всё просто

            Знаешь Финн, я не люблю врать, для меня мир был ограничен лишь злыми взглядами по сторонам, недоверием ко всем на свете и вечными драками. Разбитыми костяшками, синяками под глазами и покусанным губам.             Но знаешь? Я…. а нет, глупости всё это, просто ты должен знать, что у меня костяшки после драки за тебя болят не так сильно.             А твоя улыбка? Знаешь ли, я за неё не только драться, но и учиться на отлично готов. Лишь бы видеть твою рожу. Нет, снова не верно, лицо, я хотел сказать лицо. Глупости всё это, не находишь?             И твои пальцы. Они тонкие, к драке не приспособлены, но после … кхм не важно, ты стал сильнее. Сильнее не в плане мышц, теперь ты более расслаблен, более снисходителен, намного недоступнее, чем до того как… как, да ты и сам всё знаешь.             Не доступен для такого как я.             Такие как ты поступают в престижный колледж и уезжают из городков подобных этому, а такие как я могут работать лишь руками. Но мозгом я понимаю одно, точно и безоговорочно — я…. ты.. дурость не находишь?             Но мне так нравится сидеть у тебя дома. У вас, в отличие от моего, очень тихо, да так, что я слышу тиканье часов. А ещё дыхание, сердцебиение, как ты цокаешь, когда видишь мою ошибку.             Но нет ошибки страшнее, чем я совершил. Нет, не сейчас, сидя на твоей кровати, подогнув ноги под себя и кусая карандаш. Эту, так сказать «ошибочку» я совершил, когда увидел тебя на бейсбольном матче. На том самом, когда тебя, наконец, выпустили на поле и освободили от позорного титула «запасной».             И это было классно. Всмысле кхм, да, не плохо ты сыграл тогда, кидаешь мяч ты как надо.             Лучше б ты так камни в лицо своим обидчикам кидал, цены б тебе не было.             И я смотрю на тебя, мимолётно, нельзя дольше, ведь на дворе тысяча девятьсот семьдесят восьмой и мы оба парни. Но я касаюсь твоего бедра коленом, всё обклеено пластырями из вашей аптечки и скалюсь. А ты смотришь на мою тетрадь, не на меня конечно, на что тут смотреть?             На бандану? Волосы, которые вечно приходится поправлять, потому что они мешают смотреть в тетрадь? На окровавленные костяшки? На коренастое тело парня? Нафига тебе смотреть на меня? Я ведь не твой идеал, не твоя принцесса, не твой выход из положения. Всего лишь телохранитель и друг.             Лучший друг.             Я люблю смотреть. Смотреть фильмы, смотреть на страницы книг, на солнце без солнечных очков, так, чтобы глаза болели, смотреть на то, что по-моему можно назвать красивым.             Для меня ты красивый.             И когда мы, наконец, разобрались с этими уравнениями, ты просишь меня остаться, конечно, не потому что это что-то значит, ты просто не хочешь оставаться один.             А мне всё равно нечего делать.             Я знаю, что ты не куришь, но всё равно предлагаю тебе сигарету.             Ну так, вдруг ты после того теперь ещё и куришь.             Знаешь, я ведь думал, что больше тебя не увижу, но даже так, я не мог даже слезы выдавить. Я просто вышел из дома через окно и долго-долго бежал. Не помню где я оказался и как вернулся назад, лишь когда я оказался на пороге я понял, что стёр ноги в кровь и на улице настоящий ураган.             Но ты качаешь головой.             Такой родной взгляд, тонкие губы, пальцы беспрестанно что-то делающие. Твои глаза. Они дикие, ты как будто зверь, который готов к тому, что прямо сейчас на него накинут сеть.             Ты садишься ближе и кладёшь мне голову на плечо.             Говорить не обязательно, всё и так понятно и я беру тебя за руку и сплетаю наши пальцы.             Всё просто. — Что если я люблю тебя? — Тогда, через боль и страдания тебе придётся меня поцеловать.