Обещание есть обещание

Ночная тьма поглощает тебя. Ваши шаги эхом разносятся по почти пустым коридорам, несколько знакомых лиц приходят и уходят, принося с собой свет, который длится недолго, но, к счастью, никто не останавливается, чтобы поговорить с вами. Единственное, что видно на многие мили вокруг, - это пламя, исходящее от маленького фонаря, который стоит на столе Ханджи в ее кабинете. Она сидит там взаперти с тех пор, как ты вернулся из Шиганшины, пытаясь осмыслить все, что произошло. Потеря глаза была постоянным напоминанием обо всем остальном, что она потеряла. Моблит, Эрвин, она и вас чуть не потеряла. Если бы не Марло, который вытолкнул тебя с линии огня в битве с камнями титана, ты бы ушел вместе с новобранцами. Шрам на ее лице - это символ жизней, которые не вернулись. Открытие, что человечество живет за стенами, стало ударом, которого никто из вас не ожидал. И что еще более разочаровывает, так это причина, по которой вы были обречены так жить своей жизнью, из-за чего-то, сделанного сотни лет назад, чего-то, что не имело никакого отношения к вашим друзьям или вашей семье. При каждом взгляде в зеркало вы будете видеть свой отсутствующий правый глаз. Каждый раз, когда вам приходилось менять марлю, свежий шрам на вашем лице напоминал вам о тех, кого вы потеряли в Шиганшине. В течение первых двух недель ты и Ханджи были неразлучны. Заботясь друг о друге, хотя ни у кого из вас не осталось сил. Но как только ее официально назначили командиром Разведывательного корпуса, что-то в ее отношении изменилось. Прошла неделя с тех пор, как ты в последний раз видела Ханджи. Вы пытались стучать в ее дверь в любое время дня и ночи в надежде в конце концов заставить ее открыться вам, но ничего подобного не произошло. Вместо этого единственным человеком, которому разрешили войти в кабинет Командира, был Леви. Снаружи было слышно, как они спорили. “Ты должна перестать отталкивать Т/И ”. Говорит он, и вы начинаете слышать торопливые шаги к двери. Ваша первая реакция - спрятаться в конце коридора, за большой вазой с зеленым растением. “Это причиняет боль вам обоим. Положи конец своим собственным страданиям”. Рука, открывшая дверь, принадлежала не Леви, а другому человеку, присутствовавшему в комнате. “Покиньте мой кабинет. Сейчас. ” Говорит она, и ее голос эхом разносится по почти пустому коридору. “Ты просто жалеешь себя”. - Говорит мужчина, топая к выходу. Его слова вызвали визг Ханджи в ответ, которая немедленно захлопнула дверь, как только Леви вышел. В ночной тишине грохот, доносящийся из ее кабинета, кажется невероятно громким. Вы можете услышать, как переворачивают стол и разбрасывают бумаги, которые когда-то лежали на деревянной поверхности. Голос Ханджи доносится из маленькой комнаты, она бормочет слова себе под нос, так что вы не совсем понимаете, что она пытается сказать, но через несколько секунд слово "Блять" заполнило атмосферу вокруг вас, когда она кричит изо всех сил. Обеспокоенная, ты осторожно стучишь в дверь только для того, чтобы обнаружить Ханджи на полу, ее колени прижаты к груди, а голова спрятана. Она едва поднимает глаза, чтобы посмотреть, кто это, и часть вас чувствует, что она уже знала. “С тобой все в порядке?” - Спрашиваешь ты приглушенным тоном, медленно закрывая за собой дверь. “Я имею в виду, я знаю, что это глупый вопрос, но… как ты?” “Пожалуйста, уходи”. - Говорит она, ее голос дрожит, когда она поднимает голову, чтобы посмотреть на тебя. “Оставь меня в покое”. “У тебя идет кровь”. Вы говорите, замечая, что повязка на ее глазу настолько грязная, насколько это возможно, старая кровь запятнала некогда белую ткань, и новая кровь начинает стекать по ее лицу среди слез. “Мне все равно, просто уходи!” - еще раз умоляет она, указывая на дверь. Вы спешите в ванную только для того, чтобы услышать, как она ворчит в ответ на ваши действия. Вы моете руки с мылом, следя за тем, чтобы они были