Любимые щёки

75. Именно на эту цифру указывала стрелка под тяжестью тела Мадары Учихи. Мадара как завороженный смотрел под ноги и не решался сойти с весов. Изнурительные миссии, тренировки от заката до рассвета, отказ от заботливо приготовленных Хаширамой ужинов, и, - самое жестокое, - также заботливо выращенная Хаширамой зелень вместо риса во время каждого приёма пищи, - всё было впустую. Лишние килограммы не желали покидать владельца, а с возрастом и вовсе становилось сложнее поддерживать стройную фигуру. Это досадное положение злило Мадару тем сильнее, чем больше он думал о предрасположенности членов клана Учиха к худобе. Ему же, как говорят в народе, не повезло с генами, и он, видимо в качестве компенсации за безупречный геном шиноби, впридачу унаследовал склонность к полноте, поэтому всю жизнь был вынужден подвергать себя более интенсивным нагрузкам по сравнению с тем же Сенджу, чей метаболизм расходовал больше калорий на пищеварение, чем содержалось в перевариваемом блюде. Мадару это несказанно бесило - он завидовал приятелю, а позже – любовнику, и своему вечному сопернику, но, увы, это соревнование ему было не суждено выиграть. Тем не менее, будучи настоящим воином, он держал себя в прекрасной форме, но мало кто догадывался, каких усилий ему это стоило и сколько мгновений разочарования, таких как сегодня, он пережил. Хаширама Сенджу был тем самым человеком, который знал уязвимую сторону Учихи. Несмотря на шуточные соревнования, щипки в районе боков и покусывание щёк, которые Сенджу находил “очаровательными“ (Однажды Мадара стоял у зеркала, разглядывая еле заметно округлившееся лицо, и Хаширама не нашёл ничего лучше, чем сделать комплимент его щекам, за что был награжден пламенем алого шарингана), он искренне переживал за объект своего обожания. Для него Мадара что с угловатыми скулами, что с мягкими щёчками, оставался его самым замечательными, самым красивым, самым сильным и самым грозным Мадарой Учихой! Хашираму одолевала тревога, если он замечал, что Мадара в очередной раз решал довести себя до изнеможения. Больше всего его беспокоила особенная жестокость, с которой тот смотрел в зеркало на своё лицо. Хашираме хотелось, чтобы Мадара любил не только его, но и себя, и перестал быть самому себе врагом. Тем не менее, эта черта была заложена в самой натуре Учихи, а потому всё, что оставалось Первому Хокаге, это любить Мадару за двоих. Вот и сейчас он с беспокойством выглядывал из дверного проёма между спальней и кухней, стараясь не обнаружить себя – больше лишнего веса Учиха ненавидел только признавать перед кем-либо, что этот самый вес его волнует. Мадара собрал пальцами складку на животе и недовольно прищурился, глядя на неё. Он сжал губы в раздражении и шагнул назад, позволив стрелке весов вернуться на место. Нервно сглотнув, шиноби запустил руки в волосы и откинул голову. В этот же момент Хаширама, едва касаясь половиц, подошёл сзади и обнял руками талию такого родного и любимого Мадары, прижимая его посильнее к себе и склонив голову к его лицу. - Не спится? – Сенжу сделал вид, что понятия не имеет о причинах столь раннего подъёма Учихи, и для пущей уверенности поцеловал его в щёку. Он знал, что сегодня у Мадары нет миссий, совместная тренировка запланирована на вечер, а значит, причина только одна. - Я собираюсь в тренировочный пункт. - Что? Мадара кое-как выпутался из объятий рагоряченного после сна и по-домашнему уютного в халате Хаширамы – уходить не хотелось совсем. Однако отвращение к самому себе пересилило лень - он резко развернулся в сторону лежавшей на стуле одежды и стал натягивать на себя водолазку. Хаширама обхватил Мадару и взял руки, всё ещё тянувшие водолазку вниз, в свои, как будто это могло заставить Учиху передумать. - А как же тренировка вечером? Ты забыл? Неужели тебе нужны в выходной дополнительные нагрузки? Мадара, это чревато… Учиха отвернулся. Мешки под глазами заметно потемнели за последние пару недель, и это выдавало его с потрохами. Ему нечем было оправдать необходимость подскочить с рассветом, Сенджу был проницательнее, чем делал вид, и Мадара знал, что любая выдумка будет звучит неубедительно, поэтому просто молча продолжал оттягивать вниз края водолазки. Хаширама выждал момент, когда бдительность Мадары ослабла, и ловким движением запустил руки под ткань, прижимая шиноби сильнее к своему телу, уткнувшись носом в одну из любимых щёк. Ладони Хаширамы приятно грели, и Мадара под натиском поглаживаний и поцелуев в районе нижней челюсти сдался, обмякнув в объятиях Сенджу. - Позавтракаем вместе, раз уж мы встали? – Хаширама одарил растрёпанного и измученного недосыпом Учиху нежным, но убедительным взглядом. - Я не буду. – Мадара сделал последнюю попытку сопротивления. - Как хочешь. Я хочу окономияки. Сделаю себе, пожалуй, с капустой… Хаширама отпустил любимое тело, у которого такая внезапная тактика вызвала недоумение, и подошёл к плите. Мадара рассчитывал на более длительные уговоры, но теперь нельзя было отсутпать от своих принципов и придётся идти в тренировочный пункт. - А ты сколько лепёшек не будешь? – Хаширама повернул голову в его сторону и хитро улыбнулся. - Две… Мадара растерянно округлил глаза и понял, что Сенджу вновь обвёл его вокруг пальца. С ощущением полного поражения он подошёл сзади к Хашираме и положил подбородок на его плечо. Хаширама повернулся и легко чмокнул Учиху в лоб, одновременно доставая с полки рис. Обессиливший шиноби так и стоял, прижавшись к горячей спине, пока процесс готовки не подошёл к концу. Сенджу выложил лепёшки на поднос и оба шиноби сели к столу на татами. Мадара гордо сложил руки на коленях, не приступая к трапезе слишком быстро, чтобы не растерять остатки достоинства перед человеком, в постели с которым он это самое достоинство всё-таки утрачивал. Он еле сдерживал предательское урчание в животе и ждал, пока Хаширама первым начнет есть. Хаширама взял в одну руку лепёшку и вдруг положил другую на затылок Мадары, развернув его лицом к себе. Переместив руку на его подбородок, он нажал большим пальцем на нижнюю губу, заставив рот Учихи чуть приоткрыться, и ткнул в него краем лепёшки. Мадара по инерции прикусил её и стал смущённо жевать. - Видимо придётся Первому Хокаге кормить с рук своего лучшего шиноби, раз он не состоянии позаботиться о себе сам. – Хаширама рассмеялся и уткнулся своим лбом в лоб недовольно жующего Учихи. - Чёртов Сенджу… - Мадара отобрал у сотрапезника надкусанную лепёшку и продолжил есть - строить из себя постника больше не было смысла. Хаширама провёл пальцами по другой любимой щеке и сам принялся завтракать.