Распоряжение чувств

Кратким шагам аккомпанировал хруст костей. Сердце билось так тихо, что казалось, внутри вовсе ничего нет. При варикозе категорически нельзя преодолевать длинные дистанции пешком, но в этом гадком мире много чего нельзя: например, останавливаться, ведь гнала одна химерная мысль: «Иди, тряпка! Ты это заслужила! Проваливай, и не жалуйся!». Почему столь идеальные планы командора Эрвина всегда шли рука об руку с коллосальными потерями? Разведчики должны быть бесстрашными и сильными, в их лексиконе должно отсутствовать слово «глупость», из-за которого скончалось четверо солдат. Аяно грязно хмыкнула, коленки подкосились от нечеловеческих спазмов в ногах, но девушка направилась дальше. Она ведь еще в детстве клялась себе сердцем, душой, телом — что никогда не будет таить ложных надежд, но предала саму себя сегодня уже два раза. Во-первых, когда надеялась застать Моблита в живых. Во-вторых, когда искренне доверила раненых флангу новобранцев. Труп Моблита Бернера Аяно закопала у завалов штаб-квартиры, поставив рядом балку, чтобы потом найти его. Далее сокрушенно пошла искать первый на пути в Герзу домик. Но тут дела обстояли далеко не лучше: здание, найденное Као, было полностью разрушенное. Возле него в молчании стояли удрученные разведчики, в том числе и Нанаба с Рене. Аяно хотела было обрадоваться тому, что ее напарники хотя-бы живы, но замерла, когда среди всеобщей суматохи не нашла Абеля. Как оказалось вскоре, фланг новобранцев отправил дозорных держать круговую оборону домика, однако те либо струсили, либо их съели титаны. В конечном итоге гиганты сравняли с землей деревянную постройку. Абель оказался в самом отдаленном углу домика, поэтому его никто не стал и пытаться спасти. Все обернулось бессмысленным. Досада превратилась в ярость: Аяно не сдерживалась вовсе. С руганью и матами она так повысила условного гроза, что тот банально не мог оправдываться. Он задыхался. Рассеченное фиолетовым сигналом небо не раскрывало плачевности положения. Очень быстро прибыл отряд опытных солдат: Као изложила перед ними сухие факты и почему-то вызвала доверие. Некий рыжий разведчик предоставил Аяно свой УПМ, хотя она скрыла свои планы.

