луч солнца золотого

      грохот цветных залпов не кажется навязчивым. пестрые искры разлетаются по небосводу, смешиваясь с бесконечным морем медленно поднимающихся ввысь фонариков. яркие блики окрашивают город, мигая по стенам и окнам. множество людей, замерев на улицах, завороженно подняли головы и наблюдают за спектаклем света. мягкие хлóпушки снега медленно опускались на плечи и шапки, приобщая всех к застывшему моменту. восхищенное молчание и шуршание падающих снежинок; тихое гудение лавочки, торгующей сладкой ватой. приглушенный залпами лай собачонки на поводке у почтительной дамы и скрип снега под редкими шагами людей города. на лицах детей и взрослых застыл розовый румянец. между двумя оконными рамами выросли серебристые морозные узоры, на гранях которых играют фейерверки, переливаясь по инею. не закрывают вид из окна, но дают картине волшебную рамку. закрытая форточка не пропускает холода. мягкие подушки в мелкий цветочек на широком подоконнике не позволяют скользить по нему и придают ощущение уюта. комната пахнет обычными восковыми свечами, чаем с корицей и вареной колбасой. приглушенное освещение гирлянд-звездочек, разложенных по книжным полкам и домашним растениям, размеренное тиканье настенных часов прошлого века. скромная елочка на полу, украшенная дождиком, одолженным из инсталляции в ресторане. из колонки, стоящей на столе, тихо играет первый попавшийся плейлист с легким джазом. бордовый ковер отражает мягкий свет охровыми узорами. напротив, свесив ногу с подоконника и опершись на стену, сидит человек. в его золотых глазах, как и на инее, отражаются цветные огоньки, а по лицу гуляет приглушенный свет. темные волосы с оттенком любимого цвета падают на лицо мягкими прядями, но не скрывают фиолетовый ромбик на его лбу. длинные локоны обрамляют аристократичное лицо с бледной кожей, выглядящей сейчас полупрозрачной. объемная черная толстовка скрывает большую часть бирюзовой татуировки на правом плече, ее рукава достают до изящных пальцев с черными ногтями. количество колец на них впечатляет, но каждое из них имеет свою историю и ценность. он вертит в руках подвеску в виде экзотичного копья. темные джинсы заканчиваются короткими непримечательными носками, но это только сейчас. на полу стоят серые тапки с когтями, которые он когда-то импульсивно купил. он не улыбается, как другие люди, потому что не смотрит на салют. такой же он сможет запустить сам, но имея возможность выбирать узоры. сейчас он смотрит на медовые глаза напротив, взгляд которых затуманен. на пшеничную челку и непослушный локон на макушке, мило торчащий в сторону. на бирюзовую сережку с перышком, лежащую на плече в красном свитере с оленями. этот свитер он сам выбрал в одной из многочисленных новогодних избушек с сувенирами на площади, там же снял куртку и надел его. специально не застегнул молнию и долго хвастался "настоящим символом нового года, жаль, что ты не согласился взять такой же!" в его руках лежит жестяная походная кружка черного чая с корицей, у которой отбит краешек эмали. рисунок белых цветов на этой кружке он сделал сам еще около года назад, когда они еще не были знакомы. он повернут к окну, поэтому его спина немного ссутулена из-за отсутствия опоры, но это не делает его образ менее прекрасным. ноги скрещены - он всегда так сидит, утверждая, что ему удобно. на другом плече лежали волосы - его гордость. на них можно долго смотреть, преодолевая желание запустить в эти локоны пальцы, уткнуться туда носом, прижаться к итэру и закрыть глаза в блаженном удовольствии. он сам разрешил пялиться. итэр отводит взгляд от фейерверков, заметив, что сяо не смотрит в окно. замечает его взгляд на себе, но не подает виду. - разве тебе не нравится этот салют? это самый крутой салют, который у нас бывает! когда мы были маленькими, мама и папа всегда сажали нас на подоконник и мы вчетвером смотрели его. после годовщины основания города они почему-то поменяли порядок запуска и сами снаряды, но мне все равно нравится. а ты, кстати, никогда не смотрел их с площади? - нет. я отмечаю дома. моя мама не любила шумные улицы. - ну, сейчас мы не шумной улице. я надеялся, что тебе они понравятся. он так говорит, будто они не нравятся. он заботится очень о многом, о чем не должен, и это восхищает. он думает, что это все важно только для него и делает многое ради сяо. он слишком низко оценивает свои старания и чувства сяо. медовые глаза наполняются грустью и опускаются на кружку. на дне от движения покачнулись чаинки. остывший чай уже не согреет, но итэр все равно обхватывает металл ладонями. возможно, он зря позвал сегодня сяо и лишь докучает ему? это совсем не то, чего он хотел. почему он расстроен? дело в сяо? он сказал что-то не так? в груди снова появляется тяжелый ком вины, режущий сердце. ромбовидные зрачки начинают бегать по комнате, ища помощи. какао? но он пьет чай. плед? но его свитер достаточно теплый. смотреть в окно? но уже поздно, он заметил, что сяо туда не смотрит. сейчас, наверное, не стоит отвлекаться от окна, верно?

