Ненаглядный

      ♪ Arctic Monkeys — I Wanna Be Yours

      Тэхён никогда не считал своё тело особенным. Острые ключицы на неуклюжем теле, тонкие пальцы-ветки с квадратными ногтями, нежелательные волосы, странная улыбка, некрасивые пальцы на ногах и разные глаза — всё это Тэхён принимать в себе не хотел. А десятки шрамов ненавидел всей душой.       Нелюбовь к себе привела к одиночеству и редким связям в пьяном дурмане, обязательно в темноте: никто и никогда не должен был увидеть его обнажённым при свете. И это не только прихоть: у Тэхёна бы даже и не встал от тревоги за приемлемость собственного образа в глазах других людей. А ещё нелюбовь к себе привела к максимально маленькой возможности полюбить кого-то в ответ. Комплексы довлели над Тэхёном, не давая ему достаточно отпустить себя.       А потом с ним случился новый коллега. Спасатель, как и он сам.       Большеглазый, длинноволосый с невероятной улыбкой. И пусть два зуба выступали вперёд как у кролика — это и было изюминкой. От этой, даже после тяжёлых смен, лучезарной улыбки у Тэхёна всё внутри замирало каждый чёртов раз. С первой секунды, как молодой мужчина вошёл в двери их станции и радостно воскликнул:       — Всем привет. Меня зовут Чон Чонгук, пожалуйста, позаботьтесь обо мне!       Чон Чонгук был как не из этого мира. Со стройной талией и широкими плечами. Уверенной походкой от бедра. С изящными длинными пальцами, которые, к сожалению Тэхёна, постоянно прятали плотные перчатки. С сексуальными и мужественными волосками на руках с крупными бицепсами. Особенно приятно было украдкой наблюдать, как в жаркие летние дни Чонгук в одной майке-борцовке заполнял отчёты в кабинете после очередной смены. На правой руке к предплечью ползла вязь из татуировок, которыми Чонгук прикрывал шрамы, неизбежно появляющиеся из-за специфики работы спасателем. Хотя даже чёртовы шрамы на новичке выглядели как произведение искусства.       Каждая частичка, каждая маленькая деталь идеально дополняла Чонгука, делая его в глазах невзрачного Тэхёна приближённым к божественному идолу. Он провалился в своего тонсэна с первого взгляда, но держался на расстоянии. Лишь бы не омрачить мир рядом с самым красивым человеком в его жизни своим хмурым и неказистым лицом с этими дурацкими густыми бровями под кудрявой чёлкой непослушных чёрных волос.       Но в обычный рабочий день случилось то, чего Тэхён боялся больше всего. Чон Чонгук поймал его очередной брошенный украдкой влюблённый взгляд и с хитрой улыбкой спросил:       — Нравлюсь, хён?       Это был полный провал. Но Чонгук ещё также был добрым и очень хорошим. Поэтому извинился за то, что нечаянно испугал, утёр грубоватыми от работы пальцами набежавшие Тэхёну в уголки глаз слёзы и спросил:       — Сходишь со мной на свидание?       В тот день случилось то, чего Тэхён желал больше всего.

***

      — Любимый, я дома!       Прозвище «любимый» звучало очень странно. Чонгук и правда полюбил его такого, вечно молчаливого и хмурого парамедика с кучей комплексов? В это, конечно, верилось, пусть и с трудом, но Чонгук без устали доказывал ему свои чувства, повторяя, что для него он самый красивый. Но всё равно было непривычно слышать такие слова в свой адрес даже спустя целый год отношений.       — Гук-и, я на кухне, — отозвался Тэхён, переворачивая толстый блинчик на сковородке.       Опять подгорел. Это всё Тэхён, который тоже горел, только по любимому мужчине. Опять витал в облаках слишком долго, расплывчато вспоминая озорной взгляд над собой со вчерашней бурной ночи. Секс в почти полной темноте имел единственный недостаток для Тэхёна — невозможность точно разглядеть любимое лицо в самый сладкий момент. Чонгук имел над ним невероятную власть: стоило тому лишь взмахнуть ресницами и ласково улыбнуться — Тэхён был готов сложить к чужим ногам весь мир и чуть больше. Но даже эта власть не могла справиться с привычкой Тэхёна заниматься сексом без света.       — Доброе утро, хён, — устало произнёс Чонгук, уткнувшись носом в его затылок.       Сильные руки сомкнулись на талии Тэхёна, и он быстро втянул живот и выпрямился.       — Ты опять? — недовольно пробурчал Чонгук. — Тэхён, — а это уже серьёзно, если в ход пошло имя, — хватит втягивать при мне живот. У тебя его буквально нет.       — Есть.       Спорить было бесполезно, но Тэхён не мог не. Перед Чонгуком так сильно хотелось выглядеть приемлемо относительно чужой ладной фигуры с кубиками на прессе, что он просто не контролировал некоторые вещи. В том числе не только втягивание живота, но и аккуратную походку, плавные жесты и тихий мягкий голос. Лишь бы Чонгуку продолжало быть с ним комфортно.       — Глупыш мой, — в очередной раз вздохнул Чонгук и разорвал объятия, напоследок нежно поцеловав Тэхёна в изгиб шеи.       Он с удовольствием подставился под ласку, откинув голову на плечо, но продолжения не последовало. Тэхён разочарованно, но тихо выдохнул через нос.       — Будешь есть или сразу в душ и спать? — спросил Тэхён и обернулся, стараясь скрыть расстроенный тон.       — Я бы сразу лучше рухнул в кровать. Смена была в этот раз жесть, — облокотившись спиной о барную стойку, пожаловался Чонгук. Однако, несмотря на усталость, улыбнулся ему. — Но твою стряпню я с удовольствием поем. У нас овсяные блинчики сегодня?       Сердце Тэхёна предательски замерло при виде чужой улыбки. Снова. По-другому с любовью всей его жизни и не бывало, на самом-то деле.       — Ты слишком хорош для меня, — притворно весело пожурил Тэхён, пряча правду за шкодливой улыбкой. — Блинчики почти все подгорели.       — Да ладно, вон, только краешки! — воскликнул Чонгук и ухватил один блинчик, сразу засовывая половину в рот. — Вкусно, — невнятно. — С бананом?       — «Ш бананом», — передразнил Тэхён, любуясь своим бойфрендом. — Прожуй сначала, Гук-и.       — Я люблю тебя, — проронил Чонгук, проглотив наконец прожёванный блин. — Хён, тебе не пора собираться на смену?       Тэхён, смущённо отвернувшись к плите, снял последний блинчик со сковороды. Сердце заколотилось так сильно, что пришлось сделать глубокий вдох, чтобы его хоть немного успокоить. К таким словам Тэхён тоже ещё не успел привыкнуть.       — И я тебя, — тихо ответил он. — Сейчас быстро поем и поеду. Ложись спать.       Уже в прихожей, обуваясь в тяжёлые форменные ботинки на шнуровке, Тэхён замер, случайно услышав из спальни обрывок разговора Чонгука по телефону:       — …Да, представляешь! Хах, я бы тоже так хотел. Звучит потрясно, — смеялся Чонгук, восклицая в трубку. — Тэхён бы смотрелся в женском белье очень горячо, у меня бы, наверное, встал за долю миллисекунды.       — Женское бельё? — ахнул Тэхён, тут же подбираясь и вскакивая на ноги.       Вдруг стало тяжело дышать. Чонгук хотел бы… что? Он прикрыл глаза, смаргивая моментально выступившую влагу. Отчего-то стало очень стыдно и обидно за себя.       — Любимый, ты уходишь? — послышалось из спальни. — Джэ звонил, передавал привет. У них с Минхо вовсю шальной медовый месяц в Австралии, — уже с порога спальни поведал Чонгук.       Тэхён притворно закашлялся, стуча себя по груди, а затем повернулся, чтобы наткнуться на привычно нежную улыбку, что вдруг резко стерлась с родного лица. Тэхён всегда некрасиво плакал.       — Всё в порядке? — взволнованно нахмурился Чонгук.       — Да, я просто подавился собственной слюной, когда резко встал, — моментально выдал оправдание Тэхён.       — Ну ты чего…       Чонгук подошёл ближе и обхватил его лицо обеими ладонями, утирая слёзы. Он часто плакал, а Чонгук слишком часто утирал его слёзы. Жалкий, жалкий Ким Тэхён.       — Да всё хорошо, — отмахнулся он и оставил быстрый поцелуй на родных губах. — Мне пора бежать. Подай, пожалуйста, сумку, я забыл её на диване в гостиной.       — Всё что угодно для моего хёна, — вновь улыбнулся Чонгук и отзеркалил поцелуй, тут же торопливо отстраняясь. — Сейчас принесу.       Тэхён нервно выдохнул, вытирая вспотевшие от волнения руки об штаны. Не хватало только Чонгуку узнать, что он слышал его разговор.       По дороге на станцию Тэхён долго переваривал то, чему стал невольным свидетелем. Было очень больно, а ещё очень стыдно, что он спустя такое долгое время так и не смог удовлетворить Чонгука, раз тот говорит такие вещи. Неприятие к самому себе затопило Тэхёна с головой. С трудом сдерживая дурацкие, совсем не мужественные для тридцатилетнего спасателя слёзы, он вырулил на парковку с одной лишь мыслью:       Настала пора что-то изменить.