***

      — Аяно?! Что ты тут делаешь?! — удивленная исследовательница приземлилась перед Као. — У вас проблемы?! Все пошло не по плану?!       — Да. — пусто ответила солдат. Майор Ханджи махнула рукой в сторону капитанов, и те опустились рядом.       — Что произошло?! — сквозь тон Зое проскальзывали взволнованные нотки страха. — Вы добрались до штаба?! Нашли медикаменты?!       — Нет. — холодно отреклась Аяно. Капитаны внимательно посмотрели на нее. — Штаб разрушен.       — Полностью?.. — голос исследовательницы дрогнул. Обстановка вмиг стала несносной.       — Да. — мертво сказала солдат. — В живых только Нанаба и Рене.       — Чего?.. — отчаянно спросила майор Ханджи, и ее руки крупно задрожали, а в глазах застыли слезы. — Как это так?.. Все остальные мертвы?..       — Да. — пыль въелась во впавшие щеки, выпирающие кости Аяно и ее животный взгляд. — Во время экс-экспедиции штаб проломили, но мы этого не заметили. По итогу титаны пробрались внутрь, и когда мы разместили раненых, те начали атаку изнутри. Моблит, Хеннинг и Гергер пошли вниз за лекарствами, и их завалило. Я нашла только Моблита. А здание Герзы, в котором были раненые, тоже развалилось и умер Абель. Майк Захариус подхватил шокированную исследовательницу. Слезинки Зое превратились в сильную истерику.       — У вас ведь было УПМ! Почему вы не воспользовались им?! — майор Ханджи освободилась от хвата Майка и подошла к Аяно, схватив ее за плечи. — Почему, отвечай! Сердце разведчика кольнуло болью, но Аяно не могла заставить исследовательницу крыть в себе гнев на Моблита. Као взяла все на себя.       — Я предложила снять УПМ в штабе. — сказано так, будто это было что-то незначительное. Майор Ханджи окаменела.       — Почему?! Нахуя?! Они были бы живы! — Зое застрясла Као. — Что говорил Моблит перед смертью?! Он говорил что-то про меня?!       — Сказал, что Хеннинга и Гергера завалило. Потом прошептал ваше имя. — майор оттолкнула Аяно от себя, а капитан Леви проводил ее недоуменным взглядом. Эта девочнка никогда не была в его официальном подчинении, однако Аккерман точно знал, что Као никогда не снимала свой УПМ: это было избытком прошлого. Аяно даже спала с приводом, хотя ее постоянно за это укоряли. Ярость, паника и недоумение главнокомандующего состава должно было обрушиться на Као, расстерзать ее вопросами и упреками, если бы капитан Леви вдруг не осознал, что сейчас, разбитая и вымученная, Аяно не даст ответ ни на что.       — Что с руками? — он был зол на девушку за прошлую выходку, хотя понимал, что не имел на это права. Переступил через себя. Спас Као, когда было нужно. — Вечно от тебя какие-то проблемы. Аяно на радостях так резво пыталась вытащить Моблита из завалов, что сдерла в мясо руки. Бинтов, как обычно, не было, но они и не особо нужны были. У всех разведчиков была старая-добрая накидка.       — Не надо. Лучше взять мой, его не жалко. — тихо прошептала Као.       — Заткнись. Твоего мнения забыл спросить. — зеленоватая ткань стала темной от крови. Аккерман глянул на плащ Аяно, мысленно хмыкнув: от него остались только безобразные обрывки, которыми разведчик туго перемотала голени. А ходить было все равно больно. Као решила отвлечься от произошедшего: посмотрела в сторону отряда капитана Леви, который маневрировал вокруг Атакующего титана. Странно. Аяно привыкла к испуганным новобранцам, рвоте, истерике и самуобийствам, но этот фланг просто удивлял своей хладнокровностью. Сил на улыбку не хватило: Микаса, Саша, Имир, Криста, Жан, Конни и Армин. Такие живые, совсем юные, с озорными глазами и морем идей в голове. Но завидно не было. Чем дольше хранить в себе свет, тем больнее будет вскоре убивать его внутри себя. Через пару минут Майор Ханджи соизволила взять себя в руки и подойти обратно. Майк Захариус тогда только нашел время покурить.       — Значит, так. Раз произошел такой пиздец, нужно сообщить обо всем Эрвину, он в Ферлоне. Аяно, ты идешь. — исследовательница не смотрела в ее сторону. Опухшие веки виднелись даже через очки в толстой оправе. — Передай, что мы закроем все три пролома до конца дня. Вольно.       — Есть. — сухо отозвалась Као, развернувшись. Нельзя сказать, что Зое питала к девушке былую приязнь, но она и не презирала ее. Наверное. Майк окликнул Аяно: подошел, нет, подбежал, ведь она была достаточно далеко. Проницательно смотрел на Као, потом взял ее за поцарапанные плечи и вытянул из себя улыбку.       — Не дай умереть Рене и Нанабе. — солдат Разведкорпуса впервые видела, как улыбается капитан и хотела было тоже усмехнуться, но провалилась. Не смогла. — И сама не умри.       — Хорошо. — бесцветно ответила девушка, а потом фыркнула и поднесла лезвие к своему горлу.       — Я точно не умру. — почему-то рассмеяться Аяно смогла, и вновь пощекотала острием свою шею. — Только я могу убить себя. Никто больше.

