Открытое море

      Мягко накатывающие на берег волны заботливо качают небрежно пришвартованный к пристани катер. Водитель делает последние приготовления, пока клиенты устраиваются на своих местах. Впереди их ждет длинный путь, что покажется им кратким мигом в череде таких же мгновений, но запомнится своей важностью. Человек способен помнить только то, что ему нужно больше всего и чем чаще всего пользуется. Ерунда, сказанная кем-то мимоходом, может надолго зависнуть в памяти. У некоторых рыб она составляет лишь несколько секунд.       Последней на катер садится пятнадцатилетняя рыжая девушка в легком красном платье и такого же цвета туфельках на низком каблуке. Ее родители, что около нее, в этот день странно задумчивы, мрачны и молчаливы — впрочем, как и она сама. Рядом с пассажиркой плюхается маленький мальчик и прижимается к ней; ноги его, не достающие до пола, беззаботно болтаются в воздухе. Однако и он вскоре смешается с остальной серой массой.       Водитель с безразличием заводит мотор катера, и тот неспешно трогается с места. Девушка с младшим братом поворачивается чуть боком, чтобы смотреть вперед, туда, где простирается бесконечная водная гладь, и солнечный свет заливает милое лицо, задумчивое и грустное. Катер начинает разгоняться; журчание воды, прежде спокойное и так похожее на колыбельную, постепенно затухает в реве мотора. Транспорт рассекает волны, и жемчужные брызги рассыпаются во все стороны. Девушка не глядит назад, ведь знает, что еще вернется к началу. Ее младший брат залезает к ней на колени и присоединяется к созерцанию окружающего мира. Она случайно, мимолетно опускает взгляд на его ноги и замечает содранную в кровь коленку, а на руках — несколько ссадин.       — Миша, что с тобой произошло? — испуганно спросила брата тринадцатилетняя Варя, увидев, каким он пришел домой.       — С мальчишками подрался, — тихо ответил пацан, смотря в пол. Он знал — придет мать и опять намажет его противной зеленкой. — Не говори ей, пожалуйста! — с мольбой кинулся к ней Михаил. Он ненавидел получать раны, но еще больше ненавидел, когда их замазывали йодом или зеленкой, поэтому для него в тот момент было крайне важно, чтобы мать не узнала о произошедшем на улице.       Варя присела на корточки перед братишкой и приобняла его:       — Миша, это для твоего же блага…       — Я не хочу снова видеть эту поганую штуку! — мальчик сжал ладони в кулаки, явно злясь на виновников потасовки со двора.       — Давай я тогда тебе все порезы зеленкой намажу, но много не буду, как обычно мама делает, — миролюбиво предложила Мише Варя, тепло улыбнувшись.       Повисло молчание.       — Давай, — наконец кивнул, вздохнув, брат.       Воспоминания нахлынывают на девушку, уголки ее губ слегка приподнимаются в грустной улыбке, что почти сразу вновь сменяют задумчивость и равнодушие. Она прекрасно помнит о том, что Миша не раз возвращался таким с прогулок, и все в семье уже давно привыкли к этому.       Солнечный свет задорно играет с морскими волнами. Чуть вытянувшись и оказавшись за пределами катера, Варя завороженно смотрит на водную гладь, прозрачную, как стекло. Она видит, как плавают косяки мелких рыбок, как они иногда выпрыгивают из своей стихии, ярко блеснув чешуей. Видит песок где-то там, на дне, видит, как в море кипит жизнь. Каждый раз, когда катер слегка взлетает над поверхностью воды и опускается обратно, порождая миллионы брызг, девушка невольно возвращается к прошлому.       Вот она сидит в своем классе и слышит, как ее вызывают к доске отвечать стихотворение. Варя покорно встает и начинает рассказывать, чувствуя, как что-то судорожно сжимается и разжимается у нее внутри. Мир постепенно размывается, слезы наворачиваются на глаза, и она понимает, что хочет разреветься. Наконец Варя заканчивает с произведением и садится на место, молча давая себе возможность тихо и почти незаметно отпустить накопленное. Мама говорила, что все дело в нервах.       