У Лань Чжаня есть идея получше, чем меч из музея~

Солнце в разгар лета ярко светило на небесах, озаряя мир своим чрезмерным сиянием. Жара была нещадная, поэтому редкие, изнуренные днем прохожие быстро спешили по улицам в поисках тени или же медленно плелись по дорогам Чунцина, потеряв всякую надежду на спасение. В такую погоду не каждая цикада вылезет из своего укрытия, предпочтя свету тень. Прошлые дни сливались с настоящими, и жара не прекращалась более месяца, но это не остановило Вэй Усяня от похода в музей. Он уже давно мечтал сходить туда со своим мужем, посмотреть на прекрасные мечи и громоздкие гуцини, нефритовые флейты и весь даосский хлам, который столь ценился любителями антиквариата. Спешно собрав немногочисленные вещи Вэй Ин подбежал к возлюбленному и, сходу запрыгнув на него, сказал с воодушевлением: — Сегодня мы наконец культурно обогатимся, в кои-то веки послушавшись твоего дядю! Лань Чжань, ты готов? — Мгм. — Прекрасно, тогда выходим, — так же быстро соскочив с Лань Ванцзи Вэй Ин пошел в сторону двери и, чуть обернувшись, вышел. Ванцзи последовал за ним, слегка улыбнувшись ему и сощурившись от яркого солнца. Сев в машину, они поехали в сторону музея и, пробыв в дороге не более получаса, прибыли на место. Перед ними предстал довольно большой исторический музей, побывать в котором им не раз предлагал Лань Ци Жэнь — преподаватель с факультета истории, по совместительству дядя Лань Ванцзи и Лань Сиченя, двух своих лучших учеников. Зайдя в здание, Вэй Ин не ожидал увидеть столь восхищающей взор картины: безмерной красоты оружие, инкрустированное редчайшими камнями, перстни императоров, воссозданые дворцовые покои и богатейше расшитые ханьфу чиновников. Он с воодушевлением перебегал с одной витрины к другой, читая подписи и строя заумную гримасу, словно вспоминая факты, о которых доселе даже не ведал. Под конец общий энтузиазм спал, и Усянь переключился на отдельный вид оружия — мечи, используемые даосами для упрощения совершенствования, распространенного на рассвете императоров древнего Китая. Каждый был по своему уникален, имел свои удобства и отличия. Тот, что забрал все внимание Вэй Ина, не дав Лань Ванцзи и шанса встать между собой и новоприобретенным «воздыхателем», был поистине прекрасен. Вся рукоять была объята серебряными узорами, переходящими на гарду. Ножны лежали рядом с мечом, на шелковой фиалкового цвета подушке. Серебро также охватывало их верхнюю часть,словно сливая меч и ножны воедино при закрытии. Каждая деталь была превосходна, каждый вензель вызывал восхищение. Осмотрев лезвие, Вэй Ин заметил несколько иероглифов. Несмотря на время они все еще выделялись и можно было прочитать всего одно слово: «Бичэнь». Усянь словно в ступоре смотрел в одну точку, пытаясь разобрать вселенскую загадку. — Это имя меча, — тихо подошел Лань Ванцзи, поясняя значение надписи, словно прочитав мысли возлюбленного. — Забавно, даже у мечей были имена… Насколько же они дорожили своими вещами? Хотя тут явно есть, чем дорожить, — не желая отрывать взор, он продолжил рассматривать произведение оружейного исскуства, чуть ли не истекая слюной. Немало времени прошло перед тем, как они ушли в следующую залу, а после отправились домой. Оба были восхищены тем, что увидели. В университете их лекции часто проходили в музеях, парках и даже картинных галереях, но ни один человек не спутает наслаждение с учебой. В этот раз они пришли по собственному желанию, никто их не заставлял, а соответственно получили они намного больше приятных эмоций, чем во время занятий. Даже падая в мягчайшую постель, Вэй Ин не мог забыть красоты древнего оружия. В нем не было разномастных самоцветов или вульгарных красок, оно явно было изготовлено для молодого господина, но не пресытившегося изысками дворцового чиновника. Легкое на вид и скорое в руке — оно было идеально. Усяню недолго пришлось страдать по прекрасному мечу и, остановившись на мыслях о покупке похожего, он заснул. Лань Ванцзи заметил его изнеможденность и не стал настаивать на непреложной традиции, позволив себе лишь объятия. Все же усталость рано или поздно коснется каждого, в этот раз она не обошла стороной и его. Ночь пролетела словно чайка над морем и, открыв глаза, Вэй Ин увидел в окне яркое солнце, вызвавшее улыбку на его устах. Его лучи падали прямо на лицо, создавая угловатые узоры на загорелой коже. Жара стояла давно, и каждое их утро начиналось одинаково лениво и солнечно, но этот порядок вещей был тем, что позволяло Вэй Усяню почувствовать лето в полной мере. Он любил каждое время года по-своему, но лето выделялось среди всех, уникальное в своих теплых лучах, греющих охладившиеся за ночь веки, щекотавших кончик носа, разливающих золото по миру каждый новый день. Тепло и свет словно прогоняли горести и страхи, оставляя лишь счастье. Снег добавлял нежности атмосфере, дождь — умиротворения, а солнце дарило радость. Что есть нежность и покой рядом с радостью? Каждый, кто хоть раз искренне смеялся не станет этого отрицать. Всего через