Закат

Мне уже не больно. Совсем. Что удивительно, ведь каких-то полчаса назад, каждую клеточку моего тела разрывала нестерпимая боль. Боль такая сильная, что мне трудно подобрать сравнение, чтобы ее описать. Представьте ощущения, от капли раскаленного свинца попавшей на кожу, только по всему телу. Нет, не только по коже: руки, живот, глаза… все начиная от места укуса на шее до кончиков пальцев ног, все горело в языках адского пламени. Болело даже то, что вроде бы болеть не может. Казалось, что даже волосы решили вдруг обзавестись нервными окончаниями и задать жару. Однако с полчаса тому назад боль стала отступать, уходя из конечностей, концентрируясь в груди, в районе сердца. В один момент она стала просто нестерпимой, а потом резко прекратилась. И теперь я чувствую себя хорошо. Как будто и не было этих нескольких суток, показавшихся вечностью. Теперь все снова как всегда. Хотя… Я прислушался к своим ощущениям и понял, что все-таки кое-что изменилось. Первым что бесцеремонно обратило на себя внимание, было необычное назойливое ощущение в горле. Чем то это чувство напоминало боль, хотя ею определенно не являлось. Горло будто саднило от нехватки влаги. Я аккуратно сглотнул слюну, надеясь, что неприятное чувство пройдет, однако, похоже, дело не в пересушенной глотке. Неприятно. Надеюсь, это пройдет. Это не главная из моих проблем сейчас. Та тварь, что укусила меня, может быть еще рядом. Все еще боясь шевелиться, я прислушался к окружающим меня звукам, и понял что и тут не все слава богу. Звуков казалось больше обычного. Они не были слишком громкими, и каждый из них был очень отчетливым. Казалось, что я могу точно представить себе каждую веточку шумящего рядом со мной дерева, даже не глядя на него, просто слушая звук колышущихся на ветру листьев. Наверно так воспринимают мир летучие мыши. Я пролежал несколько секунд без движения, вслушиваясь в мир вокруг, пытаясь, хотя бы примерно, понять, где я. Может быть, услышать шаги или голоса. Я был окружен деревьями и высокой травой, мерно раскачиваемой легким весенним ветром. Где-то рядом струился ручей. Примерно в метре от себя я слышал стрекотание крылышек, какого-то крупного насекомого. Наверное, это был шмель. А вот человеческих голосов слышно не было, равно как и пения птиц. Думаю, что с таким слухом я смог бы различить даже довольно мелких зверьков, но и их копошения слышно не было. Что же, чему удивляться? Я бы на месте животных тоже сруливал подальше от места, где в траве катается и орет благим матом, какой-то псих. Не услышав никого поблизости, я открыл глаза, уже подозревая, что зрение тоже будет удивлять. И не ошибся. Моему взору предстала небольшая, залитая вечерним солнцем, поляна, заросшая какими-то высокими луговыми растениями. Сам я в позе эмбриона лежал посреди небольшого островка примятой травы. Очевидно, его сделал я, когда метался и катался из стороны в сторону, неистово крича от боли. Удивительным же было то, что я мог разглядеть каждый цветочек на этой поляне, даже в самых дальних ее концах. Я видел мелких червячков, копавшихся в ложбинках коры дерева находившегося метрах в сорока от меня. До этого дня, я страдавший близорукостью, не мог даже представить, что вообще возможно видеть такие мелкие детали на таком большом расстоянии. Все говорило о том, что поблизости никого нет. Разлеживаться дальше не вариант. Нужно уходить, раз появилась такая возможность. Все еще опасаясь, что боль вернется, я аккуратно приподнялся на локте. Краем глаза я заметил блеск. Опустив голову, я замер. Кожа на левой руке тоже выглядела необычно. Теперь она испускала легкое сияние, и казалось, переливалась тысячей маленьких искорок, отражая лучи заходящего солнца, как если бы в кожу втерли алмазной пыли. Я попытался стряхнуть с руки эту пыль и понял, что кожа на правой руке страдает тем же недугом. Пара быстрых движений, и я понимаю, что вся кожа равномерно источает эти странные блики. Но что хуже пыль оказалась как будто впечатанной глубоко в кожу, и просто смахнуть или даже сковырнуть ногтем ее не получается. Плюс одна проблема, о которой