Вне зависимости от обстоятельств

Когда брат с сестрой прибыли в Чикаго, в аэропорту не было никого, кроме водителя их отца, который держал в руках белый лист бумаги с надписью «МИЛКОВИЧ». В этом не было ничего удивительного. Терри Милкович ни разу не приехал повидаться с одним из своих сыновей в аэропорту, а их братья не могли там присутствовать. Игги, младшему, пришлось остаться в Бостоне до кануна Рождества, потому что он был новичком в юридической фирме; Колин все еще был в Вашингтоне, Колумбии, а Тони… хоть он и был в Чикаго, но он всегда ходил за отцом, как преданный щенок. Они направились к водителю, который быстро поприветствовал их. — Добро пожаловать домой. Микки фыркнул. — Ага, дом, милый дом.

***

Дома не было никого, кроме прислуги. Микки и Мэнди были рады увидеть знакомые лица, например, кухарку, добродушную женщину, которая всегда питала слабость к ним двоим. Она была единственной, кто осмелился их обнять. — Добро пожаловать домой, — сказала она. Микки горько улыбнулся ей. — Рад тебя видеть. Им пришлось ждать до обеда, чтобы увидеть отца. Микки очень нервничал, а Мэнди ерзала на стуле. Пока они, сидя за столом, ждали Терри и Тони, они не знали, чего им стоит ожидать. Это был первый раз, когда Мэнди вернулась из колледжа. Микки был опытным, но каждый раз по-прежнему нервничал. Сидя рядом с ним, Мэнди видела, как он нервно вытирает руки о джинсы. Она могла поспорить, что они были мокрыми. Наконец, пришел отец, за которым старательно следовал Тони. Их старший брат был намного крупнее Терри и стоял позади, как прирученный медведь гризли. «Хотя, гризли умнее, чем Тони», — подумала Мэнди. Но ее взгляд, как и Микки, был прикован к отцу. Его жестокие глаза всего лишь на секунду задержались на ней. Внимание было полностью сосредоточено на Микки. Мэнди не знала, что это возможно, но лицо Микки стало еще бледнее. — Хорошо, что вы вернулись, дети, — сказал Терри. Он казался почти спокойным, садясь во главе стола. Тони сел справа от него, Микки слева, прикрывая Мэнди, сидевшую рядом с ним. Горничная принесла им ужин. Вероятно, Терри хотел держать Микки на взводе до конца их трапезы, но никто бы не мог назвать этого человека терпеливым. Он не был человеком типа «месть — это блюдо, которое лучше подавать холодным»; его месть, как и любые другие действия, была кровавой, состоящей из ударов, побоев и ужасных слов. — Кэлвин сказал мне, что ты подружился с его сыном, Джуниором, — сказал Терри. Микки выглядел удивленным, услышав хорошие слова из уст его отца, но быстро взял себя в руки. — Да. Кхм, после того, как ты сказал мне, что хочешь, чтобы я сблизился с мальчишкой, я позволил ему несколько раз выиграть в покер, — ответил Микки. Мэнди поняла, что он готовился к затишью перед бурей, когда увидела его сжатый кулак. — И все же Томпсон не решался заключить сделку с Тони, потому что вы жестко избили его сына? О чем ты, блять, думал? — теперь взгляд из ледяного стал обжигающим. — Он проверял меня. Он гребаный пидор. Он сам напросился на это, — Микки прижал большой палец к нижней губе. Неверный ход. Признак нервозности. Такой хищник, как их отец, сразу уловил это. Терри двигался быстро. Он схватил Микки за рубашку. — Мне, блять, все равно, скольких ебаных педиков ты избил, но тебе, еблан, нужно вбить в свою сраную бошку, что ты не можешь бить того, кого хочешь. У нас бизнес с этой семьей! Микки кивнул. — Хорошо, пап. Извини, — он попытался откинуться, но Терри не ослаблял хватку. — Ты что думаешь, а? Что я оплачиваю колледж, чтобы ты там веселился? Бухал? Рушил мой бизнес? — он рывком притянул сына ближе. — Я построил для тебя идеальное будущее, а ты что делаешь? Ты мелкий кусок дерьма! С этого момента Микки старался не спускать глаз с Терри, но пришлось опустить взгляд, не в силах смотреть на яростного отца. — Что, блять, я сделал такого, чтобы родить таких никчемных детей? — Терри ослабил свою хватку, почти швырнув Микки на стул. — Все такие уебаны! Вот, к примеру, — он указал на Тони, — этот долбоеб нихера не умеет, а я должен позволить ему унаследовать компанию? Мои сторожевые псы умнее него! Может, мне нужно поменять их местами и посадить этого дебила в собачью будку? Он даже