Диеты, и как от них избавиться

—Май, будешь пирожное? — на работе Элли вручили коробку пирожных, и она поставила чайник, дабы сделать Майкрофту небольшой сюрприз. —Нет, у меня дела, — отозвался Холмс. И так и не пришел на чай. Пирожные отложились до лучших времен. Домой Майкрофт после этого случая стал приходить на полчаса позже, причем строго по понедельникам, средам, и пятницам. Раньше они вдвоем много времени проводили за ужином — в основном болтали о том, о сем. Сейчас же Холмс редко приходил к Элли, объясняя все тем, что устал на работе. Они вообще теперь редко виделись, хотя любили в свободное время гулять по парку. Эппл все хотела поднять разговор о том, что же случилось, но не решилась. И так продолжалось ровно три недели. На четвертый такой понедельник у Эллисон лопнуло терпение. Она отправилась-таки к Майкрофту в кабинет — мало ли какие сомнения успели посетить женщину за три недели странного поведения Британского Правительства. Она давно не встречала его с работы — и у самой навалом было заказов. Элли — творческая личность, рисовать умеет неплохо, а некоторые люди с таким трепетом относятся к искусству. Так почему бы не продать свои работы за весьма внушительную цену? Один старик выкупил картину, назвав стоимость в десять раз больше чем было предложено. И на этом удача девушки не кончилась — таких старичков, кажется, было больше, чем думалось. Спрос на картины женщины увеличился. Еще немного, и она станет знаменитостью наравне с Шерлоком. Мы, пожалуй, отвлеклись. Вернемся к главной теме. Итак, сейчас Эллисон стояла у ворот внушительного особняка — но не успела она пройти в ворота, как сзади подъехала машина. Дверь открылась, и из нее на женщину смотрел Майкрофт. —Элли… Я думал, ты дома… — Холмс приподнял уголки губ. —Ну, решила тебя встретить. Сделать сюрприз… Но сюрприз в итоге сделал ты. —Поедем? —Нет, лучше прогуляемся, — после слов женщины Майк вышел из машины, что-то сказав водителю, затем поцеловал Эллисон, —Давно не гуляли по парку, правда? — Элли спросила это, глядя в глаза Холмсу. —Работа, сама понимаешь. Никак не освободиться, — мужчина протянул свою ладонь женщине, и дальше они пошли, держась за руки, —Но обещаю, завтра мы сходим куда-нибудь. —Как насчет… ресторана? Знаешь ли, акрил —не самая лучшая еда, — Эллисон усмехнулась. Усмехнулся и Майкрофт. —Думаю, можно будет зайти за чем-нибудь… Но мы ведь любим гулять, поэтому… лучше уж без ресторанов, — Майк глянул на Элли. Та пронизывала взглядом: «ну давай, выкладывай, что там у тебя?» Повисла нелепая тишина, и Холмс чувствовал — его тайна раскрыта. Затем вздохнул. Затем уже собирался начать, но за него это сделала Эллисон. —Итак. Ровно четыре недели назад я прихожу домой с пирожными. И ты отказываешься. В этот день произошло что-то… Такое, что заставило тебя пропадать каждые понедельник, среду и пятницу. На полчаса позже ты приходишь домой. Не ужинаешь вместе со мной, ссылаясь на желание поспать. Один раз я, когда ты вернулся в среду, обняла тебя, помнишь? И провела рукой по волосам. Они были влажные. Где ты душ принимал — задумалась я. Рукава рубашки влажные, а дождя нет. Изменяешь мне? Нет, ты не такой человек. Даже если бы — прямо сказал, а не прятался. Тебя нет четыре недели, ты стал мало есть, и приходишь по понедельникам, средам и пятницам. Причем перед походом домой где-то принимаешь душ. И я делаю выводы, Май. А теперь скажи мне: кто тебе вбил в голову, что нужно изводить себя диетой и тренировками? — женщина выдохнула, глядя в глаза Майкрофту, —Скажи, кто… —Элли… Я сам решил. Сам начал замечать, что… —Это Шерлок?! — сейчас Эллисон могла прожечь взглядом дырку не только в мозгах, но и в здании. —Д… да, это он… — еле слышно сказал Холмс. —Ты ведь никогда… не прислушивался к советам братца, с чего вдруг? —Мне... мне показалось, что ты уйдешь от меня, если... —О бог мой... Майкрофт, — взгляд Элли стал намного мягче, и она взяла руку Холмса в свою ладонь, —Я никогда и ни за что не уйду от тебя, ты самый... самый восхитительный, замечательный, красивый... Никогда, слышишь? Никогда больше не думай о таком! Я буду любить тебя даже после своей смерти, неужели ты думаешь, что мне помешает такая ерунда, как лишний килограмм? —Элли, я... и вправду боюсь потерять тебя. Ты — самое светлое в моей жизни, и если ты уйдешь... я не знаю, что тогда. —Господи... Май, иди сюда, — Эллисон потянулась, достав своими губами до губ Майкрофта. Тот приобнял ее за талию, углубляя поцелуй. Когда же он завершился, Элли произнесла: —Я люблю тебя, Майкрофт. Больше всего на свете, — и не поверить этим словам было равносильно смерти. Этим днем им удалось восстановить весь график бессмысленной траты времени друг с другом. Они перешли, кажется, все парки, даже собрали букет цветов, которые позже превратились в венок. После долгих шуток и уговоров венок оказался на голове Майкрофта. И только в десять они добрались домой, чудом ничего не потеряв. —Ну, и куда мы пойдем завтра? — Майкрофт снимал пиджак. —Думаю, ответ придет позже. Сегодня мы весь Лондон обошли, — Элли стянула платье, оставаясь в футболке. —Я люблю тебя, Элли, — в ответ произнес Холмс. И губы Эллисон вновь накрыли его щеки. *** —Майкрофт... — от работы Холмса отвлек звонок. —Шерлок, неужто ты? — когда ему в последний раз звонил братец? —Я... хотел извиниться. За то, что наговорил тебе. Прости меня, — не дожидаясь ответа, Шерлок положил трубку. Ошарашенный Майкрофт поневоле засмеялся, представив, как Элли во время этого короткого разговора держит пистолет над кудрявой головой.