Распоряжение чувств

      — Просто доверься мне, и объясни ей суть Райссо-Рэйбельского договора. — отдал приказ командор Эрвин, искоса глянувши на членов Элдийского Посольства, чьи лица уже выражали открытое недовольство.       — То есть, какая-то девчонка узнает правду торговли Элдии пищей и продовольством? — злостно закряхтел один из богатых чиновников, вставши с места. — Так не пойдет! Кто она вообще такая? Смит цокнул, многозначительно посмотрев на капитана Леви, в чьих серо-голубых глазах уже начали метаться плохие искры.       — Она не девчонка. — сквозь зубы гневно процедил Аккерман. — Ты говоришь о Лазарии, сука.       — О той самой?.. — бонза неуверенно сглотнул и, опустившись на шелковое кресло, утихомирил свой пыл прежде, чем услышал ответ капитана Леви.       — Да. — Аккерман молча развернулся из роскошного зала переговоров и, спустившись по обрамленной золотом лестнице, распахнул декоративные двери и вышел в сад. Капитан спецотряда увидел цветы и вдохнул свежий воздух полной грудью, осознав, как же на самом деле во дворце было душно. Те бешенные собаки, которые скалили там зубы, как оказалось, даже дышали противно. Красивые клумбы цветов идеально гармонировали с изысканными лавочками и беседками, аккомпанировали голубому небу и облакам, но полностью противоречили виду... Аяно Као, чье лицо было абсолютно безразличным по отношению к этому королевскому пейзажу. Леви прокашлялся и направился к девушке.       — Ахуенно ты наврала. — грубо сказал он, садясь рядом с Као на плетенную лавочку.       — И что? Поведете меня на пытки, капитан? — ядовито ответила солдат Разведкорпуса, хмыкнув. — Или сразу на казнь во дворце?       — Заткнись, сука. — раздраженно рыкнул Леви, повернувшись к Аяно. — Тебе повезло, что мне запретили применять насилие.       — Я знаю, поэтому и говорю. — Као простодушно развела руками, насмешливо глядя на Аккермана. — И?       — Эрвин просил рассказать о гешефте. — капитан спецотряда нахмурился, было видно, что не хотел посвящать Аяно в государственные секреты. — Моя воля, и ты б нихуя не знала. Пиздишь много. Зеленоглазая девушка промолчала, пропустила этот упрек мимо ушей и, как подумал Леви, напряглась и сильно помрачнела. Оно и понятно, почему: все детство провести в Церкви, где эти договоренности крушились без раздумий.       — Короче, Три Стены возвели разумные, а еду меняют на живую силу. — холодно выдал Аккерман, следя за изменениями на лице Аяно. Солдат Разведкорпуса втупилась в него, не зная, что б сказать и как съязвить, дабы не выдать своего шока. Память о прифронтовой деревушке Сахаде пленила здравый рассудок и выпускала на поверхность Богом забытые чувства.       — Дохуя эмоционально реагируешь. Что-то слышала об этом? — сурово спросил капитан спецотряда.       — Не знаю... — тихо ответила Аяно, не понимая, что за воспоминания так сильно разъедают ее изнутри. — Если я скажу вам правду, то вы только еще больше усомнитесь во мне!       — Говори. — попросил Леви уже без того напускного презрения, что просачивалось в его голос каждый раз, когда он обращался к Аяно.       — У меня какая-то каша в голове! — так отчаянно воскликнула Као, что в глубине души Аккерману стало ее жаль. — Помню что-то про обмен солдатами, но толком не понимаю, что! Я путаюсь. Такое чувство, будто прошлое не мое!       — Ты думала об этом перед тем, что я рассказал? — спросил капитан спецотряда.       — Да, но тогда я вообще не понимала, что это за хуйня. — Аяно вздохнула.       — Ты ведь в монастыре была? — продолжил Леви.       — Была. — с некой пассивной аргессией в голосе ответила разведчик.       — Может, ребенком была испуганная и показалась всякая дрянь? — Аккерман выгнул бровь.       — Нет. То было именно на фронте, я помню. — Као глянула на вытонченные растения королевского сада. — Вы ведь читали мое личное дело, знаете, где я была.       — Просто не хотел за бордель говорить. — капитан спецотряда поднялся с места, а Аяно встала вслед за ним. — Пойдем. У нас дохуя работы с бумагами.       — Ага. — ответила солдат Разведкорпуса, когда Леви распахнул входные двери и пропустил ее вперед. Роскошные ковры на полах коридоров справляли какое угодно, но не хорошее впечатление: а потом власти говорят, что заботятся о бедных людях. — Спасибо. За правду. А вот идея с офисными бумагами припала не по душе Као. Она напускно недовольно сказала, мол, кто бы сомневался, что работы будет не навалом, а Аккерман хмыкнул, едко ответив:       — А что, думала, мозги только здесь будешь всем пудрить? — рядовой солдат и капитан спецотряда вошли в душный зал, где уже во всю кипели дискуссии. — Нихуя.