не смотрел на Тони, но Мэнди видела, как ее брат съежился, словно был маленьким ребенком. Мэнди пыталась последовать его примеру, надеясь, что под ее стулом окажется большая дыра. Но нет, ей не повезло. — А еще есть шлюха-наркоманка, которая доставила больше всего хлопот! — Мэнди заткнулась, но осмелилась сердито посмотреть на отца, который стиснул зубы, но умолк. Его внимание снова было обращено на младшего сына. — Ты был моей гребаной последней надеждой, но нет, ты идиот, как и твои братья, делающие еще более идиотский выбор. Тебе повезло, что ты притягиваешь людей, — он потянул Микки за волосы, притягивая так близко, что Микки чувствовал запах алкоголя. — Еще раз облажаешься, и я заставлю тебя пожалеть об этом, — Терри дернул так сильно, что несколько темных волос остались у него в руке, когда тот отпустил Микки. Но его сын ничего не сказал. Он даже не вздрогнул. Только кивнул. — Прости, — добавил он, минуту спустя. Терри хмыкнул, снова беря вилку в руку. — Тебе должно быть жаль. Томпсоны придут на вечеринку, и ты извинишься перед этим сосунком. — Да, сэр. На мгновение воцарилась тишина. Трое возобновили трапезу. — Его сын — педик. А? — Терри жевал стейк. — Гребаные педики, они повсюду… Учитывая, что в тот вечер никто из братьев и сестер не был избит, его можно было даже назвать хорошим вечером в поместье Милковичей. Даже если бы все знали, что Микки не получил пощечину только потому, что ему нужно было быть на вечеринке в лучшем виде. Прежде чем лечь спать, Микки позволил сестре обнять его, хоть и неохотно. Она проводила его взглядом, а затем пошла в свою комнату, заперев ее за собой.

***

Канун Рождества был, разумеется, не днем для друзей и семьи. У Милковичей не было друзей: только клиенты и люди, оказывающие им услугу. Самыми близкими друзьями, которые когда-либо были у Микки и Мэнди, были Игги и Колин, младший и старший брат, и кое-кто из прислуги. Даже в школе им приходилось сближаться с людьми, которые им не нравились. Кстати, о людях, которые им не нравились. Вечеринка была полна ими. Злые, скучные или просто невероятно снобистские люди в идеальных платьях и сверкающих драгоценностях. Мэнди тоже была одета в темно-синее платье с сапфировым кулоном на шее, но она чувствовала себя там так неуместно, особенно после двух лет отсутствия и последовавших за этим сплетен. Она посмотрела на Микки, который стоял бок о бок с Терри, разговаривая с Томпсонами. Она видела, что даже если он извинялся, то его сжатые кулаки говорили об обратном. Микки никогда не умел лгать, но когда ему приходилось это делать, то он словно проходил через все виды боли. Это была одна из причин, по которой Микки не мог быть хорошим политиком. Микки на самом деле был харизматичным и умным; люди следовали за ним и ожидали, что он все будет держать под контролем. Он лидер. Но он не был лицемером, это не в его характере. Когда ему приходилось притворяться и говорить то, чего он не имел в виду, у Микки был такой взгляд, что Мэнди хотелось его обнять; словно он умирал внутри, понемногу, кусочек за кусочком. Их отец не заботился о счастье своего сына. Ни о ком из своих детей. Микки был его любимцем, но он также был тем, кого Терри отчитывал больше всего. Сердце Мэнди разбивалось каждый раз, когда Микки чувствовал себя маленьким и незначительным, злым на весь мир и недостойным любви. Она пыталась быть рядом с ним, а потом оставила на два года. По крайней мере, она была благодарна, что большую часть времени он был далеко от Терри, учась в колледже. И все же Терри не нужно было физическое расстояние, чтобы убедить Микки, что тот не избежит своей судьбы. Терри еще с младенчества Микки решил, что именно он сделает политическую карьеру. Он видел, как другие его сыновья следовали его примеру, он видел уверенность в его глазах. А затем он приступил к его уничтожению. Когда Мэнди была младше, она не могла этого понять. Она думала, что так и должно быть. Даже когда жестокость Милковичей погубила и ее тоже. Только когда она вернулась после того кошмара, она увидела вещи такими, какими они были на самом деле: жестокое окружение, из которого они не могли сбежать. — Какое прекрасное платье! — прокомментировала женщина