I saw you in a my dream

      Омега медленно брёл по длинному полутёмному коридору, пугливо озираясь. Его лицо скрывала маска и натянутый до предела капюшон чёрной толстовки, достававшей ему почти до колен. Вот наконец показались двери в конференц-зал. Парень зашёл внутрь, сталкиваясь взглядом с высоким длинноволосым альфой, который сидел во главе длинного стола.       — Привет, Джисон. Я ждал тебя. — Хенджин тёпло улыбнулся сыну его дорогого друга и совладельца агентства, который утонул в собственном бассейне три года назад, оставив мужа и сына одних. — Проходи! Я специально отпустил сотрудников, чтобы тебе было комфортно.       — Спасибо, Хёнджин-хен. Я принёс всё. Мой визит был обязателен?       — Джисони, ты закончил школу и нам нужно официально заключить контракт и новый договор твоих прав. Ты какой-то бледный. Может стоит отдохнуть?       — Но я не могу. И не хочу. Мне комфортнее дома. Там никто не мешает.       — Сони, твоя социофобия перерастает уже во что-то критическое. А если ты не один поедешь?       — Папа не сможет. А больше не с кем. Да и куда я полечу со своей проблемой? — Чанбин возвращается завтра с Италии с группой. И вроде они с семьёй собираются на Чеджу. Там снимем отдельный домик. К тебе никто не будет лезть. Пожалуйста, Джисони. Не нужно себя запирать от всего мира. Ради меня! — Ладно. Но я ноутбук возьму с собой. И выходить буду только ночью. И не больше, чем на неделю. — Ты не пожалеешь, бельчонок. А я тебе как раз перечислю гонорар за последние биты и лирику. Хочешь вместе по магазинам сходим? — Нет! И Нет! Никаких магазинов! Я в интернете всё закажу. Попроси пожалуйста Чанбин-хёна написать мне, как они с датой определятся.       Джисон подписал все документы, проверив данные. Но это было ни к чему. Хван никогда не обманывал его. После смерти отца, папа попал в клинику с нервным срывом, а Чанбин и Хёнджин окружили его заботой и вниманием. Он не чувствовал себя одиноким.       Омеге было всего 18 лет. Его сущность интроверта подкреплялась жуткой социофобией, доводящей его иногда до панических атак и потери сознания. Ещё с ранних лет ему нравилось писать стихи. К тринадцати это заметил отец, и Джи начал писать лирику. Сначала просто так, а к 16 после смерти отца уже на заказ и под определённую тематику. Агентство на пятьдесят процентов принадлежало ему по завещанию, но он редко здесь появлялся, предпочитая уединение своей комнаты. Остальные пятьдесят процентов были поровну поделены между Хёнджином и папой.       Примерно через час в каток написал Чанбин, сообщая дату и время вылета. Также этот альфа оповестил о том, что по зданию аэропорта их будет сопровождать охрана. Ночью Джисон собрал чемодан, обнаружив, что его вещи сплошь чёрного цвета. Может Хёнджин был прав, и Джи слишком сильно закрылся от всех? Его комната была похожа на берлогу. На высоких окнах были плотные непроницаемые шторы цвета жжёного кофе, такого же цвета стол, кровать и книжные полки, тёмно-коричневый паркет, чёрное широкое кресло с пледом и подушкой. Омега поймал себя на мысли, что ему хорошо в этом тёмном мире, и не хочется что то менять. Но также хочется семью, такую как была до гибели отца. Им было хорошо втроём, тепло и уютно. А сейчас он один, предоставлен сам себе. Джи даже не помнит, когда последний раз живьем видел папу.       В восемь вечера следующего дня его на такси забрал Чанбин. По дороге даже удалось немного поговорить. — Как ты себя чувствуешь, Сони? — озабоченно спросил альфа. — Страшно. Там будет много людей? — Нет. Мы полетим бизнес-классом. Я узнал у авиакомпании, кроме нас полетит ещё два человека. Но они будут далеко от тебя. Заходить мы будем самыми последними, когда эконом уже будет сидеть. Джисони, я все предусмотрел. — А где я буду жить? — испуганно поднял глаза омега. — На территории отеля есть домики прям у самой воды. Персонал предупреждён. От тебя потребуется только звонить на ресепшн, когда ты выходишь. Чтобы пришла горничная и убралась. Ты же собираешься выходить, верно, Сони? — Да. Вы с Хёнджин-хеном как всегда правы. Нужно выбираться из берлоги. Я даже отважился покраситься сегодня. — И тебе безумно идет этот платиновый блонд. Ты такой смелый омега. Цвет гардероба бы сменить ещё. — Я пока еще не такой смелый, Чанбин-хён. Но я подумаю.       