***

      — Пиздец! Тут ночевать придется, чтоб заполнить все эти бланки! — воскликнула Аяно, схватившись за голову от одного лишь взгляда на ту болокиту бумаг, что добродушно поставило ей правительство Элдии. — Пускай сами эту хуйню за один день заполняют, я посмотрю! В голове образовалось целое месиво необъективно сгруппированых данных: экс-экспедиция, миссия по возващению стены Мария, прошлые вылазки и общая оценка потерь среди солдат Разведкорпуса и многое другое.       — На кой черт бонзам вообще нужна эта информация? — Као сдвинула брови к переносице, окидывая придирчивым взглядом отсчет об отправленных в Марлию разведчиков. — Суки! Нам-то сказали, что они были мертвы, а тут дело вообще в другом! Пару раз солдат Разведкорпуса становилась настолько разгневанной, что просто бросала все бумаги в сторону и, психуя, спускалась в королевскую кухню и заваривала там крепкий кофе, предварительно посылая к чертям собачьим всех депутатов, которые только пытались намекнуть ей на что-то, связанное с круглой суммой денег (экскорт, что-ли?).       — Какого хуя я вообще ставлю здесь свои подписи, если я не согласна?! — перо Аяно оставило на документе жирную кляксу, и солдат дополнительно облила грязью все вокруг. — Потому что это документальная работа посольства, сука! А тут сидят только те уебки, которые воруют деньги! Као везде расставила свои подписи, понимая вечно разнервированного капитана Леви так хорошо, как никогда: только если Аккерман неделями не вылезал из своего царства-государства, то у Аяно был срок в один день. Таким образом работа кипела до самого позднего вечера, и задерганная Аяно к тому времени уже еле держалась на ногах, насколько усердно работала в отдельном кабинете дворца с бумагами. Мешки под изумрудными глазами, морщинки, нервный тик и дрожь в руках воспринимались уже как что-то абсолютно естественное.

