дружбу. Твою опасную работу. Да мы и сами даже в России о твоей истории знаем, — дружелюбно улыбнулся Гурий. — Надеюсь, рассказано не слишком много, а то мне придётся тебя допросить, — проворчал Гарри, желая провалиться в тартарары и забрать этого Гурия с собой. Впрочем, сейчас он же себя именно там уже и ощущал, ибо от гнева полыхало пониже спины у него знатно. Поэтому он жестом попросил мадам Розмерту пополнить его стакан, дабы хоть как-то попытаться заглушить в себе горечь, что забивалась в желудок вместо спиртного. — Допросить? Ха! Будете светить в лицо Люмосом и держать у горла палочку? — засмеялся тот. — Откуда ты знаешь, как мы проводим допросы? — напрягся Гарри, а Гермиона быстро заморгала, закашлялась и едва не выронила из рук стакан со сливочным пивом. Мало ли что там подруга в любовном угаре этому полубогу поведала! Гурий лишь расхохотался громче и хлопнул его по плечу. — Смешной ты парень! Гарри вымученно улыбнулся, но, скорее, было похоже, будто с ним случился приступ аппендицита. Гермиона, правда, поставила бы на то, что начальник заставил его писать отчёт по двухдневному рейду, где их сотрудники в процессе снесли полгорода, но сама пока только молчала, потягивая пиво и косясь в их сторону. Гарри же незаметно оглядел её вид: скромное, но обтягивающее платье светло-голубого цвета с квадратным вырезом, из которого были видны её острые ключицы, а ещё явно подкрашенные губы и глаза… Похоже, Гермиона неслабо подготовилась к встрече с этим красавцем! Гарри сощурился, пытаясь также игнорировать непривычное желание таращиться на свою подругу… ну, не столь откровенно. «В один костёр, в один пожар Что за напасть Из миража, из ничего Из сумасбродства моего Вдруг возникает чей-то лик И обретает цвет и звук И плоть, и страсть И плоть, и страсть!» «Матерь божья, прекрати насиловать остатки моих извилин, мне и так хуёво. Да что ты там воешь?» «Дух тут какой-то странный витает, строчки всё подсказывает! Нет, не спиртовой! Ты прикинь, я даже не понимаю о чём эти песни! И на каком они языке!» — Что ты пьёшь? — поинтересовался Гурий, кивая на снова заполненный стакан Гарри. — Яд, — хмыкнула Гермиона, подняв брови. Раньше она не видела Гарри в таком состоянии, да и не пил он никогда. Всё так плохо? — Судя по запаху, именно это и должно тебя прикончить, Гарри. — Ну я действительно собирался кое-что убить внутри себя, — согласился он, вперившись остервенелым взглядом в Гермиону. Сидит тут, милая такая, с усами от пены, да на этого Аполлона всё косится. Ревность уже его откровенно начала душить изнутри. Мерлин, да как он умудрился докатиться до такого? Да ещё всего за четыре дня! Как это вообще произошло? А… ну да. «Кое-что в себе убить? Ты ведь о чувствах к своей подружке? Или… э-э-э, речь же не обо мне, правда? Правда?! ПРАВДА?!» «Я закажу ещё порцию этой дряни, если ты мне сейчас же не поможешь». «Я не поняла, это была угроза или награда за все мои старания? Назло, блин, бабушке… Тьху, ну вот и чего тебе от меня надо, раб мой? У меня тут ещё запланированный репертуар не исполнен!» «Просканируй-ка мозги этого Супермена, а. Я должен знать, что это за тип!» «Может, просто дадим ему по яйцам и убежим с нужной бабой на плече? — икнула Шляпа. — И вообще, пока ты будешь насиловать свою моралити-хуялити, её увезёт на себе Гурий-экспресс в свой этот… как его… ну, в Сексистан, короче! На кой тебе сдались его мыслишки? Ты, что, собрался вложить Грейнджер в руки этого греческого бога? Так она сама туда прыгнет!» Гарри с силой стиснул зубы. «Если