Спасательный круг

      — Ну чё, ещё замуж не вышел, а, Тох?       Очередные неприятные слова в сторону Антона. Впрочем, он уже успел привыкнуть. Будет точнее сказано, смириться с поражением.       — Вы конченные? Он меня старше на 15 лет.       — А откуда ты знаешь его точный возраст, а? — презрительная ухмылка.       Блять.       — Вообще-то мы одного с ним пола.       — То есть влюблённость ты не исключаешь?       Ебанутые.       — Он мой учитель.       — Звучит, как отличное название бдсм-фанфика.       — Пошёл на хуй.       — Я туда не пойду, — Стас игриво дёргает бровями, — а вот ты можешь. У меня-то девушка есть, а у тебя? Кто ты, а?       — Не дурак, который не встречается в пятнадцать.       — Ах, то есть ты меня сейчас долбоебом назвал?       И домой Антон снова приходит с фингалом под глазом и синяками на руке. Это уже стало какой-то классикой, обычием. То, к чему Антон привык, но отказывается смиряться. Или уже смирился.       И лишь один день заставил пойти на радикальные меры.

***

      — Ну что, пидор, — компания парней сильно зажимает Шастуна, не позволяя ему вырваться. — Хана тебе. В школьный туалет вряд-ли кто-то зайдёт на уроке.       — Челы, бросьте, — Антон недоверчиво смотрит на лезвие в руке одного из них.       — Малейший писк, — уверенно говорит один из них — тот, кто держит парня за шею, — и это лезвие окажется в твоей глотке.       Шастун оглядывается по сторонам: выхода нет. Пять человек, которые зажали его сомкнулись плотным кольцом.       Секунда — Антона уже бьют по щеке.       Вторая — руку больно жжет лезкие.       Третья — голова зеленоглазого в унитазе. Банально, но так мерзко.       — Не пытайся вырваться. У тебя уже нет уроков, — говорит тот же, что и держал голову Антона несколько секунд назад.       — Все учителя разошлись. А охраннице до тебя и дела не будет, — выдавливает второй.       Делать нечего. Выхода нет. Когда голова Антона поднимается над водой — парни дают ему отдышаться, он что есть мочи кричит.       — Арсений Сергеевич! — последние буквы он высказывает в туалетную воду.       — Пидор конченный, — глумиться третий, — твой арсик геевич уже давно не в школе.       — В школе, и меня ждёт, — проносится в мыслях паренька.       Из глаз Антона медленно текут слезы. Нет. Так нельзя.       Он кусает губы под водой, ждёт Арсения Сергеевича. Уверен, что он здесь, уверен, что он придёт.       Уверен...       Уверен.       Нет.       Он ушёл.       Наверное, не дождался его и ушёл.       У него своя жизнь, своя семья, он не обязан выделять свободное время Антону.       Антон — просто очередной олимпиадник. Таких немало за все время работы Арсения Сергеевича в школе.       — А ну разошлись!       Руки резко отпускают голову наполовину задохнувшегося Антона, который уже даже не в силах вырваться из пленящей воды.       — Антон, всё в порядке? — ловким движением руки мужчина поднимает парня. — Антон, боже...       Парни разбегаются: естественно, ведь не желают неприятностей. Да и Арсений Сергеевич переключился на Антона.       — Вы меня.. кх-кх... ждали...       — Господи, Антош, что они с тобой сделали? — учитель приподнимает окровавленную руку подростка. — Они тебя порезали?       Арсений Сергеевич встаёт на колени перед парнем, крепко держа его за руку.       А Антон чувствует опору. Поддержку.       Он устал. Устал от этих издевательств.       — Антош, — Проносится в голове парня. — Он назвал меня Антошей.. — Антон откашливается. — Арсений Сергеевич, — Шастун прерывисто вздыхает и падает на учителя. Будет точнее сказано, облокачивается, спиной прижимаясь к груди мужчины. — Они травят меня из-за вас. Простите, — Антону уже сложно сдерживать слезы, — простите, простите… я, я, — он начинает всхлипывать, — не хотел.       — Антон, ты ни в чем не виноват, — Арсений Сергеевич приобнимает парня. — Они издеваются над тобой на переменах?       — И после школы, — чувствуя руку учителя, Антон вздрагивает. — Простите, пожалуйста...       — На переменах приходи ко мне, — смело заявляет он, — после уроков, если хочешь, оставайся на дополнительные — порешаем с тобой задачки, а потом я провожу тебя до куда-нибудь, где тебя уже не тронут твои друзья.       — Друзья? — проигнорировав заманчивое предложение, недоумевает Антон. — Они меня чуть не утопили.       — Я же пошутил, — тянет мужчина. — Вставай, — он протягивает свою руку, — пойдём ко мне. Дам тебе что-нибудь попить и перекусить — ты сам не свой. А вообще знай — ты за мной, как за каменной стеной. Всё будет хорошо — это я тебе обещаю. Клянусь. Главное, держись ко мне поближе, и тогда я точно смогу тебе помочь.       — А вам-то что? — Шастун недоверчиво поднимается с холодного пола. — Я вам не сын, не друг, не родственник.       — Не друг? — обидчиво тянет Арсений Сергеевич. — А я думал, мы друзья.       — А можно?       — Для тебя всё, что угодно, — улыбается учитель. — Даже больше, — думает он.       — Мы перешли на новый уровень отношений?       Парни смеются.       — За мной ты, как за каменной стеной.       — Скорее, стеной из единиц и нулей, — парирует Антон.       — Это уж точно.