Научиться жить вместе

— Эй, Зак? Ты дома? Фарадей мнется около входа, даже не зная, обо что здесь можно постучать, имитируя стук в дверь. На ум не приходит никакого материала помимо камня. В ответ раздается лишь тишина, поэтому напрягая слух так сильно, как только он мог, фенек прислушивается еще больше. Вскоре, пелену тишины разрывает лязг механизмов. Родной и знакомый звук приятно ложится на сердце, кончик хвоста слабо дергается, предвкушая встречу с приятелем. Корзинка слегка давит на руку, приходится останавливаться, чтобы поправить ее и вновь шагнуть вперед. — Зак… — Я тут! Уже иду! Облегченно выдохнув, фенек замирает на месте, ожидая, пока хозяин базы приблизится. Заквиель, измазавшийся в саже, с краснокаменной пылью на щеке и взлохмаченными волосами появляется из ниоткуда, приветливо махая рукой. Фарадей копирует улыбку, проходя чуть вглубь. Они обмениваются коротким рукопожатием, и лисенок терпеливо ждет, давая возможность редстоунеру похвастаться новой почти доделанной фермой прямо на территории острова. Он знает, что для механика важно поделиться с кем-то эмоциями и удовлетворением от постройки. Евгеха слушать точно не станет, скорее, перебьет и начнет требовать процент с ИХ фермы, а вот Фарадей… Фарадей выслушает. За это Косте и был симпатичен сосед. Через некоторое время, когда в горле стало першить после долгого рассказа, да и важные детали про фермы были озвучены, Заквиель, явно довольный, замолчал, обращая все внимание на Фарадея. Он только сейчас начал понимать, что лисенок пришел не просто так, и, смутившись, неловко почесал затылок, прищурившись. — Ой, чет я заговорился совсем. Извини! Нагрузил тебя наверное… — Ничего страшного. — активно заверил друга Фарадей, передавая корзинку с руки редстоунеру. — Мне было интересно послушать. Это знаешь… Своего рода релакс — смотреть или слушать про увлечения других. Особенно про такие увлечения, которые люди с горящими глазами делают. Заквиель, казалось, смутился от таких слов еще больше, но развивать тему не стал, вместо этого заглянув в корзинку. Внутри обнаружились разные фрукты, овощи, набор печенек и даже пару кусочков тортика. На самом дне, в специальной коробке, лежали запчасти для будущих возможных механизмов, слизь и блоки меда. Подняв на соседа восторженный взгляд, Зак присвистнул. — Спасибо большое… А по какому поводу? Неужели берешь пример с Ордена и вербуешь ничего не подозревающих людей к себе в катакомбы? Фарадей застенчиво рассмеялся, качнув головой. — Нет… Я просто случайно выяснил, что ты совсем забываешь перекусить. И решил тебе такой мини-презент собрать. Поставь куда-нибудь на видное место. И не забывай, пожалуйста, есть… Может, это и не совсем мое дело, однако не хочу через месяц вместо соседа обнаружить ходячий скелетик. Зак улыбнулся снова — куда более нежно и дружелюбно. Он слегка отошел в сторону, в немом жесте приглашая пройти внутрь Фарадея. Тот в нерешительности мялся на пороге. — Спасибо еще раз. Не забуду, не волнуйся. В виде скелета очень сложно достроить банк и управлять им, я думаю. Да и не хочется Женьку еще больше поводов для шуток давать. — Уже представляю, как кому-нибудь попадется билетик лотереи его: «поздравляю! Вы выиграли левое третье сверху ребро Заквиеля! Забрать приз можно прямо с него!» — Да уж, он ведь может… А ты не стесняйся, проходи. Я как раз сопрессор достроить собирался. Тебе же нравится смотреть? И Фарадей, набравшись решимости, зашел. Вместе парни провели долгий вечер, наслаждаясь компанией друг друга. Они почти не говорили — не хотели отвлекаться от работы. Часы летели незаметно, и еще более быстро, чем обычно для Зака. Оказывается, в компании кого-то теплого и пушистого работа идет в разы быстрее и становится куда приятнее в своем выполнении. А после можно было перекусить тортиками и ягодками из принесенной Фарадеем корзинки, весело болтая и обсуждая прошедшие дни на сервере. *** — Ты такой балбес, у