Рабочие вопросы

      Шумное подземное здание британского Министерства магии никогда не было спокойным местом. Здесь постоянно происходило что-то необычное и интересное, вечно нарушался принятый рабочий ритм, срывались намеченные планы, или же случалось нечто совсем уж экстраординарное и из ряда вон выходящее. То из камер мракоборческого центра побежит опасный преступник, а потому в коридоре случится быстрая, но яростная перестрелка заклинаниями, то на первый взгляд неопасный предмет, принесенный на исследование, окажется могущественным темным артефактом и целый этаж просто замрет во времени на несколько дней, пока коллеги будут безуспешно пытаться расколдовать друзей, то произойдет политический переворот и особый суд будет решать судьбу магглорожденных, пока тайный кукловод будет оставаться в тени.       Впрочем, большинство из этих историй остаются в стенах Министерства, иначе писаки из «Ежедневного Пророка» давно бы увеличили количество страниц в каждом выпуске раз в пять. Но сотрудники старались не распространяться сплетнями и слухами с посторонними, да и вообще не сильно обращать внимание на происходящее вокруг себя, концентрируясь на работе, особенно если это несущаяся куда-то со всех ног Гермиона Грейнджер, начальница Сектора борьбы с неправомерным использованием магии, выглядевшая так, словно готова была разорвать кое-кого одним лишь взглядом, в противовес своей привычной рабочей одежде.       Она всегда придерживалась довольно строгого и делового вида на работе, считая, что это подчеркивает порядок и дисциплину. Подчиненные знали ее как требовательного, но справедливого руководителя, имеющего обыкновение не сидеть молчком в своем кабинете, если кто-то не способен нормально выполнить свои обязанности. Безупречно выглаженная белая блузка и сшитый на заказ темный пиджак сверху прекрасно коррелировали с такой же темной юбкой-карандаш до колен и лакированными туфлями на высоком каблуке снизу, чуть ограничивающими сейчас скорость передвижения по отделу, но зато издающими характерное грубое цоканье, от которого многие сотрудники сжимались на своих стульях. Министерская же мантия в данный момент осталась в кабинете, да и не нужна она была, если Гермиона не должна была выходить за пределы отведенной ей территории.       И все же, несмотря на все желание сохранять спокойный и холодный вид, даже когда требовалось сделать внушение своевольному работничку, буквально пару месяцев назад переведенному под ее руководство, сейчас лицо Гермионы было красным от злости и гнева, с трудом сдерживаемые волосы растрепались и напоминали готовых к атаке змей у Медузы Горгоны, а частое дыхание было слышно даже в дальних кабинетах, не говоря уже о предупреждающем громком стуке каблуков по холодному каменному полу, приближающих ее к нужному кабинету.       — Он у себя? — с небольшим рыком и злостью спросила она у побледневшей секретарши наличие искомого человека.       — Д-д-да, мадам Грейнджер, — пролепетала вмиг сжавшаяся молодая девушка, проходящая практику у них в отделе последний месяц. — Мистер Поттер вернулся десять минут назад, но…       — Великолепно! — недослушав выпалила Гермиона и схватилась за ручку его двери.       — Но к нему нельзя… — пропищала ей в след секретарша, хотя это уже было бесполезно.       День у Гермионы не задался с самого начала. Еще на входе в Министерство пристал какой-то журналист из «Пророка» и попросил интервью о недавнем инциденте с массовым колдовством школьников на маггловском музыкальном концерте, за которое ей основательно досталось по шапке от самого министра магии, ибо никто так и не определил виновных ввиду особенностей работы Надзора. Следом почти на час застрял магический лифт, по причине которого Гермиона опоздала на важное совещание всех начальников ДМП, где должна была выступить с речью. Затем кто-то подкинул ей в кабинет нюхлера, перевернувшего все вверх дном в поиске драгоценностей. А теперь она еще и узнала, что ее заместитель, оказывается, открыто отвергает устоявшиеся за много лет методы работы и противоречит установленным инструкциям, обходя правила и руша ее огромные труды на корню, что выводило из себя похлеще, чем предательство Рона во время охоты за крестражами. И все это в ее двадцать девятый день рождения!       