Ирония луны

— А я вам говорю, что ничего не делал. Вы так преследуете меня, понравился что ли? Молодой врач бросил планшетку на стол, едва не задев бумажный стаканчик с горячим, несколько горьким кофе. Двое полицейских остались на месте, лишь детектив подошёл и сел напротив, нахмурив брови. Роб помнил этого парня, уже давно. Знакомство выдалось не слишком удачным: первое дело, хулиганство, пьяный двадцатилетний Берт, допрос которого начался лишь на следующий день, когда тот очнулся. Даже не верилось, что этот балбес с хвостиком на перевес вдруг стал одним из лучших врачей города. Ещё и половина его пациентов — свидетели, подозреваемые или жертвы в делах Роба. — Послушайте, мистер Штицхен, — устало заговорил Берт, — мой пациент пришёл в сознание около десяти минут назад и даже от наркоза до конца не отошёл, бурчит что-то про сахарную вату, которую видит вместо бинтов. Я не подпущу вас к нему сегодня. — Я могу и подождать. А вам не стоит препятствовать делу, мистер Хаутдезер. — Я в первую очередь врач, и забота о пациентах — главное дело. — До конца вашего рабочего дня ещё несколько часов. Я приду. — Хотите забрать меня с работы, как это мило. Я и отвык от внимания. Роб шутки не оценил. Берт по итогу сдался и разрешил ближе к шести вечера подъехать детективу, чтобы тот опросил пациента. Выйдя из больницы и отойдя ближе к машине, Штицхен дал команду полицейским возвращаться в участок, пока сам остановился перекурить. Он уже однажды бросал, однако спустя год, после тяжёлого дела не выдержал и выкурил одну. За тем ещё по одной каждый день. И вновь передышка. Получалось иногда собрать волю в кулак и не притрагиваться к сигаретам — как и сейчас. Пачка уже больше трёх месяцев валялась в бардачке, заполненная почти полностью. «К чёрту. Если бы я курил каждый раз, как этот врачишка меня выводит, мои лёгкие бы отвалились ещё в прошлом году, — подумал Роб». Дождь начался ровно в ту минуту, как машина детектива покинула парковку. Ливней не обещали на этой неделе, однако верить синоптикам мало кто решался в этом городке. Тихо играло радио, группа Kiss, на соседнем кресле валялись портфель и бутылка воды. В отделении ждала кипа бумаг и ничего интересного. Один день похож на другой, лишь лица разные и законы, что они нарушали. Даже в выходные Роб не позволял себе расслабится, вбил некогда в голову, что его работа не терпит отдыха, а потому даже в отпуск его силой выгоняли. На одном из светофоров Штицхен заметил знакомую фигуру, которая трусцой бежала к углу дома. Тёмные волосы совсем промокли — действительно, зачем надевать капюшон в такую погоду. Заподозрив неладное, Роб остановился, включив аварийку, и вышел из машины. Сперва шёл спокойно, однако, доверившись внутренней чуйке, рванул из-за всех сил. Обернувшись, бегун заметил погоню за собой и ускорился. Но поскользнулся, не упал, однако затормозил так, что исход стал понятен. — Руки за спину! — рявкнул Роб, схватив мужчину за плечо. — Эй, эй! Полегче. Что я сделал-то? — Сейчас проедем и разберёмся. И не заливай про паранойю, ты никогда не бежал от меня, если не портачил, Деймон. — В этот раз я просто решил устроить пробежку, честно. Детектив! — Пойдём в машину. «У него какой-то детектор на меня стоит?». «Из-за этого придурка ещё и водолазку промочил». Деймон уже не сопротивлялся, сел в знакомую машину и молча ждал участи. Лохматый, в чёрной спортивной куртке и серых штанах, пересохшие губы. Он частенько попадал в руки Штицхена. Всё началось с каких-то махинаций, затем азартные игры, хулиганство, мелкое воровство — знать наверняка не мог никто. Деймон был непредсказуем в своих поступках, выкидывал такое, что даже опытные полицейские удивлялись. Роб приказал отвести подозреваемого ему в кабинет, а сам пошёл переодеваться. Накинув белую рубашку и бейдж, детектив отправился в место, которое уже могло называться его вторым домом. Светло-голубые стены, мебель из тёмного дерева, новое кожаное кресло, несколько стульев для посетителей, стол с несколькими ящиками и даже потайными отделениями, сейф в стене — Роб был доволен. Кулер стоял у соседнего кабинета, а столовая была этажом ниже. Окно было открыто, потому в комнате пахло озоном, жалюзи пока оставили открытыми. — А ну сядь уже, — Роб махнул рукой, взяв какую-то папку из шкафа. — Я тебе не собака. — О, ну разумеется. Это я как цепной пёс ношусь за тобой из раза в раз. — А кому сейчас легко? И вообще, если бы не та лужа, ты бы не поймал меня. — Уверен? А что же мне помогало в прошлые разы? Так, что ты натворил? — Почему я должен был что-то творить? Честно говорю — пробежку устроил. Дождь начался, решил обратно завернуть. Из рации послышалось шипение. Штицхен специально сделал погромче: — Приём. В цветочном на пересечении Северной и Девятой авеню кто-то исцарапал вывеску и исписал губной помадой табличку на двери… — Ладно! Выключи. Ухмыляешься ещё. — Приём, это Штицхен. Нарушитель пойман, сидит у меня в кабинете. До связи. — Я ничего не украл. — Тебе уже сколько лет, Деймон? Не надоело такой фигней страдать? — Это месть. Они адреса путают, а я потом от жены хватаю. Пусть знают. — Ты за этот год уже четырнадцать раз был здесь. Но у меня нет желания с тобой долго возиться. Чистосердечное напишешь? «Напишу и засуну тебе в зад». — Давай. Роб протянул Деймону ручку и бумагу. Детектив прошёлся по кабинету, лишний раз осмотрел уже хорошо изученные углы, понаблюдал за людьми, шныряющими туда-сюда. Из окна открывался вид на перекрёсток и небольшую аллею, а если присмотреться (особенно сейчас, когда небо заволокло тучами), то можно было и разглядеть черты центрального моста, который не так давно был построен. Когда зазвонил телефон Роба, тот кабинет не покинул, хотя знал, что подслушивать будут. Штицхен отвечал холодно, без лишних слов, почти вся речь состояла из: «ага». Деймон даже понять не мог звонили ему с работы или нет, у детектива один стиль речи на все случаи жизни.

