мокрое чтиво

Корпоративные привычки противоречат уличным законам, и Горо понимает это… довольно скоро, если подумать. Одно лаконичное, по его мнению, слово может привести к целой перестрелке и десятку убитых. К счастью, как и любой разумный человек, он выясняет это не на своем печальном опыте, а от мистера Вектора, когда сначала тот латает его раны, а затем колдует над Ви. Тот довольно просто объясняет, что делать и говорить можно, а что — нежелательно. Горо подозревает, что он либо беглый корпорат, либо близко с ними сотрудничает, но не лезет не в свое дело и берет советы на заметку. Для крысы из подполья Найт-Сити мистер Вектор обладает безграничным терпением и умением говорить четко и по делу, что дает ему статус доверенного лица довольно быстро. Ви статус доверенного лица не получает. Потому что она взбалмошная и себе на уме, постоянно лезет в передряги и умудряется найти проблемы везде, где только появится. И так же их решить. Но Ви тоже говорит много полезного, а еще ей нравится его компания — мило, но неуместно — а потому Горо… Поначалу просто терпит ее присутствие, но затем скорее наслаждается вынужденным сотрудничеством. Хотя Ви и сумасбродна, она хотя бы не пытается провоцировать его каждую минуту, а если и делает, то из-за разницы в мировоззрении. И тех самых уличных законов. На этой почве у них… случаются довольно регулярные конфликты. Горо, как и любой разумный агент, переживший столько покушений на господина Арасаку, что уже даже не считает, выводит для себя одно единственное правило: не оставляй противника в живых, если его нельзя допросить. Это убирает целый ворох проблем: дает понять другим жаждущим, что с ними случится, уничтожает на корню любую возможность неожиданного возвращения, а еще снимает головную боль с отдела слежки и юристов, потому что тем не думать, как теперь взаимодействовать с умником. Горо поступает точно так же и в Найт-Сити, и никто и никогда не обвиняет его в чем-то… Пока они с Ви не идут против «Валентино». Коллеги по цеху, знакомые знакомых, чертов Хейвуд. Горо даже выстрелить не успевает — хотя человек перед ним пытался его пристрелить, и получил бы сейчас последний контрольный в голову — как на него налетает ураган и орет что-то про правила, и что так нельзя. Ви выглядит злой, по-настоящему, а не как если дразнить ее по глупостям: зрачки сужены, лицо побелевшее, а волосы на затылке встают дыбом. Она почти лает, но все, что Горо думает — смехотворно. Воровка не ворует жизни. Всегда пытается найти способ сделать все мирно. В итоге для разговоров она тащит его в забегаловку в стиле двухтысячных — вокруг куча плакатов, старых флагов Штатов и фотографии Башен-Близнецов, еще стоящих, в колонках играет Мадонна — где Ви обещает прочитать ему долгую нудную лекцию. Почему-то она обожает такие места для болтовни, хлебом не корми. Себе Ви берет большой бургер, прямо сочащийся холестерином. Себе Горо более скромно — омлет. — Тебе бы более здоровую пищу, — резонно замечает он, и Ви показывает ему язык и демонстративно откусывает. — Мне осталось не так много. И я не собираюсь тратить жизнь на всякий дзэн и прочую чушь. Если помирать, так с песней. Это тебя в итоге и сгубило, думается Горо, но он, помня советы мистера Вектора, благоразумно молчит. На вкус омлет получше другой мусорной пищи этого проклятого города, поэтому он даже раздумывает о чаевых. Отпивает кофе. — А еще не жалеть всякий сброд. — Этот «сброд» — мои приятели, вообще-то, — низко рычит Ви. Тема близких — больная. Потеряв мистера Уэллса, она не готова повторить. Производственная травма. Горо подобное не знакомо; но, смешно, он все равно надеется на аналогичное со стороны Оды, когда зовет того для разговора. Ви в том диалоге была абсолютно права, сам он не стал бы медлить и устранил бы предателя. Но у Оды есть немного благоразумия. К счастью, он из тех людей, что любят немного похулиганить. — Нельзя жалеть друзей, если они пытаются тебя убить. — Они придурки, — Ви шумно выдыхает и барабанит пальцами по столу. — Мозгов ноль, но пиздюли лечат от любой болезни. Я это знаю. Нельзя убить братана, Горо. В какой-то момент сжалишься ты, в другой так поступит он. — Или поступит как Декстер ДеШон. Ногти Ви скрипят по столу. — Эта свинья не следовала никаким законам улиц. — Да? — Горо уже и не пытается скрыть иронии. — А мне казалось, ты даже хвасталась, как рассказала ему про предложение Паркер. Что именно так и поступают настоящие наемники. Или меня подводит память? Доводить ее, честное слово — очень весело. Маленькое поганое развлечение. Надо прекращать, серьезно. Ви, конечно, опростоволосилась в своих доводах, но у нее не самое большое терпение, а ему самому она еще нужна. Желательно как товарищ, друг. Но Горо решает, что этот урок он умалчивать не будет, а потому не переводит тему или не извиняется, когда ее лицо начинает покрываться пятнами. Правильно, вот пусть подумает. — Это подло, — сухо замечает Ви, явно на грани. — Ви. Если ты следуешь морали и чести, то другие не станут. Я бы сказал, что это