Система даёт сбои

Люциус приземляется на очень высоком здании. Он осторожно ставит девушку на ноги и придерживая ее, чтобы та не упала случайно: учитывая везучесть Алессии в данный момент — это действительно здравая мысль, очень полезная. И хотя наверняка этого не случится, ведь в каноне этого не было, девушка все равно была благодарна демону за это. Она просто не могла бросить свой инстинкт самосохранения, она все равно боялась. — Это самая высокая точка в городе, — объясняет Люциус. Взору двоих открылся прекрасный вид на ночной город. Он переливался тысячей огней, играл с ними, мигал, сверкал, манил в свои сети. Город ночью не засыпал, нет. Он продолжал жить, хоть и по-другому. Ночью открывалась другая жизнь: свободная, настоящая. Не монотонная, как днём. Она была такой, как хотели его жители. И это всегда манило Алессию. Она любила ночь, считала ее лучше дня. И в юности убеждалась раз за разом, танцуя в клубах, бывая в походах, разъезжая едва не по всей стране. Став взрослой, брюнетка забыла о ночной жизни: с утра до вечера на работе, а по выходным долгий сон. Она утонула в серых буднях, когда разбавляемых дружескими или семейными посиделками. — Постарайся увековечить этот вид в своем сознании. Скоро он станет полем боя. А если ты умрёшь, он станет твоей гробницей, — за спиной раздается знакомый голос. Эти слова отрезвляют брюнетку. Она вспоминает, что сейчас не развлекается. Она вспоминает о том, что сейчас вынуждена бояться каждого угла из-за нападения. «Да уж, не весело что-то. Я ожидала чего-то другого. Веселого, живого и не такого хмурого. А не этого… Ужаса и сплошного пиздеца. Иначе эту хрень не назовешь. Я думала, что по-королевсеи раскидаю всех и каждого. Ага. Губу закатать мне надо», — думает девушка. Она разворачивается и бьёт Люциуса в грудь, пусть и не со всей силы. Лишь только чтобы показать свое недовольство. — Не пугай меня, — бурчит Алессия. — С чего бы мне это делать? — спрашивает демон и переводит взгляд куда-то вдаль, будто задумываясь о чем-то далёком. — В этом городе смерть ходит за тобой по пятам. Помни об этом. Слышишь? Помни о смерти. Люциус явно вспоминал ту убитую девушку, о которой скажут позже. Намного позже. Алессия почему-то всерьез задумалась об этом. Раньше она никогда не размышляла над тем, что говорили персонажи. Может, потому, что она не была рядом с ними настолько близко. А может потому, что раньше они не были живыми. А сейчас все ощущалось по-другому. — Ты должна быть благодарна мне за этот совет. Никогда, никогда об этом не забывай. Впрочем, ты наверняка уже завтра забудешь, — демон улыбается. — Ты за дуру меня держишь? — спрашивает Алессия возмущённо. — Почему я не могу обращаться с дурочкой как с дурочкой? Глу-у-у-упая. Она хотела замахнуться и ударить Люциуса, но вспомнила про канон, да так и замерла с рукой, занесённой для пощечины. — Довольно. Ты слишком много шумишь, — говорит он и вдруг опускается поцелуем на девичьи губы. Его уста были горячими. Наверное, потому, что его стихия — огонь. Алессия и забыла, что за этим выбором следует это! Ужас, просто ужас! Она же поклялась, что ни единую тварь, которую не полюбит сильнее себя, не тронет губами! Но поцелуй не длился долго, и Алессия так и осталась стоять с занесённой для удара рукой, которая задрожала от едва сдерживаемого гнева. «Ты, тварь крылатая, хоть что-нибудь о личном пространстве, а?!» — возмущённо думала брюнетка. — В следующий раз я применю силу. Сиди тихо, если не хочешь этого, — говорит демон. — В задницу иди! — возмущённо рявкнула Алессия в ответ, закатывая глаза. Она отвернулась, чтобы не смотреть на победоносную улыбку демона. Как же он бесит, просто до ужаса! Надо было выбирать Мицуки, ей богу! Люциус бесит так же сильно, как и Грей! Ух! Они стояли так ещё недолго. После чего Алессия снова оказалась на теплых руках. Они отправились домой к девушке. Зашли в квартиру, как нелюди, через балкон. «Я живу на одиннадцатом этаже. Охренеть, никогда так домой не заходила, даже когда жила на первом этаже в подростковом возрасте. Даже пьяная через дверь заходила», — думалось брюнетке. Она прошла в спальню, осматривая новую квартиру, ведь она отличалась от той, в которой жила Алессия раньше. — Ты можешь пожелать, чтобы я защитил тебя от ангелов, — серьезно начал демон. «Я могу пожелать, чтобы ты свалил из моего дома к хренам», — мысленно огрызается девушка, зная, что за произнесённое вслух Система снимет баллы. — Выражение твоего лица легко прочитать. Они