пару минут проснулся и Лань Ванцзи, мягко поцеловав шею любимого и пробормотав: — Ты же спишь до обеда, почему сегодня так рано? — Так решила природа. Посмотри, какая красота за окном, неужели не хочешь поймать на себе пару солнечных зайчиков, а Лань Чжань? — с улыбкой ответил Вэй Ин, повернув голову для поцелуя. — Мгм, хочу, — поняв его без слов Лань Чжань впился в губы Усяня, чуть сталкиваясь носом из-за неудобного угла, проходясь языком по мягким лепесткам и поцеловал прикрытые веки, будто собирая предрассветную росу. — Тогда позволь мне быть твоим солнечным кроликом,— после этих слов он начал расцеловывать все лицо Ванцзи, начиная с бровей, переходя на скулы и заканчивая подбородком. Отстранившись, он с улыбкой посмотрел на возлюбленного и, словно захотев отплатить, быстро чмокнул супруга в кончик носа. Оба были сонные, но даже для Вэй Ина ранний подъем не оказался чем-то неприятным. После неспешных поцелуев в его голову вернулись мысли о музейном мече, а после и о покупке похожего. — Лань Чжань, как ты думаешь, где можно купить меч, выглядящий как тот, что был в музее? — Зачем тебе такой? — Ванцзи уже ожидал такого вопроса, но удивление на его лице было искренним, даже если Вэй Ин был склонен к экстравагантным покупкам более, чем долларовые миллионеры. Когда они только начали встречаться ему всегда казалось, что его безэмоциональность слишком отталкивающая, чтобы вызывать интерес людей достаточно долго. Они были в отношениях, и для Лань Ванцзи любовь к этому человеку стала планом на всю жизнь. Даже для Вэй Ина его вечное каменное лицо со временем могло стать обременительным, потому ситуацию нужно было исправлять, как бы то ни было трудно. Всю его юность эмоции не были чем-то важным. Он был умным, талантливым, красивым и все довольствовались этим сполна. Но, когда человек влюблен, слово «должен» отходит на второй план и заменяется желанием. Лань Ванцзи хотел показывать свою искренность этому человеку, хотел, чтобы тот видел его любовь во всем. Он начал тренировать умение отвечать, показывать радость и выражать внешне все таившиеся в сердце чувства. И Лань Ванцзи научился. Пусть поначалу было трудно, но теперь любимый человек видел его эмоции без лишнего напряжения. Они были так же тонки и мимолетны, как весенний лед, но этого было достаточно им обоим, позволяя стать настоящей «парой, созданной на небесах». И он делал это лишь для него, оставаясь для общества тем же холодным нефритом, коим был всегда. — Лань Чжань, неужели ты не заметил, как этот меч походит на тебя? Сияющий, благородный и светлый, как бы я мог не увидеть такого очевидного сходства? — уши Лань Ванцзи покрылись румянцем, а лежащий напротив Усянь с улыбкой заправил ему за ухо чернильные волосы, давая себе насладиться смущением супруга. Ванцзи опустил глаза и тихим, спокойным голосом ответил: — Тебе необязательно покупать похожий. — Неужели ты купишь мне настоящий? — засмеялся Вэй Ин, но его лицо окрасилось неподдельным удивлением, стоило только увидеть еле заметный кивок любимого. Неужели он имеет настолько сильные связи, чтобы получить этот меч? — Так ты правда можешь? — еще больше удивился Вэй Усянь, но Ванцзи лишь поцеловал его в лоб и, встав, быстро собрался и ушел на работу. Все это время голова Вэй Ина раскалывалась от предвкушения и неверия. Туда никак не укладывалась возможность получения древнего оружия, стоящего кругленькую сумму. Он работал в сфере биохимии и даже получил ученую степень за изобретение новой формулы, которая позволила модифицировать ДНК некоторых животных, потому в работу не входила ежедневная обязанность быть в офисе. Он мог работать дома, для того у него даже была собственная небольшая лаборатория, хорошо оборудованная и часто используемая не только им, но и коллегами, которые всегда были не прочь выпить чаю с печеньем. У Лань Ванцзи же была компания, половину которой он разделил с братом и его первостепенной задачей являлось слежение за процессом работы подчиненных и самим производством. Компания создавала новейшие модели мотоциклов, которые использовались профессиональными гонщиками. С ними на постоянной основе работали такие знаменитости как Цзинь Цзисюань и Сюэ Ян, пусть последний и был прославлен невероятно дурным характером, но являлся вторым в списке лучших гонщиков Китая. Столь уважаемое лицо как Лань Ванцзи имело много связей в разных сферах, потому получить меч из городского музея оказалось делом в пару звонков и не такой уж большой для него суммы. Оно явно того стоило. *** Придя домой Ванцзи решил сразу же обрадовать Усяня и отдать ему меч, но, зайдя в спальню, увидел, что тот спит. Раскинувшись звездочкой Вэй Ин и правда спал, волосы были разбросаны по всей постели, а помятая футболка почти вывернулась задом наперед. Обычно Усянь не спал днем, а развлекался с различными препаратами, устравая беспорядок во всем доме. Лаборатории для комфортной работы ему явно не хватало и не хватило бы никогда, потому обычным делом было приготовление яичницы в резиновых перчатках и