нормально для этого города, но во всем мире это не считается зазорным — пустить пулю в голову тому, кто поднимает на тебя руку. Это его проблемы и его же вина. — В Хейвуде так не поступают, — упрямится та. — И что? Ты будешь оставлять каждого такого человека в живых? Почему тогда не смущаешься, когда выполняешь заказы на зачистку от Падре? — Он заказывает только пришлых… Аргументация Ви не выдерживает напора. Бургер она доедает в тишине, с таким видом, будто ей ломают представления о жизни. Ну, это нормально. Так полагает Горо. Ему самому приходится сталкиваться с подобным, например, в прямом эфире наблюдать за падением величественной «Арасаки» в руках придурка, решившего подлизать Западу. Странно думать, что Еринобу старше его — ведет себя не так. Видимо, это диагноз, все, что творит он в двадцатых. Ви, вестимо, больна тем же самым. Шило в жопе, проще говоря. — Все в «Арасаке» такие, да? Когда она смотрит ему прямо в глаза, с такой надеждой, мол, ну давай, скажи, что это не так, Горо мотает головой. Это правило уясняют все агенты, бывшие или нынешние. Кто не осознает, того в аккуратной черной урне доставляют родным, если имеются. Либо ты — либо тебя. Так было в Чибе-11. Так в Найт-Сити. Ви оперирует романтичным понятием о чести, известном разве что старикам, помнящим благородных соло времен корпоративных войн. — Кроме Оды, — вдруг вспоминает. — Ода тоже ебень. Не считается. — Следуй он правилам, мы бы тут с тобой не спорили. — Ладно, считается, но он все равно жопа с ручкой. Она выглядит так грустно, что Горо уже хочется сказать: ладно, ладно, только не канючь. Есть у нее такая неприятная черта: когда тоскует, то не орет и хнычет, а просто тупит взгляд и молчит, неприятно… Кажется, он стареет и становится сентиментальней к такого рода манипуляциям. Горо не уверен, что Ви делает это намеренно для победы в споре, но скорее всего неосознанно. Наблюдает за тем, как она вгрызается в трубочку. — Ужас, Горо… Ты никому не веришь. — Ты так думаешь? — фыркает он, и Ви отчаянно кивает. — Вот-вот! Ты не видишь? Такие слова… Не знаю. Типа, про Оду того же. Если бы он пришел к тебе за помощью. Он же твой ученик! А ты бы все равно его убил, хотя знаешь, что выбил из него все дерьмо, и к тебе он обратился бы, ну, с уверенностью, что ты его хорошо знаешь. Ты и ДеШона пристрелил, что ты ему обещал? — Ты же не хочешь сейчас защищать ДеШона, я надеюсь. — Это просто пример, — Ви трясет головой. — Нельзя убивать тех, кому доверяешь! Иногда они помогут, даже если сейчас выглядят злодеями. Вот я, например. В твоих глазах я та еще злодейка. Но почему я все еще жива? — Ты свидетель… Горо теряется. Это хороший вопрос, и уже долгое время он над ним размышляет. Ви — свидетель, верно, но ее слова ничто для совета директоров. Ода ей не верит — логично, потому что Ви срывается на него, и они начинают лаяться, как малолетние дети. Ханако… Поверит ли ей Ханако? Да вряд ли. Единственный аргумент Горо — он сам, скорее, Ви просто как попытка показать, что не он это придумывает, вот, есть кто-то еще. Когда ДеШон притаскивает его на свалку, Горо полностью уверен, что Ви — убийца, готов пристрелить ее, но не делает — ведь ее нужно допросить. А потом начинается хаос. Ви — чертовски плохой свидетель, если уж честно. Логичней ее убить. Она опасна, у нее в голове — конструкт Сильверхенда, и они резонируют. Но она часто помогает ему, болтает, тащит куда-то… Не как враг. Друг. Если она отвернется от «Арасаки», он должен будет убить ее, но сумеет ли Горо? Он знает ответ. Просто не хочет признаваться. — Ты убьешь меня, если я отдам тело Джонни? Если соглашусь уничтожить корпорацию? Да. Я тебя убью. Нет. Я не смогу. Ты хороший человек, гораздо лучше многих. Тупишь местами, но это не самое большое преступление на фоне происходящего. — Не говори глупостей, — хмурится он, и Ви победно цокает. — Вот видишь. Так что не поучай меня, если сам не готов. Сейчас ему нужно разозлиться, да? — То есть, условно, окажись я засланным агентом корпорации и избавься я от всех твоих друзей, ты бы меня не убила, — резко переводит он тему, и Ви издает сдавленный смешок. Затем нарочито явно закатывает глаза. — Ты бы не убил. — Гипотетически. — Гипотетически, Горо, если бы ты был таким человеком, ты бы не спас меня на свалке, — передразнивает она его тон. — А если бы и спас, то я бы потом просто послушала совета Джонни и убила бы тебя, притащив голову Оде в качестве сюрприза. Но я знаю, что ты не такой, поэтому я тебе доверяю. Даже если ты попытаешься меня сейчас пырнуть ножиком для масла, я буду знать, что ты делаешь это не просто так, а по какой-то реально серьезной причине. Ну, или из-за того, что ты накурился, или обознался. Но это прощаемо. И с видом, будто аргументы больше не принимаются, выпивает напиток залпом. Горо смотрит на нее… То, как она тут же давится и откашливается, но в голове у него лишь одна мысль. Маленькое тайное опасение будущего. Ведь велика вероятность, что именно ему и прикажут ее убить. Но сможет ли он? Никто не получает то, что хочет.