что делать?

сяо принимает решение, которое не успел обдумать. просто поддается давнему желанию и отмахивается от здравого смысла внутри, наконец-то делает то, чего действительно хочет. прижимает итэра к себе. аккуратно кладет голову на плечо, руки на спину. сжимает ладонями красный свитер с оленями, стараясь не задеть кожу, чтобы не сделать больно. тихо вдыхает запах золотистых волос и уже знакомого шампуня, чтобы он этого не услышал. жмурится и выдыхает в шею, сжимая хрупкое, но сильное тело в объятиях. с замиранием сердца ожидает реакции, опасаясь большой ошибки. ключицами чувствует резкий вдох и не чувствует больше дыхания. не двигается. просто замер от неожиданности и не знает, что стоит делать. почему сяо так сделал? почему ничего не ответил?

а разве это имеет сейчас значение?

сцепляет руки в замок за его спиной. разворачивается, наконец переносит вес и утыкается лицом в складки худи, целиком опираясь на сяо. чувствует ненавязчивый аромат парфюма и улыбается прямо в толстовку. ставит кружку на комод, едва не задевая цветочный горшок. зарывается носом в теплую ткань и утыкается в солнечное сплетение. смеётся и теперь уже окончательно ложится на грудь сяо, снова припирая его к стене и немного стукая макушкой. даже не пытается смотреть в глаза так же опасаясь большой ошибки. с бабочками в животе поворачивает голову к окну и с грустью видит два последних залпа новогоднего салюта. искорки рассыпаются в темноте и погасают до следующего года. поняв, что фейерверк закончился, просто закрывает глаза и наслаждается долгожданным моментом. наконец слышит, как часто бьется сердце сяо, больше не отвлекаясь на окно. удивляется этому и приподнимается на локтях. непонимающий взгляд таких доверчивых, но таких серьезных глаз. его вопросительное лицо сейчас выглядит невероятно милым. оно завораживает гораздо больше салюта, а его улыбка дает спокойствие, которого так не хватает в обычные дни. еще не обсужденная, но уже развеянная неловкость больше не чувствуется в воздухе. чувства, что он испытывает, находят отклик в итэре - для него это важнее всего. оправданные надежды и его согласие придают уверенности ранее сомневающемуся парню. сяо кладет правую руку ему на талию, а левой убирает косу с шеи. пользуется тем, что итэр приподнялся и садится, возвращая и его в изначальное положение. прислоняет свой лоб к его и смотрит в глаза, в которых отражаются уличные гирлянды и фонари, вывески и указатели. и сам сяо. бережно прикасается к губам итэра, давая последнюю возможность отказаться, продолжая смотреть в глаза. его губы искусаны в волнении о важных и неважных вещах. его губы искусаны в волнении о сяо. нежность и спокойствие. доверие к сяо и его действиям, все чувства к этому волшебному человеку... итэр уже давно знал, что никогда не откажется. что бесконечно влюблен в бесконечно недогадливого сяо. опускает веки в неловкости и делает осторожное движение губами. замирает, не зная, что делать дальше. никто не предупреждал, что первый поцелуй - сложно. он.. ответил? тоже не против? тоже.. хочет? сяо аккуратно придвигается ближе к итэру, приминает его губы своими в ритмичном движении. не испытывает волнения и счастлив, это ощущение, о котором он давно мечтал. продолжает целовать его, постепенно напирая. прижимает к противоположной стене, опираясь на подоконник. стянув резинку, запускает пальцы в волосы итэра, поглаживая кожу головы. лизнул нижнюю губу в намерении продолжить, но с удивлением ощутил укус на своей. немного отстранился, вопросительно глядя. - извини! я правда не хотел больно.... просто.. мне неловко. мне тоже хочется тебя поцеловать, но пока давай не будем делать это так? - я понял. прости, что сделал неприятно. - мне не неприятно! просто пока я не привык. - хорошо, я тебя услышал. - ..