Я буду ждать тебя здесь.

Гоголь был обычным мальчишкой из детского дома на окраине города, рядом с темным лесом, за которым пряталась шелковистая поляна, золотой пляж и чистейшая река, как он обнаружил спустя четыре года проживания в этом месте, и чем впоследствии довольно часто пользовался. Мальчика вновь начинают обижать за длинную косу и шрам, за гетерохромию и нелепое телосложение, даже не обращая внимания, что он подросток и только начинает расти. Мальчик вновь выбегает через черный ход и бежит по мокрым еловым веткам, что вскоре сменяются мягкой травой со звёздами вместо камушков, где он и замер. На его излюбленном месте сидит незнакомка. У незнакомки тёмное каре до плеч, заколка в виде диска луны и белые одежды. Она оборачивается, показывая свои рубиновые глаза и сухие губы. Незнакомка оказывается незнакомцем. — Привет? - тихо спросил Николай, вытирая поступившие слезы, схожие с хрусталем, и подходя ближе, чтобы сесть рядом. - Ты чего здесь делаешь? Лес вокруг. — То же самое, что и ты, - вздохнул юноша, которому на вскидку было лет 15. Не особо старше самого Гоголя. — Я тебя не видел в приюте, - улыбнулся Яновский, садясь рядом и заглядывая в глаза собеседника, что отражают закатное солнце и, кажется, весь смысл жизни Николая. — Я уже из него выпустился несколько лет назад, - с улыбкой проговорил собеседник. — Тебе сколько лет? - удивился подросток, нагнувшись к безымянному незнакомцу, чтобы получше его разглядеть. — Было 17, - вторил он в ответ. Коля лишь заметил, что у него кожа немного белее, чем у обычных людей. Может, анемия какая? А еще она блестит, словно на мальчика просыпали космическую пыль, перетёртые звёзды. — Чего? Почему "было"? - искренне не поверил мальчик, на что новый знакомый лишь отмолчался, улыбнувшись краями губ. Поняв, что ответа он не дождется, мальчик лег на золотистый песок, скрестив руки за головой. — Как твое имя хоть? - вздохнул он, приподнимаясь на локтях. — Федя Достоевский, - повернулся парень к Николаю. Он почти светился из-за солнца за его волосами, которые трепал мягкий ветер с речки. Гоголь же понимает, что он влип. Серьезно влип. — А меня.. Коля Гоголь, - выдавил он, сглотнув. Улыбнувшись, старший вновь обратил свой взор на воду, что покрывалась мелкой рябью от порывов летнего воздуха. Подскочив, блондин прошел к поляне и нарвал одуванчиков, похожих на маленькие солнышки, перенеся кучку к прежнему месту. — Кстати, Федь, умеешь венки плести? - с улыбкой спросил Николай, садясь рядом и беря пару цветов в руки. — Ну.. не особо, - хмыкнули в ответ. Ужас, в семнадцать не уметь плести венки! Непростительно! Яновский это, конечно же, решил исправить. И плели они венки, пуская некоторые по течению, около пары часов, попутно разговаривая. Гоголь узнал, что Федя был как раз в детдоме, в котором сейчас проживает и он сам, а Фёдор в свою очередь наслушался море рассказов, поэм и стихов, которые блондин очень даже любил. — Мне, кажется, пора, - с грустью улыбнулся младший, заслышав вдалеке голос рассерженной воспитательницы. — Я буду ждать тебя здесь, - тихо вздохнул Федя, надевая Коле на голову свой венок из маленьких горячих планет. - Удачи, Коля. Николай донимал свою воспитательницу добрых часа три, прежде чем она сдалась и рассказала про Достоевского. Фёдор Достоевский, парень, что покончил с собой в их приюте из-за травли, так и не дожив до своего совершеннолетия. Любил читать и чай с медом. Стимулом к жизни, судя по найденному дневнику, считал маленького, недавно прибывшего в детдом мальчика с гетерохромией и шрамом на глазу, а также мягкими серебристыми волосами. Но по итогу даже мальчик не смог удержать парня на плаву. Он так и останется тем семнадцатилетним юношей, что привязался к маленькому зашуганному ребенку, желая его защитить, но не получилось защитить даже себя. — Федь.. - тихий голос раздался позади Фёдора, что, как и обещал, дожидался подростка на песочном берегу. — Ты ведь всё узнал, так? - мягко улыбнулся темноволосый от плетения венка из одуванчиков, колокольчиков и звёзд. — Почему я тебя вижу? - ответил вопросом на вопрос младший, а после запнулся, не в силах этого сказать. - Ты же.. Тогда, 8 лет назад.. — Потому что я хотел тебя защищать. Я всегда буду рядом и помогу, обещаю, - улыбнулся темноволосый, встав, надев один венок на голову Николая, а второй на свою и целуя мальчика в макушку, оставляя после себя серебристые блестки и поглаживая по светлым волосам. — Я буду ждать тебя в обрывках снов, - произнёс он и отошел, рассыпаясь светлячками в темной гуще леса, оставив Колю наедине с собой и планетами на голове.