Наши мечты

Юнги всегда любил своего отца. Отец был для него опорой и поддержкой. Мин при рождении лишился матери, она умерла при родах. Как ни странно, отец заменял и её: подвозил сына в школу, готовил на завтрак его любимые панкейки, всегда выслушивал переживания своего ребёнка, мог обнять и погладив по голове утешить. Он холил и лелеял своего сына, но не баловал. Каждый день забирая сына со школы он спрашивал, как у него дела. Он поимённо знал всех друзей Юнги. Даже по наступлению подросткового возраста, они вообще не отдалились, а стали ещё ближе. Отец Юнги работал полицейским. Он был очень честным человеком, не брал взяток, всегда хорошо относился к людям. Даже не смотря на, то что был уже взрослым человеком, был очень наивен, всегда искал в людях доброту. Все его любили, у него было много знакомых. Юнги иногда это даже раздражало, куда бы они не пошли, как бы огромен не был Сеул, по дороге Мин Йеджун обязательно встречал кого-то из знакомых, из-за чего Юнги, приходилось стоять в сторонке и ждать пока они наговорятся, порядка двадцати минут. Но конечно парень был рад, что у отца, так много друзей. Ведь он хочет чтобы папа был счастлив, Юнги очень любит отца....

*****

Сегодня у Йеджуна ночная смена. Юнги не ждёт отца и ложиться спать, плохое предчувствие не покидает его. Но он постепенно засыпает.

НАСТУПАЕТ УТРО

Юнги просыпается, от того что ему звонят. — Да кто названивает в такое время? — он смотрит на экран, чтобы узнать кто же побеспокоил его сон.

Неизвестный номер

— Наверное, спам — он сбрасывает звонок, — Странно. Папа должен был разбудить меня час назад. Он никогда не забывает. — Пап! Папа! — никто не отвечает. Юнги выходит из комнаты, заходит в маленькую кухню, чисто и уютно. Маленькая двухкомнатная квартира была для Юнги самым настоящим, родным домом. Мины жили не богато, у старшего была довольно скудная зарплата, но им было всё равно, у них была квартира, они каждый день завтракали панкейками, отцу была предоставлена рабочая машина. У некоторых людей и этого не было, но отец научил Юнги ценить. Телефон снова зазвонил. Мин поднял трубку. — Алло, кто это? — Юнги, это коллега твоего отца... — молчание. — Я вас внимательно слушаю. — Вчера на ночной смене твоего отца пристрелили.... — что мужчина говорил дальше Юнги не слышал. Телефон упал на пол, руки предательски задрожали. Нет! Нет-нет-нет! Этого не может быть. Отец не заслужил этого. Он не может умереть. У Юнги, он единственный родственник, единственный человек которому он доверяет. Он единственный, кто у него есть..... Юнги опомнился, резко поднял телефон, и перебивая мужчину с надеждой в голосе, спросил: — Отец выжил? — .... — короткое молчание, но для него, оно было неописуемо долгим, — Нет.... Одно слово! Одно слово, которое перевернуло весь мир с ног на голову. На глазах навернулись слёзы. Юнги любит отец Больше некому его любить О Юнги всегда переживал отец Единственный кому было не плевать на него мёртв. У Юнги нет матери, зато есть любящий отец У Юнги нет никого