Гермиона рывком распахнула преграду и в два шага оказалась в довольно просторном кабинете с несколькими окнами, не столь давно приведенном в приличное состояние, хотя до этого напоминал смесь чулана для метел и сарая мистера Уизли, заполненного всяким хламом и мусором. Пара распахнутых магических окон демонстрировали солнечную погоду и дули легким ветерком, слегка покачивая лежащие на полках свитки пергамента, а в у дальней стены восседал за дубовым столом хозяин кабинета и о чем-то разговаривал с какой-то длинноногой брюнеткой, кокетливо опершейся на стол полубоком и закинувшей ногу на ногу так, что обнаженное бедро практически полностью выглядывало из-под неприлично короткой обтягивающей юбки.       — Мадам Грейнджер? — удивленно вскинул брови Гарри, замечая разъяренную женщину на входе. — Вы не могли бы зайти позже. У меня важный разговор.       — Да вы… — перехватило дыхание Гермионы от такой наглости. — Да вы… Да… Гринграсс!       — Да, мадам? — повернулась к ней лицом собеседница Поттера с глубоким декольте и максимально невинным выражением весьма красивого молодого лица.       — Вон отсюда! — не стала подбирать мягких выражений Грейнджер. — Немедленно!       — Но… — замялась Астория.       — ВОН! — рявкнула выхватившая палочку Гермиона, на которую было страшно смотреть.       Девушка устало выдохнула, встала со своего стульчика и чуть поправила юбку, что, впрочем, не особо-то помогло скрыть ее шикарные длинные ноги, еще сильнее удлиненные высокими каблуками. Она всегда беззастенчиво пользовалась своей внешностью на работе, получая всяческую помощь и поддержку от коллег-мужчин и дичайшую зависть напополам с ненавистью от женщин. И сейчас эта пигалица еще имела наглость так медлить, картинно застегивая пиджак и подмигивая смотрящему на нее Гарри. Еще бы пара секунд, и Гермиона вышвырнула бы ее из кабинета при помощи магии, но Астория наконец собралась, подхватила стоящую на столе сумочку и направилась к выходу.       — Крепись, Гарри, — хихикнула она напоследок и закрыла за собой дверь.       Грейнджер моментально развернулась на каблуках и послала вслед столько запечатывающих и заглушающих чар, что в случае ее внезапной смерти взломщикам заклятий пришлось бы пару месяцев недоуменно махать палочками, пытаясь освободить из заточения помирающего от голода Гарри. Хотя это мало волновало разъяренную Гермиону, а возможно даже наоборот, привлекало, дабы тот в будущем думал над своим поведением и действиями, а не смотрел на нее своим фирменным взглядом. И ведь даже сейчас, чуть ли не пойманный с поличным, он выглядел просто превосходно. Идеальный рабочий костюм, покрывающая плечи мантия, легкая небритость на лице и вечная взлохмаченность на голове дополнялись уверенным и волевым выражением лица, приобретенном во время службы в стане мракоборцев. А еще эта чуть нагловатая улыбочка и проникающие в душу изумрудные глаза могли бы заставить ноги Гермионы немедленно задрожать от возбуждения в любой другой момент, но явно не сейчас, когда она пришла надавать по этой хамоватой морде за его действия.       — Итак, — оперся локтями на стол Поттер и свел вместе пальцы, всем своим видом показывая титаническое спокойствие. — Вы что-то хотели сказать, мадам?       Хотя Гермиона еще и не была слишком уж взрослой женщиной, а благодаря талантам и мыслительным способностям добилась своего поста уже к двадцати пяти годам и занимала его четыре последних года, за свой строгий и непреклонный характер никто и не думал называть ее простеньким «мисс», обычно ассоциирующимся с молодыми и мечтательными девушками. Она с первых же дней взяла отдел в такой оборот, что подчиненные при обращении звали ее исключительно «мадам Грейнджер», а за глаза «сучкой с протекцией министра». Однако, весьма скоро Гермиона показала, что заслужила свой пост потом и кровью, перестроив отдел практически с нуля и увеличив производительность почти в два раза, а потому прозвище сменилось на более терпимое «мадам Тиранус», что, впрочем, не особо волновало саму Гермиону. В отличие от поведения своего заместителя.       — То, что вы совсем охренели, мистер Поттер! — выпалила она, метая молнии из глаз. — Какого лешего вы подрываете установленные порядки? Нарушаете субординацию? Переиначиваете мои указания работникам?       — Я лишь усовершенствовал некоторые из ваших идей, — пожал плечами Гарри, продолжающий все так же не особо обращать внимание на ее гнев. — Смитсон никогда не хотел оперативной работы и желает сидеть в офисе, а Паркер наоборот был бы не прочь выезжать на места инцидентов. А ваш указ об обязательной проверке палочек каждого несовершеннолетнего при посадке в Хогвартс-Экспресс привел бы к таким очередям, что поезд бы не отправился и к Хэллоуину.       — Это мне решать! — кипела Гермиона, от чего ее волосы еще сильнее топорщились в разные стороны, словно электризуясь выплескивающейся магией. — Я начальник отдела! Я устанавливаю список дел и обязанностей, а вы лишь исполняете мои приказы! Кто разрешил играться с конфискованными уликами? Я видела, как Ричардс пользовался для доставки посылок зачарованным игрушечным самолетиком, который чуть ли не стал причиной инфаркта родителей трехлетнего Билли Моррисона, когда поднял его на высоту двадцати футов!       — Дело было закрыто несколько месяцев назад, — проникновенно улыбнулся он, чем все же вызвал небольшой спазм внизу живота. — Парни разобрались в системе управления и теперь экономят пергамент, чтобы не создавать магические записки. Мы часто так поступали в мракоборческом центре, когда убеждались, что улика может быть полезна в работе.       — Мистер Поттер! — почти кричала Гермиона, желающая растерзать наглеца на мелкие лоскуты или же совершить нечто совсем уж из ряда вон выходящее. — Вы за время службы в своем цирке и балагане стали слишком самоуверенны и распущены! Будь моя воля — я бы разогнала вас всех еще несколько лет назад! Весело у них там, понимаете ли! Как ни зайдешь — так ржач и пошлые шуточки каждые две минуты!       — Надо же было как-то сублимировать опасные вылазки, — нахмурился Гарри. — Иначе можно и сгореть весьма быстро.       — Но вам же не зря надоело работать там! — продолжала она. — Вы же сами попросили перевода в более спокойное и безопасное место! И я приняла вас! Дала хорошую должность, как опытному сотруднику ДМП! И чем вы отплатили? Неподчинением? Своеволием? Нарушением субординации? Радостными слухами по отделу, что вас скоро выберут вместо меня, поскольку у вас проще с дисциплиной? И это все лишь за два месяца! Да еще и флиртуете с Гринграсс в рабочее время!       — Между прочим, мы обсуждали ваш приказ об изменении принципа действия заклинания Надзора, — поправил очки Гарри с легкой ухмылочкой. — Нам будут нужны дополнительные люди, если мы хотим перенастроить чары по всей стране, а Астория как раз смогла бы… Скажем так… Убедить некоторых служащих помочь в нерабочее время. Вы же не хотите вновь оказаться на ковре у министра, не так ли?       Последнее предложение, сказанное с небольшой издевкой в голосе, напоминающее о недавнем инциденте и капитальном разносе у Кингсли, сорвало окончательные стопоры в голове Гермионы, до сих пор пытавшейся вести себя относительно адекватно. Скопившееся напряжение текущего дня требовало выхода энергии наружу и путь был либо разгромить свежеотремонтированный кабинет, либо устроить показательную порку и мысли все сильнее склонялись ко второму варианту.       Все еще зажатая в руке волшебная палочка резко взметнулась в воздух, одним лишь движением заставив тяжелый стол ожить и испуганно отпрыгнуть на своих ножках в сторону, а второй взмах завел руки внимательно наблюдающего за происходящим Гарри за спину, надежно скрепив там магической веревкой и привязав к спинке рабочего кресла так, что он с трудом мог лишь немного пошевелиться.       — Вы слишком плохо себя ведете, мистер Поттер, — подошла ближе Гермиона, цокая своими устрашающими каблуками и наклоняясь ближе к его глазам. — И согласно уставу должны быть немедленно наказаны.       — Интригующе, мадам, — хмыкнул он, пару раз дернув плечами для проверки крепости пут. — В Министерстве теперь будут законны пытки?       — Разве что персональные, — расстегнула она пуговицы пиджака, стянула его с плеч и кинула на дрожащий от страха стол. — Пожалуй, вы будете первым, кого они коснутся!       Несмотря на напускную серьезность, ее мысли сейчас прыгали с одной на другую, оценивая правильность принятого решения. Несносный Поттер, чтоб его черти жарили в Аду в одной сковороде с Волдемортом! Даже сейчас, связанный и беззащитный, он выглядел победителем ситуации с никуда не ушедшей улыбочкой и таким же уверенным лицом, как и несколько минут назад. Гермионе хотелось любым способом стереть это выражение, заставить его подчиняться и молить о прощении, однако она прекрасно знала, что даже десяток Круциатусов не смогут этого сделать. И тем не менее, вид не способного пошевелиться Гарри возбуждал еще сильнее, чем она могла себе представить, направляясь в этот кабинет, дополняя и так кружащийся от его взгляда живот.       — Вы думаете, мистер Поттер, что отрастили себе яйца, не так ли? — коварно произнесла Гермиона, обходя вокруг кресла и проводя рукой по его плечам. — Думаете, что вам все по плечу? Что можете добиться чего угодно?       — А как вы думаете, мадам? — дернул он бровями вверх, когда Гермиона закончила оборот. — Вам не кажется, что вопросы риторические?       — Ваша наглость не знает границ, — подняла она ногу, заставив обтягивающую юбку затрещать по швам и поставила на кресло Гарри так, что каблук оказался между его ног, а носок слегка касался темных брюк. — И походу, мне придется слегка притушить ваши амбиции!       С этими словами она чуть повернула туфлю вперед и довольно сильно нажала прямо в паховую область связанного мужчины, охнувшего от такой неожиданности. Он не мог ей помешать руками или сжать ноги, однако попытался отодвинуться назад вместе с креслом, но еще один взмах палочки надежно приклеил предмет мебели к полу, не позволяя никаким образом избежать наказания.       — Что же вы, мистер Поттер? — усмехнулась Гермиона, покачивая ступней в разные стороны и чувствуя, как под ней перекатывается его естество. — Вашим яйцам неприятно внешнее давление?       — Ну почему же, — взял он контроль над собой, с вызовом посмотрев в глаза начальнице. — Просто я привык, что обычно это делают более нежно.       — Нежно, говорите? — склонилась над ним Грейнджер, не убирая ноги и упираясь своим коленом себе в грудь. — А я не хочу поступать нежно! Вы нарушили мои указания и должны быть наказаны, а не поощрены!       — Могу ли я сказать несколько слов в свое оправдание? — сдавленно произнес Гарри. — Возможно, смогу избежать совсем уж казни?       — Нет, мистер Поттер, — пробежалась она пальчиками обеих рук по его груди, оставляя минимальное расстояние между их лицами. — Приговор приведен в исполнение и обжалованию не подлежит!       На этих словах Гермиона вцепилась обеими руками в белоснежную рубашку Гарри и рванула ее в разные стороны, заставляя пуговицы с треском разлететься по комнате и оголяя жилистую грудь мужчины, покрытую несколькими тонкими шрамиками от стычек с преступниками и красными полосками в тех местах, где ногти зацепили кожу. Глядя на свое творение, она почувствовала, как внутри нее еще сильнее распаляется жар страсти и похоти, а нагловатое выражение лица Поттера так и продолжало оставаться его преобладающей эмоцией. Он выглядел чертовски сексуально и привлекательно, пока был связан на кресле с оголенной грудью и растрепанными вихрами черных волос на голове. Его глаза манили к себе, заставляли желать его больше всех на свете, но ласки он сегодня явно не заслужил. Гермиона хотела его приструнить, сломить, наказать, параллельно замечая, как бугор под носком ее туфли заметно отвердел и увеличился в объемах.       — Мне кажется, мистер Поттер, — наклонилась она еще ниже, от чего обтягивающая юбка затрещала и задралась выше, — вы недостаточно прочувствовали свою вину!       — Ну что же вы, мадам Грейнджер, — смотрел ей Гарри прямо в глаза. — Я уже начинаю понимать, насколько был неправ.       — И тем не менее, — сняла она с него очки, — наказание будет продолжено!       Гермиона, задержавшись на пару секунд, обхватила лицо Поттера руками и притянула к себе, впиваясь жарким поцелуем в эти желанные губы своего подчиненного, оставляя на его щеках красные следы от ногтей. Да, она прекрасно знала инструкции и предписания, которые сама составляла несколько месяцев. Понимала, что нельзя этим заниматься здесь прямо посреди рабочего дня, однако копившееся целый день напряжение требовало выхода энергии, вылившееся в то, что она сейчас целовала связанного мужчину прямо на рабочем месте, сжимала пальцами его волосы и спешно расстегивала на себе верхние пуговицы идеальной блузки, создавая импровизированное глубокое декольте. Ей хотелось этого как никогда, она желала прямо сейчас доминировать над Гарри Поттером, мечтала навсегда показать, кто главный в ее отделе и почему не стоит перечить ее указаниям.       Гермиона чуть выпрямилась и с предвкушающей улыбкой на лице переставила свою правую туфлю чуть в сторону, убрав давление с паха мужчины и разместив ее на подлокотнике, что заставило юбку задраться еще выше и продемонстрировать красные кружевные трусики, от вида которых Гарри издал то ли рык, то ли стон, облизав свои пересохшие губы и уставившись на нее жадным взглядом. Впрочем, желания своего подчиненного сейчас мало волновали Гермиону, в отличие от своих, а потому она одной рукой чуть отодвинула в сторону тонкую ткань, скрывающую уже повлажневшие от грязных мыслей половые губки, а другой резко схватила Поттера за волосы и прижала его лицо прямо к гладко выбритой киске, заставляя доставлять себе удовольствие при помощи его дерзкого язычка и рта.       — О, да… — прерывисто вздохнула Гермиона, чувствуя приятнейшее ощущение между ног, заставляющее тело подрагивать от удовольствия. — Еще! — вжимала она его все сильнее и сильнее. — Еще!       Все еще связанный заклинанием Гарри старательно вылизывал самое сокровенное местечко своей начальницы, касаясь ее лепестков то нежно и медленно, то ускоряясь и чуть прикусывая, чем вызывал настоящий экстаз и удовлетворение. Она раньше никогда не представляла, что займется такими воспитательными действиями прямо в кабинете своего заместителя, а близость множества людей, находящихся буквально за тонкой стенкой, лишь сильнее распаляла огонь внутри задыхающейся от наслаждения Гермионы. Она с силой сжимала волосы Гарри, чувствовала каждое его движение, исступленно закидывала голову назад и страстно стонала от реализации своих самых смелых фантазий. Она ведь любила командовать, любила быть главной и указывать всем на их место, а от того, каким образом Гермиона сейчас проявляла свой характер, в животе все сильнее и сильнее скручивалось нечто особенное, вырвавшееся наружу буквально через несколько минут с диким криком и волной оргазма, накрывшим с головы до ног, едва удерживающих в вертикальном положении на этих высоченных каблуках.       Гермиона тяжело дышала, раскрасневшаяся кожа с трудом отдавала жар даже сквозь расстегнутую блузку, а заколдованный стол, повинуясь ее указаниям, услужливо подбежал ближе, позволяя упереться на него полуприкрытыми ягодицами, мокрыми от собственных соков и слюны Гарри, наконец получившим назад свободу над своей головой. Она осоловелым взглядом посмотрела на его поблескивающий от влаги рот, еще более взлохмаченные волосы и, к ее бесконечному удивлению, все тот же нахальный и уверенный взгляд, который так и не удалось стереть даже такой доминацией над его волей.       — И чего это вы… — пыталась набраться воздуха Гермиона. — Чего это вы… Так… Довольны?       — Я все ждал, когда же это случится, — усмехнулся Гарри, сделавший какое-то странное движение плечами и, к ее бесконечному удивлению, продемонстрировал свободные от заклятия руки. — А теперь мой черед, мадам Грейнджер!       — Но… — пыталась было попятиться она, но стол словно врос в пол и не позволял сделать и шага, признавая главенство невербальных команд своего хозяина над залетной волшебницей. — Как?       — Вы думаете, что на курсах мракоборцев не учат освобождаться от пут? — играли изумрудным пламенем с некоторой долей садизма его глаза. — За такое мнение о стражах правопорядка вас тоже стоит наказать! На колени!       Еще не отошедшая от оргазма Гермиона, с трудом понимая, куда она сейчас вляпалась, послушно выполнила приказ и сползла со стола вниз. Гарри не стал сильно медлить, с характерным звуком расстегнул ширинку своих брюк и достал давно уже стоящий колом член, желающий небольшой мести за недавнее издевательство. Она успела лишь слегка приоткрыть в изумлении свой чудесный ротик, как Поттер тут же направил в него свое внушительное достоинство и заставил разом принять чуть ли не половину. Он сразу почувствовал ее горячее дыхание, так и не восстановившееся за столь короткое время, но сейчас лишь добавляющее страсти и огня в его душу. Видел, как Гермиона, поняв бесполезность попыток сопротивления, обхватила своими губками напряженный до предела член и стала плавно скользить по нему вдоль, работая внутри влажным язычком и касаясь гиперчувствительной головки, сразу показывая, что этот экзамен она завалить не собирается.       — А вы хороши, мадам Грейнджер, — довольно улыбнулся Гарри, избавляясь от заколки на макушке и наматывая на кулак ее пышные каштановые волосы. — Сразу видно, что добились своего поста трудолюбием и старательностью.       — Ухмфмф! — пыталась что-то возмущенно ответить она на такое крайне двусмысленное высказывание.       — Не отвлекайтесь, — продолжал слегка покачивать тазом Поттер, отгоняя чуть в сторонку стол и наслаждаясь приятнейшими ощущениями, — мы еще не закончили!       