Глава 7. Сны, убивающие разум.
10 апреля 2023 г., 00:37
Вокруг темнота, Ёнджун стоит посреди своей комнаты, боясь открыть глаза, ведь он уже знает, что увидит, раскрыв. Но до постели дойти надо, поэтому, пересилив себя, Ён все же распахивает очи. Сквозь плотно завешанные шторы пробивается немного света фонарей, но этого освещения категорически не хватает, чтобы наполнить светом все помещение. В тёмных углах, на потолке, на шторах, и везде, куда на попадают лучи медленно передвигается лапками пауки разного размера. Они плывут по поверхности, наровя забраться по ногам, чувствуются их лапки на спине, затылке, на ногах. Джун совершает огромную ошибку, подняв голову в надежде спрятаться. Прямо на него с потолка смотрит ещё с сотню паукообразных, перебирающих лапками, так и наровя спрыгнуть парню на лицо, залезть в рот, протянуть своими длинными конечностями глаза, пропуская паучков поменьше к мозгу. Вот один из самых больших пауков с потолка начинает медленно, перебирая лапками спускаться вниз — прямо на Чхве. Мир застывает на месте, Джун жалеет, что все же открыл глаза. Вот он чувствует, как по его ногам, проникая под одежду пробегают противные насекомые, щекоча нежную кожу своими лапками-иголочками. Вот Ён закрывает глаза, не в силах больше терпеть этот вид в несколько шагов добегает до постели, по пути пытаясь стряхнуть не существующих пауков. Парень запрыгивает на кровать, накрывается с головой одеялом, спрятав с собой плюшевого мишку. Ощущение паучьих лапок на себе все ещё не пропало, а тревога наростала, так как Чхве почувствовал, как прямо рядом с ним прогнулось одеяло под восемью острыми конечностями. Джун закрывает рот рукой, дабы не издать ни звука, что получается у него, мягко говоря, не очень. Слышны всхлипы, крик вот-вот вырвется из глотки, все тело дрожит. Ёнджун жалеет, что открыл глаза, что пошёл спать в комнату, а не на диване в гостиной, что все же посмотрел вверх и, наконец, что одумался бежать в постель так поздно. Страх окутывает все тело, когда парень начинает слышать удары сотен твёрдых лапок о половицы. Казалось, секунда — и все исчезло. И прогнувшееся одеяло, и фантомная щекотка, и противный звук лапок. Пропала и тревога и стало тихо как в помещении, так и на душе. Лишние мысли не мучали Джуна, позволяя ему довольно быстро погрузиться в сон.
***
Юноша сидит за слотом кофейни. Солнце уже давно опустилось за горизонт, а фонарь, что стоял неподалёку, почему-то, светил недостаточно ярко, чтобы помимо улицы осветить ещё и зал заведения. Осмотревшись, Чхве понял, что в помещении он совсем один. Вокруг гробовая тишина, даже часы, что обычно вечерами отдавали в барабанные перепонки сейчас затихли. Как он вообще здесь оказался? Может, после работы задержался, или пришёл встретиться с кем-то. Впрочем, это уже неважно, ведь задерживаться здесь он больше не собирался. Встав из-за стола, заставив сиденье жалобно простонать, Ён поднялся с места. Он уже был готов взяться за ручку двери, но из подсобного помещения донеслись шорохи. Может, бродячая кошка забралась, или птица через форточку залетела, Джуна это не волновало, по крайней мере до тех пор, пока не послышался жалобный стон. Он принадлежал точно не коту и не птице. Человеку. И, видимо, знакомому, так как тот произнёс его имя, еле вдавливая из себя звуки, человек повторял, словно сломанная пластинка, одно имя — Ёнджун. Парню стало не по себе, он решил не зарабатывать проблем, уйти домой и сделать вид, что ничего не было, но дверь как на зло не поддавалась, а голос был все громче и громче, но при этом слов разобрать уже не было возможно. Кажется, неизвестный чем-то давился, задыхался и просил о помощи, услышав движение в зале. Наверное, ничего страшного не произойдёт, если Ён поможет, ведь так? Вот парень подходит к двери подсобки, тянется к ручке, дёргает за неё и открывает помещение, где нет ни капли света и откуда несёт то-ли дохлой