*****

Ему даже не дали, попрощаться с отцом. Жестоко? Определённо! Голубые облупившейся стены, напоминают больницу. Его вели по длинному коридору. Перед ним, шёл мужчина средних лет, в потёртом бардовом пиджаке с заплатками. Вдруг он резко остановился, так что Юнги чуть в него не врезался. Мужчина резко завернул на лево и открыл дверь. Они оказались в небольшом кабинете. Стеллажи с книгами, стол из коричневого цвета, чёрное кожаное кресло и старый деревянный стул с другой стороны стола. Господин Чхве, как представился мужчина, жестом указал на старенький стульчик и Юнги послушно сел. Сам мужчина сел в кожаное кресло, достал планшет, после чего неприятно шурша бумагой, нашёл нужный лист. Помолчав несколько секунд, он начал: — Мин Юнги, четырнадцать лет, отец полицейский, был застрелен на ночной смене. — он говорил это таким безразличным голосом, что Мину захотелось сломать ему челюсть, — так с этого дня, ты живёшь в Сеульском детском доме. Возможно кто-то заберёт тебя к себе, — на его лице появилась ухмылка. А вот Юнги было не весело, он почувствовал себя товаром на прилавке. — обнадёживать не буду, так что скажу прямо. Вряд ли это произойдёт. Мало кого забирают. — Можно мне попрощаться с отцом? — Нет! — Да вы издеваетесь!? Идите к чёрту! — Если сейчас же не успокоишься, я позову охрану и тебе вколят успокоительное. — Юнги сел. У него не было выбора. — Это слишком жестко! — господин Чхве усмехнулся. — Послушай, это реальность! Она всегда жестока! Жизнь не сказка и ты, должен это понять — своими словами, словно ножом режет по сердцу. — И дам тебе совет. Не нарушай правила! Если нарушишь тебе же хуже. — Что мне вколят успокоительное? — Хуже! — Что может быть хуже? — От тебя избавлятся... — Чт.. что? — Да нет же! Ты же не всерьёз подумал что тебя убьют? Я подразумевал другое под словом избавиться. Тебя отправят в другой детский дом, в каком-нибудь мелком городишке, где тебя уж точно некто не усыновит. — Да уж... — Так ладно хватит с меня болтовни, — достаёт новую одежду, если это тряпьё вообще можно назвать одеждой, обрубок мыла и зубную щётку, правда она больше смахивает на одноразовую. — держи. Подожди пару секунд. Он подходит к двери. Открывает и кричит: — Суён! Суён иди сюда! В кабинет заходит девушка. Шатенка с длинными блестящими локонами. С большими карими глазами, сама ростом примерно метр-шестьдесят, выглядела бы очень мило, если бы не одно НО. Безэмоциональное, ничего не выражающее лицо, мешки под глазами и пустой взгляд. От её вида спина мурашками покрывается. — Суён, отведи Мин Юнги к остальным. — .... — молчит, ни чего не говорит, от этого становится ещё больше, не по себе. — Юнги, следуй за Суён, — Ага, как же. Она выглядить как мёртвая. Но Юнги молча следует за ней. Они заходят в большую комнату. Ничего нового, те же заштореные окна не пропускющие лучи света, голубые стены с местами облупленной краской. Единственное отличие — кровати расставленные у стен, но от этого комната ещё больше блекнет. А может Юнги видит всё таким серым, не потому что мир потерял краски? Да. Мир не терял красок, он оставался таким как и был. Жизнь Юнги потеряла краски. Девушка указывает на кровать в углу и уходит. Никого нет. Насколько он знает, в детском доме должны быть дети. Но комната пуста. Может они на прогулке? Странно.... Юнги ложиться на кровать и засыпает....

