Маленький друг Лань Чжаня

      Прошло несколько месяцев. Довольно большой промежуток времени для того что бы призвать душу с того света. Но сколько раз бы Лань Ванцзи не содрогал струны гуциня в мелодии призыва, у него ничего не получалось. Ему легче думать о том, что мелодия сыграна неправильно, нежели мириться с утратой. По этой причине он продолжал играть каждый вечер, оставаясь без ответа. Ему когда-нибудь точно удастся связаться с Вэй Ином, это его вера.       Он ходил на каждые собрания орденов, приветствовал всех, а после выслушивал череду похвал людей, за то, что Старейшина Илина умер, тот того заслужил. К нему подходили, спрашивали как человека, который был знаком с убийцей: "Действительно, Вэй Усянь не щадил ни кого?". От таких и подобных вопросов ему становилось не по себе "нет, Вэй Ин не был таким человеком", но он просто молчал не зная, что подумали бы окружающие. Вставал и не сказав ни слова брату уходил. Собравшиеся провожали его разными взглядами: кто-то непониманием, а кто-нибудь даже с сочувствием. Были люди, которые находились на обучении в Гусу, когда там так же учился Вэй Ин. Они видели как Второй Нефрит клана Лань буквально бурил в юноше дыру, ненавидя его.       Тем не менее прошлое нельзя изменить - и этот факт душит.

***

      Как обычно, Лань Ванцзи встал в пять часов утра, привел себя в порядок, заколол волосы шпилькой и вышел из цзинши. Он вновь думал о нём.       "Что, если бы ему удалось как-то сдержать темную энергию? "       "Он все равно был уже врагом всего Китая, его смерть - лишь вопрос времени"       "А если бы Лань Чжань все время был рядом с Вэй Ином?"       "Но он не был рядом с ним"       Да, Вэй Ин говорил что сдержит всю силу, не позволит взять вверх над ним, что все будет в порядке. Поверил. Поверил и ушел. А должен был остаться.       "Если бы ты остался, то что бы сделал для него?"       "Хотя бы заботился, хотя бы наконец сказал, что люблю"       Лань Чжань почти дошел через лес до Облачных Глубин, но услышал где-то неподалёку писк. Ему надо идти к брату, он не герой что бы бежать ко всем на помощь, тем более после всего что произошло. Но звуки не затихали и подумав о правилах клана, он все же решил взглянуть на объект. Свернув с дороги, его одежды начали цепляться за ветки кустарников, останавливая.       Взглянув на землю, его взору представился вороненок средних размеров. На его теле было оперение, но навряд ли птенец мог летать. Нефрит наклонился и осторожно взял в ладошки пищащий комочек. Вокруг не было ни воронов, ни гнезда, что заставило задаться вопросом "как он здесь оказался?". Лань Ванцзи не мог бросить явно голодного кроху на съедение кого пострашней, но и брат все еще его ждет, а правила запрещают держать домашних питомцев. Вздохнув, он развернулся и побрёл обратно в свой домик, стоявший явно настолько далеко, что жалобный писк точно никто не услышит.       Занеся птенца в цзинши, Лань положил того на столик, на котором по вечерам старательно звал Вэй Ина. Вышел на улицу и спустя некоторое время, собрав сучья и как-то найдя червяков у яблони, вернулся посмотреть не удрал ли его новый сосед. Тот все сидел на месте, но пищал уже потише, наверное, напуганный внезапной сменой обстановки. Мужчина положил несколько беспозвоночных перед вороненком и начал пытаться сделать боле-менее что-то похожее на гнездо. У него это не получилось и быстро отложив занятие, он начал рассматривать вороненка. Сразу же можно увидеть какие у него большие глаза, да и еще снующие по сторонам. Лапы массивные, но отчего-то не черные или серые, а темно-розовые.       Лань Чжань еще не видел воронов с такой странной мутацией и был крайне поражён, какой необычный кроха ему достался. Быть может, из-за отличной внешности его не приняли? Животные ведь тоже не любят непохожих на них сородичей, пытаясь как-то выгнать из стаи, иногда даже решаясь на убийство.       Малыш поднялся на лапки, вытягивая крылья, но за этим действием он начал немного размахивать одним своим крылом, как будто-то пытался от чего-то отмахнуться. Мужчина осторожно взялся пальцами за перья и начал искать причину беспокойства птенца. При тщательном осмотрении оказалось, при падении он повредил крыло, но все обошлось обычными царапинами. Будь то что-то посерьёзней, навряд ли Ванцзы смог бы чем-то помочь несчастному.       Принеся смоченный водой платок он начал снимать грязь, то и дело держа тельце вечно брыкающего птенца. У него, казалось, сил больше чем у самого Второго Нефрита. Обработав раны и отпустив маленькую вертушку, он начал смотреть как черный комок быстро хватает червяка и несясь с ним по всему столу прыгает в кучу сучьев, зарываясь всем телом. Подобные действия потешили Ванцзы, заставляя невольно улыбнуться.       Он некоторое время сидел, молча наблюдая за птенцом и его играми. Но дела требовали неотложного решения, поэтому Лань уже собирался уйти, но понял что не дал имя крохе, который то и дело смотрел немигающим взглядом на него. Сейчас это не важно, придумает когда вернется, если вороненок все еще будет здесь. А судя по его неусидчивости - Второму Нефриту придётся долго разыскивать того в разных углах. Только он отворил двери, как увидел стоящего перед собой Лань Сичэня. Старший улыбнулся. Ванцзы хотел поприветствовать брата, но тот остановил его, слегка касаясь рукава. — Не стоит, нас тут двое. — Хуань убрал руку и оглядел стоящего напротив него. Некоторые пряди волос выбились из хвоста, а подол одежды был слегка грязный и порванный. Он поднял взгляд и так же мягко продолжил — Что случилось с твоим одеянием?       Хангуан-цзюнь не знал как объяснить все. В Облачные Глубины нельзя приносить каких либо животных, а он наплевал на правило и сделал это. — Брат...       Пока младший Нефрит соображал как обьяснить свое отсутствие, изнутри комнаты писк сам себя выдал и сказал больше, чем смог бы Ванцзы.       Лань Сичэнь поднёс рукав к лицу, прикрывая улыбку и пытаясь заглушить тихие смешки со своей стороны. Лань Чжань почувствовал укол стыда. От того, что сразу не предупредил брата и пытался соврать ему, чего никогда ранее не делал.       Он сделал несколько шагов назад ничего не говоря, наблюдая за тем, как Сичэнь подходит к кучке веток и вглядывается в них. Птенец лениво высунул голову, смотря на человека перед собой, а после снова пискнул. — У тебя же есть кролики. Наблюдая за тем, как ты за ними ухаживаешь, мне показалось, что тебе нравятся лишь они из всех животных. — Лань протянул палец к пташке что бы погладить макушку, но был схвачен маленьким клювом, пытающимся найти более мягкое место и ущипнуть.       Будучи подростком Ванцзы не видел смысла заводить домашних животных. Зачем? Они ведь издревна живут на свободе, в лугах и лесах. Но этих пушистых комочков с глазами-бусинами подарил Вэй Усянь. Парнишка не смог позволить убивать столь прекрасных созданий, вот и забрал себе, поселил чуть поотдаль цзинши.       Птенец выполз из веток и на коротких лапках побежал через весь стол к Ванцзы, прижимаясь телом к рукаву.