сказали тебе, не так ли? Ангелы не щадят людей, воспользовавшихся той книгой. А я уже далеко зашёл, помогая тебе, так что мы в одной связке. — Я не просила тебя, — говорит Алессия. — Не просила спасать тебя? — губы Люциуса изгибаются в недоброй ухмылке, и Алессия против воли хватается за свой перцовый баллончик. Девушке стало страшно. Сейчас демон действительно был похож на того, ликом говорилось в Библии: порождение зла, которое внушает ужас. От которого веет тьмой. — К тому же, так легко сказать это. Всего лишь «помоги мне». «Нет, нет и ещё раз нет. Залупу тебе на воротник. Это слишком сложно, я слишком привыкла быть одна, понял? Я эту фразу хрен выговорю, ее нет в моем лексиконе», — думает Алессия. — Это не просто, — отвечает брюнетка, фыркая. — Ну, конечно просто. Или ты даже этого сказать не можешь? Просто положись на меня. Если ты заключить со мной сделку, я обращу всех ангелов в пепел. «А ещё достану с Неба звезду, устрою тебе эмоциональные качели и все-е-е дальше по списку», — саркастично думает девушка. — Но ты можешь одолеть их, даже если сделка не заключена, — брюнетка поднимает бровь. — Я не могу вмешиваться в жизнь людей, не заключив с ними сделку. Я не могу дать ангелам сдачи без этого. — Так найди кого-то другого для сделки. Лицо демона озарилось гневом. Таким, что Алессия вспомнила маньяка, и царапина на руке отозвалась фантомной болью. Захотелось спрятаться. Стало страшно. — Ох, замолчи! — рычит он. Люциус схватился за голову, будто пытаясь сдержать себя от какого-то ужасного поступка. Затем он резко оказался подле девушки и схватил ее за шею, заставив рухнуть на кровать. Он не был намерен задушить, контролировал силу, но хватка была сильной. От неожиданности из руки Алессии выпал баллончик и куда-то укатился. Люциус навис над брюнеткой и приблизился к ее лицу. — Если ты ещё не поняла, я могу прямо сейчас просто сломать тебе шею, — шипит он. Сердце в девичьей груди бешено застучали, а саму ее затрясло: она боялась. Ещё никто никогда не был для нее так опасен и страшен. Нахрена она согласилась попасть в эту игру?! — Или хочешь, я тебя задушу? Голос Люциуса звучал так серьезно, что против воли в уголках глаз скопились слезы, а сама Алессия принялась пытаться отцепить его от себя. Она пинала его, толкала руками, пыталась вывернуться. Без толку. Ещё немного, и ее действительно убьют. «Он убьет, убьет, убьет!» — приносилось в голове с дичайшим ужасом, первобытным. Все тело покрылось мурашками, Алессию затрясло. — Или я тебя сейчас убью, или же мы заключаем сделку, чтобы я мог защитить тебя от ангелов. Что выберешь? — Хорошо, хорошо! Я заключу! Только свали отсюда, придурок! — слезы сорвались с глаз, а голос предательски повысился. — Что это на тебя нашло? Ты наконец-то поняла! Он вдруг засмеялся, отпуская девушку и садясь рядом с ней. Алессия забилась в угол кровати, держась за свою шею, где осталось фантомное тепло. Брюнетку очень сильно трясло, бесконтрольно, сколько бы она не пыталась дышать глубоко и медленно. Стук сердца все ещё ощущался в горле. — Так вот. Насчёт цены, — заговорил демон. — Твоя душа, — он заметил взгляд удивлённых черных глаз. — Твоя душа. Д-У-Ш-А. Моя цена — твоя душа, понятно? — Это шутка? — голос Алессии был чуть хриплым. «После того, как ты довел меня до седых волос, ты хочешь мою душу? А по лицу кирпичом не хочешь?!» — на Алессию медленно накатывал гнев заместо истерики. — С чего бы мне врать? — спрашивает Люциус. — А разорвать контракт можно? — Ни шагу назад. Прости. Он засмеялся, так весело, а потом ушел, оставляя Алессию в одиночестве. Появилась Система. — Первый эпизод окончен. Канон десять из десяти. Поздравляю, вы перешли на пятый уровень. Теперь вы можете совершать действия, меняя финал на свое усмотрение. Будьте осторожны. И вдруг она не исчезла. Она рассталась на крохотные частицы и только после этого пропала. Не воспринимая это всерьез, Алессия ринулась к зеркалу. На ее шее расцветал синяк от чужой хватки. Прекрасно: порезанная рука и синяк в виде руки на шее. Просто замечательно! Мама бы увидела — в обморок упала. «Интересно, как ты там? Наверное, тебе тяжело». Алессия обработала свою рану на ладони. Затем сходила в душ. Поужинала. Выпила таблетку лёгкого снотворного, — интересно, откуда тут те лекарства, что и у нее дома в реальном мире? — а затем отправилась спать. Рухнула в кровать и уснула быстрее, чем думала. Несмотря на таблетку, она мучалась от кошмаров, в которых умирала снова и снова…