***

Путь к Эрвину Смиту был тернистым, но Као все-таки застала его в Ферлоне и передала секретную информацию. Смит интеллигентно намекнул Аяно на то, чтоб она держала рот на замке. Далее командор Эрвин кратко ввел Као в курс дела: после его зеленого сигнала все будут впахиваться в южном городке Мафилатта, предварительно устроив зачистку титанов в своих районах. Као несколько раз скованно отдала Смиту честь, в конечном итоге направившись к третьему пролому в стене Мария.       — Тогда вам с Майком стоит отправиться на зачистку Брамы. — переломный момент осознания гибели застал майор Ханджи. Сломанная, она отдавала приказы без того внутреннего энтузиазма, с которым любая безумная идея звучала вполне реально. Это был конец, ведь если иссохла даже исследовательница, значит, все было воистину печально.       — Есть. — раньше были надежды хоть на что-то: на жизнь товарищей, их счастье и свободу, может, свадьбу и счастливую брачную жизнь, но сейчас все развалилось. Напарников больше нет. Для заполнения пустоты нужно убивать. Это слово заклинило в голове Аяно, как в сломанном магнитофоне. Разведчик не заметила, когда выхватила два разных по длине лезвия от УПМ, начала уничтожать неразумных гигантов и нырять во внутреннюю грязь все глубже: нет, все было намного сложнее. Убийство приносило лишь временное забвение. Месть только уничтожает, как минимум изнутри. Као потеряла смысл искры в душе: она встречалась взглядом со своим условным капитаном, но больше не могла читать по глазам эмоции, как это было раньше. Отворачивалась, и вновь убивала: без остановки, без разбора, без сомнений. Так холодно. Кто-то доживал рядом с Аяно свои последние секунды, рыдал от бессилия, хватаясь за ее распоротую форму и выворачивал душу наизнанку перед Као, но ей было откровенно плевать. Нет, солдат не была эгоисткой, наоборот, она ставила напарников выше себя, просто все живое покинуло, замерзло, закаменело в ней. Куда не глянь, везде валялись трупы, кровь, кишки, казалось, это было фетишем стены Мария и от расчлененки было невозможно избавиться, сколько ее тупо кишило отовсюду. Наверное, так выглядит ад: только здесь царствовали особенные бесы, гиганты, и особенные мученики, люди.

***

      — Повтори свою теорию разрушения штаба, пожалуйста. — командор Эрвин устало потер переносицу. Он не хотел втягивать Аяно в это секретное дело.       — Когда мохнатый вырвался из дротов, он проломил штаб, но в слое пыли никто это не заметил. Вскоре гиганты пробрались внутрь, и когда мой фланг обустроился внутри, они начали разрушать все изнутри. — Као спрятала руки под столом, ведь до крови стискивала кулаки. Она ненавидела себя за промах.       — Ясно. Хорошая теория, и я думаю, верная. — Смит достал карту стены Мария, задумчиво посмотрев на нее. — Оставаться в любом случае придется здесь, ведь провизия и все удобства, в основном, расположены только тут.       — Нужно решить, как будем распределять фланги по окрестностям. — майор Ханджи не смотрела ни на карту, ни на Эрвина, ни на стол, а, казалось, сквозь все. — Какие потери?       — Двадцать процентов. — командор Разведкорпуса нахмурился. Цифра оказалась порочной. — Стоит отправлять по восемдесят разведчиков на округу.       — Зеленых сразу на север. — холодно сказал капитан Леви, склав руки на груди. — Йегера на запад, где было два разлома. Там самый пиздец.       — Легкораненых и средних стоит отправить на восток. — поддержал Майк, затянувшись. Командор Эрвин разрешил ему докурить свою самокрутку, но с условием, что капитан отряда наблюдения сядет возле форточки. — Остальных на юг.       — Отлично. — бодро ответил Смит, хотя все было далеко не так. Командор Разведрезьбы чертил на карте углем. — Сигналы не меняются. Меня волнует только, как мы будем объявлять конец дня?       — У меня есть идея. — дело касалось миссии, поэтому Аяно, сквозь апатию и усталость, преодолела себя и подняла взгляд на Эрвина.       — Слушаю. — подул прохладный ветерок.       — Можно возвращаться в Мафилатту в десять вечера, независимо от успешности миссии. — уверенно сказала девушка, хотя она уже потеряла внутренний маяк.       — Так и поступим. — командор Эрвин улыбнулся бы во все тридцать два зуба, но он был не менее утомленным, чем все. Еще и ранен в руку. — Теперь тщательно проговорим, кого и куда направлять. Начнем.