ещё не…» «Уф… ты ужасный. Ужасный! И ты ужасно прав». Гарри перевёл взгляд на Гурия, который со смехом рассказывал байки из своей жизни. Дамы за столом были заворожены, даже Невилл и Рон во все глаза таращились на внушительные руки собеседника. — В общем, на дереве летать, конечно, поудобнее, как метла оно тыл не натирает, — закончил тот. — Я вообще с полётами не очень дружу, тут Гермиона подтвердит. Но я много от неё слышал, как ты отлично играешь в квиддич, да и вообще летаешь как птица, Гарри, — повернулся он к нему, явно пытаясь завлечь того в разговор. — А у тебя много талантов! Что там ещё у тебя выходит отлично? — Падать с той же метлы, — буркнул Гарри, снова заставив Гурия рассмеяться, а Гермиону — громко фыркнуть. «Надеюсь, мы сможем подружиться. Гермионе явно он важен, не хочу упустить возможность с ней сблизиться. Такую девушку редко встретишь… Интересно, согласилась бы она приехать в Россию? Покажу ей наши весёлые гололёды, винтажные подъезды, монохромные цвета природы. И гречей накормлю…» «Ты погляди какой заботливый, просто душка! Так же думаешь, да? Что Гермиошке с ним будет лучше? И ты в курсе, что это вот тот самый момент, когда ты понимаешь, чего лишаешься?» «Я не… не… Мы его плохо знаем. Слушай, ты не помогаешь, так что хватит уже капать мне на мозги, просто уползи в какой-нибудь уголок и там сдохни уже. Спасибо». — Гарри, — тихо позвала его Гермиона, и он перевёл на неё взгляд. — Ты в порядке? В порядке? В порядке?! Да в каком он порядке! БАРДАК! Полный тарарам! Даже без дурного ора Шляпы в голове! Гарри залпом допил остатки своего отвратного пойла. Кажется, чуть полегчало, и думать стало сложнее. Но может, в его случае так даже лучше. Хотя изначально он просто надеялся залить себе в рот алкоголь, чтобы помешать словам вылетать из него, только вот план провалился. Как обычно, в общем. — Слушай, меня Слизнорт со своей вечеринкой донимает с первого дня приезда. Грозился под дверьми моей комнаты даже заночевать, если я откажусь, — начал он безэмоционально, бездумно уставившись в мутное окно позади подруги, где паук вёл охоту на ничего не подозревающую муху. — Пойдёшь завтра со мной? — Тебе требуется моя защита? — фыркнула Гермиона, бросая насмешливый взгляд на Ромильду, которая эротично поедала картошку фри и не забывала кидать заинтересованные взгляды в сторону Гарри и Гурия. — Я думала, ты вообще не хочешь идти. — Я просто думал провести с тобой время, — сухо ответил он. Какого она о нём вообще мнения? — Пока мы снова не вернулись… ну, в реальность, — он неопределённо кивнул в сторону окна, где паук дожёвывал жирную муху, раскидывая во все стороны остатки её крылышек и ножек. Ну да, примерно в такую реальность, да. — Профессор Слизнорт меня тоже звал, — смягчилась Гермиона и улыбнулась другу. — Но если мы пойдём вместе, то будет лучше, это верно. Хотя я вообще изначально планировала избежать этого мероприятия… — А я думал, ты своего парня позовёшь, — не удержался Гарри, но всё же чувствуя облегчение. — Он не мой парень, — вспыхнула Гермиона, нервно сцепив пальцы и стуча ими по костяшкам. Кажется, она была сильно взволнована. — Мы просто встретились на конференции, разговорились, и вот… ничего такого. Но он и сам ничего, да… — И вот он припёрся в Хогсмид тебя повидать? — хмыкнул Гарри, облокачиваясь о стол и подпирая кулаком лицо. — Готов поклясться, что он на тебе мысленно уже женат и планирует толпу детишек. От своих же слов внутри всё перевернулось и его замутило. И дело было вовсе не в алкоголе! По крайней