на несколько лет старше нее. Судя по акценту, она была из Южной Америки. Она уже была слегка навеселе, не заботясь о том, что вырез ее собственного платья плохо скрывал ее сиськи. — Ха, ваше тоже, — ответила она, потягивая шампанское. — Эстефания Лишман, — представилась она. Затем указала себе за спину. — Это мой никчемный муженек Джимми. Но, по крайней мере, он симпатичен, не так ли? Мэнди посмотрела туда, куда указывала женщина, и увидела, что этот Джимми разговаривал с Микки и их отцом. Он выглядел так, словно вот-вот упадет в обморок. — Мэнди. Да, милый, — сказала Мэнди. — Но не настолько хорош в постели, — пробормотала она. Затем она встретилась взглядом с одним из официантов. Ее улыбка стала похотливой. — Что ж, мне нужно идти. Увидимся! С этими словами она ушла, чтобы попробовать креветки на палочке, которые великолепный официант, несомненно, предложил ей попробовать. Мэнди хотела, чтобы хотя бы один из ее братьев (не Тони) составил ей компанию, но все они выполняли свои обязанности пешек Терри. Ей тоже следовало бы это делать, строить глазки какому-нибудь парню, но ей этого не хотелось. Пока не стало легче, по крайней мере, она могла напиться и пофлиртовать достаточно, чтобы забыть о своей ситуации. Но сейчас она нашла утешение в переписке с Йеном, но он уже около часа не отвечал, вероятно, веселясь со своей семьей. — Господи, что за орудие, — подошел к ней Микки. — Этот Джимми точно марионетка своего тестя. Он произнес длинную речь о контрабанде наркотиков через границу, не называя слова «наркотики». Длинная и скучная речь… Ха. Переписываешься со своим парнем? Мэнди не интересовалась словами Микки, пока тот не упомянул Йена. — Да, и что? Микки пожал плечами. — Просто хотел узнать, успел ли он на рейс. — Оу. Он заснул, и ему пришлось перенести рейс на следующее утро. Микки достал свой телефон, посмотрел на него и, скорчившись, сунул в карман. — Он сказал тебе? Когда? — Когда прилетел к семье. А что, хочешь, чтобы я передала привет? Не знала, что вы двое в хороших отношениях, — пошутила она. — Ага, конечно, сучка, — ухмыльнулся он. Но ухмылка была лживой. Мэнди винила в этом их отца. Они вдвоем продолжили разговаривать, более или менее переключаясь на гостей. Терри прервал их почти радостный момент. Он подошел к ним в сопровождении высокого мужчины с седыми волосами и настолько яркими голубыми глазами, что они казались белыми. И все же, несмотря на высокий рост и холодные глаза, Терри выглядел более угрожающе. Терри улыбнулся, подходя ближе и хлопая Микки по спине. Он также оставил руку. — Микки, хочу представить тебе мистера Кудрина. Он был послом из России, но сейчас работает в Белом Доме. — Прошу, зовите меня Геной, — мужчина поприветствовал Микки, пожимая руку. — Я консультант государственного секретаря. Краем глаза Мэнди увидела, как рука Терри сильнее вжимается в спину Микки. — Рад познакомиться, Гена, — сказал Микки, пытаясь изобразить свою лучшую улыбку. — Если бы я только знал, что здесь будут такие молодые и дружелюбные люди, я бы настоял, чтобы моя дочь провела каникулы со мной, а не с матерью в России. — Я уверен, что она проводит время хорошо. Иногда мы бываем довольно скучными, — Микки действительно пытался ублажить отца, стараясь казаться более приятным. Мэнди едва выносила такие выходки Микки. Он явно заработает язву еще до двадцати пяти лет. — С ее матерью? Не доверяй русским женщинам, парень. Я просто надеюсь, что Лана пойдет характером не в нее, — прокомментировал мужчина. Он определенно был в хорошем настроении из-за алкоголя и разговоров с Терри. Микки рассмеялся, рука на его спине сжалась в качестве поощрения. Они пошутили и посмеялись еще немного, пока господин Кудрин не ушел в буфет. Терри ослабил хватку и удовлетворенно похлопал Микки по спине. — Видишь? Не так уж и сложно, — сказал он, последовав за своим гостем. Микки оставался неподвижным. Мэнди коснулась его плеча. — Микки… Ее брат оттолкнул ее. — Пойду отолью, — пробормотал он. Он вышел, еще раз раздраженно проверив свой телефон, прежде чем исчезнуть в коридоре. Мэнди со вздохом прислонилась к одной из белых колонн. Ей нужно больше шампанского. Она не хотела напиваться, но немного