***

      Буквально через месяц малыш превратился во взрослого ворона. Тельце покрылось иссиня-чёрными перьями, они переливались и блестели на солнце. За все время пребывания птицы в цзинши, Хангуан-цзюнь откармливал его, к удивлению, узнав, что вороны вполне всеядны. Что бы не предложил второй, тот съедал все.       Отпуская птицу Нефрит думал, не погибнет ли та? Он взрастил ее, кормил, не зная какого жить в природе, когда вокруг множества опасностей. К счастью, она оказалась очень даже умна. Прилетая почти каждый день, птица садилась на яблоневое дерево и по утрам своим криком будила обитателя цзинши. Мало приятного, мужчина хотел поругать немного крикуна, что бы тот перестал вопить. Но каждый раз передумывал, страшась, что ворон улетит и не вернется.       И однажды, Лань Чжань вышедши в сад к кроликам увидел свитое гнездо, возле которого прыгали два ворона. Один из них, увидев мужчину слетел с ветки и присел на руку, трясь головой о пальцы.       Это был его вороненок. Лань погладил щеку своего пернатого друга, видя как тот ластится, а глаза так и говорят "Я же молодец, правда? Похвали меня!".       В памяти тут же всплывают моменты с библиотекой, грудой книг и вечно радостного человека, что только и успевал изводить молодого господина Ланя глупыми вопросами. Тот портрет его руками и светящиеся яркие глаза. Они так полюбились пятнадцатилетнему мальчишке, который сразу понял, что по уши влюбился в один лишь взгляд этого неправильного, но улыбчивого и весёлого человека.       В душе разрасталось чувство тепла, заполняя собой тоску и печаль.