Кошмар наяву

Детский смех раздается по всей округе. Белос оглядывается, но видит только темную пелену вокруг. Где-то сзади проскользнула тень. — Обманщик! Предатель! – эхом разносился голос. Белос сделал пару шагов назад. Резко оборачивается. Обрыв. — Ты меня развëл, как ребенка! — Куда ты уходишь? Каждая сказанная фраза впивается в голову, словно иголками, хочется заткнуть уши и исчезнуть, но не выходит. Коллектор появляется впереди, в облике тени, преграждая путь. — Извинись, извинись, извинись, – снова раздражающее эхо. Филипп старается игнорировать и пытается вновь развернуться и уйти, но ноги будто не слушаются, прирастают к земле. — Мы же были друзьями. Зачем ты так поступил? Теней становится больше, куда не повернешь голову – везде обиженный взгляд Коллектора, смотрящий на причину его обиды. — Знаешь, а ведь моей мечтой было поиграть с тобой. На свободе. Но ты отказался. Снова жалкая попытка пошевелиться. Но ничего не выходит и Филипп падает на колени. Вокруг тут же начинают кружиться голубые звездочки, светящиеся ярко-голубым светом, что заставило срочно зажмуриться, чтобы не ослепнуть от сильного сияния. — Если бы ты освободил меня, то всë было гораздо лучше! – голос стал более разозленным, и эхо стало сильнее. Пол начинает обрушаться, разваливаясь на кубики. Белос начинает падать в ещë более непроглядную тьму. Посадка была, скажем так, не очень мягкой. Острая боль пронзила всë тело. Удивительно, что он ничего не сломал. Возможно, потому что это всë иллюзия? Чужие детские фантазии? Кубики тоже падают сверху, вслед за Белосом. Огромная рука-тень поставила три из них друг на друга, собирая пирамидку, а затем Коллектор вновь возник возле Императора, обиженно скрестив руки. Тот хочет что-то сказать всемогущему ребенку, но язык тоже не слушается, не получается вымолвить ни слова. — Надеюсь ты понял, что твой самый главный кошмар – это я? – услышал Белос, перед тем как проснуться. Облегченно посмотрев вокруг и осознав, что это всë сон, он выдохнул и снова упал головой на подушку, медленно прикрывая глаза. — Я твой кошмар на-ве-ки, – прозвучал усмехающийся голос в голове, а затем довольно рассмеялся.