never short on love

Джисон находится в другом общежитии уже около часа, ожидая возвращения Минхо и Сынмина, потому что он нуждающийся и жалкий, не видел Минхо целую вечность и надеялся, что они смогут сделать что-то приятное и расслабленное в конце года, потому что потом у них не будет времени для этого. Конечно, он никому об этом не говорит. Он делает вид, что его единственная цель визита — принести Феликсу несколько побегов подснежников (у Хёнджина было слишком много для балкона их общежития, и Феликс сказал, что возьмет несколько, поэтому Джисон осторожно принес их в сумке). Затем он сидит без дела, скучая тихо и нетерпеливо, пока Феликс пытается найти наилучшее место на балконе для «процветания» подснежников, перемещая их с одной стороны на другую, а затем обратно, вращая горшки изящно, делая крошечные повороты. Сказать, что Джисон разочарован, когда Сынмин вернулся один, было бы преуменьшением. Сынмин входит в парадную дверь, выглядит взволнованным, снимает куртку и вешает ее, сбрасывая туфли. Феликс и Джисон бродят, проскальзывая в столовую, чтобы присоединиться к Чонину, который притворяется, что изучает английский, но на самом деле просто ест чипсы, покупая одежду в Интернете. — Что с тобой? — спрашивает Феликс, когда Сынмин со вздохом садится за стол. — Ты злишься, потому что проиграл сегодня? — Джисон шутит. У них с Феликсом на заднем фоне крутилось радиошоу, пока они тусовались. Чонин фыркает, прежде чем присоединиться к нему. — Честно говоря, если бы мне пришлось делать это неловкое эгьё-вызов только потому, что Минхо-хен получил, типа, один дополнительный балл, я бы тоже разозлился. — Я не злюсь, — говорит им Сынмин. Джисон поднимает бровь. — Ты выглядишь взбешенным, — говорит он, крадя одну из чипсинок Чонина. — Где хён? Ты потерял его по дороге сюда или что-то в этом роде? — Он и Минхёк-хён пошли обедать, — ворчит Сынмин. — Меня даже не пригласили. С того места, где они сидят друг напротив друга, Чонин и Феликс переглядываются. — Ну, он сказал, почему? — наконец спрашивает Феликс, намекая на то, что, по его мнению, Сынмин слишком туп в отношении всего этого. — Он просто сказал: «Просто пойми это» и бросил на меня смертельный взгляд. — А ты, эм, знаешь, догадался? — спрашивает его Чонин. Сынмин просто смотрит на них с пустым лицом. Он выглядит потерянным, и Джисон тоже внезапно чувствует себя немного потерянным. Как будто происходит что-то, чего он не видит. — Они встречаются, — говорит Феликс. Он говорит это так уверенно, в том-то и дело, как будто он думает, что даже не должен объявлять об этом, потому что это и так очевидно, но это не было очевидно для Джисона. Нет, Джисон в шоке. Не удивлен, но он отдалённо знает, что должен быть. Он шокирован, и это неприятный шок, будто лавина ужаса, пронизывающая его внутренности. От такого шока его кожу начинает покалывать, а сердце сильно сжимается, прежде чем быстро забиться в груди, как пойманное животное. Под столом его руки сжались в кулаки на коленях. — Свидание, — с сомнением повторяет Сынмин. — Ага, — говорит Феликс. — Боже, наконец-то. — Наконец-то? — Джисон слабо повторяет. Слово звучит неестественно, его голос напряжен так, как он надеется, что никто не заметит. — Они как бы танцуют друг вокруг друга с конца Кингдома, — объясняет Чонин. — Не говорите мне, что никто из вас не заметил флирта? Сынмин надувает губы в сторону, выглядя задумчивым. — Я имею в виду, что они оба от природы кокетливы. — Да, но было очевидно, что Минхёк-хен любит Минхо-хена, — пожимает плечами Феликс. — По крайней мере, с моей точки зрения. Джисон начинает тереть губу зубами, и Чонин поворачивается, чтобы посмотреть на него, выражение его лица искажается чем-то вроде беспокойства, когда он ловит взгляд Джисона. Джисону не нравится этот взгляд, особенно когда он направлен на него. Это похоже на предчувствие беды. Он хотел бы принудительно добавить яркости и сменить тему, но заявление Феликса высосало из него всю энергию. Вместо этого он смотрит на свои колени. — Я чувствую себя глупо, — признается Сынмин, почесывая висок большим пальцем. — Я буквально тусуюсь с ними каждую неделю и никогда не замечал. Джисон тоже ничего не заметил. Они все часто встречались с Минхёком и другими хёнами BTOB с тех пор, как Кингдом закончилось, и между ними все было по-дружески. Он никогда бы не подумал, что Минхёк так интересуется Минхо, или что Минхо ответил взаимностью, но теперь, когда он думает об этом, он