***

Семь лет назад. — Хватит портить официальные бумаги, — следователь стукнул ладонью по столу и подозвал помощника. — Штицхен, принеси воды. — Я не хочу пить, кх! — Берт закашлялся. — Ладно, хочу. Вчера, всё-таки, весёлый вечерочек выдался. — Не тебе. Весёлый… Роб удалился. В коридоре с утра перегорела одна из лампочек, было такое чувство, что уже ночь. Хотя Берт сидел в участке почти сутки: он вырубился через полчаса после приезда и очнулся лишь к обеду. На часах было пять вечера, Штицхен надеялся, что сможет сегодня отдохнуть с друзьями, однако пока этот хулиган не может нормально вписать имя, а паспорта у того нет с собой, придётся мучатся или ждать, пока кто-нибудь не придёт за ним. «Взрослый парень, а такой ерундой страдает. Ещё и в медицинском учится, да я лучше болеть больше не буду». Детектив залпом выпил стакан воды, а после послал Роба за ещё одним. Вернувшись, молодой помощник увидел новое лицо в комнате допроса. Это был старший офицер. — Штицхен, поди сюды. — Слушаю, детектив Морнт. — Я, — он заговорил шёпотом. — Я вынужден сейчас уехать, появились серьёзные дела. Поважнее этого клоуна. Займись им, прошу тебя. Опроси, намекни на сотрудничество, вы же почти ровесники, договоритесь. Чем раньше он во всём сознается, тем лучше. — Так точно. — Молодец. Старшие по званию вышли, хлопнув дверью, а Роб с самодовольной улыбкой сел напротив хулигана. Берт сперва изучал взглядом его, а затем ухмыльнулся и прищурился. Такое чувство, что ситуация ему нравилась всё больше. За неприятность, возможно стоило бы посчитать руку, прикованную наручниками к ножке стола. И сушняк, понятно по какой причине. «Этот тоже правильный? Или понимает шутки?». — Кхм-кхм. Разгром машины, несоблюдение режима тишины, кража бутылки портвейна, порча муниципальных объектов — вы стремились нарушить все правила? — Во первых, я был не один, а во вторых, я ничего не крал. — Мы видели по камерам. К тому же, при задержании бутылка была приклеена к вашей груди, а крышка к… — А вы и туда заглянули? — Берт выгнул бровь. — Я, честно сказать, не помню, как так получилось. Но вы заценили, да? — Нечего заценивать. — Таким уродился. Но клянусь, крал не я. — Чтобы продвинуться в этом деле, скажите для начала как вас зовут. — Я же говорил твоему главному. Герберт Хаутдезер. Для тебя просто Берт. — Уже не Бертилак? И не Рыцарь? Ого. — Называй так, как угодно. И вообще, я уже отсидел своё — целая ночь в этой клетке. — А полное наказание не хочешь? Вас было четверо вчера: двое уже на свободе, один из-за угона ждёт адвоката, остался лишь ты, Хаутдезер. Ты позвонил кому-нибудь, чтобы документы привезли? — Да, скоро будут. А кто снял крышку, если не секрет? — Готовься как минимум к штрафу, может, обойдёшься без срока, первое нарушение, всё-таки. — Я точно тебе понравился. — Пока мы ждём твоего приятеля, лучше расскажи, что было вчера. — Если бы я помнил. — Предположу, что всё началось с пары глотков и громкой музыки. — Всё началось с простого предложения моих друзей из общежития. Три слова: кино, вино и казино. То есть игры на слабо. А за тем было всё, за что, как вы сказали, меня и задержали. — Надеюсь, обошлись без запрещённых веществ? — За кого вы его принимаете? — бросила девушка, стоявшая в проёме двери. «Как она так незаметно попала сюда?». — О, документы пришли. Ну что, младший детектив, готов освободить?