остужение ее блокнотом с записями. Но в этот раз не было ни яичницы, ни препаратов за обеденным столом, ни раковины, залитой зеленой жидкостью. Был лишь спящий, с помятой подушкой щекой, изнеженный Вэй Ин. Ванцзи лишь улыбнулся этой картине и, подойдя к кровати, медленно положил меч рядом с мужем. После этого он ушел в ванную и, вернувшись, сам улегся на мягкие простыни, обняв супруга за талию. Посреди ночи Усянь как обычно проснулся с желанием выпить воды, но, когда он захотел повернуться, что-то твердое уперлось ему в бок, немного больно давя на ребра. Наконец найдя выключатель он нажал на него, и перед его сморщенным гримасой лицом предстал меч. Не просто меч. То было самое идеальное в его жизни, красивое, как Лань Чжань, но холодное, словно лёд, оружие. С явно написанным на лице неверием Вэй Ин приподнял его на ладони. Оно оказалось тяжелым, таким, каким и должен быть древний меч. В голове все еще оставалось странное ощущение иллюзорности происходящего, будто сон не прошел, а в нем лишь материализовались его очередные дневные мечты. Просидев еще пару минут в созерцании меча Усянь все же сдвинулся с места и начал выливать поток вопросов на мирно спящего Лань Ванцзи: — Ты действительно смог получить его? Ты украл его? Ты же не мог его украсть, Лань Чжань? — Вэй Ин с легким испугом стал тормошить супруга, но тот все не просыпался и успокаиваться пришлось самому. Лань Чжань просто не мог украсть. Только не он. — Лань Чжань, ты точно не крал? — Усянь немного сдвинулся и уверенно заглянул в закрытые веки Лань Ванцзи, — хорошо, молчание — знак согласия. После этих слов он хитро улыбнулся, схватил меч и быстрыми шагами пошел в ванную. Вернулся он уже с блистающим своей чистотой мечом и удобно устроился на кровати. Сегодня извечная традиция была забыта, но Усянь не собирался это просто так оставлять. Он был лишь в майке и нижнем белье, потому долго ему с этим возиться не пришлось. Быстро сняв боксеры и откинув их в сторону он достал смазку из ящичка в кровати, покрутил ее в руках, словно демонстрируя и открыл, выливая на руку часть содержимого. Смазка пахла яблоками, как любил Усянь, хотя более всего он предпочитал слюну Лань Ванцзи. Растерев часть между пальцами и немного нагрев, он опустил руку вниз, к сжатому колечку мышц и стал аккуратно оглаживать по кругу, иногда прикасаясь ко входу и почти беззвучно выдыхая. Немного подумав он все же решил выключить свет обратно. Еще пару минут настраивая себя, Вэй Ин все же просунул один палец, проталкивая его лишь до первых костяшек, но довольно быстро ему показалось этого слишком мало, и он резко просунул палец до самого конца. Теперь из его уст вырвался не томный вздох, а стон, достаточно громкий, чтобы заставить проснуться даже Лань Ванцзи. Но тот лишь нахмурил брови и снова стал таким же как и прежде: красивым, но спящим. Это нужно было исправлять. Вэй Ин решил всерьез заняться пробуждением Лань Чжаня, не мог же тот пропустить специально созданное для него представление. В ход пошел и второй палец. Резко вставлять его Усянь не решился, он собрался растянуть удовольствие, впереди еще половина ночи. Первый палец был уже внутри, и вторым Вэй Ин, как мог, старался протолкнуться туда же, прокручивая первый, немного раскачивая его, дабы хоть каплю растянуть тугой вход. Когда анус был растянут достаточно и для второго пальца, он протолкнул его, тихо зашипев от быстроты движения, но после того лишь улыбнулся, ведь за этой мимолетной болью всегда следует наслаждение. Когда и третий палец смог войти в растянутое колечко, он решил, что этого достаточно. Вдохнув и резко достав все три пальца, Вэй Ин притянул к себе меч, а его губы снова расплылись в улыбке, похожей на тонкий месяц, что ворует место на небосводе, обманом усыпляя солнце своей красотой. Он лег на спину туда же, где до этого спал — рядом с Лань Чжанем, но теперь он был голым, с раскинутыми ногами и блестящим от смазки входом. Слишком много лубриканта он не любил, потому не стал дополнительно смазывать и рукоять меча, сразу приставив ее к раскрытому отверстию. Начало рукояти было довольно неровным, и оттого вводить его было немного больно, но в этом деле Вэй Ин был упрям, а потому продолжил действо. Почти каждый сантиметр, введенный в анус сопровождался стоном и, когда рукоять меча полностью погрузилась в него, он рвано выдохнул, а потом безмерно громко застонав, пробудил Лань Ванцзи. Проснувшись, Лань Чжань не до конца осознал: откуда исходят звуки, и, лишь обернувшись, убедился, что это не спаривающиеся посреди ночи кошки, а Вэй Ин, решивший усладить себя в это же время. Лань Ванцзи не очень симпатизировала эта картина, ведь ночью лучше спать, коли есть такая возможность. С немного хмурым видом он потянулся к выключателю, нажал на него и замер, оказавшись в полнейшем ступоре. Вэй Ин быстро резко трахал себя мечом. Тем, что он подарил ему накануне, посчитав это прекрасным подарком в честь его каждодневной улыбки. Он никак не ожидал, что тот решит использовать его подарок… так! — Вэй