***

Совещание затянулось до ночи, но все прошло успешно и, как про себя отметил командор Эрвин, Аяно была достаточно хороша в стратегиях даже для того, чтоб взять на себя роль капитана. Правда, солдат для личного состава попросту не было. Главнокомандующий состав направился на условный ужин, если им можно было назвать кусок хлеба и банку консерв под открытым небом. Аяно вовсе не чувствовала голод, но ради правил этикета пошла на полевую кухню вместе с капитанами. Когда солдат выдали ее достойный ужин, она мигом спрятала его в карман. Као стошнило, причем так сильно, что она вполне могла бы блевануть. Девушку спасло, что желудок был пустой. Вежливо попрощавшись со всеми и отдав капитанам честь, Аяно направилась в казарму своего отряда, где застала легкораненых Рене и Нанабу. Первым порывом было броситься к ним, сжать в объятиях так, чтоб ребра болели, но Као пришлось утихомирить свой пыл ведь, как-никак, Рене и Нанаба считались ранеными. С напарниками, такими до боли родными, можно было общаться вечность, всю ночь, всю жизнь: лишь бы было время, только бы судьба милосердно подарила шанс насытиться ими сполна и потом ни о чем не жалеть.       — А вы точно будете жить? — глупо. Но все в этом мире бессмысленно и глупо. Аяно услышала искренний смех Рене, пока обвивала руками обоих. Обнимала, пока могла, пока они были живы и рядом.       — Конечно! — темноволосая девушка мило улыбнулась, крепко обнимая потерянную Као в ответ. — Мы и не из такого дерьма выкарабкивались!       — Нанаба, ты подтверждаешь? — короткостриженная девушка добро усмехнулась, кивая головой в знак согласия.       — Это хорошо. — Аяно вновь попыталась воссоздать на лице подобие улыбки, но в итоге кончики губ лишь едва заметно дернулись вверх. Дрянь. — Тогда спокойной ночи вам.       — И тебе, Аяно! — ответила за двоих Рене, а Нанаба лишь помахала рукой на прощание. Као была убитая, но, как ни крути, в глубине души немного счастливая.

***

      — Аяно, я не могу передать тебе дежурство. — Микаса виновато посмотрела на девушку. — Ты и так, если честно, очень плохо выглядишь. Отдых больше нужен тебе, а не мне.       — Это был не вопрос. — Као скрестила руки на груди, поджав губы. — Я не буду повторять по два раза.       — Ладно. — Микаса устало вздохнула, взглянув на спящую Сашу. — Спасибо большое.       — Не за что. Ты ведь к Эрену собираешься? — без какой-либо двухсмысленности спросила Аяно.       — Да. — Микаса оглянулась по сторонам, немного запнувшись. — А что?       — Он ведь ничего не ел. — Као протянула Аккерман-младшей кусок хлеба и консервы. — Передашь.       — Да, не ел. — неловко ответила Микаса, ведь сознание затуманило странное стеснение. Ее взгляд кричал громче любых слов. — Спокойной ночи, Аяно.       — И тебе, Микаса. — Као направилась к спящей Блаус, села рядом с ней и задумчиво взглянула на небо.

***

      — Я забыл про голод! — воскликнул Эрен, откусив кусок белого хлеба. Он впахивался, не изменяя традициям, в подвале какой-то казармы на железках, отдаленно напоминающих постель.       — Приятного аппетита. — Микаса со скрытой взволнованностью наблюдала за Йегером, ведь с ужином он справлялся ненормально-быстро. Вскоре Атакующий титан управился с едой. — А помнишь, когда ты выпал из титана, ты хотел сказать мне что-то очень важное?       — Когда именно? От перенагрузки? — Эрен бодро улыбнулся, хотя внутри все перевернулось от осознания того, что именно имеет ввиду Микаса. — Я много раз выпадал из Атакующего.       — Да. Ты говорил, что увидел что-то, и теперь должен сказать мне нечто важное, пока не стало слишком поздно. — Аккерман-младшая села рядом с Эреном. — Не помнишь?       — Если честно, то нет. — зеленые глаза Эрена блеснули догадкой, но парень быстро отогнал плохие воспоминания. Майор Ханджи и Аяно Као вытянули его из тьмы, которая раскрывала перед Йегером такие сюжеты, что страшно было вспоминать. — Это не имеет значения. Главное, сейчас все нормально.       — Да. — моментально согласилась Микаса, слегка стесненно придвинувшись к Эрену. Она предательски хотела обнять его, но почему-то так и не решилась. — Пообещай мне, что не умрешь на этой миссии.       — Легко! — Йегер схватил ладонь Аккерман-младшей и, к удивлению Микасы, поцеловал ее тыльную сторону. — Клянусь, что не умру!