нужно будет подумать попозже. Поляна, которую я оглядел, уже встав в полный рост, была мне совершенно незнакома. А что еще хуже, совершенно ничего не указывало на то, что рядом есть цивилизация. Это удручает. Я, как абсолютно городской житель, совершенно не представляю, как ориентироваться в лесу, да еще и в незнакомом. В голове промелькнула мысль, на секунду осветившая панический сумрак в моей голове. Я вспомнил про смартфон, с которым я как любой порядочный миллениал не расставался. Но свет надежды, начавший было разгораться в моей душе, стал неумолимо гаснуть, когда я дотронулся до кармана джинсов. Нет, телефон не выпал пока я катался по траве, и возможно именно поэтому сейчас он был просто в ужасном состоянии. Все стекло покрывала паутина длинных глубоких трещин. Задняя сторона девайса выглядела немногим лучше. Сбоку же корпус и вовсе оказался погнутым. Уже не сильно на что-то рассчитывая, я надавил на кнопку включения экрана. Смартфон ожидаемо этот жест проигнорировал. Похоже, придется признать, что мой, и без того видавший виды старенький Филипс, почил смертью храбрых, и теперь абсолютно бесполезен. В сердцах я швырнул то, что осталось от телефона, в сторону леса, уже как-то и не удивившись, что тот, пролетев добрых семьдесят метров, с громким стуком врезался в ствол дерева, где благополучно и застрял, засыпав траву вокруг себя мелкой стеклянной пылью. Я в нерешительности потоптался на месте. Что вообще обычно делают в таких случаях? Может, стоит оставаться на месте? Так меня будет легче найти. Это правда, при условии что меня будут искать. А это совсем не факт. В последний раз меня видели в спальном районе, который, пусть и находится на краю города, все-таки от леса совсем не близко. Кому придет в голову искать меня здесь? Ну и еще не стоит забывать, что меня сюда притащила та девчонка. И если кто и будет меня искать так это она. И что-то мне совсем не хочется видеть её еще раз. Подумав об этом, я сразу сделал несколько торопливых шагов в сторону леса. Неважно куда, сейчас важнее всего свалить, да подальше. Я начал ускорять шаг, и уже через несколько секунд пустился бежать, краешком сознания понимая, что двигаюсь слишком быстро для обычного человека.

***

Как я вообще очутился в этом лесу? Такс… что последнее я помню? Маленькую, верткую блондинку с красными глазами и хищным оскалом, в грациозном зверином прыжке. А через секунду, клыки, вонзающиеся в мою шею. Два стоп-кадра, один за другим, промелькнули в голове и заставили прибавить шагу. Тот день не задался с самого утра. Сначала я ухитрился проспать пару по мат. анализу и был вынужден объясняться со старым вреднющим профессором. Этот старый хрен и так в прошлом семестре дважды гонял меня на пересдачу. И я уже предвкушал, как на грядущей сессии он оттянется на мне по полной. Как вы понимаете, прогул был не первый. И теперь уже очевидно, что не последний. Расстроенный утренним происшествием, я максимально мразотно написал контрольную по основам программирования. Ну и в дополнение ко всему, мой кореш Вася напомнил мне, что завтра нам нужно сдать лабу по физике, и что мы собирались ею заняться этим вечером. Вася классный чувак, но делать лабораторки с ним в паре — это просто жесть. Потому что он не может, как все нормальные студенты, разделить лабы пополам и делать свою часть в одиночку. Ну, или на худой конец зависнуть с напарником в дискорде и сделать все там за пару часов. Нет. Вася поборник живого общения. Поэтому я вынужден ехать к нему через весь город после пар, делать эти скучнейшие отчеты с нудными вычислениями по безликим формулам, которые ты забудешь, как только сдашь эту чертову лабу. А потом еще час переться до дома. И это при условии, что ты не опоздаешь на автобус, и что автобус вообще придет. В противном случае, дорога до дома может занять и вовсе неприемлемое время. Можете себе представить какой «восторг» вызвало во мне напоминание Васи. В этот раз мы и вовсе засиделись дотемна. К счастью далеко не все это время мы убили на учебу, поэтому выходил от Васи я, пусть и заметно уставший, но в целом в довольно