Ин, остановись! — Лань Чжань, тебе… не нравится? — сквозь стоны прошептал Вэй Ин. — Нет… Да… Перестань, ты можешь пораниться! — Ванцзи схватился за лезвие меча, пытаясь забрать его, но понял лишь, что то совершенно не острое, сточившееся за многие года. Но даже при таком раскладе он не мог смотреть, как Вэй Ин вот так использует драгоценное оружие. Хотя бы потому, что его меч тоже жаждал внимания. Все еще слегка ошарашенный, но возбужденный Лань Ванцзи навис над Вэй Ином, который забвенно трахал себя, не переставая стонать. Рукоять меча имела очень много неровностей, которые несколько грубо проходились по тонким стеночкам, но сейчас Вэй Ина это волновало в последнюю очередь. Анус растянулся, стал более податливым, а внутренности словно плавились от переизбытка чувств. Было все еще немного больно, но эта боль давно стала неразличима с наслаждением, которое никак не угасало, а член лишь сильнее сочился смазкой, предупреждая о скором окончании. Вэй Усянь был на грани. Перед глазами все плыло, слезы, скопившиеся от появления яркого света, так и не успели высохнуть, их стало лишь больше, предэякулят сочился на живот… Вдруг меч резко вынули из его тела, отбрасывая в сторону. Вэй Ин даже не успел задуматься над этим, как яркий стон вырвался из его горла, в то время как сперма сильной струей вылетела из пульсирующего члена, испачкав собственный живот и грудь человека над ним. — Лань Чжань! — вскрикнул Усянь, и из его глаз потекли слезы. Лань Ванцзи лишь спустя секунду осознал, что сделал, и быстро спохватился, испугавшись, что причинил вред любимому, позволив смешавшимся негодованию и возбуждению взять верх. — Вэй Ин, прости! — он споро начал осматривать супруга на предмет повреждений. — Лань Чжань, — отдышавшись ответил Вэй Ин, — между нами не должно быть «спасибо» и «прости», помнишь? Он лежал, откинувшись на подушки, все еще с раскинутыми в стороны ногами, распухшим входом и улыбкой на блестящих губах. Он явно не был похож на того, кто подвергся экзекуции. — Лань Чжань, — сказал Усянь и раздвинул ноги сильнее, — разве ты не хочешь взять меня? — Вэй Ин… Лань Ванцзи был в шоке. От Вэй Ина, что позволил себе такое обращение с мечом, от себя, ведь он посмел навредить супругу. Ему было стыдно. В его сознании было сожаление, в то время как в сердце желание. Он хотел, но не мог не раскаяться. В то время как мысли и чувства Ванцзи пришли в раздрай, Вэй Ин был в полном возмущении: — Лань Чжань, ты не хочешь меня?... — поднял бровь Усянь. — Я сделал тебе больно… — О-о-о, так вот в чем дело… Лань Чжань, раз уж ты сделал мне больно, тебе придется загладить свою вину, — с этими словами он резко перевернул Лань Ванцзи и уселся на его бедра, сразу принимаясь елозить по белоснежным боксерам. — Вэй Ин! — Лань Ванцзи попытался скинуть его, но тот лишь схватился рукой за его член, нажимая и водя от конца до основания. Следующие слова Лань Чжаня потонули в стонах, а Вэй Ин стал двигать рукой лишь сильнее. Руки Ванцзи потянулись к его бедрам и сжали, опуская вниз. Усянь вовремя успел убрать руку и теперь он ягодицами точно прижимался к члену Ванцзи. Стыд Лань Чжаня давно отошел на второй план, поняв, что Усянь отнюдь не против и сам поддался возбуждению. Еще немного с усилием подвигавшись, Усянь перешел к стягиванию остатков одежды, и под конец оба были обнажены. Вэй Ин все еще восседал на бедрах Лань Чжаня, словно император, а Ванцзи только неподвижно лежал и лишь его лицо выражало явное недовольство бездействием. — Лань Чжань, я красивый? — Вэй Ин сжал член супруга чуть сильнее. — Да… — сказал тот на выдохе и томно вздохнул. — Тогда почему же ты не хочешь меня? — Вэй Ин я… — Лань Ванцзи сильнее приоткрыл глаза. — Ха-ха-ха, я шучу, я знаю, что ты меня хочешь и очень сильно. Лань Чжань, — голос Вэй Усяня стал высоким и соблазняющим, — Лань-эр-гэгэ, ты же позволишь мне трахнуть себя твоим небесным столпом? — на его губах тут же появилась тонкая улыбка. — Бесстыдник! — Да, ты прав, Лань Чжань, — после этого он резко сел на возбужденный до предела член Ванцзи, вводя его до основания. Стоны разлетелись по всему дому, оба чувствовали невероятно ярко и сильно, каждой клеточкой тела ощущая, что слились воедино. Это чувство было всегда невероятным, чрезмерным, но притом его было недостаточно и хотелось больше. Желание раствориться в друг друге затмило разум, и оба начали быстро двигаться, выбивая из любимого самые вульгарные звуки, которые только можно услышать из человеческих уст. Анус Вэй Ина пульсировал от чрезмерного трения, в него словно каждый раз вливали раскаленное железо, но все же он не желал останавливаться, это было невыносимо, но притом невероятно приятно. Все эти чувства создавали единую, чудеснейшую гармонию. Лань Ванцзи в то же время был словно на десятом небе. Его супруг, его любимый был влажный, растянутый только для него. Он насаживался на член до основания, словно показывая, что принадлежит ему всецело, отдает себя безвозвратно. Вэй Ин его. Вэй Ин принадлежит ему, как и он принадлежит Вэй