мере, по большей части. Перед ним встала картина: Гермиона, кутаясь в шубу и ушанку, горячо целует своего русского Апполона Геркулесовича, обнимает не менее божественных на вид пятерых потомков, отправляя их в школу. Где-то воет вьюга и волки, а из динамиков радио доносятся бодрые звуки балалайки. «Наливай, сегодня нечего терять. Завтра, впрочем, нечего терять опять!» — Гермиона, — позвал её Гурий, глядя на неё так, что Гарри с трудом удержался от того, чтобы не пустить в ход Бомбарду, дабы тот со свистом улетел обратно в свою страну медведей и пельменей, — у меня завтра свободный день, хочешь провести его в Хогсмиде? Покажешь мне тут всё. — Конечно, — лучезарно улыбнулась ему Гермиона, тут же растаяв, отчего у Гарри едва пар из носа не пошёл. Она, что, действительно от него без ума? Но как смотрит-то! Вот на него Гермиона так не смотрит! И, судя по её мыслям, которые он за эти дни сумел словить — там не было ничего близко похожего на то, что он слышал от других девушек в свою сторону! «Так вы же друзья, прямо же самые лучшие! — заржала Шляпа. — Правда, порой такие вот друзья через некоторое время могут начать видеть друг друга голыми… И, прикинь, даже без моей помощи! Ну ты просто тогда считай, что я тебе предоставила демо-версию. И не благодари, роднулик!» — Только вечером Гермиона будет занята, у нас мероприятие, — процедил сквозь зубы Гарри, но вполне мило улыбнулся. — Гарри, а ты слышал, что у нас про тебя даже песню сочинили? Не совсем в рифму будет при переводе, но… «Гарри, я знаю, что ты услышишь, в наши края навостряя лыжи… — громогласно пропел Гурий на весь бар, и Гарри прижал ладонь ко лбу, слыша, как Шляпа принялась ему подпевать, устроив в голове жуткую какофонию. — Хоть на метле или, там, трамваем, дуй к нам сюда, мы тут ходим краем…» — Да, что-то такое долетало. Слушай, а кем ты работаешь? — спросил Гарри, глядя на него убийственным взглядом, когда тот закончил куплет и все захлопали. — И что вообще делаешь в Лондоне? А свои лыжи когда планируешь навострить обратно? «Ура! Ты вспомнил закон джунглей! Альфа-самцы начали свой танец! Давай, давай, пробуди в себе быдло!» Гермиона же кинула в его сторону недовольный взор, и Гарри остыл. Ну, почти. Гермиона на него действовала отрезвляюще, тут бесспорно. Шляпа же разочарованно взвыла и в отместку затянула очередную песню. — Работаю ликвидатором проклятий. Вообще думаю переехать в Лондон, у вас тут здорово! Хоть и страшно скучаю по студню… — Это что такое? — заинтересованно спросила Ромильда, подперев щеку. — Десерт? А дальше был ужас и отвращение на лицах окружающих, когда Гурий рассказал им про холодец. Впрочем, это не помешало никому из их компании проникнуться этим душевным парнем, и оживлённый разговор полностью захватил ребят. Гарри же долго молчал, хмурился. — Не хочешь вернуться в замок? — спросил Гарри у Гермионы, но та покачала головой, вызвав у него глубокий и недовольный вздох. А чего он ожидал? Они ж друзья дохрена, а тут сам мистер Совершенство на неё глаз положил! — Я пойду чуть позже, Гарри, — улыбнулась она ему, слегка проведя ладонью по его запястью. — Ты тогда иди, а я хочу немного побыть с ребятами. Потом вернусь в замок с ними. — Я понял, — встал в конце концов Гарри, чутка пошатываясь и чувствуя, что тут становится до невыносимого тошно и душно. С ребятами, да как же! Сам он не мог уже слушать про то, как несчастный салат заливают… пивом, что ли? — Ага, ну, пойду я. Потому что, ну, знаете… хочу быть подальше отсюда. А ты… — он ткнул пальцем в