бодром расположении духа. «Если день начинается дерьмово, то он не должен, хотя бы закончится дерьмово» — подумал я тогда. Как жаль, что я забыл, что это правило работает только с хорошими днями. От дома Васи до остановки есть два пути. Первый из них проходит через дворы классических панельных пятиэтажек. Тут всегда полно народу, так как первые этажи этих бетонных коробок забиты всевозможными мелкими магазинчиками. Второй путь проходит через несколько запущенный парк. Место этот относительно безлюдное, потому что в определенный момент его облюбовала местная гопота. Во многом именно поэтому, парковым путем я пользовался реже, даже не смотря на то, что он был ощутимо короче. Но в этот раз выбирать не приходилось. Последний автобус уходил всего через пять минут, и я мог запросто не успеть. Гопоты к счастью не оказалось. Однако как только я зашел за покосившиеся ворота парка, я испытал крайне неприятное чувство. Как будто кто-то стоит за моей спиной. Я оглянулся, но никого конечно не увидел. Мысленно плюнув, я пошел по знакомой дороге, невольно вышагивая в такт играющей в наушниках песни. Прошло несколько минут, трек доиграл, а неприятное чувство все не исчезало. Уже подходя к выходу из парка, я снял наушники и оглянулся еще раз. По-прежнему никого. Я ругнулся под нос и повернулся обратно, чтобы завершить свой путь до остановки. И встал как вкопанный… Передо мной стояла она. Хрупкая с виду, стройная как веточка, девушка, улыбалась приветливой улыбкой. Аккуратно собранные золотистые волосы слабо колыхались под прохладным ночным ветерком. Маленькие девичьи руки с тонкими изящными пальцами в жеманном жесте были сложены спереди на талии. Но, не смотря на кажущуюся дружелюбность незнакомки, все мое нутро кричало, что я влип. Первой молчание нарушила она: — Привет — тихим нежным голосом проворковала она. Даже не смотря на испуг, я невольно подался вперед, вслушиваясь, настолько приятным показался мне ее голос. — Эээм… Привет… — ответил я. Голос не слушался и ответ прозвучал сипло. Я нервно прокашлялся и добавил — Ты кто? — Подойди поближе — сказала она почти томно и сделала шаг ко мне. Голос ее звучал еще тише, чем в первый раз. — Как тебя зовут? — Дмитрий — чопорно ответил я, тоже зачем-то понизив голос и подойдя чуть ближе. -Рада знакомству. Меня зовут… — последние слова белокурой красавицы растворились в шелесте листьев. — Прости что? — Сказал я и интуитивно подался еще сильнее вперед, наклонив голову на бок, прислушиваясь. И тут она бросилась на меня. Молниеносным прыжком она преодолела то небольшое расстояние что осталось между нами, и прежде чем я успел понять что что-то не так, она уже схватила меня сзади, и, оттянув голову в сторону, оголила шею. А потом была острая боль. Мир завертелся перед глазами, а место укуса начало жечь, как будто к нему приложили раскаленную монету. Начиная с этого момента, я не помню ничего, кроме адской боли…

***

Планировалось, что в таком нескромном темпе я преодолею относительно небольшое расстояние, а потом переведу дух. Но вот прошло уже десять… пятнадцать… двадцать минут, а усталость так и не дает о себе знать. Помножим на нечеловеческую скорость, и получим что я уже на приличном отдалении от злополучной поляны. Так бы я наверно и продолжал бежать, забыв об усталости и раз за разом прокручивая в голове свои страшные воспоминания, если бы вдруг моего носа не коснулся запах, заставивший меня остановиться. Нет, это не просто запах. Называть его этим словом — кощунство, но человеческий язык не имеет ничего более подходящего. Благоухание, аромат, букет, все эти слова не могут описать и малой части его великолепия. Он чарующий, манящий, бесконечно притягательный и невероятно… аппетитный. Чем сильнее я внюхивался, тем труднее мне было думать о чем-либо другом. Запах казался смутно знакомым, но я никак не мог вспомнить откуда. Да и плевать! Позабыв обо всем, я неистово втягивал воздух, смакуя купаж, удивительным образом сочетавший в себе грубую тяжелую основу и тонкие, едва различимые, и от этого элегантные, ни на что не похожие нотки. По звериному