Ину. Они оба собственники, и это не нужно исправлять, это идеально для обоих. Любовь, страсть, нежность: все это принадлежит лишь друг другу и никому более. Возбуждение каждого становилось лишь больше, и теперь движения только ускорились. Ванцзи начал вбиваться грубее и прошлая скорость показалась Усяню лишь прелюдией. Теперь это было просто невыносимо. Невыносимо хотелось кончить, но они всегда делали это вместе, и Вэй Ин держался из последних сил. Его анус сжался, стимулируя член Лань Ванцзи еще сильнее, заставляя того наконец застонать настолько громко, чтобы звуки пролетели сквозь окно, и их любовь была слышна в каждой капле дождя, спустя столько времени полившего в ночи. Возбуждение все затапливало разум, и Вэй Ин не выдержал. Он кончил, залив живот супруга спермой, которая медленно потекла к месту их слияния. Ванцзи излился почти сразу же после него, как только узкое колечко мышц сжалось, заставляя разум на секунду раствориться в ощущениях. Теплая белесая жидкость растеклась глубоко внутри Усяня, заставляя того изогнуться и шумно выдохнуть, все еще оставаясь на члене любимого. Оба были пресыщены, но невероятно устали. Все-таки даже этот «вид спорта» требует немалых сил. Вэй Ин свалился на грудь Лань Ванцзи, но и усталость не могла быть препятствием его речам, потому он зашептал: — Лань Чжань, вот ты снова и подтвердил свое великолепное чувство справедливости, — он слегка поелозил на члене, который до сих пор оставался в нем, а потом аккуратно поднял ягодицы, медленно вынимая его из растянутой дырочки, — ты искупил свою вину. Он снова улыбнулся: радостно, с хитринкой в уголках покрасневших губ. И поцеловал супруга. Нежно, приятно, без резкостей, но чувственно, так, как и должно быть. За всю ночь они так и не поцеловались, а потому потерю нужно было восполнить. Иногда поцелуи выражают страсть, иногда благодарность, но самые прекрасные, чистые и приятные — поцелуи, выражающие любовь. В этой послеогразменной неге любовь создала из них одно целое. Лежать обнявшись, обвив друг друга со всех сторон, целуя каждый миллиметр губ друг друга, сплетаясь языками и гладя чужие скулы, веки, длинные чернильные ресницы. Сейчас они были ближе, чем до этого, ведь они словно передавали собственные души и делали это по своей воле. Каждый раз. Уже под утро их наконец накрыла сонная пелена, а потому Вэй Ин заснул, обвившись всеми конечностями вокруг Лань Ванцзи. Тот тоже желал поскорее заснуть, но перед тем, как сомкнуть веки, он прошептал: — А ты нет. *** На следующий день Вэй Усянь был непомерно завален делами, ведь внезапно пришедшие в голову идеи требуют воплощения и не терпят отлагательств. Даже утренние поцелуи не продлились долго и, слегка прихрамывая, Вэй Ин ушел в лабораторию. Ванцзи же как обычно направился в сторону собственного офиса. Все это время Лань Ванцзи не покидала мысль о том, зачем Вэй Ин это сделал? Он же мог просто… соблазнить его собой, как обычно… Неужели ему надоело их обычное занятие любовью? Неужели ему нравятся мечи… в таком плане? В этот раз он был чрезвычайно невнимателен к работе и безмерно увлечен листанием сайтов секс-шопов. Он остановился на паре вещей, и те сразу же полностью забрали все его внимание. Вэй Ину может это понравиться. Вэй Ину точно должно понравиться. Лишь придя домой он смог слегка успокоиться. Его супруг с наслаждением ел острую лапшу из доставки, запивая вином. Из люстры горел теплый свет, а яркая улыбка Вэй Ина делала этот свет и вправду ощутимым. Дома было уютно, все помещение окутало запахом пряной вишни и сандала, за счет ароматических свечей. Так проходил не каждый вечер, но все же многие из тех, что они провели вместе. — О, Лань Чжань, ты пришел! Будешь лапшу? Она не острая, не волнуйся, я только в свою чили добавил. — Мгм, — Ванцзи посмотрел на стол, переполненный еще тонной приправ, и, кивнув, направился мыть руки. После того, как он вернулся из ванной пред ним предстала не самая благоприятная для этого вечера картина: Вэй Ин уже подбежал к принесенной им посылке и не преминул захватить с собой ножичек. Его намерения были совершенно просты и незатейливы: посмотреть, что же лежит внутри большой и привлекающей взгляд коробки. — Вэй Ин, не сейчас, — голос Ванцзи был столь же спокоен как и пару минут назад, но легкое беспокойство все-таки проскользнуло сквозь эту каменную стену. — А? Лань Чжань, но почему? Прячешь там трупы котят? — Мгм. Усянь засмеялся и ответил: — Какой же ты шутник, Лань-эр-гэгэ. Лань Чжань сглотнул. С этими словами он все же отошел от коробки и приблизился к Лань Ванцзи: — Раз не это, то я получу другое. Он придвинулся к супругу и, приподняв уголок рта, прикусил его губу, слегка оттягивая, а потом еле касаясь лепестков в мимолетном поцелуе. — Сначала нам нужно в душ, — Лань Ванцзи отстранился, но не отошел ни на миллиметр, все еще смотря в глаза любимому. — А ты донесешь? — Вэй Ин прижался к груди мужа и, положив ладони на его плечи, жалобно сказал, — я так устал, Лань Чжань, сжалься над своим супругом и донеси его до