***

      Тэхёна зациклило. Он не мог перестать думать о том, что Чонгук хотел бы видеть его в женской одежде. Даже залез в интернет во время перерыва на смене и зарылся в поисковик, читая про кинк на женское бельё у геев. Умные дяди и тёти из сети вещали о том, что кинк не связан с представлением своего партнёра женщиной. Однако, просветившись на тему кроссдрессинга, Тэхён не мог избавиться от мысли, что здесь определённо что-то не так. Чонгук бы сказал напрямую, если бы хотел каких-то экспериментов в постели.       Даже в его голове это звучало дико и глупо, но он накрутил себя так сильно, что зафиксировался только лишь на одном: нужно было удовлетворять Чонгука как следует. Тэхён всегда старался во время секса и исполнял все прихоти своего партнёра. Чонгук мечтал, чтобы его трахнули в воде? Тэхён бежал наполнять ванну и покупать силиконовую смазку. Чонгук просил трахнуть его сильнее? Он работал бёдрами так, что потом они болели, несмотря на то, что мышцы у спасателей — даже у неуклюжего Тэхёна — довольно натренированы из-за особенностей работы. Чонгук захотел попробовать целоваться всю ночь напролёт? Они оба приходили на работу с опухшими и блестящими от жирного бальзама губами, ловя смешки и подколы от коллег, которые уже давно смирились с гомосексуальностью двух членов команды.       Тэхён делал всё, чтобы Чонгук был полностью доволен их жизнью в постели. Однако он, очевидно, старался недостаточно. Почему иначе Чонгук уже несколько дней молчал про женское бельё? Тэхён действительно был глупышом, как любил повторять Чонгук, пусть и имевший добрые намерения.       Он чертовски сильно хотел нравиться своему мужчине. И был готов пойти на всё, чтобы Чонгук не заметил, какое тело ему отдали на заклание. Поэтому через неделю, вдоволь поварившись в собственных комплексах и сомнениях, Тэхён заказал с особого сайта для кроссдрессеров мужское кружевное бельё с чулками на широких чёрных подвязках и специальным поясом для них. Немного помаявшись, он взял тонкое шелковистое телесное платье на тонких бретельках, очень похожее на женское неглиже, в котором его мать в своё время любила ложиться в постель с отцом.       Было очень неловко, смущающе и жарко. Горели щёки, нос и уши, а спина и ладони предательски вспотели из-за выброса адреналина. Было трудно попадать по клавишам ноутбука: пальцы предательски подрагивали, когда Тэхён вбивал в строку данные своей банковской карты. Женское бельё не пугало — страшно было представлять реакцию Чонгука. Вдруг бы ему не понравилось тело Тэхёна в такой одежде? Пришлось бы показаться при свете, чтобы любимый смог разглядеть каждую деталь того, чего жаждал увидеть.       Комплект привезли на следующий день, пока Чонгук был на короткой смене. Их рабочие графики стыковывались лишь частично, поэтому часть суток в неделю они проводили порознь — и это стало отличным шансом Тэхёна примерить новые покупки. Он тщательно побрился во всех местах, особое внимание уделив ногам, сочтя, что на идеально гладкой коже чулки смотрелись бы лучше всего.       Дорогой японский капрон в руках ощущался… странно. Мягко и гладко. Кружево на ощупь тоже было нежным и бархатистым, а платье-комбинация оказалось невероятно шелковистым. Трогать такую одежду оказалось… приятно. На контрасте с грубыми тканями рабочей формы и даже обычным хлопком, который предпочитал носить Тэхён, женская одежда казалась совсем иной.       Тэхён поставил ногу на кровать, дрожащими от волнения руками свернул чулок гармошкой и натянул носочек на стопу.       — Так, — сосредоточенно пробормотал Тэхён, поднимая ткань выше по ноге, и охнул: — Ого…       Когда подвязка заняла своё место на его бедре, Тэхён почувствовал какое-то странное удовлетворение от ощущения гладкой ткани на своей ноге. Он надел второй чулок, а затем, горя до кончиков ушей, натянул мужские кружевные трусики-шорты, заправив мягкий член в специальный кармашек, и повернулся к зеркалу. Глаза распахнулись, а удивлённый выдох вырвался против его воли.       Красиво. Вот о чём подумал Тэхён. Чулки на его слишком длинных ногах с острыми коленками смотрелись действительно красиво. Тёмный капрон скрыл все рабочие шрамы, а шортики с высокой посадкой удачно выделили талию. Воодушевившись, он схватил пояс для чулок и продел в него ноги, чтобы следом закрепить его на талии и прицепить подтяжки к широким подвязкам чулок спереди и сзади. Зажмурившись, он проскользнул в шелковистое нежное платье и расправил его, резко открыв глаза.       Из зеркала на него смотрел другой человек. Весь наряд на удивление выглядел очень гармонично на его теле, и Тэхён тяжело задышал носом, поджав губы. Почему-то захотелось плакать. Он думал, что в белье и платье он будет смотреться как клоун, но это оказалось неверным представлением. Пускай на его худощавом теле всё выглядело незнакомо, но отчего-то всë равно правильно.       Тэхён не захотел вдруг стать женщиной, как стращали консервативные форумы в интернете. Однако факт того, что на нём сейчас было надето женское бельё, опьянил Тэхёна, заставив голову кружиться. Он медленно провёл руками по бёдрам, прощупывая пояс от чулок под шёлком комбинации, и сглотнул, обводя собственную талию под свободным платьем. Член слегка затвердел, упираясь в шершавое кружево. Ощущения были неописуемые… И это совсем не пугало.       — Господи, — прошептал он, поворачиваясь в разные стороны. Лёгкое платье красиво заструилось по его бёдрам, образуя мягкие складки на поверхности ткани.       Теперь он мог понять Чонгука, который таким восторженным тоном отзывался о Тэхёне в белье. Это действительно было иррационально красиво даже на непропорциональном и нескладном теле Тэхёна. Возможно, сработала удивительная магия дорогой одежды. Тэхён так и не понял. Однако ясно было то, что такой кинк имел право на существование, потому что женская одежда смотрелась совсем не инородно на мужском теле. Это было одновременно странно и изумительно.       Тэхён абсолютно не чувствовал себя женщиной. Он просто был мужчиной в женской одежде, и это доставляло странное удовольствие. И самое главное — он был прикрыт одеждой, но душой и сердцем чувствовал обнажённым и открытым… к чему-то новому.       — Любимый? Я дома! — тишину разорвал привычный оклик Чонгука, за которым последовал хлопок входной двери и звон ключей, кинутых на тумбочку.       Тэхён испуганно подорвался, хватаясь одной рукой за платье, комкая тонкую ткань, а другой — за кудрявые волосы, что так неаккуратно рассыпались у лица после принятого душа.       — Почему так рано?! — шёпотом прокричал Тэхён, в панике мечась по комнате.       Чонгук должен был вернуться только через два часа, но что-то явно пошло не так. Он только кинулся к двери спальни, чтобы закрыть её на замок, как она так не вовремя распахнулась, и на пороге показался Чонгук. И тут же замер, огромными глазами уставившись на Тэхёна. Он не ожидал, что Чонгук застанет его врасплох, но уже не было возможности вернуться на несколько минут назад. Тэхён не понимал чужой реакции: Чонгук молчал, а он сам буквально вопил внутри, не понимая, что делать дальше. И тоже застыл, опустив глаза от стыда. Но спустя время собрался с силами и, взволнованно выдохнув, поднял взгляд на шокированного Чонгука.       — Тебе нравится?.. — боязливо подал голос Тэхён, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.       Ноги в капроне тëрлись друг о друга, и он слегка скривился из-за странности этого ощущения. Тэхён демонстративно приподнял подол платья и поддел пальцами кружевную подвязку до мягкого хлопка об упругую кожу. А затем судорожно сглотнул, видя, как ещё больше расширились глаза Чонгука, проследившего взглядом это движение. И тут время словно отмерло, снова начав свой стремительный ход. Чонгук внезапно подорвался вперёд и, обхватив ладонями его шею, властно притянул для поцелуя. Чтобы буквально впиться в сжатые от нервов губы. Тэхён вздрогнул, испугавшись неожиданной резкости, но поддался, послушно открыв рот.       — Пиздец, хён, — пробормотал Чонгук между чмоками. — Я что, сплю?       И затем углубил поцелуй, проникая языком за кромку зубов Тэхёна и поддевая его язык своим. Пальцами начал массировать затылок Тэхёна, силой пытаясь вжать его в себя сильнее, прижать как можно ближе. Словно можно было стать ещё ближе. Поцелуй был мокрый, горячий и такой необузданный, что Тэхён, будучи испуганным и смущённым, едва поспевал за таким безудержным темпом. Слюна начала собираться в уголке его рта и сорвалась каплей вниз, чертя дорожку по подбородку. Чонгук оторвался и отпустил Тэхёна, бросившись торопливо расстёгивать на себе форменную куртку спасателя, что так и не успел снять. Пуговица за пуговицей вылетали из петель, и всё происходило слишком быстро. Чересчур волнительно для психики Тэхёна.       — Так тебе, — заикаясь, нервно спросил Тэхён, — стой, Гук-и, чёрт… — и сложил свои ладони поверх чужих, останавливая судорожное раздевание. — Понравилось?       — Хочу сожрать тебя, — произнёс Чонгук, довольно красноречиво облизываясь и хитро улыбаясь.       Его чёлка прилипла ко лбу, а сам Чонгук был румяным и, судя по взгляду, чертовски сильно возбуждённым.       Тэхён сделал глубокий вдох и отстранился. Чонгук так никогда не говорил, и от подобного тона ему стало неловко и даже немного боязно. Чего ему стоило ждать?       — Куда ты так торопишься? — хрипло спросил он, не зная, куда себя деть от волнения.       — К тебе, — быстро ответил Чонгук, но тут же исправился: — Точнее, в душ, а потом сразу к тебе. Мне кажется, я сейчас лопну…       — Иди, давай, — отрывисто произнёс Тэхён и практически отбежал в сторону, присаживаясь на кровать, — я подожду.       — Любимый…       — Иди! — слегка повысил голос Тэхён, опуская взгляд на свои обтянутые капроном коленки.       Ему нужно было перевести дух из-за жуткого коктейля стыда, сомнений и страха в голове. Чонгуку правда понравилось? Понравился Тэхён в этом непривычном для них обоих наряде? Тот, аж подпрыгивая от возбуждения, умчался в ванную, а ему было нестерпимо просто сидеть и ждать. Поэтому Тэхён вскочил с постели и направился к выключателю, чтобы погасить свет в комнате.       Так стало намного лучше.       