вспоминает ночь, когда Минхёк пришёл на ужин в честь дня рождения Минхо. Он принес красиво завернутый набор причудливых трав и специй, взволновав Минхо, а затем сел прямо рядом с ним, почти не отходя от него всю ночь. Джисон может помнить это только потому, что он тоже не покидал Минхо. — Ну, они, вероятно, прятали это перед камерами и прочим, — говорит Феликс Сынмину. — Я мог это сказать только по тем временам, когда тусовался с ними вне работы, например, у Минхёкки-хёна, понимаешь? — Да, но обычно я тоже был там, — отвечает Сынмин, проводя рукой по волосам. — И ничего не подозревал… Джисон встает на ноги. Он не может сидеть здесь и слушать, как они обсуждают Минхо и Минхёка, их отношения и то, насколько очевидно все это было. Он просто не может. — Гм. Итак, я знаю, что это ни с того ни с сего, но я должен вернуться в другое общежитие, — бормочет он. — Нужно поработать над договоренностями на конец года с Чанни-хёном. Остальные удивленно моргают, когда он уходит из столовой и идет за своими вещами. Только когда он надевает обувь у двери, Феликс наклоняется через стол и окликает его. — Не беспокойся, Хан-а, — говорит он. — Спасибо, что принес подснежники. Джисон пренебрежительно машет рукой. — Эй, ничего страшного, — быстро отвечает он, двигаясь, чтобы открыть дверь, жаждущий уйти. Однако, прежде чем он успевает сбежать, Феликс спрашивает: — Я скажу Минхо-хену, что ты заходил? Джисон делает паузу, зависая в дверном проеме, прежде чем покачать головой. — Все в порядке, — говорит он, не оборачиваясь. — Я встречусь с ним позже.

***

Оказывается, на «позже» нужно время, потому что графики Джисона и Минхо не пересекаются в течение нескольких дней. В конце концов, желания Джисона перевешивают его опасения. Он снова идет в другую спальню, бесшумно плывет к комнате Минхо и входит внутрь. Минхо лежит в постели. В комнате темно, если не считать цифрового синего свечения его ноутбука. Он поднимает взгляд, когда Джисон проскальзывает внутрь, и долго смотрит на него, прежде чем молча откинуть одеяло в знак приглашения. Джисон вздыхает с облегчением, плюхается в кровать Минхо и сворачивается на боку. Минхо чирикает что-то неразборчивое в приветствии, а затем включает какой-то фильм про зомби, который они посмотрели примерно на треть в прошлый раз, когда они тусовались (то, что Минхо не закончил смотреть сам, наполняет Джисона особой гордостью). Джисон довольно мычит и прижимается к Минхо, когда они начинают смотреть. На самом деле Джисон хочет спросить, как прошло свидание Минхо и Минхёка, потому что незнание сводит его с ума. Он смотрит на Минхо, не отрывая головы от фильма. Свет от экрана скользит по лицу Минхо мягкими мерцающими дорожками. Что они делали, недоумевает Джисон. Куда они ходили?? Минхо нравится Минхёк? В конце концов, Джисон не спрашивает, потому что беспокоится, что знание будет еще хуже, чем незнание. Он сосредотачивается на фильме, даже не вздрагивая, когда зомби начинает есть лицо какого-то парня. — Ужасно, — бормочет Минхо, передвигаясь так, что их ноги путаются под одеялами. — Абсолютно, — отвечает Джисон, обхватив лодыжку Минхо. Они заканчивают фильм, не говоря больше ни слова, а затем заканчиваются титры, и они остаются в тишине и тусклом свете, беспорядочно, но комфортно переплетенные. Минхо напевает песню из финальных титров, отсоединяет телефон от зарядного устройства и начинает просматривать уведомления. — Эй, смотри, — говорит он, поворачивая телефон так, чтобы Джисон мог видеть. — Мой папа прислал мне видео с кошками. Джисон смотрит видео, на котором Суни лапает лапой одно из окон семейного дома Минхо и громко кричит. Камера поворачивается, показывая спящую Дори на другой стороне, растянувшуюся на бортике. — Она пытается разбудить её, чтобы она пришла поиграть, — ласково шепчет Минхо, прежде чем закрыть глаза. — В самом деле, ты когда-нибудь любил что-то так сильно, что не знал, что с этим делать? Джисон сглатывает и поджимает губы. Думает, да, тебя, слова лезут в горло, как по лестнице. Он мог сказать это. Он мог бы сказать это даже в шутку. Он уверен, что Минхо рассмеялся бы. Затем на экране Минхо появляется уведомление о сообщении, скрывающее зацикливающееся видео. В пяти минутах ходьбы , говорится в нем. Ли Минхёк. — Нет, — говорит Джисон, наконец, солгав, отвечая на вопрос Минхо. — По крайней мере, пока. Минхо весело смеется. Он переворачивается на бок и моргает, глядя на Джисона, его ресницы выглядят как