кошкой, то-ли гнилью. Присмотревшись, парень видит на земле Чана. Он лежит, поджав колени к животу и, как мантру, повторяет имя своего любимого и единственного стажёра. — Чан-хен? — тихо спрашивает Ёнджун, боясь напугать бариста. В ответ он получает лишь хриплый стон, — Чан-хен, что случилось? Тебе помочь? — Себе помоги, — поднимает голову старший, чего лучше бы не делал. По его подбородку стекает кровь, густая, тёмная, почти чёрная кровь. Глаза полностью почернели. Тёмная жидкость вытекает изо рта, из носа, из ушей. Ён отскакивает в ужасе, преземляясь на пол. Кровь растекается по полу, тянется подобно меду, пытается приблизиться к Джуну. Тот отползает, врезаясь в стол, за которым сидел ранее. Парень покрывается с места и несётся к двери, когда за его спиной слышны шаги, разбивающиеся о пол капли крови и сопение. Дверь все никак не хочет поддаваться, как бы Чхве не старался — у него слишком мало сил. Он оборачивается, готовый встретить лицом к лицу Чана, но, на удивление, никого не оказывается. Просто пустая комната, даже без пятен крови, что, Ён готов поклясться, недавно были чуть ли не по всей поверхности пола тут и там. Поняв, что никакой угрозы нет, он решает дойти до чёрного хода, который располагался за небольшой кухонькой. Пройдя через весь зал, пройдя за кассу, а затем и перейдя все помещение кухни, при этом никого не встретив Джун уже решил, что больше ничего за этот вечер, или ночь, он точно не знал, ничего не случиться. Вот, Ёнджун уже стоит у металлической двери, ещё чуть-чуть, и он сможет спокойно пойти домой. Его рука уже лежит на холодной ручке когда из-за спины доноситься сладкий мужской голос: — Ёнджун-хен? Повернувшись, юноша замирает в ужасе. Перед ним стоит Бомгю, на его глазах слезы, а руки закрывают весь живот, что в чем-то испачкан. — Бомгю? — отвечает старший. — Ёнджун, мне больно, — плачет парень. — Что случилось? — подходит ближе Джун. — Я не знаю, — не успокаивается тот, убирая руки от живота, позволяя взглянуть. Из-за одежды не видно, что произошло со школьником, поэтому Ён, помедлив, поднимает край футболки младшего, открывая себе обзор на изрезанную плоскость живота. По всей поверхности глубокие раны, из которых струится кровь. — Больно, Джун, мне больно, — рыдает Гю, а вместо слез стекает алая кровца, стекает по щекам и падает на руки старшего, — мне страшно и больно, — все громче кричит Бом. Ёнджун в шоке. Нет, его полностью окутала паника. Он не знает что делать, куда себя деть, как помочь, как спасти. Подняв взгляд на лицо Чхве уже не может узнать того парня, который, кажется, совсем недавно стоял здесь. Кровь полностью залила глаза, из-за чего они кажутся черными, жидкость уже вытекает и из носа, тонкими струйками огибая губы. Вот, Гю даватся, разрывается кашлем и из его глотки тоже вытекает она. Поток из глаз становится меньше, но из-за глазных яблок выглядывают чёрные иголочки, что так и пытаются вырваться наружу. Вот, виднеется один, совсем небольшой, паук. А за ним и стони других, пробегают по щекам, разбегаются по всему телу, пробиваются в волосы и Бомгю падает замертво. Хватает лишь секунды, чтобы насекомые перебрались и на самого Джуна, пытаясь пролезть внутрь, сожрать изнутри, как это сделали с Гю. Чхве отбивается всеми силами, пытается стряхнуть пауков с себя, раздавить, смахнуть, но те все сильнее впивают свои ножки ему в кожу, поднимаясь выше и выше. В попытке стряхнуть с себя паукообразных Ён врезается затылком в металлическую дверь, что ему так и не удалось открыть. Он падает на пол, уже не в силах бороться. Сотни насекомых наседают на него, поглощая. Последнее, что он видит — Бомгю, лежащий рядом с ним, не дыша, ничего не видя и не чувствуя.***
Ёнджун подрывается на кровати, проснувшись в холодном поту. Рядом нет ни пауков, ни крови, растекшейся из открытых ран, ни тела Гю. Паника начинает отступать, но, кажется, больше Джун сегодня не уснёт.