Он улёгся на кровать, сложив руки на животе в замок, и вперился взглядом в белый потолок, что еле освещался светом ночного города с улицы. Тэхён начал считать вдохи и выдохи, успокаивая взволнованный разум. Возбуждение, возникшее во время примерки, постепенно стало возвращаться только при одной мысли о том, что он ждал своего Гук-и. Улыбчивого, красивого и безумно горячего. Чонгук был мужчиной его мечты. Тем человеком, ради которого Тэхён был готов свернуть горы, а не только надеть женское бельё. Но стоило ли в мыслях уходить опять в дебри самокопания, если ему и самому вроде как понравилось то, что он увидел сегодня в зеркале? Тэхён закрыл глаза и начал представлять, как Чонгук коснулся бы его ног, провёл ладонями выше… Тэхён быстро завëлся от фантазий о взаимодействии Чонгука с его чулками и нетерпеливо заëрзал.       — Тэхён, — послышалось со стороны двери. — Любимый, ты опять выключил свет?       Он распахнул глаза и уставился на Чонгука, который стоял в дверях в одном полотенце на бёдрах. Сколько успело пройти времени?..       — Да, — ответил Тэхён, занервничав.       — Прошу, оставь хоть немного света, — попросил Чонгук, двигаясь ближе и на ходу сбрасывая полотенце. — Хочу видеть тебя сегодня, ты просто до безумия красивый.       — Только сегодня? — отозвался Тэхён с полувопросом или же полуответом на собственные переживания.       — Всегда, мой хён, — хрипловато прошептал Чонгук, забираясь на кровать. — Всегда, боже, ты всегда такой красивый.       Тэхён отвернулся, пряча стеснение и отголоски внутренней боли, полоснувшей по застарелым шрамам. Но не на теле, а на душе. В мире нашёлся человек, на самом деле считающий его красивым. И от этого было одновременно горько и так сладко, что Тэхён прикрыл глаза и неверяще выдохнул, смакуя этот момент. Это не было первым комплиментом в его сторону из уст Чонгука, но каждый из них звучал как первый. Тот в это время коснулся его ноги и, прямо как в недавних фантазиях, властно и с нажимом провёл выше, останавливая ладонь на подвязке.       — Откуда ты узнал?..       — Что у тебя возможно кинк на нижнее бельё? — быстро перебил Тэхён. — Прости, я случайно услышал твой разговор с Джэ. Решил, что нам стоит попробовать.       — Чёрт, это твоё лучшее решение на этой неделе, хён, — с улыбкой в голосе произнёс Чонгук. — Включим лампу? Покажись мне.       Тэхён напрягся под чужой ладонью, но ласковые поглаживания не дали снова погрузиться в сомнения и неловкость.       — Ладно, — крайне нехотя ответил он. — Но только сегодня.       — Как скажешь, — выдал Чонгук, торопливо забираясь дальше на кровать, и перегнулся через Тэхёна, чтобы дотянуться до прикроватной тумбочки.       «Свет имел смысл», — пытался убедить себя Тэхён. Щёлкнул выключатель, и комната резко посветлела. И Тэхён отвлёкся от навязчивых мыслей, увидев Чонгука так близко во всей его обнажённой красоте.       И он не мог насмотреться, с жадностью впившись в любимые черты и облизывая взглядом красивое накачанное тело. Чонгука потряхивало, и в позе на четвереньках был прекрасно виден его твёрдый, торчащий из-за сильного возбуждения член с покрасневшей головкой. Тот оказался аккурат напротив лица Тэхёна, и он протянул руку, чтобы ухватиться за любезно предоставленную возможность.       Взять в кулак член, провести несколько раз по длине сжатыми пальцами, огладить головку — эти движения были привычными манипуляциями, проделанными им неоднократно как с самим собой, так и с другими партнёрами. Однако в этот раз всё было по-другому. Тэхён ощущал себя в подчинённом положении сильнее, чем обычно рядом с доминантным Чонгуком. Казалось, экстравагантный наряд заставлял его хотеть быть пассивнее, покориться рукам своего мужчины и позволить ему делать с его телом всё, что тот пожелал бы.       В ответ на ласку Чонгук застонал и, опустив вторую руку с тумбочки на постель, выгнулся навстречу руке Тэхёна.       — Гук-и, — позвал Тэхён, продолжая надрачивать чужой член, — сядь мне на грудь.       — Мы так ещё не пробовали, — свёл брови Чонгук.       — Я хочу, правда, — заверил Тэхён, давя в себе желание завыть от собственного возбуждения.       Его член так приятно сдавливался мягким кружевом со всех сторон, а ноги подрагивали от волнения. Но Тэхён уже переключился на волнения другого рода и совсем забыл про то, что сейчас он находился как на ладони в ярком свете лампы. Ему до безумия захотелось отсосать Чонгуку здесь и сейчас, и Тэхён просто… забылся.       — Садись, — попросил Тэхён, отпуская член и хватая Чонгука за бедро, чтобы помочь ему перекинуть ногу через свою грудь. — Вот так, всем весом, пожалуйста.       — Да вы джентльмен, сэр, — хихикнул Чонгук, опускаясь.       — Не шути, а лучше… — запнулся Тэхён, делая прерывистый вздох из-за приличного веса Чонгука на своей груди. — Я больше не могу.       — И я, — ответил тот, придвигаясь ближе к лицу Тэхёна.       Чонгук взял в руку свой член и медленно провёл им по его губам.       — Мой, — тихо произнёс Чонгук. — Такой прекрасный в этом нежном платьице, и весь мой.       — Да, твой, — покорно отозвался Тэхён и оставил поцелуй на влажной из-за предэякулята головке.       — Открой рот, — то ли попросил, то ли приказал Чонгук, и Тэхён послушно распахнул рот, принимая член внутрь. — Вот так, мой любимый хён, — похвалил Чонгук.       