Мотылёк и свечка

Почувствовать, как дождь по крыше Стучит костяшкой домино Так тонко ощущать и слышать Порою зрячим не дано.

      Кэйя уже целый час лежал, практически не двигаясь, кажется, даже задержал дыхание. Грудная клетка медленно поднималась вверх, каждый вдох словно обжигало изнутри из-за чувства горечи и полнейшей апатии. Ещё вчера комната казалась уютной и такой родной, а сейчас она была словно клеткой. Кроме кромешной тьмы ничего не видно, и сначала он подумал, что это чья-то не очень удачная шутка, но отчаянно пытаясь продрать глаза и увидеть хоть что-то – Кэйя понял, это бесполезно. Словно по щелчку пальцев он ослеп.       Погруженный во мрак мир казался чужим. Альберих даже не был уверен, что остался в своём теле. Сейчас все казалось таким не настоящим. Рука прошлась по шёлковой ткани, которой был обтянут спальный комплект. Кончиками пальцев он ощутил лёгкую прохладу и гладкость материала. Лёгкий шелест ветра из приоткрытого окна заставил вздрогнуть. Кэйя резко присел, интуитивно поднял голову и увидел едва заметные разводы, оставшиеся причудливые завитки, что наполняли комнату, которые затем быстро исчезли. Он понял. Чувство стихии всё ещё работает. Пальцы невольно огладили каёмку глаза бога. Глубоко в душе тлел огонёк надежды. Может у него есть шанс на нормальное существование?       Рубашка на завязках слегка сползла с плеча, оголяя ключицу. Кэйя вдохнул полной грудью, поднялся на ноги и уверенно пошёл, как ему казалось, к двери. Окружение казалось совсем чужим, хотя он должен был привыкнуть к этой комнате, не первый год здесь живёт. И это сыграло с ним злую шутку. Парень спотыкается, даже не успевает понять обо что, лишь снова ощущает резкий порыв ветра, шлейф из стихии, перед тем как упасть на пол. Стёртые об половицы ладони отдают резкой болью. Кэйя может только ощущать, как струйки алых дорожек стекают вниз по рукам. Цоканье каблуков слышится как нельзя чётко. Он интуитивно поднимает голову, смотрит по направлению к двери. Так распахивается и новая волна завитков отчеканивает чёткий силуэт.       - Господин Альберих! – обеспокоенный женский голос растворяется вместе с возможностью видеть силуэт. Так же, как и надежда на то, что он сможет вернуть зрение.

***

      Сейчас он чувствовал себя куда спокойнее. Тусклые колышущиеся языки огоньков позволяли чётко видеть очертания предметов. Массивный канделябр на потолке, знакомый камин, угол, с горой писем и книг и конечно же широкий стол из тёмного дерева. Идеально отполированный, подчёркивающий статус владельца поместья. Горничная помогла добраться Кэйе и не свалиться с лестницы, а затем с явной досадой в голосе попросила подождать. Судя по отблескам от посуды, приборов и кубков – прислуга уже давно подала завтрак. А отсутствие хозяина говорило лишь об одном: опять заработался. Парень тихо усмехнулся, тёплое чувство повседневного быта вселяло надежду. Он хотел увидеть Дилюка. Он надеялся получить поддержку.       Силуэт, сопровождающийся звонкими шагами, по скрипучей от времени лестнице, возник весьма внезапно. Тяжёлый парфюм было легко уловить даже на таком расстоянии от объекта, а меланхоличное выражение лица Кэйя сразу ощутил на себе, и даже не обязательно было его видеть. Красноволосый прошёл вперёд, отодвинул стул и сел практически рядом с Кэйей. Долгое молчание напрягало. В свете свечи силуэт вырисовывался намного чётче. Мягкие черты лица, вечно растрёпанная копна волос на голове, нелепо собранный хвост. Дорогой костюм, подчёркивающий положение человека, нахмуренные брови и холодный взгляд. В какую-то секунду Кэйя понял – разговор будет тяжёлым.       Будут ли любить его так же, зная, что теперь Кэйя неполноценный? Поддержат ли его вообще, или Дилюк попросит покинуть поместье прикрываясь какой-то безумно важной причиной. С каждой секундой становилось страшнее и больнее принимать ситуацию. Будь он более сентиментальным, наверняка расплакался прямо здесь, без слов принимая, что теперь он ему не нужен. Бракованный, слепой, обуза для всех. Привычная ухмылка сама натянулась, а горький ком обиды от мыслей застрял в горле.       Во рту пересохло. Тонкие пальцы прошлись по столу, в попытках найти кубок. Бинт, что обтягивал ладонь стеснял движения, был таким неудобным и неуместным. Ощутив пальцами холодный металл Кэйя уже было хотел взять в руки предмет посуды, но почувствовал горячую руку, обтянутую кожаной перчаткой.       - Давай помогу, - эта фраза нарушила долгую тишину. Она прозвучала так нежно и заботливо, что Кэйя в эту же секунду немного расслабился. Рука легла на щеку, слегка оглаживая смуглую кожу. Дилюк аккуратно приподнял голову за подбородок, поднёс кубок к губам и следил, чтобы его партнёр выпил напиток. Кубок с лёгким звоном снова оказался на столе, а Рагнвиндр стёр с подбородка каплю жидкости, которая предательски вытекла с уголка губ.       - Придётся тебе теперь со мной постоянно возиться, - грустно усмехнулся Кэйя и смог увидеть насколько сильно поменялось выражение лица.       - Не говори глупостей. Или ты думаешь, что я тебя из-за этого брошу? Ответа не последовало, но по тому, как Кэйя поджал губы он сам всё понял. Резкий порыв вызвал новый всплеск силуэтов. Дилюк обнимал крепко, прижимая парня так, словно больше никогда не сможет к нему прикоснуться. Затем он лишь слегка отклонился. Мягкие губы оставили обжигающей поцелуй в лоб.       - Мы справимся, - обычный железный голос сменился на более нежный. Дилюк внимательно изучил лицо партнёра, осторожно огладил щеку кончиками пальцев и задержал взгляд на губах. Лёгкий поцелуй снова разжёг тот огонёк надежды. Перед глазами вырисовывалась чёткая картина силуэтов и образов. Может Кэйя и ослеп, но видеть окружающий мир это ему точно не помешает. Сейчас он ясно это осознал.