Невилла, — проводи Гермиону до Хогвартса. Иначе ноги всё-таки оторву. Он повернулся к Гурию. Хотелось тому просто и от души врезать, но он подавил в себе этот безобразный животный порыв, напомнив себе, что он не Рон, а вообще милый и добрый парнишка, не взирая на то, как часто ему приходится калечить людей. По долгу службы, разумеется. И он старательно и не раз ещё напомнил себе об этом. — Хорошего тебе времяпрепровождения в наших краях, — вежливо пожелал Гарри новому знакомому, получая в ответ добродушный кивок и мысленно добавляя: «Чтоб тебя кентавры в нашем Запретном лесу отодрали». «Сдаётся мне, ты и твои губы не пришли к согласию! Что ж ты так — он же тако-о-ой лапочка, всем нравится! А Грейнджер будет в его огромных, ласковых и надёжных лапищах, да гречей вдоволь накормлена, правда? Ну или геркулесом, он же Геркулес! Хотя мой новый друг-дух подсказывает, что у них там существует Гурьевская каша! Гурий накормит Гурьевской кашей! Аха-ха-ха, и-ик!» Гермиона же проводила напряжённым взглядом не менее напряжённую спину Гарри, но тот вполне успешно добрался до выхода даже с рукой на лице, что прилипла туда из-за дурацких пьяных шуточек Шляпы. Выбравшись на свежий воздух, Гарри остановился, сделал глубокий вздох и едва не потерял сознание от количества хлынувшего в мозг кислорода. Вокруг уже было темно, горели тусклые фонари, продолжали сновать люди, но гул паба наконец утих позади, и он ещё раз облегчённо выдохнул. Наконец-то тиши… «У-у, у-у, у-у За что нам всё это — скажи, Гарри Поттер! У-у, у-у, у-у За что нам всё это — скажи, Гарри Поттер!» Он застонал и возвёл руки к небу. Ну да, разумеется, Гермионе было бы лучше быть с нормальным и беспроблемным мужчиной! Который не будет втягивать её во всякое опасное дерьмо, который не заставит её постоянно за себя трястись, когда он будет на очередном рейде, который будет всегда рядом и сможет помочь во всех этих их министерских делишках… Разве она этого не заслужила? Всё это — и даже больше! Только хрена с два Гарри этому мистеру Вселенная свою Гермиону отдаст. Свою! От этой мысли он снова ощутил опьянение, но уже другого рода. Наверное, восхитительно, когда такая чудесная девушка, как Гермиона, любит тебя не как друга и не как брата… Но Гермиона же не его, правда? Но будет. И он должен что-то для этого предпринять. А этот полубог пусть летит обратно на свой Олимп! Гарри побрёл по Хогсмиду, не особо задумываясь, куда идёт. «Ну, милок, а ты как вообще? Я бы вызвала тебе такси или свистнула, чтоб твоя метла сама прилетела, но вспомнила, что не могу…» «А ещё водитель в моей голове в жопу пьян», — закатил глаза Гарри. «Уи-и-и-и-хи-хи-хи-хи, это ты верно заметил! Но у тебя это, биполяр — ик! — очка по-моему, так что реши уже: поднесёшь этому мистеру Улыбке Грейнджер на блюдечке с хохломой или как!» Гарри остановился перед зданием. Подумал. Почесал донельзя колючую щеку. Вошёл. Пора что-то менять. — «Парикмахерский салон мадам Снеллинг» приветствует вас, — радостно возвестил голос парикмахера. Мужчина лет сорока, одетый с иголочки, изучающе оглядел клиента и многозначительно добавил: — Возможно, вам пригодятся также услуги нашего партнёрского магазина «Шапка-невидимка»… — Возможно, — милостиво согласился Гарри, обречённо глядя на собеседника и утомлённо потирая лицо. — Просто сделайте хоть что-нибудь. Ну или можете сразу начать с Авады. Вот прямо сюда, в лоб. — Это мы тоже можем, — закивал парикмахер, силком усаживая клиента в кресло. — Но давайте сначала всё же чаю? Кофе? Антипохмельного? Объятий?