как можно более чистыми. После этого вы берете одну из маленьких белых мочалок, которые лежат в шкафчике, прежде чем намочить ее. “Ханджи, пожалуйста. Позволь мне позаботиться о твоем глазу. - Умоляешь ты в отчаянной попытке дотронуться до ее лица влажной теплой тканью. Она уворачивается от вашей руки, как от пули, и бросается в другой конец комнаты, подальше от вас. “Нет”. Говорит она, и вы замечаете свежую кровь, смешивающуюся с ее слезами, когда они достигают ее подбородка. “Я заслуживаю страданий”. Ее слова ощущаются так, словно вам на голову свалилась груда кирпичей. Боль в груди, которую можно описать только как разбитое сердце, когда ты смотришь на ее изломанную фигуру на полу. Ее руки дрожат, а спина прислоняется к холодным каменным стенам. Она снова садится на пол, пиная ботинками воздух в попытке высвободить хоть какое-то сдерживаемое разочарование. “Моблит мертв”. Она говорит так тихо, как будто шепчет. “Да”. Вы отвечаете, хотя она не задавала вам вопроса. “Мы должны продолжать хранить его память, чтобы больше людей узнали о том, каким удивительным человеком он был. Каким храбрым и самоотверженным. Он умер, защищая тебя, потому что знал, как важно будет твое выживание." “Он погиб, спасая меня!” - Восклицает Ханджи, указывая на себя. “Ты хоть представляешь, насколько это душераздирающе?” “Нет”. Говорите вы, позволяя своей спине сползти по стене к полу, когда вы садитесь, скрестив ноги перед собой. “Марло оттолкнул меня с дороги, прежде чем камни Звероподобного титана успели попасть в меня, и я потеряла сознание. К тому времени, как я проснулась, Леви уже уложил его, а все остальные ушли ”. “Ты помнишь, как потеряла глаз?” - Спрашивает она, нежно беря ее за руку и кладя ее под бинты. “Да”. Ты отвечаешь, разворачивая повязку, которая закрывает правую сторону твоего лица, позволяя твоему шраму дышать впервые за несколько дней. “Боль, которую я почувствовала, когда осколки стекла попали в него, была настолько сильной, что я считаю, что это причина, по которой я потеряла сознание”. “Ты жалеешь, что присоединилась к скаутам?” Ее голос мягкий, и вы пользуетесь этим как возможностью подойти к ней поближе, все еще держа мочалку в руке, чтобы убедиться, что она сосредоточена на вашем шраме, а не на ваших движениях. “Нет”. Вы быстро отвечаете: “Потому что именно так я встретила тебя, и я бы отдала свой оставшийся глаз, если бы это означало, что я проведу остаток своих дней рядом с тобой”. Ты обращаешься с ней как с нежной птичкой, боишься, что она уйдет, но она ничего подобного не делает. Ваша рука медленно тянется к ее лицу, прикасаясь к гладкой коже, прежде чем начать разматывать повязку, закрывающую ее глаз. Она снимает очки, чтобы дать вам достаточно места для работы над ее лицом. Рана опухла, определенно инфицированая за все время, проведенное в грязной ткани, поэтому вы осторожно прикосаетесь к ее щеке своей доминирующей рукой, используя ткань, чтобы смыть кровь. Это почти выгравировано на ее коже: вся грязь и боль, через которые она прошла. Как только мочалка покрывается засохшей кровью, вы спешите в ванную, чтобы сполоснуть ее. Рядом с туалетом вы видите маленькое серое ведро и решаете наполнить его теплой водой с мылом. Ваши глаза постоянно смотрят в зеркало, проверяя, двигалась ли вообще Ханджи. Она все еще свернулась калачиком на том же самом месте, где вы ее оставили. Наконец ты выходишь из ванной и начинаешь тянуться к ней. Твои шаги, должно быть, отдавались слишком громким эхом, потому что Ханджи дрожит в ответ на стук твоих ботинок. Сразу же после того, как вы увидели ее реакцию, вы развязываете шнурки, прежде чем выбросить обувь в другую часть комнаты. Снова опускаясь перед ней на колени, вы говорите ей, чтобы она сосредоточилась на ваших глазах. Успокаивающий цвет, к которому Ханджи так привыкла и который так хотелось увидеть еще раз. С опозданием ты замечаешь лужу крови, которая образуется