И не позволяя более сделать хоть какую-то попытку вырваться, Гарри положил вторую руку ей на затылок и надавил сильнее, проталкиваясь глубже в ротик Гермионы, против ее воли добираясь до самого горла и двигаясь уже там. Он как никогда ранее наслаждался картиной умнейшей ведьмы поколения, старательно делающей ему глубокий минет в этой вызывающей расстегнутой блузке и задранной рабочей юбке. Она выглядела столь развратно и пошло, двигаясь вдоль его члена и практически касаясь губами лобка, что заставляла сознание плыть от возбуждения и наслаждения. Эмоции зашкаливали через край, сердце билось все сильнее и сильнее, а доносящиеся до ушей звуки прорывали все возможные сдерживающие барьеры. Он знал, что находится на самой грани, видел, как старательно Гермиона двигает головой, одной рукой бессознательно наминает свою грудь, а второй обхватывает его член и добавляет еще больше приятных ощущений, заполоняющих без остатка. Взрыв миллиардов искр не заставил себя долго ждать и Гарри, разогнавшись до самого предела, на момент замер, позволяя ей понять свое будущее и широко раскрыть глаза, а затем бурно излился прямо в ее раскаленный добела ротик, заполоняя его без остатка и заставляя капельку белесой жидкости пробиться наружу и потечь вниз, капая с подбородка на пол и узкую рабочую юбку.       — Вы хотите что-то еще сказать по поводу моей работы, мадам? — участливо уточнил Гарри. — Быть может какие-то дополнения и уточнения?       — Яхмф… — проглотила его семя Гермиона, утерев лицо рукавом блузки. — Я… Да! Хочу!       — Неужели? — натурально удивился он. — Вам недостаточно моих аргументов?       — Обычно я привыкла к более конструктивному и продолжительному диалогу, — поднялась она с пола и взмахом руки подманила шокированный происходящими событиями оживший стол, тихо трясущийся в сторонке. — А так же к более глубокой проработке входящей информации!       Гарри довольным взглядом наблюдал за тем, как она наклоняется грудью на вновь замерший стол и, кокетливо виляя задом, окончательно задирает смятую юбку, располагая ее где-то в районе своего плоского животика, за которым Гермиона следила чуть ли не сильнее, чем за подчиненными. От одного взмаха волшебной палочки кружевные трусики растворились в воздухе и теперь ничто не скрывало вида на истекающие соками гладко выбритые губки, так и манящие подойти ближе и воспользоваться ими самым наглым образом, а высокие каблуки лишь усугубляли положение и добавляли развратности Гермионе.       — Ну что, вы желаете продолжить разговор, мистер Поттер? — невинно поинтересовалась она, пару раз хлопнув своими очаровательными глазками.       Дважды Гарри приглашать не пришлось, его чуть опавший было член моментально принял былую боевую форму, а разделявшее их расстояние сократилось до нуля всего за один шаг. Набухшей до предела головке даже не потребовалось усилий, чтобы раздвинуть скользкие складочки и оказаться в горячем плену нутра Гермионы, вырвав из ее побаливающего от недавнего вторжения горла стон наслаждения. Взяв секундную паузу, Поттер сделал первое движение тазом, чуть выйдя наружу, а затем резко двинулся вперед, загоняя свой ствол до самого упора и пошло шлепнувшись о ее ягодицы, вызывая уже второй, более громкий и протяжный стон возбужденной донельзя волшебницы, желающей немедленного продолжения.       — Мне остановиться? — коварно спросил Гарри. — Вам нужна пауза, мадам?       — Только попробуй! — выдохнула Гермиона, впиваясь ногтями в лакированную столешницу. — Двигайся!       — Как прикажете, — усмехнулся он и с удовольствием выполнил желаемое.       Если бы хоть кто-то из служащих Министерства зашел в кабинет и увидел, как известную каждому «мадам Тиранус» сейчас жестко и грубо трахают прямо на ожившем рабочем столе ее заместителя, как пошло и томно она стонет, поддаваясь бешеным эмоциям и как она двигается навстречу вколачивающемуся в нее члену, то решил бы, что попался на какую-то неведомую иллюзию. Никто и никогда бы не поверил, что Грейнджер может так неистово двигаться в унисон с мужчиной, так сексуально и громко кричать его имя, так жарко и часто дышать, требуя еще и еще. Для всех она казалась сухой и бесчувственной карьеристкой, но на самом деле была страстной львицей, готовой на такие вещи в постели, на которые пойдет не каждая портовая шлюха. И Гарри знал это не понаслышке, насаживая ее все глубже и глубже, чувствуя, как его член трется о стенки ее сокровища, хватая за волосы и оттягивая назад, прогибая ее в спине и наминая аккуратную грудь, высвободившуюся из плена улетевшего в сторону бюстгальтера.       