***

Аяно стояла, опперевшись на забор Посольства Элдии, устремляя пустой взгляд в ночное небо. Неподалеку разгуливала ее стандартная гнедая лошадь, вынюхивая в траве, наверное, место, не еще не ступала нога лицемерных торговцев и политиков. Все остальное было грязным. Као сглотнула, нахмурилась, потом вздохнула и разозлилась на саму себя. Луны не было видно среди непроглядного мрака также, как и звезд. А ведь Аяно сравнивала их с умершими, чьи души освещали путь тем, кто еще сумел сберечь физические признаки жизни. «Как много раз я пыталась умереть, — обреченно подумала солдат Разведкорпуса. — Но не могла. А потом была наказана чувствами за то, что пыталась убиться. Страдала. Металась в истерике, но любила». Решившись, зеленоглазая девушка направилась в чистоплотную конюшню Элдийского Посольства, взглядом выискивая пятнистую чубарую лошадь. Нашла. Аяно подошла к животному, аккуратно погладила и потянула на себя за поводья. На удивление Као, конь не стал и противиться ее действиям: более того, спокойная лошадь фыркнула и пошла следом за ней, хотя всем остальным разведчикам никогда не давалась и брыкалась. Таким образом солдат Разведкорпуса вывела домашнее животное во двор и оставила гулять рядом со своей лошадью. Дело дрянь, но поздно что-то менять: Аяно предельно сильно привязалась к капитану Леви. Это была точка кипения, когда накопившиеся чувства били через край, и все усилия потушить их оказались напрасными. Что выбрало сердце, то не искоренит в себе мозг. Шаги.       — Зачем? — Као знала, что он спросит именно это.       — Лошади было неудобно в деннике. — безразлично ответила разведчик, проглатывая ком несказанных слов.       — Зачем? — настойчивее, жесче: по тембру голоса слышно, что это капитан Леви.       — Хотела прогуляться. — откровенное вранье. Сердце ушло куда-то в пятки от осознания, что это предел.       — Зачем? — ровное горячее дыхание прожигает спину, плечи, оголенную душу.       — Потому что хотела скорее увидеть. — неуверенное, постыдное, ведь Аяно никогда напрямую не говорила о своих намерениях. Внутренности перевернулись в бешенном ритме, казалось, рвота подкатила к горлу, несмотря на то, что Као ничего не ела весь день. Тишина. Угнетающая. Неужели, это конец истории Аяно и Леви? Или любовь невзаимна, и все эти четыре года Као просто накручивала саму себя?       — Повернись. — и она повернулась, хотя ненавидела подчиняться. Посмотрела в голубые, как лазурное море, глаза Аккермана так, будто в последний раз.       — Я вам не верю... — кончиками губ прошептала зеленоглазая девушка. — Капитан Леви не поступил бы так!       — Тогда боюсь тебя огорчить. — все преграды рухнули, и теперь только ограждение разделяло Леви и Аяно. — Я поступаю так, зеленка. Аккерман никогда не позволял себе поцеловать ее: они занимались сексом, обнимались, дрались, но только не целовались, как ни крути. Но сейчас не было никаких запретов, поэтому капитан спецотояда схватил Као за бедра, притянул к себе и так пылко поцеловал, что, казалось, посмертно. Вся их жизнь за последние пять лет поместилась в ничтожные десять секунд страстного поцелуя, где смешалось все: ненависть, любовь и бессилие перед неопределенностью будущего. Если Леви и Аяно были в аду на земле, горели там синим пламенем и страдали, то было бессмысленно путать все еще и чувствами. Руки шастали где попало. Такого ни Као, ни Аккерман еще ни разу себе не позволяли. После этого они оба найдут в душе на своем теле тропинки синяков, царапин, порезов: но только ухмыльнуться этому виду и подумают, что наконец-то смогли выразить свои чувства. Дверь Посольства Элдии распахнулась, на выходе появился окутанный светом силуэт командора Эрвина, чья темно-соловая лошадь еще давно умастилась в уголке бескрайнего поля.       — Вы готовы выезжать? — удивленно спросил Смит, глядя на обоих подчиненных с нескрытым интересом. — Отлично! Тогда нам стоит отправляться. Аяно с Леви красноречиво переглянулись, в отчаянных попытках утихомирить сбивчивое дыхание: эту ночь они не забудут никогда. Когда не сияли звезды, луна и фонари, но свет исходил из растоптанного в клочья сердца и пронизаной насквозь души.       — Кстати, нам дали письменную работу с бумагами еще и в штаб. — Эрвин Смит печально усмехнулся, подавливая скрытую ярость на всех сидящих у престола бонз, чьи нудные задания встали у Разведкорпуса поперек горла.       — Суки. — капитан Леви подъехал к Аяно и, взявши ее поводья, сказал следующее. — С бумагами идешь ко мне.       — Обязательно. — зеленоглазая девушка двухсмысленно усмехнулась, хотя после миссии по возвращению стены Мария твердо решила, что не способна на такое. — Я б пришла и без приглашения.