Тэхён простонал с заполненным ртом и прикрыл глаза, отдаваясь мгновению. Чонгук чертовски хорошо знал его. Знал, что говорить и что делать, чтобы Тэхён неизбежно уплыл и завёлся до максимальной точки кипения. В хорошем, самом приятном смысле.       — Возьми чуть глубже.       Тэхён втянул щёки и принял член дальше, давая головке упереться в гортань. Чонгук начал двигаться, раскачиваясь на его груди и сминая шёлк платья своими движениями.       — Я могу не сдерживаться? Блядь, боюсь, что не смогу себя контролировать. Ты такой горячий, что у меня буквально плавится мозг, хён… — постанывая, приговаривал Чонгук в такт своих толчков.       Всё, что понял Тэхён, так это то, что Чонгуку явно нравилось происходящее. Эта мысль набатом била в его голове, пока он пропускал член глубже в глотку, стараясь игнорировать рвотный рефлекс. Любимому мужчине действительно нравилось, что он лежал под ним в женской одежде и послушно глотал его член, давясь приличной длиной в своём рту и издавая странные булькающие звуки из-за головки, бившейся о стенку горла.       — Хочу оседлать твой член, — невнятно прошептал Чонгук, продолжая вбиваться ему в глотку. — Чёрт, я могу оседлать эти красивые бёдра в этих умо… — сбился, испустив громкий стон, — в этих умопомрачительных чулках.       Чонгук резко отстранился и опёрся руками о грудь Тэхёна, пытаясь отдышаться. А затем сполз ещё ниже, вжимаясь лицом в его живот, прикрытый платьем. И замер, переводя дыхание.       — Чонгук, — хрипло позвал Тэхён. — Я так хочу тебя…       — Погоди, любимый.       Чонгук приподнялся и задрал подол платья, открывая себе вид на пояс для чулок, который Тэхён ещё не успел тому показать.       — Твою ж мать, — протянул Чонгук и запустил пальцы под пояс, оглаживая сильно выпирающий под кружевом член Тэхёна. — Это очень горячо, Тэхён.       — Правда? — замялся Тэхён и прикрыл глаза.       Пытался представить, что в комнате темно, и абстрагироваться от того, что Чонгук видел его тело при таком ярком свете. Но в белье он всё же чувствовал себя увереннее, поэтому попытался расслабиться под чужими руками.       — Твои шикарные ноги в этом… И это чудесное платье… — нечётко бормотал Чонгук, наглаживая широкой ладонью бедро Тэхёна. — Очень вкусно, — добавил Чонгук и внезапно уткнулся лицом в кружево на паховой складке Тэхёна, делая глубокий вдох. — Блядь, хён…       Чонгук открыл рот и присосался к ткани, оставляя мокрый след под низкий стон Тэхёна, который удивился внезапно странной ласке.       — Действительно вкусно, — кивнул Чонгук и прихватил зубами кромку трусиков Тэхёна, одним литым движением искусно спуская их под тяжёлые яйца.       Член Тэхёна вырвался на свободу и влажно шлёпнулся о щёку Чонгука, и тот сразу нашёл головку приоткрытым ртом и мягко всосал её внутрь, проведя языком по практически воспалённой из-за долго сдерживаемого возбуждения коже. Тэхён хрипло застонал и протянул руку, крепко хватаясь за чужие волосы.       — Чонгук… — попросил Тэхён, правда, сам не зная, чего именно.       Хотелось всего и сразу. Возбуждение было практически нестерпимым, и стало трудно дышать. Лежать под Чонгуком, буквально срывающим с него кружевное бельё зубами, оказалось непередаваемо горячо, несмотря на ранее охвативший Тэхёна стыд. Это заставило его практически забыть, что он и его неказистое тело перед Чонгуком как на ладони. И он наверняка покрылся предательскими красными пятнами, потому что чувствовал нещадный жар на лице. Чонгук прекратил обсасывать его член и снова лёг щекой на бедро. А затем поднял руки и обхватил талию Тэхёна ладонями, сминая ткань платья и растирая её меж пальцев.       — Тэхён.       — Да? — прошептал Тэхён, жмурясь от неловкости.       Все эти действия Чонгука были довольно странными для его понимания.       — Ты думаешь, я не замечаю. А ведь я вижу, насколько ты щепетильно относишься к сексу и как сильно постоянно сдерживаешься, прячась за темнотой и зажатыми позами, — серьёзно начал Чонгук. — Помнишь тот день, когда на парковке жилого комплекса прорвало трубу с горячей водой? Мы тогда сильно заебались, помнишь, хён? — внезапно спросил.       — Д-да, помню, — непонимающе отозвался Тэхён. — При чём тут это?       — Я готов ещё сто раз повторить ту дурацкую смену, лишь бы только ты был рядом. Я так сильно люблю тебя.       — Гук-и, я тоже люблю тебя, — выдохнул Тэхён и приподнялся на локтях, вглядываясь в родное лицо.       Такое раскрасневшееся и теперь вдруг печальное.       — Я так ценю твой сегодняшний подарок для меня, — признался Чонгук, потираясь щекой о капрон. — Пусть и под слоем кружева и шёлка, но я, пожалуй, впервые за год вижу твоё тело так ясно. Не лишай меня этого больше, ладно?       — Я… — хрипло произнёс Тэхён. — Я не знаю. Не могу…       — Мы поговорим об этом позже, — сказал Чонгук, поднимаясь. — Только обязательно поговорим. Ладно? — жалобно попросил Чонгук, забираясь сверху. — А сейчас я так сильно хочу тебя оседлать, что голова кругом идёт. Хочу, как же я хочу тебя.       — Гук-и, — начал Тэхён, но его моментально заткнули почти грубым поцелуем.       