алкоголя не помешает в этом случае. Она потянулась за последним бокалом, стоящим на столе, но ее рука задела чью-то руку, вероятно, тоже тянувшуюся за этим бокалом. Мэнди не была трусихой, но дома ей приходилось играть по правилам, поэтому грубить она не стала. Она убрала руку. — Мэндс? Кто-то очень знакомый узнал ее. Она почувствовала, как все внутри сжалось. Мэнди хотела выполнить дыхательную гимнастику Йена, но на это не было времени. Она собралась с духом и подняла глаза, глядя на Рика, одного из людей, которых она не желала больше видеть. — Привет, Рик, — поздоровалась она. Почему она не взяла этот чертов бокал? Ей нужно больше алкоголя. — Сколько лет, сколько зим… Эй, Трэв, смотри, кто здесь! Мэндс! Помнишь ее? — Рик помахал высокому верзиле. Тревор несколько мгновений смотрел на Мэнди, после чего улыбнулся. — Мэндс! Боже, я и не узнал тебя. Ну, знаешь, в одежде и чистой. А я-то правда думал, что ты натуральная блондинка! Мэнди стиснула зубы. Что ее смутило, так это то, что Тревор не подразумевал ничего плохо, говоря все это. Для него это была констатация факта. — Да, верно. Посмотри-ка, она больше не наркоманка, — сказал Рик. — Прям как мы. Она знала по их красным глазам, непрерывному почесыванию носа и беспокойным движениям ног, что они не завязали с дурью. Они всего лишь надели приличную одежду. Мэнди была не такой. Уже нет. Поэтому ей нужно держаться от них подальше. — Было приятно снова увидеть вас, ребята, но меня Игги искал… — сказала она, делая жест головой. — Да ладно тебе. Не хочешь вспомнить былые времена? Можем пойти на террасу и поговорить немного, — Рик схватил Мэнди за руку. — Эмма тоже здесь, уверен, она скучала по тебе. К сожалению, Трой не смог приехать… Трой. От его имени у Мэнди пробежали мурашки. Она даже не хотела вспоминать этого ублюдка. — Что ж, не повезло. Слушайте, мне правда нужно идти… — Привет, сестричка, — Игги и Колин встали по бокам от нее. — Какие-то проблемы? Тревор и Рик сразу же начали отнекиваться, что они всего лишь говорили со своей старой подругой. Мэнди, наконец, освободившись от хватки Рика, обняла Игги за талию. — Никаких проблем. Но разве ты не хотел со мной о кое-чем поговорить? — спросила она своего старшего брата. Игги нахмурился, пытаясь вспомнить свой вопрос. Мэнди закатила глаза. — А, точно. Да, есть, о чем поговорить, — он кивнул. — Простите, ребята, нам правда нужно идти. Увидимся, — Игги обнял ее за плечи, оставляя двух парней. Колин последовал за ними. Как только они оказались вне поле зрения, Игги взял у официанта два бокала белого вина, предлагая один Мэнди. Колин заметил мужчину в зеленом костюме и извинился. — Прошу прощения, крупный инвестор. Надеюсь. Они остались вдвоем. Игги прочистил горло. — Так… они беспокоили тебя? Мэнди вздохнула. — Это друзья Троя, — объяснила она. На это Игги кивнул, не спрашивая о подробностях. — Ты же знаешь, что это в прошлом. Верно? — Игги должен был убедиться, что с его младшей сестрой все в порядке. Мэнди кивнула. Правда заключалась в том, что не все было в прошлом. Тревор, Рик и даже Трой остались в прошлом. Но кое-кто еще не ушел. И был в этом доме. Всегда. — Хорошо, — Игги взъерошил ее волосы, забыв, где они находится. — Бля, прости! Мэнди потрогала голову. Да, Игги хорошо поработал над ее прической. — Спасибо, придурок. Ладно, мне все равно нужно было в туалет, — она хмыкнула, слегка толкнув его. По дороге в туалет Мэнди заметила тень, сидящую на диване. Единственный свет исходил от экрана телефона. — Микки? — спросила она, включая свет. Микки закрыл глаза, как только появился свет. — Че за хуйня, Мэнди? — Упс, прости. Надеюсь, я не испортила твои красивые глазки, — поддразнила она брата. — Ты пожалеешь, если испортила их, шлюшка, — наконец, глаза Микки привыкли к свету. — Что ты здесь делал? — спросила Мэнди, садясь на диван. Микки пожал плечами. — Сейчас вернусь. Просто… — он потер пальцами нижнюю губу. — Просто ты устал притворяться вежливым перед этими людьми, — предположила Мэнди. — Не похоже, что бы у меня был ебаный выбор. — Есть, — мягко ответила Мэнди. Микки немедленно встал. — Да что ты, блять, знаешь, сука? Он даже не стал дожидаться ответа Мэнди и ушел на вечеринку.