ванной. Не прошло и секунды после того, как Лань Ванцзи кивнул, а Вэй Усянь уже запрыгнул на него, обвив ногами талию и сжав крепкие плечи. Они вместе направились в душ, по пути нежно и лениво целуясь, обнимаясь все крепче и не желая отпускать. Путь до ванной занял гораздо больше времени, чем предполагалось. Зайдя в ванную они быстро сняли вещи и вместе зашли в душевую кабинку. Та не отличалась особыми размерами и потому в ней было еще приятней, интимней и лучше, чем если бы та была большой. — Лань Чжань! — вскрик нарушил всю романтическую идиллию, — ты снова включил почти ледяную, верни обратно горячую, мне холодно! Вместо того, чтобы повернуть регулятор, Ванцзи развернул Вэй Ина спиной к себе и прижал того к груди. — Вэй Ину стало теплее? — Лань Ванцзи обнял его еще крепче, обвив обеими руками, будто коконом. — Лань Чжань, я конечно хочу тебя, но под холодной водой комплиментов не жди! И даже не думай жаловаться на то, что в поцелуе прикушу тебе язык, у меня сейчас зубы от холода застучат. Поняв, что Вэй Ин не шутит, Лань Ванцзи быстро сменил температуру воды и вернулся к объятиям. — Так то лучше, — ответил Вэй Ин и вжался в Лань Ванцзи, — продолжим?.. Вэй Ин прижался спиной к супругу, повернул голову и поцеловал его ключицу, слегка касаясь языком, но как только Лань Ванцзи хотел уже прикусить его покрасневшее ушко, Вэй Ин вдруг быстро повернулся и с серьезным видом сказал: — А теперь потри мне спину. Уже до предела возбужденный Лань Ванцзи поднял на него расфокусированный взгляд и его глубоко разочарованное выражение лица, вкупе с со стояком создавало просто умилительную картину, а потому «бесстыдник» засмеялся, что есть мочи. — Вэй Ин.., — он явно был недоволен, но злиться просто не мог, потому молча взял мочалку и, налив на нее гель для душа, стал растирать влажную спину «жестокого» возлюбленного. — Люблю тебя, Лань Чжань, — Усянь слегка улыбнулся и повернул голову, подарив эту улыбку единственному, кто каждый раз заставлял его сердце трепетать. Ванцзи еле заметно улыбнулся в ответ и прошептал: — И я тебя. Из-за шума воды не было слышно то, что он произнес, но Вэй Ин понял это и по губам, слегка коснувшись их своими. *** После душа они сразу направились в постель, но как только Усянь лег, Лань Ванцзи отошел к шкафу, взяв оттуда черную широкую ленту и без объяснений завязал супругу глаза. После этого он стянул с того еле прикрывавший пикантные места халат, заставляя разгоряченную кожу покрыться мурашками. — Лань Чжань, кто из нас теперь бесстыдник? — он улыбнулся уголком губ и откинул руки назад в ожидании продолжения, но Ванцзи лишь проигнорировал его слова и отстранился, мимолетно коснувшись пальцами чужого запястья. — Лань Чжань? — теперь пришла очередь Вэй Ина удивляться, но он доверял Лань Ванцзи больше, чем себе, потому не стал снимать ленту с глаз. Долго ждать ему не пришлось и спустя несколько минут Ванцзи вернулся. Рядом с Вэй Ином прогнулась кровать, но не под весом его мужа. Что-то слишком легкое для человека, но слишком тяжелое для смазки легло прямо рядом с ним. Вэй Усянь без предисловий потянулся потрогать странную вещь, но даже такого ему не позволили. Его руки перехватил Ванцзи, обвивая их чем-то мягким… — Лань Чжань, наручники? — приподнял бровь Усянь, — обычно тебе такое не требуется… Тут уже волнение захватило даже Вэй Ина, но ему ничего не ответили и лишь закрыли замочек на наручниках, пристегивая их к кровати. После этого Лань Ванцзи поцеловал его и тому ничего не оставалось, кроме как ответить. Впрочем, тот и не был против. Они слились в поцелуе, и пусть сначала он был нежным и тягучим, словно золотистый мед, то потом он стал более похож на чай: терпкий и обжигающе горячий. Разорвав поцелуй, Ванцзи спустился ниже, обхватывая губами покрасневший сосок, прикусывая его, чуть скручивая и вырывая стоны из влажных алеющих губ. Руки Вэй Ина натянули наручники, и он резко выдохнул, когда Лань Чжань спустился к его члену и прикоснулся губами к головке, начиная медленно опускаться на возбужденный орган. Усянь словно вознесся на небеса. Он чувствовал, как влажный горячий рот Ванцзи играет с его членом, как язык облизывает истекающую смазкой головку, а щеки словно обволакивают естество. Не выдержав, он толкнулся, и рот Ванцзи заполнился до предела. Тот сглотнул, вызвав еще больше стонов, а затем и сам ускорился, опускаясь до самой мошонки и даря возлюбленному те долгожданные ощущения. Спустя пару минут таких интенсивных движений, член Усяня пульсировал, а его разум метался между сном и реальностью. Он кончил прямо в рот Лань Ванцзи, но для того это не было новизной и потому он сглотнул все, не потеряв ни капли. Пока Вэй Ин отходил от оргазма, Лань Чжань аккуратно отстранился от его члена и, приблизившись к лицу, поцеловал, смешав со слюной Вэй Ина его собственные соки. Пока Ванцзи выцеловывал на губах Вэй Ина витиеватые узоры, его руки медленно спускались к бедрам Усяня, попутно оглаживая бока и касаясь пальцами поджарого живота. Когда Лань Ванцзи наконец добрался