Гермиона едва сохраняла контроль над собой, пытаясь как можно дольше остаться на пике наслаждения. Остатками сознания она понимала, что еще немного и больше не сможет сдерживаться, да и Гарри был явно на пределе, а потому она резко выпрямилась и чуть оттолкнула его от себя. Ей было прекрасно понятно, что на третий раз не хватило бы ни сил, ни времени, но небольшая пауза позволила бы чуть оттянуть финал. Гермиона развернулась лицом к своему любовнику и прижалась своими обнаженными сосочками к его горячей и мокрой от пота груди. Ей было безумно хорошо рядом с Гарри, невероятно приятно от его действий и того, как происходила страсть между ними. Эти минуты близости заставляли каждый раз желать их повторения даже тогда, когда она была безумно зла на него или вообще мечтала придушить на месте. Гермиона просто не могла сейчас поступать иначе, она тонула в его манящих глазах, гладила рукой его непослушные волосы и жадно целовала его алые губы, на которых еще оставался привкус собственных соков. В эти моменты создавалось ощущение, что больше ничего в жизни ей было не нужно, кроме ощущения невероятного взаимопонимания и душевной теплоты. А сейчас, воспользовавшись небольшой паузой для успокоения эмоций, Гермиона вновь запрыгнула спиной на стол, откинулась на локти и приглашающе раздвинула ноги, дабы теперь Гарри уже закончил начатое и довел ее до вершины блаженства, однако у него, походу, были чуть иные планы.       Коротко усмехнувшись своим мыслям, Поттер вновь вплотную приблизился к ней, обхватывая одной рукой за бедро, а второй, глядя прямо в миндальные глаза, вновь направлял свою головку ей между ног, но, к удивлению Гермионы, не совсем туда, куда она ожидала. Она сначала не поняла, что именно происходит снизу, но затем ойкнула, зрачки расширились от осознания происходящего, а ноги сами свелись вместе, ведь скользкий до невозможности член Гарри двинулся значительно ниже привычного и уперся прямо в моментально напрягшуюся дырочку ануса. Гермиона хотела было что-то сказать и возразить на этот счет, но весь монументальный и уверенный вид Поттера прямо говорил, что отступать он не собирается и намерен вторгнуться туда, где еще никто не бывал ранее. Грейнджер чуть было не отвергла его желание, но, как это часто бывало в их прошлом, несмотря на весь свой страх, она за несколько секунд переборола себя и доверилась Гарри, расслабляя мышцы таза, вновь разводя бедра и позволяя ему совершить задуманное, ибо прекрасно понимала, что он никогда не сделает ей больно.       — Только пожалуйста, — прошептала она. — Аккуратнее…       — Разумеется, — понимающе кивнул он. — Как и всегда…       Увидев, как Гермиона приняла его желание, Гарри улыбнулся, провел рукой по ее щеке, успокаивая возникшую дрожь в любимом теле и следом двинулся чуть вперед, медленно проникая головкой сквозь тугую мышцу. Он действовал крайне осторожно, внимательно следя за чуть морщившимся, но пока еще не выражающим беспокойство лицом Гермионы. Гарри и сам был новичком в таком виде секса, но понимал, что ей явно нужно привыкнуть к новым ощущениям, и потому не стал пока продвигаться дальше, а головой склонился ближе и подарил ей успокаивающий поцелуй, не разрывая зрительного контакта с ее чарующими глазами.       — Все хорошо, солнышко? — с легкой улыбкой поинтересовался он. — Не больно?       — Непривычно, — прерывисто выдохнула она. — Но терпимо. Продолжай…       Выполняя указания Гермионы, Гарри двинулся дальше, проникая вглубь ее попки, периодически чуть возвращаясь назад и добавляя слюны. Они оба еще никогда не испытывали подобных ощущений, которые были крайне необычными и разнообразными. То, с какой силой со всех сторон обжимался его ствол, превосходило все даже самые смелые предположения и доставляло несравненное удовольствие. Она же чувствовала каждый дюйм, входивший в ее более не девственный проход и оставался там, заполоняя словно без остатка. Гарри действовал крайне аккуратно и осторожно, что позволило анальному колечку чуть растянуться и со временем сменить неприятные ощущения на нечто новое и захватывающее. Ей даже удалось немного расслабиться и начать получать удовольствие от того, как достоинство мужчины двигается внутри, с каждым толчком проникая все глубже и наконец полностью погружаясь внутрь, начав касаться яичками ее ягодиц.       