Портрет.

Жаркое весеннее утро. А точнее, самое его начало. Ветер обдувал загорелое лицо паренька, сидящего на краю деревянного мостика. Юноша был никто иной. как Наруто Узумаки. Солнечные лучики отражались от теплой воды и играли на одежде блондина. Денек сегодня выдался просто замечательный, ничего делать было не нужно, что вдвойне делало его прекрасней. - Красиво, не правда ли? - к нему спокойно подсел друг-напарник. - Да, Сай. Эх, даже жалко, что этот день кончается, - голубоглазый блондин беспечно мотнул по поверхности воды ногой; даже не взглянув в сторону юного художника. Двое парней так и сидели на краю мостика, любуясь красотой уходящего дня. Яркие почти летние лучи накрывали все вокруг и, казалось, что все светиться как будто изнутри божественным светом. Птицы напевали свои дивные песни. Вода в реке бесшумно текла своим путем; медленно наполненная умиротворением и покоем. Все вокруг как будто замерло, словно не было времени, а только бесконечная вечность и райская красота хозяйничали здесь. Повсюду чувствовался стойкий аромат распускающейся листвы. Молодые люди продолжали мирно сидеть в полнейшей тишине. Узумаки обернулся к напарнику, чтобы поделиться своими эмоциями, переполнявшими его от этой красоты. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но увидев, как брюнет набрасывает эскиз его портрета, не смог произнести слов. Сай, оторвавшись от своей работы, смиренно посмотрел на ошарашенного блондина. - Нравится? - протянул работу ничуть не смутившийся юноша. - Вау! Сай, супер! - паренек взял в руки средних размеров блокнот, - Ты так красиво рисуешь, никак не могу привыкнуть. - Спасибо, - художник миловидно улыбнулся, - Я здесь подумал… может, ты согласишься попозировать мне. Голубоглазый «ничто же сумняшися» застенчиво согласился попозировать другу. Для написания картины они выбрали прекрасное место. Наруто расположился под большим деревом, заведя руки за голову. Сквозь крону листьев деревьев пробивались яркие лучики света и играли на милом личике юноши. Легкий ветерок трепал не послушные светлые волосы. Брюнет расположился напротив, на камне. Спокойное, словно мраморное лицо, Сая не выражало никаких эмоций. В принципе, как и всегда. Художник приготовил всё, что было нужно и начал творить. Время шло медленно, и сладкие словно мед, лучики солнца стали все сильнее припекать загорелую кожу блондина. Шелест листьев, отдаленные звуки пения птиц, дурман цветов... Лесная тишина убаюкивала. «Душнова-то сегодня...» - пронеслось в мыслях Узумаки перед тем как он погрузился в сон. На холсте уже был четкий портрет напарника. Были прорисованы великолепно тонкие изгибы шеи, по которой были видны сладко-бледные блики света... Небрежно лежащие складки одежды на накаченном теле... Растрепанные и торчащие в разные стороны волосы... Ни одной лишней линии, ни одной помарочки. Грудная клетка вздымалась и опускалась при каждом вздохе. Ровное дыхание совсем ещё юного юноши, полного сил в расцвете лет, завораживало. Так что «эстет» на несколько мгновений замер, любуясь настоящей картиной, реальностью. Бесшумно положив инструменты на камень, он сделал пару шагов к Наруто. Но что-то его останавливало. Словно боязнь разрушить совершенство. Снаружи абсолютно спокойный парень, но внутри все трепетало. Снаружи - ледяная маска, внутри - буря эмоций. Парень медленно приблизился к напарнику и присел на колени подле него. Золотисто-карамельные блики, словно расплавленный сахар, стекали от манящих уст ниже... По шее, и проскальзывали за вырез темно-зеленой футболки. От такого невесомого скольжения «лепестков солнца» у Сая перехватило дыхание. Рука сама потянулась на встречу. Бледные пальцы, еле касаясь, дотронулись до кремовых губ. Нежные и столь манящие уста... Брюнет чуть наклонился к лицу Узумаки, вдыхая аромат нежной кожи. «Приятно... Так и хочется...» Юноша осторожно и медленно, боясь разбудить спящего друга, коснулся губами губ парня. Казалось, что и губы отдавали карамельным привкусом. «Сладко...» Вдруг Сай почувствовал, что ему на спину легла легкая ладонь. Художник вздрогнул и распахнул широко глаза. Он боялся пошевелиться, но нежное прикосновение к его шее успокоило. Сай