меня слов других нет! Евгеха не перестаёт возмущаться ни на секунду, прыская спреем на руки редстоунера. Тот шипит, открывает рот, пытаясь вставить хоть слово, и вновь затыкается. Не то, что слово — даже звука не удается издать, Евгеха продолжает тараторить, и делает это так громко и уверенно, что перебить даже стыдно. Спрей оказался на редкость щиплющим, приходится терпеть. Женя подбавляет масло в огонь, перехватывая руки друга и втирая раствор в кончики пальцев в местах, где и находятся ранки. — Вот как можно было собственное тело до такого состояния довести, ты мне скажи? Мы с Фарадеем уже мамочки на минималках тут, один кормит, другой лечит. Спать тебя вовремя укладывать тоже мы будем? — Зак снова не может выговорить отказ — Евгеха бесцеремонно перебивает, заканчивая собственный вопрос. — И ничего, и уложим, мне не сложно. Но и санкции будут применены соответствующие, знай. Так и знай! Когда целебный спрей на руках подсыхает достаточно, чтобы не впитываться в инородные материалы, Женя уверенным жестом раскрывает пачку с пластырями, и, не слушая робкие отговоры Зака, достает пластырь по одному, крепя на пальцы механика. Предыстория получения ранений весьма проста и прозаична — механизмы кусаются. Больно кусаются. Временами царапаются и стремятся защемить ни в чем не повинные руки редстоунера. Обрабатывать раны с таким плотным графиком некогда, а когда есть когда, Зак забывает. Правда, забыть сейчас о повреждениях сложно. Ранки были замечены Евгехой. А этот мечник доведет любое дело до конца и все сделает по-своему. Даже в таких милых заботливых вопросах. Последний пластырь ложится на большой палец, Женя отстраняется, придирчиво крутя запястье приятеля из стороны в сторону и осматривая проделанную работу. — Все хорошо, Женек, спасибо. — Да ничего хорошего! В следующий раз сразу ко мне иди. Так, поворачивайся спиной. — Да это минимальный ожог, я потом залечу его, брось… — Сам брось, бесстыжий! Быстро повернулся, я сказал, а то проценты с ферм требовать начну! Заквиель крайне тяжело вздыхает, действительно разворачиваясь к другу спиной. Он не успевает самостоятельно приподнять кофту — чужие ледяные руки проникают под одежду, сгребая и рывком задирая вверх, оголяя спину. Мурашки отражаются на бледной коже. Около лопаток разместился средних размеров ожог. Красный след с мелкими застывшими в корочку пузырями производит такое сильное впечатление на мечника, что тот пораженно молчит пару секунду, а затем не сильно бьет по плечу Зака. — Эй! За что?! — За то, что ты балбес! Ой какой ты балбес! Ты вообще видел, что у тебя на спине творится?! — Не такое серьезное ранение, как по мне. Женя… Холодно… Заканчивай свои врачебные процедуры быстрее… — А вот терпи теперь. — ухмыляется «врач», аккуратно касаясь воспаленной кожи. Заквиель дергается, сжимая зубы. Женя качает головой. Вот правда, какой балбес… Мазь холодными пластами ложится на обожжённый участок кожи, затем активно втирается внутрь. Заквиель впивается пальцами в колени, склоняясь и тихо шипя себе под нос. Евгеха не замедляет темп, делая все тщательно и хорошо. Он не особо сильно жалеет друга. Знает, что мазь поможет в течение очень короткого времени. А без нее — фиг там что заживет. Когда процедура лечения наконец заканчивается, Зак тянет руки к кофте, пытаясь закрыть спину снова, но получив по пальцам, обиженно сопит, не двигаясь с места. — Куда лапы тянешь?! Дай хоть впитаться как следует. Ты пока это… Показывай, где у тебя место на базе свободное есть. — Евгеха поднимается со стула, обходя и становясь напротив подозрительно смотрящего Заквиеля. — А зачем тебе? — Аптечку организовывать! Я к тебе теперь буду в гости заходить каждую неделю. Протесты явно не принимаются. Когда мазь достаточно впиталась по мнению Жени, и когда было дано великое разрешение спрятать оголенные участки тела, Зак ведет с притворным недовольством друга на базу, показывая ничем не занятый