***

Аяно не отличала отголосок шагов, не слышала слов и ничего не видела, но просто знала, что он здесь, рядом, пришел, несмотря на всю накипевшую злость.       — Саша, просыпайся. — Као аккуратно потрепала Блаус по плечу, и та стала медленно просыпаться. — Дозорная смена закончилась. Ты можешь идти к своим напарникам.       — Куда?.. К напарникам?.. — Саша сонно потянулась, встала и мутно посмотрела на Аяно. — Точно, к напарникам... Я могу идти, да?..       — Да. Можешь идти. — спокойно ответила солдат. — Спокойной ночи.       — Ага, спасибо большое... И тебе, Аяно... — Саша посеменила в сторону казарм разведчиков, даже не осознав, что Као не пошла с ней, хотя должна была. Тем более, к Блаус так и не дошло, что сначала она и вовсе дежурила с Микасой.       — И что теперь? — насмешливо фыркнула Аяно. В другой раз она почувствовала бы себя дурой, но сейчас такой мысли не было. — Остался час до смены дозорных.       — Иногда и секунда длится вечность. — конечно, солдат Разведкорпуса угадала, она ведь всем сердцем чуяла. Капитан Леви опустился на траву. — Если б ты только знала, как сильно я тебя ненавижу.       — От ненависти до любви один шаг. — Аяно не старалась вовсе, но унылая улыбка расползлась на ее лице так неожиданно, что даже сама разведчик удивилась.       — Вряд-ли. — Аккерман принялся бесстыдно рассматривать Као под светом луны, хотя заставал ее в таком виде уже сотню раз. — Хуево тебе?       — Очень. — разбитые губы девушки дрогнули, когда она заговорила.       — Поэтому ты не ела? — прозвучало без характерной грубости. — Тошнило?       — Да. — откровенно ответила Аяно, ведь такую тонкую правду было невозможно отвергнуть.       — Потому что не смогла спасти. — больно, но кто бы еще так прямо и просто разложил все по своим местам? Никто. Као и сама это понимала. — Ты соврала про УПМ. Своих хотела выгородить? Моблита?       — Да. — голос дрогнул, в горле забился противный комок, но постепенно ставало легче.       — Поэтому тебе и спать не хотелось. Дрянь одна снится? — вновь четко, без лишних слов, прямо в цель. Аяно не знала, откуда капитан Леви знал так много, если никогда с прямыми вопросами не обращался.       — Да. — ответ был предсказуемым. Као показалась, что Аккерман смотрит на нее не в форме, в рубашке и в кожанных сапогах, а на голую. И стыдно от этого чувства не было вообще. — Можно спросить у вас кое-что?       — Валяй. — бросил капитан Леви.       — На что вы надеялись? — тихо спросила Аяно.       — Плохой вопрос. — Аккерман нахмурился. — Ни на что не надеялся. Думал, что благодать снизойдет с небес, но по итогу хотел выломать стену от злости.       — И сильно ненавидели? — невинно продолжила Као, будто речь шла не о ней и далеко не о ревности.       — Как ты, когда должна была принести мне свое уголовное дело. — Леви надменно хмыкнул, но за этим жестом скрывалось намного большее, чем просто злость. — Думал, убью кого-то.       — Ясно. — стало так легко, будто всю жизнь в теле присутствовали лишние десять киллограм ответственности, а сейчас они просто ушли куда-то. Рядом с капитаном Леви, то есть в полной безопасности хотелось спать, но Аяно не могла позволить себе такой роскоши.       — Дура. Я тебя насквозь вижу. — Као рекордный раз улыбнулась Аккерману. — Ложись спать. Это приказ. Как угодно, без упреков и притензий. Рядом с капитаном Леви не страшно, с ним не снятся кошмары. Аяно может спать спокойно, утыкаясь носом не в землю, а в чистый воротник. Аккерман и это прекрасно знал.