***

Пошел ливень: почва превратилась в грязное месиво и, судя по лошадям, им это явно не очень нравилось, ведь копыта еле не наполовину проваливались в мокрую землю. Виденье ухудшилось, Аяно едва ли слышала отголоски того, о чем говорил командор Эрвин. Внезапно, среди общего шума послышалось что-то иродное, нехарактерное топоту коней и лязга УПМ.       — Засада! — закричал командор Эрвин, и послышался свист калибра. Аяно рефлекторно дернулась, ее гнедая лошадь начала брыкаться и вскоре скинула Као с себя, а сама повалилась на землю и умерла от попадания патрона в область шеи. Аяно схватил за ногу незнакомец, потянул в сторону, но в темноте не смог увернуться от удара в солнечное сплетение. В ход пошел его напарник, что начал стрелять куда ни попадя и упал прямо на Као, зацепившись за уголок ее сапога. Разведчик выхватила у второго нападающего пистолет, почувствовала глыбу льда в горящих легких, но все равно уперто направила на него оружие и выстрелила. Вырубила одного, следом второго, и, схватившись за грудь, осела в слякоть.       — Зеленка. — капитан Леви опустился рядом, а Смит пошел осматривать пойманных партизан. — Сильно задели?       — Нет... — захрипела Аяно. — Один упал на меня... и сильно придавил... но все нормально...       — Убери руку. — командор Эрвин закинул два тела на коня капитана Леви, и еще четыре на свою лошадь. Нападавших было шестеро. — Ты себе дышать не даешь. Као отдышалась и по-скотски грязно выругалась на смерть своей лодаши.       — Кто они? — неводольно спросила раненая девушка. — Нападать на востоке Розы не у всех ума хватит.       — Марлийцы, эмблема не наша. — задумчиво сказал командор Эрвин, запрыгнув на своего коня, после чего Леви и Аяно последовали его примеру. — Вот только, никто не знал о моем маршруте. Либо все произошло случайно... либо предатель среди нас.

***

      — Это еще что за хуйня?! — разгневанно воскликнула майор. — Пена изо рта? Они охуели?! Я что, зря пытала их своими кислотами?!       — Постойте! — Аяно кинулась к одному из связанных партизан, резко раскрыв его рот. — Блядь, у них в зубах яд был!       — Надо было повыбивать им зубы. В итоге узнали только, как в Марлии матерятся. — цокнул капитан Леви, нахмурившись. — Значит, это не просто бандиты. У них был план.       — Пиздец! — исследовательница сняла очки и схватилась за голову. — Эрвин, что думаешь?       — Думаю, что все это не просто так. — командор Эрвин задумчиво посмотрел на одного из умирающих марлийцев. — Мне стоит подумать об этом тщательнее. Попытайтесь не дать им умереть. Доброй ночи. Дверь Подземной Лаборатории глухо захлопнулась, и тройка оставшихся красноречиво переглянулась друг с другом.       — Что произошло с Майком? — спросила Зое, глядя на озадаченных капитана Леви и Аяно. — Эрвин ведь рассказал вам о нем, не так ли?       — Рассказал. — сурово отрезал Аккерман. — Но в этой истории есть неувязка.       — После прощального танца Майк Захариус сказал, что ему плохо, и его отправили в Госпиталь Востока. Там он скончался от сердечного приступа, а командора Эрвина, который все это время пробыл рядом с ним, срочно вызвали на переговоры с королем, откуда он уже не успел приехать к своим подчиненным. — Аяно.       — Все его документы и права как гражданина Элдии остались у него же в столе, хотя по прибыванию в госпиталь предоставляется удостоверение о личности. — объяснил Леви. — И иы точно не знаем, был ли он вообще в том клятом госпитале, или нет. Внезапно, один из полу-мертвых партизанов пробубнел что-то невнятное. Повисла напряженная тишина.       — Эр...ен... Йе... ге... р... и... Ма... ик... за... хау... ас... за... ха... риус... — неодушевленные глаза парня закатились назад. — Она... б... ли... з... ко... он... а... ря... до... м... в... спи... ну... ды... ши... т...       — У нас слишком мало доказательств, — майор Ханджи потрогала испачканную кровью марлийскую эмблему на форме умершего партизана. — Но я уверена, что Аяно не соврала.