Полёт прошёл нормально. Со закрывал его от вездесущих журналистов, но видимо недостаточно, так как его фотографии уже к утру были на первой полосе и во всех новостных сводках интернета. Джи на это не обращал никакого внимания. Почувствовав себя в безопасности в стенах номера, омега распаковал вещи, принял душ, переоделся, съел пару фруктов из корзины и лёг спать. Первые пару дней он вылезал из номера только за полночь и то ненадолго, предпочитая заказывать еду в номер.       На третий день на пляже гремела вечеринка в местном баре и покоя не было. Джи заказал бутылку фруктового вина в номер, и около полуночи выполз на берег, смотря издалека на общее веселье. Омега стоял в тени своего домика на ещё теплом песке, пил вино прям из бутылки и смотрел на накатывающие волны. Хан так задумался, что не услышал шаги. Внезапно рядом шлёпнулся на задницу парень. Джисон вздрогнул и испуганно развернулся. Судя по телосложению и резкому запаху кофе это был альфа, пьяный симпатичный альфа. Ему было плохо, его качало, он никак не мог встать на ноги. Джисон опасливо начал отходить к своему домику. — Эй парень, помоги дойти до номера пожалуйста. — жалобно попросил альфа.       Джи раздумывал ещё с минуту, а потом кивнул и подошёл ближе, внезапно спотыкаясь и падая на колени. Омега поднялся и поднял парня, поддерживая за талию. Альфа направлял его и сам нажал на кнопку восьмого этажа, сразу доставая карту-ключ. Омега довёл его до номера, открыл дверь, завёл внутрь и посадил на постель, собираясь уходить. — Эй, а как же благодарность за спасение? — пьяно проговорил альфа и потянул омегу на себя.       Джисон ахнул и вдруг оказался на коленях у альфы, заглядывая в его красивые глаза с чуть раскосым кошачьим разрезом. Дальнейшее не мог обьяснить никто. Он сидел как загипнотизированный, не мог пошевелиться. Альфа нежно погладил по его щеке тёплой ладонью и приблизился к губам, легко касаясь своими. Поцелуй вышел нежный, лёгкий, дразнящий. Голова шла кругом. То ли виной был алкоголь в крови, то ли из-за того, что течка должна была начаться со дня на день. Джисон положил руки на его широкие плечи, чувствуя тепло и разливающийся аромат любимого напитка. Альфа улыбнулся и углубил поцелуй, сжимая его тонкую талию, доминируя, проводя по его спине, забираясь под футболку. Джи таял под прикосновениями мягких ладоней. — Да ты течёшь весь. И горишь. Я могу помочь тебе в твоём состоянии. Просто доверься мне. — шептал альфа.       Потом куда то испарились обе футболки и вот уже они оба по пояс обнажены. Тепло стекается вниз к паху, закручиваясь в узел, шорты уже мокрые насквозь в его смазке. Альфа валит его на мягкие простыни, целует шею, оставляя следы, трогает его возбуждение через ткань. Джисону сейчас так хорошо. Он вдыхает полной грудью такой одуряющий запах кофе с ванилью, сознание давно покинуло его. Альфа аккуратно снял с него шорты и боксёры, оставляя полностью обнажённым. Не переставая ласкать его тело, омега почувствовал как старший опустил руку меж его ягодиц, аккуратно вводя первый палец. Джи напрягся. — Тише, мой маленький. Я буду предельно аккуратен. Ты так сладко сейчас пахнешь. Доверься мне, я тебя не обижу. — тихо прошептал альфа ему на ухо.       