пригнувшись, перебегая от дерева к дереву, я пытался понять, откуда запах раздается сильнее. Очень скоро я взял верное направление и почти летел навстречу к источнику самого аппетитного аромата на планете. «Я не понимаю, зачем мне сдался сейчас этот запах? Я даже не понимаю, что это там пахнет. Может, стоит все-таки продолжить путь как планировалось? Все же хорошо. Еще час бега с такой скоростью и я неизбежно наткнусь на дорогу или деревню какую-нибудь. Зачем мне эти приключения?» — почти вопил голос рассудка. Но я лишь небрежно отмахнулся. Через минуту за деревьями показалось одинокое крохотное деревянное строеньице. Подойдя поближе, я понял, что это самая настоящая избушка, сложенная из потемневших от старости бревен. У дверей избушки стоял полноватый мужчина лет сорока и закуривал сигарету. Не было никаких сомнений, что пах именно он. Все, что было дальше я помню как в тумане. Внутри ожил животный инстинкт, и я кинулся в атаку, сам не понимая зачем. Я был быстр. Очень быстр. Буквально за пару прыжков я пролетел оставшиеся несколько десятков метров. Мужичок успел лишь удивленно посмотреть в сторону приближающегося темного пятна. Через мгновение, я, на всей скорости сшиб его с ног. Раздался мерзкий хруст ломающихся ребер. Вместе с ним мы влетели в бревенчатую стену дома. Голова несчастного с неприятным глухим стуком, ударилась о бревна, и тот обмяк, не издав больше ни звука, лишь оставив на стене большое темно-красное пятно. Свалившись с жертвой на землю, я нетерпеливо вгрызся в его глотку. Вот что манило меня сюда! Манило так сильно, что я забыл о безопасности и сошел с намеченного маршрута. Меня звала кровь! По-звериному порыкивая и громко чавкая, я вытягивал из убитого каждую каплю живительной влаги. Понадобилось всего около минуты, чтобы полностью осушить бедолагу. И лишь с последними каплями до меня стало доходить, что же я наделал. Я только что убил человека!!! И не просто убил, а выпил из него всю кровь! Без остатка, до донышка! Предварительно раскроив череп и сломав несколько костей! Мозг-предатель услужливо проиграл в памяти звук удара головы о стену. Передернувшись, я оглядел дело своих рук. Видок был ужасающим: распростертое тело в разодранной камуфляжной куртке, и темная кровь, стекающая по черной от старости деревянной стене. И все это в неуместно красочных лучах заката. Это воспоминание теперь со мной на всю жизнь. Еще один стоп-кадр в моей коллекции жести. Я сел на землю. Усталости все еще не было. Даже после схватки (если это можно было назвать схваткой) физически я был в полном порядке. Но моральных сил на то чтобы просто подняться и уйти, у меня не осталось. В голове водоворотом проносились мысли одна хуже другой. Теперь я убийца. Неужели теперь всегда, когда я буду видеть человека, будет вот так? Как хорошо, что я сначала наткнулся на эту избу и этого несчастного, а не на деревню как рассчитывал. Почему я? Как теперь быть? Что делать? Нужно взять себя в руки, просто сидеть и охеревать нельзя. А вдруг он не один? Сейчас придет его напарник или напарники, а тут я. Новых трупов тогда не избежать. Эта мысль придала мне сил, и я заставил себя подняться. Как бы мне не хотелось просто свалить как можно дальше, теперь так поступать нельзя. Ломанусь я снова наугад, и лишь Всевышний знает, куда я выйду, и каким это адом закончится. Нужна карта как минимум. Ну и компас до кучи. Моя жертва, если я правильно понимаю, была охотником, значит, у него это все могло и быть. На осмотр трупа у меня не хватило смелости, и я на нетвердых ногах вошел в дом. Дверь, как я и ожидал, была незапертой. Внутри оказалась довольно темно. Стены единственной комнаты, такие же темные внутри, как и снаружи, освещал тусклый свет огня из-за открытой заслонки старенькой печки-буржуйки, стоявшей в углу. Из мебели лишь пара лавок, стол и, невесть как сюда затесавшаяся табуретка из Икеи. В углу валялись мешки, покрытые приличным слоем пыли. Рядом с единственной дверью стояло нечто крайне напоминавшее автомат Калашникова с комично толстым магазином. На стол были навалены сумки и рюкзаки со снаряжением. Они-то