***

— Всем счастливого Рождества! — за исключением дома Милковичей. Игги, Колин, Микки и Мэнди обменяются подарками поздно вечером, когда их отец, будучи пьяным в говно, должен уснуть. На данный момент, однако, они должны играть свои роли. Три брата оставались поблизости, чтобы поприветствовать гостей (или «нищих», как они их называли), в то время как Мэнди оставалась позади своего отца и Тони, принимая подарки гостей из их рук, складывая их в большую кучу. Чем больше гора подарков, тем более довольным будет выглядеть их отец. Напоминание о его силе. Люди приходили на вечеринку, чтобы пожелать ему счастливого Рождества, надеясь, что за прошедший год они не совершили ничего такого, что могло бы вызвать гнев Терри Милковича. Они знали, что он предпочитал большие коробки маленьким, чтобы гора казалась больше; содержимое его не заботило. То, что он искал, — это увидеть выражение их глаз, заметить, как они вздрагивают под его взглядом, и, конечно, деньги. На Рождество он собрал крупную сумму денег. Мэнди испытывала отвращение от жадности ее отца. Ему так нравились деньги. Нравилось не тратить их, а просто иметь. Тем не менее, она молчала и улыбалась каждый раз, когда брала подарок в руки. Однако через некоторое время она не могла этого вынести. Это было утомительно. Даже просто вдыхать воздух в этой комнате было невыносимо. Она хотела выйти покурить, чтобы отдохнуть от Терри и напряжения, царившего в этой комнате. Мэнди даже не извинилась. Она просто сбежала. Раньше она даже не мечтала уйти вот так просто. Терри пошел бы за ней. Сейчас же он просто взглянул на нее и ничего не сказал, кроме как приказать Тони занять ее место. Тони выглядел почти оскорбленным, но один взгляд их отца — и он уже встал на место сестры, собирая подарки. Мэнди вышла на улицу, закутываясь в свое пальто. Она закурила сигарету и прошла по белой кромке пустого бассейна, пока не заметила Микки, лежащего на одном из шезлонгов. Он казался поглощенным своим телефоном: сначала что-то набрал, потом покачал головой и нажал на экран, вероятно, удаляя текст. Она тут же решила привлечь внимание, усевшись на него. — Счастливого Рождества, говнюк! — воскликнула она, плюхаясь ему на живот. — Какого хуя! — крикнул Микки, застигнутый врасплох. Его телефон упал на землю. — Черт! Мэнди попыталась выхватить телефон, но Микки оказался быстрее и выключил его. — С тобой не весело, — надулась Мэнди. Микки усмехнулся. — С тобой тоже, шлюха, — потом он вспомнил, — разве ты не должна быть с отцом? — Разве ты не должен целовать чью-нибудь задницу? Он пожал плечами. — Не скажу, если ты не расскажешь. — Договорились, — Мэнди помолчала несколько секунд, прежде чем спросить, — знаешь, никогда не видела, чтобы ты так часто глядел в телефон. Микки убрал телефон в карман. — И что? — Ничего. Просто интересно узнать, кто эта счастливица, — Микки никогда по-настоящему не любил пользоваться телефоном. Он использовал его в основном для переписки и никогда не заходил в социальные сети. Так что, если он был так сильно увлечен им, это означало только одно. — Отвали, — ответил Микки, показывая ей средний палец. — Ну же, Микки, расскажи своей любимой сестренке! — она попыталась обнять его, но тот остановил ее, придерживая за плечи. — Как будто у меня есть еще сестра. — А Молли ты куда денешь? — ухмылялась Мэнди. — К твоему