вновь прикрыл глаза, когда почувствовал ,что мягкие губы отвечали на поцелуй. Легкий, невесомый, нежный... Брюнет провел ладонью по лику напарника, убирая спавшие на щеку золотые волосы. Нару чуть сильней притянул к себе ближе партнера, обнимая того за шею двумя руками. Художник понял, что блондин не намерен сопротивляться, и даже наоборот, поддается ласкам. Он углубил поцелуй, проникая в ротик напарника. Его язычок прошелся по небу, деснам, зубкам, щекам... не пропустив ни одного миллиметра, он изучил весь ротик... Плавно руки юноши легли на грудь Узумаки и, спускаясь ниже, стали задирать футболку парня. Мягкие подушечки пальцев выводили незамысловатые узоры по коже. Что вызвало приятный полу-вздох, полу-стон блондина. Юноша неохотно разорвал поцелуй и посмотрел в голубой омут прекрасных глаз. - Я... - Я знаю. Ничего больше не говори, — улыбнулся Наруто, смотря на Сая своими небесно-голубыми очами. На столь ободряющие слова Сай мило улыбнулся. Парень вновь коснулся губ Узумаки, но на этот раз мимолетно и едва касаясь. Он перешел дорожкой поцелуев на тонкую шею. Он провел кончиком языка от мочки ушка до ложбинки между ключицами, что сопровождалось сладостным вздохом со стороны Узумаки. Юноша запустил длинные пальцы в черные волосы художника. «Сай...» - слетело с пухленьких губ. Тем временем напарник уже стягивал футболку с партнера. Нару поднял руки, позволяя ту полностью снять. После чего перед парнем предстали рельефная грудь и торс. От столь приятной картины Сай прикусил нижнюю губу. Так хотелось дотронуться к этой нежной кожи, к этим чувствительным соскам, к этому крепкому торсу. Нару смотрел за жаждущим взглядом художника, смотрел и любовался слегка бледной кожей, тонкими губами, что образуют эту незабываемую улыбку, омутом карих глаз... Дыхание обоих стало тяжелым и более глубоким... Манимый, словно под гипнозом, брюнет коснулся тонкими губами ключицы парня. Легкими, невесомыми поцелуями он стал покрывать грудь партнера, провел острым язычком вокруг розового ореола соска, что сподвигло на шумные вздохи и постанывания любовника. Довольно улыбнувшись, юноша охватил сосок парня и стал посасывать, парой задевая его кончиком языка. Наруто чуть ли не взвыл от возбуждения, когда почувствовал, как длинные пальцы поглаживают внутреннюю сторону его бедра в нескольких сантиметрах от возбужденной плоти. Зеленая травка немного щекотала по бокам, но это сейчас даже придавала ещё больше удовольствия. Яркие солнечные лучики слепили, хотя от возбуждения и так туманило взор. Тонкие пальцы художника стали расстегивать штаны Наруто. Но Сай не спешил, ему нравилось наблюдать за реакцией напарника, за его стонами и возбуждением. Тем временем Узумаки жадно хватал воздух, ему стало уже неимоверно тесно в брюках. Плюс ко всему его душила досада, что скоро он останется абсолютно обнаженным, а партнер до сих пор полностью одет. Обиженно простонав, он потянулся руками к футболке юноши. Сай поднял на парня свои черные глаза. Увидев столь милую детскую обиду, он не мог не улыбнуться свой коронной улыбкой. Художник чуть приподнялся и коснулся губ Нару, что позволило любовнику быстро начать расстегивать пуговицы на легкой рубашке-безрукавке брюнета. Парень так желал уже дотронуться до тела брюнета, что чуть ли не задыхался от возбуждения. Он быстро расстегнул пуговицы и раздвинул полы рубашки. Взору Узумаки предстала рельефная грудь. На слегка бледной коже играли солнечные лучи, делая её ещё светлей. Все это время Сай не отрывал взгляда от небесно-голубых очей, в которых можно было утонуть. Блондин коснулся губами между грудей юноши и провел языком вверх ,до впадины между ключиц. Следом стал покрывать грудь брюнета обжигающими поцелуями. Узумаки страстно целовал сосок напарника, парой прикусывая и оттягивая, но тут же проводил язычком сверху по месту укуса, словно успокаивая. Его руки неустанно бродили по спине, изучая представшее тело. Художник обхватил лицо Нару ладошками и приблизил к лицу. Вновь терпкий поцелуй, от которого наслаждение разливается по всему телу. Сай аккуратно уложил блондина на мягкую траву, не разрывая поцелуя, и вновь стал спускаться невообразимыми влажными дорожками по