до желаемого, он сжал два мягких полушария почти до синяков, в то время как его губы все еще исследовали рот любимого. Вэй Ин айкнул, обвив шею супруга и начав мягко ее массировать, прошептал: — Лань Чжань, сжалься надо мной и будь нежнее… — его речь резко прервалась собственным стоном, так как Ванцзи сжал его ягодицы еще сильнее и раздвинул их, касаясь пальцем тугого входа. — Лань Чжань, стой, смазка! Ванцзи лишь потерся уже давно возбужденным членом о его, а потом потянулся за лубрикантом, который был принесен вместе с заинтересовавшей Вэй Ина вещью. Открыв смазку, он выдавил ее на пальцы и приставил те к закрытому анусу, прикасаясь. По телу Вэй Ина пробежали легкие мурашки и он томно вздохнул, прикрыв глаза. С прошлой ночи анус уже стал довольно тугим, но все еще мог принять сразу два пальца, потому Ванцзи не стал сильно церемониться и втолкнул их до основания. Вэй Ин выдохнул, тихо простонав имя Лань Чжаня, но его супруг желал слышать больше, чем тихий выдох. Он желал довести того до оргазма, несоизмеримого ни с чем прежде, довести его до потери сознания, утопив мужа в океане удовольствия. Лань Ванцзи начал аккуратно, но с усилием разминать внутренние стеночки, массируя слизистую и медленно приближаясь к простате. Он почти коснулся ее, когда вдруг вытащил пальцы, немного удивив возлюбленного: — Лань Чжань?... — он не успел договорить, поскольку Ванцзи резко всунул сразу три пальцы и сильно нажал на простату, принявшись ее стимулировать. Теперь стоны Вэй Ина стали значительно громче и развязней, бедра приподнялись в желании приблизиться, а губы перестали успевать закрываться. Впрочем, никого это не волновало. Лань Ванцзи продолжил выжимать пошлые звуки из любимого, вскоре вставив четвертый палец, даже не вынув остальные. Он лишь оттянул нежную кожу сфинктера, ни на мгновение не останавливая движений внутри и быстро просовывая. В то же время другой рукой он сжал истекающий предэякулятом член, быстро задвигав ею по всей длине. Вэй Усянь только и успевал выстанывать имя супруга, получая чрезвычайно сильную стимуляцию на грани болезненного возбуждения. Анус неритмично сжимался, а член пульсировал. Ему казалось, что оргазм уж точно не заставит себя долго ждать, но вечер был богат на сюрпризы. Почти доведя Вэй Ина до предела, Ванцзи вынул пальцы и убрал руку с члена, из-за чего тот громко застонал и легко, но уверенно пнул его в живот, дабы тот продолжил. Продолжения пришлось ждать лишь пару секунд, казавшихся вечностью. Но и эта пролонгация стала не тем, чего ожидал Вэй Ин. Его анус коснулись не пальцы и не член, а что-то холодное и твердое, совершенно незнакомое… — Лань Чжань, что это? — спросил Вэй Ин, наконец отдышавшись. Он все еще елозил по постели в желании получить хоть какую-то стимуляцию, но Ванцзи пресек все телодвижения, безапелляционно прижав его левое колено к кровати. Незнакомая вещь начала медленно входить в него, и он почувствовал все неровности предмета, медленно проходящегося по анусу. Вещь была довольно длинной и ребристой, но не слишком толстой, потому проникновение не вызвало неприятных ощущений. Это было скорее приятно, но при этом недостаточно для того, чтобы его разум затуманился. Он слегка удивленно приподнял брови, собираясь допросить Лань Ванцзи. Потому что это были просто не те размеры, к которым он привык. — Лань Чжань, и все же, что это? Тебе не кажется, что этого слишком мало, чтобы затрахать меня до беспамятства? — он слегка наклонил голову, а его губ коснулась тонкая ухмылка. — Ты хотел меч и ты его получишь. После этого Ванцзи до конца ввел игрушку и с помощью небольшого пульта в своей руке вывел мощность на максимум. Вэй Ин чрезвычайно резко и сильно сжался, вскрикнув от неожиданности и втянув в себя предмет до самого основания. Внутри него словно рой пчел обжигал стенки, не давая вдохнуть. Это до болезненного припекало, в то время как анус судорожно сжимался и разжимался, пытаясь спастись от адского режима игрушки. — Лань Чжа… Лань Чжань! — его сбившееся дыхание перемешалось со стонами, что не позволяло без остановок произнести даже пары слов, — я не выдержу, отключи, отключи, отключи! Я был не… не прав… Сжалься, гэгэ, это слишком! Его лицо раскраснелось, губы опухли от собственных укусов, а голова запрокинулась. Он попытался протянуть руки, чтобы вынуть меч, но лишь натянул наручники, пристегнутые к кровати. Жалобные стоны не возымели эффекта. Вместо того, чтобы все отключить Ванцзи принялся очень быстро двигать игрушкой, заставляя Усяня изогнуться дугой. Он поцеловал супруга, на глазах которого выступили слезы и, не останавливая движения рукой, начал вбирать в себя все пошлые звуки издаваемые любимым. Они сплелись языками, словно создавая любовное кружево и становясь единым полотном. Всевозможные чувства окутали их с головы до ног, утопив возлюбленных в реках ощущений. Ванцзи прижал его собой, не позволяя двигаться и став усиленно притираться своим членом к чужому. Вэй Ин был просто беспомощен и обездвижен, его сознание давно потеряло