***

«Сутки назад мы еле не послали друг друга нахуй, зато сейчас сидим и заполняем бумаги Посольства. — Аяно черканула что-то на листочке пером, заполняя данные об умерших разведчиках в районе Герзы. — Хуевая эта штука — жизнь. Убивает без разбора».       — Вдруг капитан Майк не умер? — отчаянное.       — Понятия не имею. Последние события, это просто посная хуйня, — перо в руке капитана Леви хруснуло, взгляд серо-голубых глаз потемнел от необузданной ярости. — Но через два дня будут похороны. «Дерьмо! — ранее Аяно хотелось рвать волосы от ненависти на саму себя, повырывать ногти, биться головой об стену и вонзить клинок в горло, но все чувства просто мигом испарились, что было даже хуже, чем простое бессилие. — Лучше б я сдохла от приступа, чем он! Я этого заслужила больше, сука!»       — Его могли забрать по гешефту. — сказала так сдавленно, как ребенок.       — Нет, зеленка. Эрвин предупреждает состав об отборе. — ответил Аккерман. — Хотя, он нервничал. Но снова, вряд-ли.       — Ясно. — выдала Аяно. — Могу ли я спросить у вас кое-что?       — Спрашивай. — бросил капитан Леви. — Только не что-то тупое, как в прошлый раз, ладно?       — Постараюсь. — солдат Разведкорпуса оторвалась от волокиты нудной работы. — Почему вы постоянно отталкивали?       — Хуевый вопрос, и отвечать не стану. — нахмурился Аккерман. — Ты устала, походу, раз такую околесицу несешь. Давай лучше все вопросы решим завтра?       — Не хочу завтра! Ответьте сейчас. — запротестовала Аяно. — Завтра может и не настать.       — Тогда подумай, почему. — холодное.       — Не знали, как вести себя в отношениях? — предположила Као. — Мне известно многое о вашем прошлом.       — Нет. — сказал капитан спецотряда. — Дело не в этом. Я просто понимал, что потащу тебя на дно.       — Чего?! — Аяно так удивилась, что подскочила с места и опрокинула пару важных папок на пол. — Всмысле, на дно?!       — Зеленка, успокойся. — Аккерман устало потер переносицу. — Я ничего не мог тебе дать тогда. И то, сейчас я тоже не знаю, чего именно ты ждешь от меня.       — Ничего мне не надо. — тихо промолвила Као, опустившись обратно. — Просто не играйтесь, и все. Это будет единственное, что я хочу. Капитан Леви промолчал.       — Ложись спать. — вдруг приказал он.       — Очень вовремя. — скептично отозвалась Аяно, зевнув. — Это вместо ответа?       — Нет, ложись спать, а утром мы поговорим обо всем. — Као многозначительно глянула на капитана спецотряда, но сделала то, что он хотел. — Спокойной ночи.

***

Аяно Као проснулась от того, что кто-то бешенно тряс ее за плечи и кричал. Сонно открыв глаза, девушка обнаружила, что вокруг все еще была темнота. Примерно три часа ночи. Перед Аяно была майор Ханджи.       — Аяно, вставай! Война началась! — на весь штаб кричала исследовательница. — Марлия напала на Элдию! Это пиздец, Аяно, сука, вставай!       — Война?.. — недоуменно спросила солдат Разведкорпуса, полностью отогнав остатки сна с капитаном Леви. Да, это была самая настощая война. Аяно Као была там с детства.