взъерошенный край пера, отбрасывая тени на его щеки. — Ты выглядишь мрачным, — мечтательно говорит он, поднимая руку, чтобы погладить Джисона по голове. — Не надо, — говорит Джисон, его боль просачивается в его голос и заставляет его звучать как маленькое раненое существо. Губы Минхо искривляются. Его брови скользят вверх. Вместо этого он опускает руку вниз, чтобы обхватить щеку Джисона, и Джисон наклоняется от прикосновения, его голова поворачивается так, что его губы почти касаются внутренней стороны ладони Минхо. Минхо издает этот удивленный звук в глубине своего горла, и Джисон издает дрожащий короткий вздох, его сердце чувствует себя таким, таким нежным в груди. Затем раздается звонок в дверь, и это их пять минут, как полагает Джисон. Минхо быстро переворачивается, перекатываясь с кровати и изящно приземляясь на ноги. Его взгляд устремляется к двери, а затем он начинает возиться со своими волосами. Сердце Джисона замирает, когда он смотрит на него. В горле нарастает ком. — Кто-то здесь? — спрашивает он, хотя уже знает. Его голос звучит хрипло. — О, это Минхёкки-хён, — говорит ему Минхо, и теперь он смотрит в зеркало, меняя свои серьги. — Мы куда-то идем. Вместе. Джисон не отвечает. Когда он пытается поймать взгляд Минхо в зеркале, тот отворачивается. В конце концов, ничего не остается, кроме как следовать за Минхо из его комнаты. Минхёк стоит у кухонного стола, выглядит умным, собранным и красивым. Его окружают Чонин, Феликс и Сынмин, которые оживленно болтают. Лицо Минхёка загорается, когда он видит Минхо, а затем он улыбается Джисону, как только замечает, что тот прячется на заднем плане. — Привет, Хан-а, — говорит он. — Давно не виделись. Джисон отвешивает небольшой поклон. — Минхёк-ши, — вежливо говорит он. Минхёк смеется, как будто Джисон шутит, что очень раздражает. Раздраженный Джисон прислоняется к дальней кухонной стене. Феликс притворяется, что суетится вокруг Минхо, поправляя воротник его свитера и приглаживая волосы за ушами, в то время как Минхо пытается оттолкнуть его руки. Чонин и Сынмин ухмыляются, выглядя довольными. Тем временем Джисон совсем не доволен. Он хочет крикнуть всем, чтобы они бросили это, хочет положить всему этому конец, но не может, поэтому складывает руки на груди и надеется, что взгляд, которым он смотрит на Минхёка, останется незамеченным. — Ладно, мы уходим, — наконец говорит Минхо, провожая Минхёка к двери. Джисон зовет, прежде чем успевает остановить себя. — Эй, — говорит он. — Хён. Все оборачиваются, чтобы посмотреть на него, но Джисон не спускает глаз с Минхо. — Не забывай, что завтра у нас танцевальная практика, — слабым голосом заканчивает он. Минхо недоуменно хмурится. Все остальные тоже смотрят на него забавно. В конце концов, Минхо никогда не пропускал или даже не опаздывал на одну из своих тренировок. Тем не менее, Джисон выдерживает его взгляд. — Да, я в курсе, Хан-а, — ровным голосом отвечает Минхо. Затем они ушли. — Гм. Что это было? — спрашивает его Сынмин, как только дверь захлопывается. Джисон только качает головой. — Ничего, — выдыхает он. — Он просто защищает, — говорит Феликс с наигранной радостью, безумно кивая. — Верно? — Верно, — неуверенно соглашается Джисон. По правде говоря, он не совсем уверен, почему ведет себя так, как ведет себя, но предполагает, что причина может быть в этом — чрезмерная защита своего хёна. Это должно быть так. — Ты останешься, хён? — спрашивает его Чонин, выводя из задумчивости. У Чонина снова такой взгляд в глазах, как будто ему жаль Джисона, и от этого Джисону хочется отвернуться от него и спрятаться. Джисон смотрит на все еще открытую дверь комнаты Минхо. По его мнению, он мог бы переночевать там или пообщаться с кем-то из друзей, но у него такое чувство, что ожидание возвращения Минхо домой было бы абсолютно мучительным. Он качает головой. — Нет, мне лучше уйти, — говорит он Чонину, изображая улыбку. — Хорошо, — говорит Чонин, задумчиво сжимая губы. — Увидимся завтра на тренировке? — Конечно, — отвечает Джисон, обнимая Чонина на пути к выходу, чтобы доказать, что он в порядке. Что он в порядке, прежде чем броситься по коридору, как будто пребывание в другом общежитии даже на секунду дольше может убить его. Когда он спускается на первый этаж в лифте, его рука скользит к лицу. Он проводит пальцами по щеке, скользя по тому же месту, где Минхо коснулся его всего десять минут назад, и пытается подавить странное, необъяснимое желание плакать.