Гарри, начав с довольно медленного темпа, со временем стал ускоряться, внимательно наблюдая за реакцией Гермионы, целуя ее в пересохшие губы и ощущая невероятное эмоциональное наслаждение от одного лишь факта, что занимается с ней анальным сексом прямо здесь, в Министерстве магии, на этом чертовом рабочем столе, поскрипывающем от их движений. Ее грудь качалась в такт толчкам, а из горла, к радости мужчины, стал доноситься тихий стон удовольствия, дополняемый проявляющейся на припухших губах улыбкой. Всего одной минуты подобной картины хватило на то, чтобы она стала последней каплей, окончательно сорвавшей все стопоры в его нутре. Он больше не мог, да и не хотел сдерживаться, а потому убедившись, что не причиняет любимой боли, резко ускорился, совершил еще несколько глубоких толчков, буквально вбиваясь в Гермиону до самого упора, после чего со стоном излился своим семенем прямо в нее, осушая свои яички до конца и падая на нее грудью, даря самый жаркий и глубокий поцелуй за этот день, завершая это безумное представление.       Через несколько минут разгоряченные волшебники лежали на расколдованном столе и тяжело дышали, отходя от невероятного события, случившегося в их жизнях. Еще утром никто из них и не предполагал, чем закончится обычная дневная встреча, на которой нужно было лишь решить несколько недосказанностей и претензий, по итогу вылившаяся в страстный и непривычный для них секс, смешанный с ролевыми играми и совершенно новыми ощущениями. Обычно все бывало куда мягче и романтичнее, но рабочая обстановка и особые взаимоотношения между начальством и подчиненным внесли свои коррективы в их жизни.       — С днем рождения, любимая, — с улыбкой повернулся к ней Гарри, приобнимая за талию и целуя в губы. — Я хотел поздравить еще дома утром, но ты рано сбежала на работу и я не успел.       — Ну спасибо, дорогой, — усмехнулась Гермиона, взмахами палочки приводя их обоих в порядок. — Я многое от тебя ожидала сегодня, но явно не анального секса на рабочем месте! Мы же договорились!       — Я помню, — фыркнул он, закатывая глаза. — В Министерстве наши отношения исключительно профессиональные, без примеси личных.       — Именно! — подняла она в воздух указательный палец. — Иначе постоянно будет так!       — А я и не против, — хихикнул Поттер, закидывая руки за голову. — Ну скажи, тебе же понравилось так решать рабочие вопросы?       — Весьма, — цокнула Гермиона. — Очень необычно и непривычно, особенно последняя часть, но зря мы дали себе столько воли…       — Между прочим, это ты первая начала! — назидательно произнес Гарри. — Наказать меня тут решила, понимаешь…       — Было за что! — поставила ему Гермиона небольшой щелбан. — И ты это прекрасно знаешь! Такой же непослушный, как в Хогвартсе! Еще и глазки тут Гринграсс строишь!       — Больно она мне нужна, еще флиртовать с ней, — принял сидячее положение Гарри, ища взглядом раскиданную по округе одежду. — Но она действительно может помочь найти людей для реализации твоего проекта, так что зря ты так. Просто скажи, что ревнуешь.       — Ревную, конечно! — приманивала Гермиона бюстгальтер и блузку. — Она же себе явно теперь ищет жениха, после того как выяснилось, что Малфой из этих… Ну ты понял…       — Любителей взаимных анальных утех, скажем так, — рассмеялся он. — Не переживай, Астория меня даже своими прекрасными длинными ножками и глубоким декольте не заманит, ибо ты лучше по всем фронтам. А вообще, после всего, что между нами было, ты просто обязана взять меня в мужья!       — Я подам жалобу в мракоборческий отдел, — бурчала она, едва скрывая довольную улыбку. — Тебя там испортили до ужаса! Вот где мой слегка неуверенный и стесняющийся девушек Гарри Поттер? Где этот зашуганный юноша, боящийся показывать свои чувства? Откуда появился этот неприятный язвительный тип?       — Тот неженка пал смертью храбрых на поле брани, поддавшись дурному влиянию коллег, — подавал он ей пиджак и возвращая на место исчезнувшие трусики. — Ну так что? Согласна официально зарегистрировать наши непотребства? Или еще несколько лет поживем вместе просто так?       — А какой может быть мой ответ, кроме положительного? — улыбнулась Гермиона, чмокая Гарри в щеку. — Но больше никакого секса на работе! И нам еще стоит поговорить насчет твоего наглого поведения! Ты мне все тут вверх дном перевернул!       — Слушаюсь, мадам Грейнджер, — напустил он серьезный вид. — Я готов объяснить каждое свое действие и доказать, что они все были во благо нашего отдела. Но вот отсутствие секса в кабинете я вам обещать не могу! И желаю теперь обкатать и ваш стол!       — Как и я, мистер Поттер, — вздохнула Гермиона с усмешкой и сняла защитные чары с двери. — Идемте, не будем давать подчиненным лишнего повода для сплетен.       — Боюсь уже поздно, — взмахом палочки вернул Гарри кабинет в первоначальное состояние. — Люблю тебя!       — И я тебя люблю!