***

«Ещё больше бумаг, я им секретарша что ли? Ладно, во имя закона можно и потерпеть эту гарпию». Роб мчался один в офисный центр. Корпорация по строительству мостов, а точнее её руководительница должна подписать разрешение на поимку варщика, за которым отдел Штицхена носился уже несколько недель. Несмотря на то, что Роб представлял отдел по борьбе с наркотиками, он также брал другие дела, но никогда не отвлекался от того, что ему важно первостепенно. Городская администрация дала разрешение, а тут выяснилось, что у них есть спонсор, и нужна ещё одна подпись. Самое обычное здание, ничем не отличающееся от других, разве что вывеской и странной формы окнами — те были везде прямоугольные, квадратные, панорамные, а здесь скруглённые. Внутри детектива встретил запах чернил из принтера, кофе, а также какого-то металла. Вокруг царила суматоха, из одной комнаты слышалось собрание, на котором архитекторы спорили насчёт вида нового проекта. Светлые стены, на которых висели награды, фотографии проектов и портреты сотрудников, придавали месту меньше мрачноватости, в отличие от того же полицейского участка. — Простите, вы к кому? — обратилась к Штицхену худощавая девушка с несколькими папками в руках. У неё был измотанный вид, словно она не вылезала из офиса пару суток. — К вашему директору. Я детектив Штицхен, мне нужно… — К ней сегодня нельзя, никак. Я могу записать в ближайший день… — Кажется, вы не поняли, — взгляд Роба упал на указатели. Детектив без промедления последовал на второй этаж, прямиком в кабинет директора. Секретарша схватила стаканчик кофе и помчалась за Робом, стараясь не пролить ни капли. Тот выдохнул и позволил девушке зайти первой, в надежде, что эти рамки приличия хоть как-то помогут. Однако он ждал минуту, две. Пришлось действовать. — Вы директор компании «Бридж Корпорэйшн»? Роб стальным взглядом уставился на девушку. Каждая доля секунды заставляла его мозг работать, включить память, вспомнить что-то, словно здесь он уже был, кого-то видел. Кого-то важного, или что-то. Однако мысли эти мигом улетучились, когда она, скрестив руки на груди и смотря свысока, даже в сидячем положении, начала командовать. Пригрозив охраной, директриса старалась выпроводить Роба как можно быстрее. Высокомерная, смелая, наверняка язвительная или даже грубая, держит в кулаке всех и всё, подчинённые боятся — такой она была — двадцатисемилетняя мисс Синклер. — Давайте сюда, и больше не тратьте моё время, — произнесла директор. — Амели, зайди через минуту, не стой над душой. «Я её точно где-то видел». «Если спугнёт кого-то из потенциальных инвесторов, сама пулю запущу в него. Ещё один стоит над душой». -… ней нельзя! — послышался обрывок голоса Амели, когда кто-то распахнул дверь и по-свойски зашёл в кабинет. — Эй, я тут… Детектив! — Берт был больше рад, нежели удивлён. На первый взгляд. — Цирк начинается, — мисс Синклер уткнулась лицом в ладонь. — А я думал-то, почему ты не пришёл. Даже с работы впервые за неделю ушёл вовремя, вот это да. — У меня есть ещё дела. Были. — Роб быстро отвернулся от Берта. — Вы закончили? — Да. — А жизнь, оказывается, идёт по кругу. Снова встретились. Кстати, я про него тебе рассказывал. Кто мне нервы треплет хуже руководства. Тебе тоже, Лилит? «Кто?». — Вы можете идти, мистер Штицхен, — стальным голосом сказала Лилит. Роб не обращал внимания на неё, а лишь заглянул в бумаги: «Л. Синклер». В голове проплывали размытые образы прошлого, однако ни одно из них не хотело становится внятной картиной. Казалось, что он уже слышал это имя где-то раньше. Или нет? — И меня не забрал с работы. Но сразу скажу, вы у меня единственный, с этой нас не связывает ничего. — Кхм, — было непонятно, что Лилит имела ввиду: «в смысле ничего?» или «вы меня достали». — Доктор Хаутдезер, оставьте шуточки при себе. — Если вы двое хотите поболтать, то прошу — у вас в распоряжении все улицы города. Только не мой кабинет.