нежной коже... Проведя линию от соска до пупка, юноша приспустил штаны партнера вместе с нижним бельем. На щеках Узумаки появился легкий румянец. Да, это было чертовски приятно, но все-таки присутствовало некое стеснение. Юноша даже прикрыл глаза и повернул голову на бок, сглотнув. Его член уже вполне затверделый стоял и требовал к себе внимания. Брюнет улыбнулся и провел тонкими пальчиками вдоль полового органа блондина, от чего тот всхлипнул и сдавленно простонал. Не долго думая, юноша лизнул головку, словно пробуя на вкус, а после и полностью вобрал её в ротик. Он стал посасывать головку, парой обводя по краям язычком. Это вызывало бурю эмоций со стороны любовника. Весь мир померк в его глазах, ничего боле не существовало, только он и Сай. Парень чуть отстранился и провел по всей длине ствола. После стал посасывать самое основание возбужденной плоти. Наруто стал хвататься руками за все подряд, чтобы хоть как-то продержаться и не кончить прямо сейчас. Он неустанно глотал воздух. Парень по инерции потянул руки вниз, запуская пальцы в черные волосы партнера. Брюнет вновь вернулся к головке и стал её посасывать. Боле Узумаки не мог терпеть, он, сам того не понимая, сжал волосы напарника и надавил вниз. Сай не сопротивлялся. Он послушно вобрал в ротик всю плоть и стал посасывать. С уст блондина все чаще стали слетать стоны и имя любовника. Они эхом разносились по лесу, растворяясь в кронах деревьев. - Сай!.. Аааах... - стонал неугомонно Нару. А тот лишь продолжал свои сладостные пытки, ускоряя темп... проводя длинными пальцами по ягодицам, парой сжимая их... лаская яички и анус блондина... Словно в лихорадке, метался Нару и вертел головой влево-вправо. Темп все возрастал и напряжение вместе с ним. Кровь била в виски и раскатывалась по венам... «Сай, я больше не могу!» - вскрикнул Узумаки, сильнее впиваясь в черные волосы. С этими совами он кончил, выгнувшись на встречу. Художник же стал поспешно глотать любовные соки партнера. Было непривычно и немного неудобно, но он не желал отстраняться. Он хотел насладиться моментом сладострастия. Хотел увидеть блаженное лицо любовника, когда на того опуститься томная нега... Наруто тяжело дышал. По телу по-прежнему разносилось удовольствие, словно качественный наркотик. Сай сглотнул остатки спермы и отстранился... Птицы напевали свою песнь, неподалеку шумела река, ветер колыхал зеленую листву... Но разве это сейчас так важно? Эти две слышали лишь стоны друг друга и биение сердец в унисон... Брюнет склонился над юношей, нависая. Узумаки, кажись, все ещё не отошел от забвения. Художник стал целовать шею любовника, парой задевая ушко. Он провел по раковинке шустрым язычком, после чего слегка прикусил мочку. Блондин стал приходить в себя. Радостная улыбка озарила его лицо. Он стал водить по спине брюнета, парой чуть надавливая и прижимая напарника к себе. Но тут брюнет вновь отстранился, что вызвало протестующий стон. На что Сай ответил добродушной улыбкой. - Перевернись, — тихо прошептал он. Наруто потянулся вслед за партнером, принимая сидячее положение, но тут же оказался лежащим на животе. Зеленая трава немного щекотала прекрасное лицо. Но это было не важно. Художник сидел рядом и любовался на напарника. Красивое тело и чистая душа. Что может быть прекрасней? Он провел ладонью между остреньких лопаток ,вдоль по позвоночнику. Сердце у Узумаки вновь зашлось в ускоренном ритме... Тут он почувствовал, как мягкие губы касаются его спины. Сай целовал любовника как раз по линии позвоночника, массируя при этом упругие ягодицы. Так приятно Нару ещё не было никогда. Парень сжимал сочную траву ,дабы подавить стоны, которые и так вырывались наружу. Но вот брюнет дошел дорожкой поцелуев до поясницы. От чего блондин вздрогнул и замер в ожидании того, что будет дальше. Тонкие пальцы скользнули в узкое ущелье между ягодиц любовника. Сай пару раз нажал на анальное отверстие партнера, что спровоцировало на сладкие всхлипы, кои были слаще меда и лучше любой музыки. Спустя пару мгновений художник медленно ввел один палец и начал движение им. Затем ещё один... Так со временем разводя их и продвигаясь глубже ими, он растягивал и подготавливал любовника