сведению, наша сводная сестра Молли теперь сводный брат Малком. После нескольких лет терапии он решил, что он парень, учитывая, что у него есть член. Так что нет, ты все еще моя единственная надоедливая сестра, — сказал Микки, вновь расслабившись на шезлонге. — Да, да, видишь? Ты застрял со мной, — Мэнди ущипнула его за руку, заставив вздрогнуть. — … Просто одна сучка, — сказал Микки после того, как Мэнди растоптала свою сигарету. Он достал свою из рюкзака. — Что? — Та, о которой ты спрашивала, — Микки закурил сигарету. — Из телефона, забыла, что ли? Мэнди улыбнулась. Микки впервые захотел поговорить с ней об этом. Она знала, что у ее брата было много девушек, но у него не было отношений, длящихся больше месяца. — Так, что насчет нее? В чем проблема? — спросила она, пытаясь утихомирить свой писк. Микки пожал плечами. — Мы с этой девушкой… трахались неделю, и у нее появились все эти глупые мысли. Типа, знаешь, что у нас все может быть серьезно или типа того. Я рассказал ей, как обстоят дела, и теперь она, видимо, вся в обиде. Как будто мне, блять, не все равно. — Ну, тот факт, что ты мне об этом рассказываешь, говорит о том, что тебе не плевать, — не смогла удержаться Мэнди. Микки мрачно на нее посмотрел. — Неважно. Я не собираюсь ей писать. Сучка должна знать свое место, — сказал он, затягиваясь. — Ага. Плевать. И все же, ты хандришь, постоянно проверяешь свой телефон, беспокоишься и прочее дерьмо, — Мэнди выхватила у него сигарету, вставая. — Просто позвони ей! Она решила, что пришло время зайти внутрь. Дойдя до двери, она осмелилась оглянуться и увидела, что Микки снова смотрит на свой телефон, после чего выругался и снова спрятал его. Он последовал за ней. В тот момент, когда они закрыли за собой дверь, они услышали крик Терри из комнаты. Они также слышали тихие рыдания, доносившиеся оттуда. Нетрудно было догадаться, что происходит. Микки направился прямо к двери, за ним последовали Мэнди и Игги. Они вошли внутрь, мысленно готовясь к сцене, которую увидят: Терри избивает нескольких подчиненных, а Тони решается, остановить отца или стоять тихо. — Думал, что сможешь наебать меня? — закричал Терри. — Ты покойник! Бедняга действительно выглядел так, словно спустя три удара умрет, и Микки с Игги решили вмешаться: каждый взял по руке Терри в свои. — Хватит, отец, он того не стоит! — попытался убедить отца Игги. — Ты убьешь его, помни, что снаружи гости! — напомнил отцу Микки. Гости. Это успокоило Терри. Он плюнул на избитого до крови мужчину. — Не смей говорить, урод. Мужчина просто кивнул, позволив Мэнди протащить его через черный ход. Счастливого, блять, Рождества.

***

Микки лежал на кровати Мэнди, в комнате Мэнди, сидя в ноутбуке Мэнди. — А что с твоим случилось? — спросила его сестра с сигаретой во рту. — Сломался, — ответил ее брат, пожав плечами. — А теперь заткнись. Мне надо результаты посмотреть. Она встала позади Микки, чтобы увидеть оценки ее брата. Она все еще не могла понять, как ему удавалось сдать все экзамены. Он сдал все экзамены… Нет, стоп. — КАКОГО ХУЯ! — воскликнул Микки, закрывая ноутбук и чуть ли не швыряя его в стену. Кипя от ярости, он слез с кровати и вышел из спальни, хлопнув дверью. Мэнди открыла ноутбук и посмотрела на единственный предмет, который он не сдал: «Правительство и политика Ближнего Востока», профессор К. Кариб.