пространственные ориентиры, и он чувствовал лишь невероятно сильную пульсацию члена и ануса, который буквально истязали инородным предметом. Ощущения были чрезвычайно яркими, ни один их секс не был настолько будоражащим. Это было даже больно, настолько сильна была стимуляция. Лань Ванцзи все еще вбивал Усяня в постель, когда тот прикусил его ключицу, не переставая стонать и периодически выкрикивая его имя. Вэй Ин пытался хоть как-то облегчить сладкую пытку, отвлекая себя всеми возможными способами, но тут его внезапно перевернули на живот. Руки вывернулись крестом, все еще привязанные к кровати, игрушка безостановочно двигалась внутри распухшего колечка мышц, но тут вторая рука Лань Ванцзи дотронулась до его члена, и она не была пуста. Огладив пальцем головку естества Лань Чжань коснулся уретры чем-то холодным, сказав: — Вэй Ин, вдохни. Усянь лишь спустя несколько секунд осознал смысл сказанного, но было уже поздно: в его член начали вводить твердую, похожую по ощущениям на нефрит палочку и Вэй Усянь закашлялся, задохнувшись воздухом. Теперь он мог лишь мысленно сокрушаться о своих небрежно брошенных словах, осознавая, что карма реальна. Его члена словно изнутри касались тысячи маленьких иголочек, и желание кончить стало невероятно сильным, но именно сейчас эти мнимые иголочки не позволяли совершить желаемое. Не успел Вэй Ин выдохнуть, как в ту же секунду Лань Чжань вынул меч из его ануса и теперь к нему приставили толстую головку возбужденного члена, который Лань Ванцзи без промедления начал вводить в отверстие. Натертый сфинктер стал еще более чувствительным, а после вибрации внутри все покалывало, потому член Лань Ванцзи оказался последним камнем пирамиды ощущений, которые Вэй Ин смог испробовать за сегодняшний вечер. Введя член до конца, Лань Ванцзи наконец и сам насладился желаемыми ощущениями, недолго медля, он начал двигаться, через пару минут перейдя на быстрый и беспощадный темп. Стоны полетели из уст обоих, отлетая от стен и растворяясь в супружеской спальне, окутанной явственными ароматами секса и желания. Лань Чжань не переставал вбиваться, когда Вэй ин уже был похож на истерзанную лань. Смазка стекала из его члена, просачиваясь сквозь малюсенькие щели, рай смешался с адом, удовольствие перемешалось с болью, разум утонул в потоке чувств. Он безмерно желал кончить. — Лань Чжань, я… сейчас… — Вместе. Лань Ванцзи ускорился еще больше, создавая пошлые звуки шлепков кожи о кожу, жарко выдыхая, запрокинув голову и прикрыв глаза. Уже оказавшись на пике он быстрым движением вынул из уретры Вэй Ина палочку, позволяя тому кончить, залив постель белесой жидкостью. Сам он прижался к ягодицам Усяня, изливаясь глубоко внутрь, чувствуя, как собственное семя растекается внутри возлюбленного. Еще ненадолго оставшись внутри Усяня, чтобы они оба могли отдышаться, Ванцзи все же вынул член и осмотрел предмет своих трудов. Растраханная дырочка супруга была раскрыта настолько, что он мог даже немного увидеть насколько покраснели стенки внутри, блестящие от его же спермы. Вэй Усянь нисколько не был смущен тем, что он все еще лежал на животе, с расставленными в сторону ногами, раскрытым анусом и пристегнутыми к кровати запястьями. Точнее сказать, его это совершенно не волновало. Он был чрезвычайно изнеможден и ему было глубоко плевать на свой вид. — Лань Чжань, прости-прости-прости, я больше никогда не скажу о том, что мне мало тебя. Я был чрезвычайно глуп, произнеся это, а теперь пожалуйста позаботься о том, что ты со мной сделал. У меня там ужасно жжет. — Мгм, — он кивнул и ушел в ванную, быстро вернувшись с аптечкой. Достав специальную мазь, Ванцзи набрал немного и поднес палец к измученному колечку, аккуратно смазывая алеющий сфинктер. Вэй Ин немного зашипел, но Лань Ванцзи, как мог, постарался отвлечь его от боли, целуя взмокший затылок и золотистые плечи. — Лань Чжань, сначала ты трахаешь меня чуть ли не до потери сознания, а потом заботишься о жжении? — притворно обиженно произнес Вэй Ин. — Тебе не понравилось? — Я такого не говорил… — пересилив себя, он перевернулся и по-озорному посмотрел в глаза возлюбленного, в его зрачках заиграли искринки, и на губах растянулась хитрая улыбка. Подтолкнув Лань Ванцзи ногами, он позволил завалиться на себя, а как только оказался на достаточном расстоянии, поцеловал супруга, нежно, медленно, тягуче, позволяя ему вплести пальцы в свои волосы и зафиксировать голову. *** Проснувшись на следующее утро, он все же не был похож на свежий огурчик. Боль в руках, пояснице и ягодицах беззастенчиво давала о себе знать. Он нехотя вынул голову из-под одеяла и наткнулся на сонный и слегка расфокусированный взгляд Ванцзи, который спокойно придвинулся к нему, нежно поцеловав в аккуратный лоб. Вэй Ин тем временем приблизился к уху Лань Ванцзи и предельно пошло прошептал: — Лань Чжань, повторим? — Вэй Ин, ты… Сон Ванцзи как рукой сняло, и тот быстро перевернулся, нависнув над Вэй Усянем и смотря прямо тому в глаза: — Ты уверен?... — Просто трахни меня, Лань-эр-гэгэ.