уголок. В глубине души он особо не против. Но признаться самому себе, что видеть Женю чаще, да еще и в собственном доме, не решился бы никогда. *** Евгеха плохо скоординирован, меч валяется в стороне, и возможности добраться до оружия сейчас не предоставлено. Он морщится от негодования, но даже на злость нет сейчас времени — монстр нападает снова, приходится сделать перекат влево, вскочить на ноги и нестись из последних сил в сторону укрытия. Пролетающий мимо разряд не сулит ничего хорошего. Вынужденная заминка, приседания, обхват головы — и бьющий по ушам взрыв. От укрытия не осталось ничего, лишь груда осыпавшихся булыжников напоминают о некогда надежном месте. Скрипя зубами от досады, Женя медленно поворачивается назад, стараясь уследить за всеми мельтешениями Иссушителя. Тот, не видя другой жертвы кроме как Евгехи, летит прямо к мечнику. От идиотского эффекта иссушения пригнуться не удалось. Под рукой нет оружия, нет молока, даже еды банальной нет, чтобы восстановить потерянное здоровье. Единственный выход из ловушки только что завален снарядом монстра, для которого ловушка и предназначалась. Евгеха пятится назад, пока спина не соприкасается с холодным камнем. И кирки нет! Конечно, он ничего не брал с собой. Ведь думал, что битва по технике туннеля выйдет короткой и легкой. Техника бы сработала, сделай он все правильно. Но, к сожалению, где-то была допущена ошибка. Визер в опасной близости мельтешит перед Женей, тот сжимает кулаки, готовясь давать отпор хоть так, и прикрывает глаза — всего на секунду, чтобы собрать весь дух в кулак. Резкий окрик выводит из транса. — Лови, быстрее! Вытягивая руки вперед в полном замешательстве, Евгеха едва не падает с ног от приземлившегося на него щита. Зажжённый фитиль и ядерно-алый цвет показывает динамит во всей красе. Выставив щит перед собой, мечник нагибается. Снова взрыв — на этот раз более громкий и сильный. Жизни были снесены, но куда в меньшем количестве, чем без щита. Звук стали и битвы помогает прийти в себя быстрее и выглянуть из маленького укрытия, чтобы увидеть происходящее. Женя моргает удивленно, протирая кулаками глаза, и смотрит снова. Фарадей, вооружившись топорами в двух руках, как молния летает вокруг Иссушителя, с точностью метя ударами и атакуя в полную силу. Это выглядит эпично и красиво, оторваться от зрелища весьма сложно, да и нет никаких сил — кажется, фенек справляется с задачей победить на ура. Издав предсмертный хрип, Визер растворяется, оставив после себя сверкающую звездочку. Лисенок подбирает выпавший дроп, с улыбкой протягивая Жене. — Вот. Это, кажется, твое. — Да… Но победил его ты. — Евгеха поднимется на ноги, используя протянутую руку помощи лисенка. Последний лишь смущенно улыбается. — Я подумал, что тебе нужна помощь. Не мог пройти мимо. Ты… Выглядел беззащитным. Только не обижайся! — Фарадей прыскает в кулак, и невольно, Женя подхватывает смех, укоризненно качая головой. Он не принимает подарок в виде выпавшей звезды, вместо этого обхватывая запястья друга и прижимая сверкающую звёздочку к его груди. — Послушай, как она пульсирует. Это твоя победа. Я просто… Не слишком хорошо подготовился. Но вот в следующий раз! Фарадей слушает, с таким серьезным личиком, что невольно на душе становится тепло и хорошо. Страшные минуты сражения кончились, можно выдохнуть и расслабиться, однако сердце мечника продолжает биться как бешенное. Он никак не может отойти от пережитого, хоть и мастерски не показывая переживания. Фарадей хмурится на секунду, затем неожиданно и без спроса подвигается вплотную к соседу, кладя открытую ладошку на грудь парня. Тишина обволакивает этих двоих, погружая в волнующий транс. — Одинаковый такт… — замечает лисенок. Звезда и сердце Евгехи и правда по какой—то причине бьются с точно такой же скоростью и размеренностью. От открытых действий Фарадея Евгехи становится слишком неловко, он аккуратно за запястье отводит руку фенька