Чонгук жадно ласкал его губы, с оттяжкой кусая мягкую плоть и пропуская шумные вдохи через нос. Тэхён в чужом дыхании затерялся, уже смутно помня, что хотел возразить Чонгуку насчёт разговора. Он пытался следовать темпу, пусть и не очень удачно, но со всей отдачей отвечая на поцелуй.       — Тэхён, — потираясь своим членом о его, постанывал Чонгук между ахами и громкими в тишине спальни чмоками.       — Хочу войти в тебя, — признался Тэхён, подаваясь бёдрами навстречу чужим движениям.       — Да, сейчас…       Чонгук оторвался от него и потянулся к тумбочке, торопливо выдвигая скрипнувший ящик. В его ладони оказалась бутылочка смазки, и следующее, что помнил Тэхён, так это его член в чертовски тугой заднице.       — Ты так плохо себя растянул, — сквозь зубы проговорил Тэхён. — Тебе больно?       — Мне так хочется, — хрипло ответил Чонгук, медленно принимая в себя его длину. — Хочу теснее.       — Чонгук, — поверженно застонал Тэхён и запрокинул голову, жмурясь от влажной тесноты: тот влил в себя тонну смазки.       Чонгук начал медленно раскачиваться на нём сверху, отклонившись назад и упёршись руками о его бёдра. Ногти впились до боли в тонкий капрон на ногах, грозясь порвать его, но Тэхёну было плевать. Он обхватил ладонями чужую талию и мог думать только о седлающем его мужчине. Ему было до головокружения хорошо — просто невероятно приятно, восхитительно туго и горячо.       — Великолепный, — заполошно проговорил Чонгук, увеличивая темп движений.       — Не надо...       — Самый красивый, — продолжил тот.       — Прекрати! — хрипло рыкнул Тэхён, чувствуя дикое смущение и адовый прилив крови к паху. Он усилил хватку на Чонгуке и резко подался бёдрами вверх.       Чонгук рассмеялся сквозь громкий стон и накренился вперёд, кладя ладони ему на грудь.       — Это чистая правда, — игриво прошептал Тэхёну в рот, закрепляя утверждение смазанным поцелуем.       Тэхён взбрыкнул и резко перевернул их, вжимая Чонгука в смятые от активного секса простыни.       — Не говори так, — замотал головой Тэхён и сделал резкий толчок бёдрами, пытаясь прервать разговор.       — Но тебя это заводит. И к тому же я не вру, — возразил Чонгук, обхватывая его лицо обеими ладонями. — Любимый…       Тэхён увернулся и с мычанием уткнулся во вкусно пахнущую шею под собой, глубоко вздыхая из-за нахлынувших эмоций. Опять захотелось плакать, только в этот раз от всепоглощающей любви. Тэхён, проклиная свою плаксивую и жалкую натуру, сделал резкий выпад бёдрами вперёд, начиная почти бездумно втрахивать Чонгука в постель. Всё быстрее, пока Чонгук не начал вскрикивать от мощных толчков. Приспущенные трусы тёрлись кружевом о мошонку Тэхёна, и это ощущалось отчего-то жутко приятно вкупе с теплом чужой узкой дырки. И Тэхён низко застонал, вторя Чонгуку.       — Посмотри на меня, — попросил Чонгук и остановил Тэхёна, крепко вжав его в себя за талию ногами. — Ну же, мой ненаглядный.       Тэхён послушно поднял голову и сквозь мокрые от влаги ресницы взглянул Чонгуку в глаза. В них плескались те же чувства, и от этого пронзительно кольнуло где-то под ложечкой, заставляя Тэхёна опустить голову и ласково поцеловать своего мужчину.       — Каждая твоя деталька, — сбивчиво прошептал Чонгук ему в губы, глядя глаза в глаза, — каждый твой шрамик. Всё это безумно люблю, так что не смей прятаться от меня.       — Ты сегодня слишком разговорчивый, — пожаловался Тэхён, смаргивая непрошеные слёзы.       — Я устал молчать, видя, как ты мучаешься.       — Помолчи сейчас, меня просто разрывает, — взмолился Тэхён, медленно раскачиваясь внутри Чонгука. — Я не могу…       — А я люблю тебя, — широко улыбнувшись, клюнул Чонгук его в нос.       — Отстань, — не контролируя себя, тоже улыбнулся Тэхён. — Ты слишком меня нахваливаешь.       — А ты стонешь на каждую мою похвалу, не заметил?       — Зараза, — немного расслабившись, пожурил Тэхён.       Чонгук покачал головой и поднял руку, засовывая в его приоткрытый рот два своих чертовски длинных пальца.       — Это тебе стоит помолчать. Соси. И трахай меня, — приказал Чонгук, возвращая себе контроль. — Не мешай мне любить тебя.       Тэхён послушался, возобновляя толчки. Шелковистое платье тёрлось между ними, прилипая к животу Тэхёна из-за выделившегося пота, но это не было чем-то противным, а заводило только сильнее. Чонгук разжал крепкую хватку ногами на его талии, поставив стопы на постель, и протянул свободную руку между их телами, хватаясь за переднюю подтяжку на поясе для чулок. И начал дёргать за неё в такт толчкам, управляя Тэхёном, словно держа за вожжи. Словно Тэхён был в упряжке. От ощущения потери контроля над ситуацией Тэхён начал стонать громко и в голос. Выходило невнятно из-за пальцев глубоко в его рту, и Чонгук вынул их. Сплюнул на руку, смешивая их слюну, и обхватил свой член, начиная быстро надрачивать.       — Давай, любимый. Бей чуть выше… да, вот так. Сильнее, — приговаривал Чонгук, сильнее натягивая подтяжку, словно используя еë как импровизированный поводок.       Тэхёну показалось, что он почувствовал треск нежной ткани. Но ему было не до беспокойства о сохранности дорогого комплекта: он собирался чертовски сильно и ярко кончить. Удовольствие собиралось в паху и грозилось взорваться уже сейчас, поэтому он предупредил Чонгука, сбиваясь на каждом слове:       — Я-я сейчас… сейчас кончу.       — И я, хён. Уже сейчас… — ответил Чонгук и завертел головой из стороны в сторону. — Блядь, Тэхён!       И последний раз дёрнулся, чтобы затем обильно излиться себе на живот. Тэхён ускорился до своего максимума, размазывая платьем сперму по телу Чонгука и, наконец, узел в его паху разорвало. Он хрипло застонал и опустил голову, заливая спермой сжимающуюся вокруг его члена задницу.       — Кончил в тебя. Прости, — пытаясь восстановить дыхание, спустя мгновения произнёс Тэхён.       — Мне нравится, — просто ответил Чонгук, тоже тяжело дыша. — Очень тепло.       Тэхён спрятал улыбку в чужой коже, оставив ласковый поцелуй на груди Чонгука, и приподнялся на локтях. Он и не заметил, как упал сверху, придавив того всем весом.       — Ты говорил правду? Во время секса?       — Почему ты постоянно сомневаешься во мне? — нахмурился Чонгук, опуская уголки рта. — Ты же знаешь, что я никогда тебе не вру.       — Но про бельё ты мне не рассказал.       — Я не успел. Боялся, что ты воспримешь это слишком негативно, — пояснил Чонгук.       — Сначала так и было.       — Вот видишь…       Тэхён покачал головой и отстранился, выходя из Чонгука: его член уже полностью обмяк и следом сразу начала вытекать жидкая из-за жара чужого тела сперма.       — Тебе надо в душ, — сказал Тэхён и опустился обтянутой прилипшим к коже кружевом задницей на постель, наблюдая за развратной картиной и понимая, что снова начал заводиться.       Раньше он этого не видел. Захотелось наклониться и слизать…       — Хочу, чтобы ты почистил меня, — словно прочитал его мысли Чонгук. — В душе, — добавил твёрдым тоном.       — Ты забыл, что я не люблю совместный душ? — спросил Тэхён и поджал губы, отводя стыдливый взгляд в сторону.       — Тэхён, — слегка повысил голос Чонгук и приподнялся на локтях. — Ложись обратно.       Он подчинился и лёг рядом, давая Чонгуку положить ладонь на его бедро.       — Любимый, — начал тот, поигрывая пальцами с подвязкой чулок, — я не знаю, что с тобой сделали те люди, — выделил, скривившись, — что втемяшили тебе в голову такое огромное количество комплексов. Но я хочу вытравить из тебя это. Я старался изо всех сил дать понять тебе, что твоя красота реальна. Но ты упорно отказываешься принимать это.       — Я красивый только для тебя, — заявил Тэхён, пряча лицо на груди Чонгука.       — Глупыш, — выдохнул Чонгук. — Ты словно модель журнала «Вог», ты просто богически красивый. Не замечаешь, как на тебя смотрят все вокруг? Они хотят тебя. Вожделеют, мечтают урвать хоть кусочек этого прекрасного тела. А твоё лицо? Боже, твой взгляд!       — Гук-и, ну что ты…       — Тихо. Когда ты злишься, мне хочется опуститься на колени и целовать твои пальцы на ногах. А я не футфетишист. Ты так смотришь… А твои губы? Блядь, хён, всё твоё лицо — чёртово произведение искусства. Веришь?       Тэхён открыл глаза и приподнялся, прижимаясь лбом ко лбу Чонгука.       — Я пытаюсь верить.       — Ты поверишь, — уверенно заявил Чонгук и мягко чмокнул его, еле задевая распухшие от минета и грубых поцелуев губы. — Давай запишем тебя к психотерапевту? — с надеждой в глазах спросил. — Просто попробуем.       Тэхён испуганно отстранился, чувствуя, как только успокоившееся после секса сердце опять начало пробивать грудную клетку усилившимся ритмом.       — Я не… я… — замычал Тэхён, присаживаясь и сминая платье на своей груди. — Чонгук, мне страшно, — признался он.       — Я буду с тобой, — заверил Чонгук, садясь рядом. — Обещаю. Только вот… Чёрт, из меня течёт.       Тэхён хрипло хохотнул, посчитав сбившегося из-за вытекающей спермы Чонгука крайне забавным. Это было нервное.       — Я пойду в душ. В этот раз один, — произнёс Чонгук, вздыхая. — Подумай над моим предложением, пожалуйста. Я хочу видеть тебя счастливым.       — Х-хорошо, — замявшись, пообещал Тэхён.       Когда Чонгук ушёл, Тэхён поднялся с постели и заправил обмякший член обратно в трусики. И подошёл к зеркалу, вглядываясь в своё отражение.       На него по-прежнему смотрел словно другой человек. Только сейчас расхристанный после секса, с горящими щеками. Растрёпанные кудри почти закрывали глаза, а смугловатая кожа блестела от пота. Несмотря на то что одна лямка съехала на предплечье, а перед немного перекрутился, платье почти не выглядело смятым, только грязным из-за спермы. Тэхён поднял подол, вновь с любопытством разглядывая эротическое бельё.       — Я красивый? — дрожащим шëпотом спросил Тэхён в тишину.       Чонгук всегда говорил:       «Самый красивый».       И Тэхён всем сердцем желал начать в это верить. И знал, что рядом с таким нежным, самым ласковым, а главное — самым любимым человеком, как Чонгук… у него были все шансы стать по-настоящему счастливым.       — Я красивый, — убеждая самого себя, более уверенно произнёс Тэхён, вскинув руки и плавно вертясь из стороны в сторону.       Наблюдая, как ткань платья красиво струилась по бёдрам, Тэхён неуверенно улыбался своему отражению. Замерев, он восхищённо выдохнул. Красивый.       И честно? Ему уже сейчас это не казалось ложью.