можно обнять тебя снова? но уже не надо просить. просторная толстовка уже окружает итэра, а одно из подаренных им алюминиевых колец зацепилось за его свитер. пододвигаясь ближе, он обхватывает сяо ногами, полностью прижимаясь к нему. заползает холодными без кружки пальцами под худи в надежде согреть их, мягко проводит вдоль позвоночника. наконец успокаивается, отодвинув носом бирюзовую прядь, лезущую в лицо. но сяо воплощает в жизнь новую идею - пользуясь тем, что итэр уже держится, он спрыгивает с подоконника, лишь улыбаясь на вскрик парня. подхватывает его под бедра и спокойно выходит из гостиной, даже не вспоминая про тапочки с когтями. по короткому коридору проходит практически вслепую, привыкнув к свету гирлянд. задевает мизинцем порог спальни, но игнорирует это. вместе с ношей осторожно падает спиной на незаправленную кровать итэра. просто расслабляется и раскидывает руки в стороны, глядя ему в лицо. с ухмылкой ожидает реакции. - ты зачем это сделал?! - очевидно же. на подоконнике тесно. - пожимает плечами. - но ты мог просто предложить уйти оттуда и мы оба шли бы пешком! - мне так больше понравилось. - и тебе совсем не тяжело? - нисколько. - тогда сними пожалуйста копьё. - что? - в непонимании поднимает голову. - оно мне давит острием, больно. - а. хорошо. если так, я сниму. но тогда тебе придется слезть с меня. - ну.. ладно. итэр откатывается вправо, позволяя сяо снять кулон. отворачивается, чтобы лежать боком и не занимать много места. смотрит на плакаты на противоположной стене, которые сам развешивал на протяжении многих лет. персонажи комиксов, кумиры из реального мира, рисунки его детства украшали комнату итэра. послышался звон копья, положенного на стол. а после итэр почувствовал ладони сяо на своем животе. тихо подобравшись сзади, он обнял, щекотно выдыхая в шею. снова рассмеявшись, итэр разворачивается и мимолетно касается губами его лба. перекатывается обратно и опять лежит на груди сяо, самодовольно, но по-доброму улыбаясь. смотрит сверху вниз, наслаждаясь победой. но сяо лишь снова обнимается его, с улыбкой закрывая глаза. это первый новый год, которому он рад. первый новый год, который он провел именно так, как этого хотел. с человеком, которого любит он и который, как оказалось, тоже его любит. который сейчас лежит рядом и доверяет ему, ценит его. обнимает, улыбаясь ему. сяо очень долго ждал такого дня. - ты спишь? - нет. - тогда поцелуй меня пожалуйста. снова удивляется, открывая глаза. видит лишь милое смущенное лицо серьезного итэра, выглядящего, словно решается на подвиг. всего лишь улыбнувшись, дважды коротко касается губ и опускается обратно, закрывая глаза. - эй! я думал.. что ты будешь делать это, как тогда.. и морально подготовился! - ты глупый. не надо соглашаться на что-то, только чтобы угодить мне. - но ты.. хорошо. я понял. спасибо, что заботишься. сяо снова садится, ссаживая и итэра рядом. кладет ладони на его щеки, поглаживая их большими пальцами. дотрагивается носом до его носа и снова просто смотрит в глаза. дразнит, зная, что итэр не обидится. но лишь распахивает глаза, когда чувствует на своих губах настойчивый, но неумелый поцелуй. теперь уже он неуверенно отвечает, осознавая, что теперь ведет итэр. снова зарывается пальцами в его волосы, все еще отыгрываясь за те дни, когда этого не позволяла стена дружбы. кажется, он никогда не перестанет это делать. чувствует руки итэра на своих плечах, как он тянется к сяо как можно ближе. улыбается в поцелуй и теперь уже сам кусает его. - теперь ты! что на этот раз не так? - все хорошо. просто не слишком увлекайся. - а сам что делал? я, может, тоже так могу! - это, может, и прекрасно, - снова дразнится - но я думаю, нам обоим следует переосмыслить наши взаимоотношения и не перегружаться впечатлениями. - ты зануда. что тогда предлагаешь делать? - завтра ты пообещал паймон побыть ее лошадкой в снежном бою. забыл? выспись перед этим, сам потом пожалеешь. - ну, ты прав. но сегодня новый год! можно же чуть дольше не спать. - разве ты не хочешь полежать рядом? - ладно. ложится, демонстративно отворачивается к стене, лишь вызвав у сяо улыбку. тот лишь стягивает тяжелое худи и ложится к итэру, уже в который раз за эту ночь прижимая его к себе. свободной рукой укрывает обоих одеялом, распутав его из комка. - я в свитере, мне жарко. - а я без свитера, мне так тепло. - а мне жарко! - так сними свитер? - без вопросов! - снимает красную новогоднюю кофту с оленями, прицельно бросая ее на спинку стула. ложится обратно, уже лицом к сяо, и придвигается ближе. осторожно смотрит в глаза. - я тебя люблю. - я тоже тебя люблю, лучик. спокойной ночи. - спокойной ночи!

***

итэр распахивает глаза в полной темноте. - сяо, а подарки! мы забыли подарить подарки! но не слышит ответа. прислушиваясь, улавливает почти беззвучное сопение в тишине ночи. мягко улыбается. целует сяо в нос, заставив смешно поморщиться, и ложится обратно. - я тоже тебя люблю, алатус.