мне и нужны. Я решил не церемониться и вывалил содержимое сумок прямо на пол, среди кучи непонятных подсумков, чехлов, небрежно сложенной одежды и пачек с патронами пытаясь найти искомое. Компас нашелся быстро, буквально в первой же сумке, а вот карты нигде видно не было. Я перерыл все дважды, потратив на поиски добрую четверть часа, но ничего похожего на карту так и не нашел. Ладно, возможно у охотников есть какие-то штуки наподобие навигаторов, не могут же они полагаться целиком на память. Я стал шариться по подсумкам, надеясь найти какое-то устройство похожее на то, что мне нужно. Еще через пару минут я держал в руках предмет похожий на рацию, у которого вместо динамика на лицевой стороне был экран. Потыкав немного по клавишам, я смог включить устройство. На экране появилась карта. Это было именно то, что мне нужно. Первая хорошая новость за день. Но не успел я порадоваться своему приобретению, как мой обостренный слух уловил звук приближающихся к избушке шагов. Я смачно выругался шёпотом и, пригнувшись метнулся к стене, чтобы из окна нельзя было разглядеть мой силуэт. Как я его не заметил? Я шел около километра по запаху, а тут человек оказался буквально в полусотне метров от меня и я его не унюхал! Как так? По стене проскользнуло квадратное световое пятно. Похоже, нежданный гость пользовался фонариком. Не понятно зачем, мне света вполне хватало. Хотя на улице наверно уже могло стемнеть. Шаги остановились, и одновременно с этим я услышал судорожный вздох. Кажется, мои художества не остались незамеченными. — Серег? — послышался испуганный, слегка хриплый мужской голос. Неизвестный сделал несколько неуверенных шагов в сторону дома, приблизительно к тому месту, где лежал труп. — Серег, что я твоей Наташке скажу? — прошептал неизвестный, кажется готовый разрыдаться. Супер, теперь убитый для меня не просто безымянная жертва (как будто этого было бы мало), а Серега, поехавший на охоту с другом, и не вернувшийся домой, к своей жене и возможно детям. Он погиб от моих клыков, просто потому что я захотел пожрать. И сколько таких трагедий мне еще предстоит создать за свою жизнь? Тем временем в лесу негромко хрустнула ветка. Кто-то еще приближался к избушке и готовился выйти на сцену. Двигался этот некто очень тихо. Настолько что даже я своим звериным слухом слышал шаги с большим трудом. И, черт возьми, я знал кто это. Я в ужасе застыл, свернувшись под окном и затаив дыхание. Мужичек, тем временем, подошел к Сереге, и, судя по приглушенным звукам, опустился на колени, тихо заплакав, совершенно не представляя, насколько несвоевременно он поддался эмоциям. Тихие шаги неумолимо приближались. Время казалось, рассыпалось на атомы. Не в силах пошевелиться, я лишь безмолвно ждал трагичной развязки, болезненно проживая каждое, едва слышимое касание легких девичьих ног о землю. Тук. Тук. Тук. Вот сейчас… Тук. Тук. Тук. Ну же! Просто сделай это! Тук. Тук. Тук… Шаги остановились. Несколько мгновений не было слышно ничего кроме сдавленных рыданий незнакомого охотника. Потом еще один судорожный вздох, полный ужаса, сдавленное оханье и глухой удар о землю. Несколько секунд безмолвной возни, и тишина. Я, не меняя позы, неподвижно сидел под окном, боясь пошевелиться, сделать вдох. Блондинка за стеной меж тем неторопливо заканчивала трапезу. Какова вероятность того что она не знает где я? На самом деле не такая уж маленькая. Я ведь мог и сразу убежать с места преступления. Эх, надо было и вправду, просто взять рюкзак и бежать. Потом бы потрошил сумки в более спокойном месте. Ладно, черт с ним. Сейчас, моя единственная забота не проронить ни звука, пока белобрысая не уйдет. Раздался шелест платья. Похоже, блондинка встала, и сделала несколько медленных, как будто задумчивых шагов в сторону леса. Правильно, уходи, нечего тебе тут делать… Неожиданный порыв ветра всколыхнул ветви деревьев, заглушив удаляющиеся шаги. Несколько секунд не было слышно ничего кроме шума, казалось миллиардов листьев. Никогда этот шум еще не был таким жутким как сейчас. И тишина. Зловещая, липкая как смола. Но полная надежды.