вниз… Но не отпускает. — Пойдем уже на поверхность выбираться. А то Костик без нас заскучает. Они идут медленно, ни о чем не говоря. Это не от малого количества точек соприкосновения при разговоре, скорее, молчание выходит особенным и чарующим. Евгеха несколько нервно сжимает запястье соседа. Тот не протестует, и лишь на губах играет загадочная улыбка того, кто знает истинную причину волнения Жени. *** — Ну хватит, парни… В меня правда больше не влезет! Это не помогает… Извините… Фенек опускает голову. Ушки, забавно торчащие, опускаются следом, выдавая грустное настроение хозяина. Заквиель и Евгеха, окружившие соседа, с беспокойством переглядываются меж собой, но ничего не говорят. Почти пустая большущая кружка с молоком была насильно впихнута в Фарадея, однако, сна от этого не прибавилось. Вся троица в растерянности молчит, не понимая, какие способы можно попробовать еще. Проблема проста — лисенок вот уже четвертую ночь подряд не может нормально уснуть. Он мучается по несколько часов в полнейшей бессоннице, и зачастую засыпает только под самое утро. На утро, естественно, огромные синяки под глазами дают знать о себе. Да и все состояние в общем можно охарактеризовать как «серьезные проблемы со сном». Евгеха и Заквиель, заметив проблемы у друга, под вечер собрались в его домике, чтобы помочь заснуть. Они перепробовали почти все доступные способы укладывания спать, даже для совсем мелких детей пробовали, ничего не действовало. Сейчас, сидя по обе стороны от лисёнка, парни нервно пытаются вспомнить хоть какие-то варианты. — А давай я тебе страшилку расскажу, в ней сюжет типо: не уснешь — все, придет монстр. Давай? — Женя! — Зак подсаживается ближе, пихая локтем приятеля. Тот недовольно сопит. Как лучше ведь хотел! Фарадей усмехается, качая головой. — Может, тебе только кажется, что у этого нет причины? Тебя что-то пугает? Кошмары снятся? Сонный паралич? — Да нет, ничего такого… Наоборот все тихо мирно, да и я знаю, что в случае чего могу к вам за помощью обратиться. Не могу понять, с чем это связано. В последние дни переживаний и стресса не было. Спокойная работа над моими катакомбами… —…В которых засел монстр! — Женя!!! Болезненный тычок и вновь недовольные споры Заквиеля и Евгехи пробивают легкую улыбку лисёнка. Он неожиданно тянется к рукам друзей, обхватывая их. — А давайте вы просто со мной полежите. Может, это действительно от страха какого-нибудь внутреннего. Друзья мигом соглашаются, и ложатся по обе стороны. В тесноте да не в обиде, тем более, кровать достаточно широкая, чтобы уместить всех троих без особых неудобств. Однако, Жене этого мало. Он, делая вид, что случайно, поворачивается спиной к феньку, придвигаясь вплотную, касаясь его бока и сворачиваясь комочком. — Я тогда вообще у тебя останусь спать. Заквиель недолго думая берет пример с мечника, и тоже подвигается к феньку, правда, поворачиваясь не спиной, а передом, и обхватывая в объятья. Он утыкается лицом в пушистое плечо, тихо фыркает, и закрывает глаза. Разрываясь между двумя парнями, лисенок чувствует, как краска приливает к лицу. Это просто совместный сон и ничего более, однако, более удобной и хорошей возможности осуществить давно задуманное делание может больше не быть… Наклонившись — быстро и незаметно, по крайней мере, фенек предпочитал так думать, Фарадей по очереди чмокает каждого друга в щечку, затем ложиться на спину и зажмуривается. Пару минут царит молчание. Затем с левой стороны тепло от Заквиеля усиливается — он подвинулся еще ближе, буквально прижимаясь к тёплой шёрстке. Рука Евгехи обхватывает руку Фарадея, крепко сжимая. Решившись открыть глаза вновь, хозяин дома понимает, что хитрый план с якобы «я не могу уснуть, помогите» удался ровно так, как и планировался. Хотя, похоже, о плане был в курсе не только он, но и Зак с Евгехой. Об этом можно поговорить завтра. А сейчас… Что же, совместный сон в объятьях друг друга еще никому не вредил.