для большего... И снова над лесным покровом разносятся стоны. Снова кровь бушует по венам и пульс зашкаливает. Но тут брюнет резко вынул пальцы. Наруто часто дышал. От этого его плоть была возбуждена. Его любовник тем временем стягивал полностью с него штаны. А после и стал расстегивать свои. Видя это боковым зрением, блондин чуть сжался. Хоть его дыхание и сбилось, и возбуждение затмило разум, но будущее его немного пугало. Узумаки сглотнул, так как в горле у юноши пересохло. Брюнет спокойно приспустил свои штаны вместе с нижним бельем, высвобождая возбужденную плоть. Сай влюбленно посмотрел на напарника, так, что нельзя было не улыбнуться. Все страхи Нару тут же покинули. Осталось только желание. Желание быть вместе. Слиться воедино. Быть одним целым с любимым. Внезапно ушко блондина обожгло терпкое дыхание. «Ах... Сай...» Художник стал покрывать шею напарника поцелуями, руками водя по ребрам сверху-вниз. Так приятно было ощущать его дыхание, его объятия, его поцелуи... Одна рука скользнула на пресс любовника, чуть приподнимая того и ставя на колени. Узумаки послушно, как малый ребенок, встал на четвереньки, прикрыв глаза. Внезапно он почувствовал, как между бедер в него упирается плоть партнера, от чего он ещё больше завелся и попытался сам насесть на орган напарника, поддавшись бедрами назад. Со стороны это было немного забавно, но только не для него. Потому, что сердце билось в таком ритме, что, казалось, вот-вот выскочит, и если Сай его сейчас не возьмет, то он просто умрет. «Сай...» - жалобно всхлипнул юноша. А партнер на это лишь улыбнулся и провел рукой по груди блондина. Художник немного надавил членом колечко мышц любовника кончиком члена, слушая стоны Узумаки, которого уже просто трясло от напряжения и желания. И вот, наконец-то, головка проникла внутрь, из-за чего Наруто простонал. Но как только он стал продвигаться глубже во внутрь, блондин схватился за траву и сжался. Хоть брюнет и разработал того, но уж слишком новые ощущения были для Нару. Блондин зажмурил глаза и сжался, всхлипывая. Видя это, Сай ненадолго остановился и стал покрывать спину напарника поцелуями. Он проводил теплой ладонью по его члену и ласкал другой рукой его грудь. И вскоре неприятные ощущения прошли. Резким движением он вошел в голубоглазого под самый корень, от чего тот вскрикнул. Но боле ждать было невозможно, и художник начал движение. Медленное и размеренное. Пока Узумаки не привык бы к этому, что случилось очень скоро. Боль прошла, уступая коронное место наслаждению. Он ощущал плоть любовника в себе и ему это нравилось. Нравилось чувствовать его самого в себе. От этого разум затуманился окончательно. Наруто задыхался от возбуждения и молил лишь об одном — чтобы этот момент не заканчивался никогда. Это желание совпадало с желание Сая. Долгожданное слияние с любимым ему человеком, наконец, произошло. Он ощущал каждой клеточкой своего тела, как его. Жадно и ненасытно. Юноша ускорил темп. Тело стало покрываться легкими и еле заметными испаринами. Сердце билось в бешеном ритме. Вскоре блондин уже не замечал ,как каждый раз выкрикивает имя партнера и что неугомонно стонет под его напором. Он просто двигался в одном ритме с любимым. Каждый новый толчок становился все глубже и резче. Горло почти охрипло от криков удовольствия. Адреналин бушевал по венам. Но вот и пиковый момент, что вознес их на вершину сладострастия, а после сбросил в пучину забвения. Выгнувшись дугой, Сай вошел до конца, вжимаясь в блондина, и с громким стоном кончил. Что сделал и Наруто в сей же момент, одновременно с партнером, изливаясь на траву... Узумаки просто рухнул на землю, жадно глотая воздух. Все его тело сотрясалось в волнах оргазма. На щеках красовался румянец. Сай же тоже прибывал в мире порочной услады. В голове гудело, и тело содрогалось в легкой лихорадке. Спустя какое-то время, когда он более-менее отошел от этого, он осторожно вышел из любовника и лег рядом, глубоко вдыхая аромат весеннего дня. Эти двое просто лежали, приходя в себя. Ничего не говорили. Да и разве нужны были сейчас слова? Все было ясно и без них. Ветер теребил листву, птицы пели свои песни, а солнце обогревало своими лучиками.