*****

Он просыпается от того, что кто-то совсем рядом, что-то громко говорит. Мин открывает глаза. Вокруг собралась толпа других ребят и они с интересом оглядывают незнакомца. — Эй ты! Глухой, что ли? — ему в ухо кричит тощий парень, с рыжими кудрявыми волосами и веснушками, но они его не украшают, как это обычно происходит. Только подчёркивают, его нелепость.... — Ты кто? — Я? Ты что, с Луны свалился? Как, со мной разговариваешь? — парень ухмыляется. — ну с виду ничего такой, — говорит он толстяку, что стоит рядом — ну ладно, время покажет, сможешь ли ты носить почётное звание моего друга, или же нет. Уже окончательно проснувшийся Юнги усмехается: — Почётное звание, издеваешься? Да кто вообще, захочет дружить с тобой? — Да как ты смеешь!? Я тебе.... — Минсу, отстань от парня — к ним подходит симпатичный брюнет. — Чего тебе, Чонгук? — Я сказал, не лезь к парню! — голос становится раздражённым. — Ладно, ладно. Защитник нашёлся! — уходя на последок бросает Минсу. — И вы толпа зевак, расходитесь. — дети разбрелись в разные стороны. — Ты как? — Чонгук обращается к Юнги. — Да нормально, спасибо. — Ну и хорошо, что нормально. Как зовут? — Юнги. Мин Юнги — Приятно познакомиться, я Чон Чонгук. — отвечает с улыбкой на лице. — давай, я тебе всё тут покажу. — Ещё раз спасибо. — Да, ладно. Я и сам тут недавно оказался. И знаю какого это. — Правда, можешь рассказать? — Чонгук неловко смеётся. — Ну это долгая история. Мне сейчас четырнадцать... — Мне тоже. — Круто, конечно, что мы ровесники. Но если ты не против я продолжу, — увидев кивок новоиспечённого друга, он продолжает, — Когда мне было десять родители развелись. Я стал жить у отца, так решил суд. Около двух лет назад, он начал пить, стал тем ещё алкоголиком. Часто мог поднять на меня руку. Никто не обращал внимания, но спустя полгода, я попал в больницу в тяжёлом состоянии. Тогда отца лишили права на опеку. И я стал жить у матери. Спустя пару месяцев отец попал в аварию, ехал пьяным на высокой скорости, врезался в машину... И погиб. Если честно, как бы херово это не звучало, мне его не жаль. Я жил с матерью, всё было хорошо. Но месяц назад её попытались, ограбить на улице в каком-то тёмном переулке. Если бы она не стала сопротивлялась, её бы не убили... Ну и вот я попал, сюда — он грустно улыбнулся — в тот момент, когда я понял, что она мертва. Когда меня привели сюда, и сказали, что я могу и не надеятся, на новую добрую и счастливую семью, ведь такие как мы никому не нужны... Что-то во мне сломалось. Я больше не верю в своё счастливое будущее, я просто смирился с этим. Сейчас моя цель лишь выжить.... — Юнги молчал, он с Чоном лишь грустно друг другу улыбнулись. — а как ты оказался здесь? — Мать умерла при родах, а отец работал в полиции и в ночную смену его застрелили. Вот и всё. — Мне очень жаль... — Мне тоже, но ничего уже не изменишь. Мы одни, всем на нас плевать... — .... И никто нас не примет, и не полюбит — закончил Гук.

Или же, на земле, есть человек готовый принят и полюбить? Человек который ждёт их...

*****

НЕДЕЛЮ СПУСТЯ

Мин и Чон уже ставшие названными братьями идут по коридору. Мимо проходит Минсу со своим верным пёсиком, хотя для пса он слишком тощий, и Минсу случайно задевает плечом Юнги, зная как он вспыльчив. — Совсем с дуба рухнул? — Ты как со мной разговариваешь!? Рот закрой! — Рот не закрою, а вот крышку на твоём гробу с удовольствием. — Ах, ты подонок, — заверещал Минсу, и на бросился на Юнги. И вот между Юнги, Чонгуком, Минсу и его пёсиком началась нешуточная драка. Все остальные дети столпились рядом, вокруг них. Никто не пытался остановить этих четверых. Никто не пытался позвать на помощь старших. Они лишь молча наблюдали, им нравилось смотреть на это, для них это лишь игра, а для кого-то — жизнь. В комнату заходит Суён и ещё две девушки. Судя по всему одна из незнакомок, тоже здесь работает, так принялась разнимать ребят, в то время как Суён просто стояла и ничего не предпринимала. На бейдже у неё была написано "Лиён". Третья же девушка, не была похожа на работницу детского дома. И вообще не подходила, серой окружающей обстановке. Светло-русые волосы были средней длины, судя по всему она их завила. У девушки были большие голубые глаза и тёплая улыбка. Сама она была одета в бледно-розовое платье-комбинацию. Когда Лиён, еле их оттащила друг, от друга на безопасное расстояние. Она повернулась к детям и заговорила: — Дети знакомьтесь, — это Кан Бора, сегодня она заберёт кого-то из вас. Юнги с Гуком развернулись и собирались уходить, ведь не верили, что кто-то заберёт, кого-нибудь из них к себе. Особенна эта идеальная девушка, наверное у неё очень высокие стандарты. Найдёт себе какого-нибудь мальчика-паиньку и довольная уйдёт. Но видимо девушка была совершенно другого мнения, так как уверенно подошла к ним и спросила: — Привет, меня зовут Бора, а вас как?