Всё продолжилось. Смазки было много и было очень скользко. Его напряжённое колечко мышц постепенно расслаблялось от манипуляций старшего. Джисон поддался эмоциям, полностью отдавая своё тело. И вот уже четыре пальца почти свободно хлюпают в проходе. Альфа немного отклоняется, рывком сдирает с себя шорты и бельё, возвращаясь к омеге. Альфа лёг сверху, поддерживая свой вес на предплечье, и плавно вошёл в омегу, продвигаясь глубже маленькими толчками. Джисону было очень больно, он хотел оттолкнуть его, и не хотел одновременно. Хан вцепился в плечи альфы со всей силы, вонзая короткие ногти в его плоть, царапая спину. С каждым последующим толчком боль уходила, уступая наслаждению. Альфа, как и обещал, был нежен, не торопился, входя и выходя плавно, скользя по бархатной коже омеги. Но Джисон уже не мог сдерживаться. Ещё немного и он упадет за край. Альфа начал набирать темп, хрипло постанывая, нежно покусывая кожу на шее омеги. Хан кончил с протяжным стоном. Тело моментально расслабилось, и разум помахал ручкой. На краю сознания он почувствовал как напряглось тело альфы и он кончил с хриплым криком.        Съёмки прошли просто на высшем уровне. Флоренция поражала видами и выдающейся архитектурой, создавая городской летний образ. Айдолы очень хорошо постарались, позируя фотографу и слушая менеджера. В Римини было две съёмки. Одна на рассвете, вторая на закате. В ночь Минхо улетел в Сеул, а группа осталась отдохнуть ещё на пару дней на побережье.       По прилёту альфа сразу же отправил исходники Сынмину, отчитался за поездку и выключил телефон, предупредив, что вернётся не раньше первого июля. И уже вечером он сел на самолёт до Чеджу. Неужели он отдохнёт? Минхо просто грезил морем, хотел просто искупаться и понежиться на волнах, а не стоять в не по щиколотку, стабилизируя камеру.       В десяток вечера альфа заселился в номер отеля. Он так сильно устал. За последнюю неделю он много летал, ещё больше работал, мало ел и ещё меньше спал. Может на отдыхе он наконец выспится? Приятная атмосфера курорта, тёплое ласковое море и вкусная еда должны были этому поспособствовать. Но первые несколько дней абсолютно не облегчили его ношу. Наоборот, видения с незнакомым парнишкой всё чаще возникали всполохами в сознании и во сне.       Это злило! Минхо требовался отдых. Было принято решение напиться в местном баре на пляже до отключки. И будь что будет. Сказано — сделано. Хо пьёт шот за шотом, целуется с омегами, угощая их коктейлями, танцует и даже записывает чьи то номера. Альфа не следит за количеством выпитого. Потом как в тумане. Кажется он гулял по берегу, и упал на песок, там кто то помог ему дойти до номера. После чего Минхо благодарил его почти всю ночь в своей постели.       На утро жёстко болела голова, но зато альфа наконец выспался. Без странных видений и снов. Он мысленно прощупал собственное тело, не находя на нем одежды, осторожно перевернулся на другой бок и открыл глаза. Перед ним на подушке абсолютно безмятежно на животе спал тот самый парень из его снов, мило обнимая подушку. Крашеные светлые волосы, пухлые щёчки, худое подкаченное тело было обнажено до бёдер, скрытых простынёй. Это что, шутка такая? Что за херня? Может ему это только кажется?       Минхо аккуратно встал с постели и поспешил в душ. Но когда вернулся в спальню, то парня уже и след простыл. Остался только лёгкий ванильный аромат на подушке, давая понять альфе, что это был не сон. Позже, завтракая в номере, он частично вспомнил предыдущий вечер. И как этот омега упал на песок, и испуганные глаза перед близостью, упругое податливое молодое тело в предтечном состоянии. А ведь он даже имя не спросил. Ему 18 то было?       Джи проснулся от хлопка двери, испуганно вскочив с постели. Боже, он голый. Джисон оглядел незнакомый номер в поисках хоть какой то подсказки. Вчерашняя ночь подкидывала картинки одна хлеще другой. В срочном порядке омега натянул на себя мятые грязные вещи и поспешил из номера альфы. Хан бежал по коридору, раздумывая над своим поведением. Было раннее утро и персонала не было видно, как и гостей. Как он мог так безрассудно вляпаться? Просто взял и лёг под незнакомого альфу. Под красивого незнакомого альфу. Омега долетел стрелой до своего домика и вбежал внутрь, закрывшись на замок. Он упал на колени прямо около двери, выдыхая после быстрого бега. Что он натворил? Где была его социофобная натура? Да нигде. Утонула в алкоголе видимо. Джи скинул грязные вещи и ринулся в ванну. Ему нужно смыть запах кофе, въевшийся в его кожу.