у нее на подбородке и капает на темный деревянный пол. Вам требуется секунда, чтобы заметить, что это из-за пары лопнувших швов. “Мне нужно переделать это, хорошо?” Вы говорите, указывая на ее глаз, осматривая медицинскую сумку, которая когда-то была спрятана под ее столом, и она кивает. - Это будет неприятно, и мне очень жаль." Пока иголка и нитка легко скользят по ее коже, она не произносит ни слова. Ни стона, ни звука. Она тихо рыдает, и в этот момент ты понимаешь, что человек, которого ты когда-то знала, теперь превратился в разбитую оболочку своего прошлого "я". “Почему ты игнорируешь меня?” - Спрашиваете вы, кладя инструменты на пол и беря новый рулон марли. Ваши пальцы легко скользят по ее лицу, так как вы привыкли к ощущению ее кожи. “Я не могла заставить себя посмотреть на тебя”, - отвечает она, спокойно поднимая подбородок, чтобы у тебя был лучший доступ. “Но почему нет?” Еще один вопрос вырывается у вас из горла, еще один вопрос, на который вы не ожидали ответа. Твоя нижняя губа выпячивается, когда она дрожит. “Я могла бы помочь тебе”. Правда в том, что это первый, если не единственный раз, когда вы когда-либо видели Ханджи безмолвной. У нее всегда было что сказать, но на этот раз она выглядела так, как будто усталость затуманила ее разум, и она не могла думать сквозь туман. Ты смотришь, как двигаются ее губы, открываясь и закрываясь, не произнося ни единого слова. В конце концов, она пораженно пожимает плечами, избегая твоего взгляда. Ты осторожно подносишь руку к ее подбородку. Ее карие глаза, напоминающие темный напиток из-за стен, встречаются с твоими, и ты не можешь сдержать подступающих слез. Полосы стекают по твоему лицу, как дождь, но ты не можешь отвести от нее взгляд. “Я скучаю по Моблиту”. - Говорит она, трясущимися руками дотягиваясь до твоей спины до той самой секунды, пока не прижимёт тебя к своей груди. Это чувство вам слишком хорошо знакомо, и кажется, что с тех пор, как вы в последний раз были в ее объятиях, не прошло и минуты. “Я знаю, что ты это делаешь”, - отвечаешь ты, одаривая ее самой лучшей улыбкой, на которую ты способна в этот момент. “Мне надоело тебя игнорировать”, - говорит она, нежно целуя тебя в макушку. “Я сделаю что-нибудь полезное из той жизни, которая мне была дана”. “Любовь моя, ты будешь величайшим Командиром, которого когда-либо видел мир”. Вы говорите и замечаете, как она начала превращаться в краснеющее месиво. “Заткнись”, - заикается она.Взгляд Ханджи отворачивается от твоего, когда она смотрит в окно, спокойно наблюдая, как листья танцуют с ветром снаружи. Вторая костяшка вашего указательного пальца легко касается ее лица, и она в восторге пожимает плечами в ответ на ваше прикосновение. Твой взгляд упал с ее гладкой кожи на приоткрытый рот, и внезапно твои губы коснулись ее губ. Она не смогла устоять перед поцелуем, которого жаждала всю свою жизнь. Из ее горла вырывается звук, не более чем гул. В ее дыхании чувствуется вкус лавандового чая, который она пила ранее тем вечером. Это успокаивающий аромат, который ассоциируется в вашем мозгу со всеми ночами, когда вы вместе бодрствовали, делились историями, теориями и многим другим. Отстранение можно было сравнить только с пыткой. Вы хотите, чтобы этот момент никогда не заканчивался, чтобы Ханджи оставалась на том же самом месте до того дня, пока ваши тела не покинут эту землю и вы перейдете в лучшее место. Блеск в ее глазах вернулся впервые после твоего возвращения из Шиганшины, и ты не могла желать ничего другого во всем мире. “Я не могла сделать это раньше, но ...” Она начинает говорить, и вы замечаете, как ее мозг лихорадочно пытается подобрать правильные слова: “С этого момента я буду защищать тебя от любого вреда, который может с тобой случиться”. Она заканчивает. “Ты обещаешь?” - Спрашиваешь ты, касаясь своим лбом ее лба, в то время как твой указательный палец еще раз касается ее щеки. “Я обещаю”.