В следующую секунду она уже в магазине. Мать подходит к ней и спрашивает, сделала ли она домашнее задание. Девочка кивает, пусть на самом деле ее тетрадь пуста. Ей покупают любимую шоколадку, однако вечером все выясняется и рассерженный отец ставит дочь в угол. Больше она никогда так не делала.       Варя смотрит на подводный мир, и ей в эту минуту кажется, что рыбки в море о чем-то желают ей поведать. Они выпрыгивают из воды, виляя хвостиками, и будто бы приглашают что-то изменить в жизни.       Смерть бабушки стала для семьи Вари большим ударом. Мать до сих пор, уже спустя полгода, не может смириться с этим и плачет по вечерам. Папа продолжает усердно работать, подкошенный гибелью своего старшего брата, которая случилась примерно за шесть месяцев до основной трагедии. Варя с Мишей все это время старались держаться, хотя с каждым днем их вселенная становилась все серее и унылее, лишалась красок — радостей жизни.       И вот сегодня родители с детьми собрались вместе, решив прокатиться на катере. Варя увлеченно следит за косяком неизвестных ей переливающихся синевой рыб, и яркий блеск их чешуи для девушки — словно свет во мраке. Океан беспокойных воспоминаний прошедших лет проносится в ее голове, но даже самые плохие из них потихоньку начинают казаться ей не такими уж страшными. Вдруг одна из рыбок подпрыгивает в воздух, оказываясь на одном уровне с ее лицом, и будто бы с улыбкою говорит: «Что бы не случилось, все к лучшему». А вторая, что поспевает сразу за ней, произносит: «Просыпайся уже от своего неприятного сна. Пора возвращаться к себе».       …Девушка встряхивает головой, зажмурившись на секунду, и вновь открывает глаза. Рыбки с легким плеском падают в воду, и она почему-то думает, что ей все показалось. Оглядывается на брата и внимательно смотрит на него, а потом переводит взгляд на окружающий мир. Катер, проехавший половину запланированного пути, разворачивается к берегу. Мимо летят горы, лес, волны; солнце ласково согревает кожу после прохладного ветерка. Варя прокручивает в памяти слова рыб, и все произошедшие ранее события внезапно принимают совершенно иной смысл. От хороших воспоминаний она ощущает что-то вроде тепла и счастья, а от плохих… спокойствие и уверенность с щепоткой грусти.       Катер останавливается на паузу, чтобы пассажиры смогли немного поплескаться, если захотят. Варя снимает красное платьице с туфельками, открывая миру свой заранее надетый купальник, и с разрешения водителя прыгает с борта вперед.       Когда-то девушка ходила в бассейн, пока была маленькой, чтобы научиться плавать и держаться на воде. В то время она носила корректирующие пластинки, и впоследствии выяснилось, что после каждого занятия она всегда заболевала — либо текло с носа, либо был отит, либо горло. Спустя примерно год она их сняла, и мать намеревалась вновь отправить девочку в бассейн, однако не сложилось. В итоге Варя училась плавать сама, пока отдыхала с родителями на море.       Выныривая из холодной первые минуту-две воды, девушка чувствует, как жидкость, стекая по ее телу, словно уносит с собой все ее проблемы.       В лагере, куда Варя приехала на одну смену, тоже находился бассейн, чему она весьма обрадовалась. Но когда по расписанию у ее группы было плавание, оказалось, что вода в том бассейне была ледяной. Так или иначе, а совсем немного Варе поплескаться удалось, что в итоге вылилось на следующий день в больное горло, температуру и сопли.       Постепенно девушке становится тепло. Она еще раз ныряет, даже не боясь здешних медуз. Они белые, прозрачные, а такие не жалят, поэтому опасаться их, по ее мнению, нечего. Варя проплывает под поверхностью моря несколько метров, после чего выныривает и с наслаждением вдыхает воздух, запах которого она так полюбила с детства.       В памяти мимолетно возникает картинка — десятилетняя девочка подбегает к матери, что завтракает бутербродами с колбасой, и просит дать попробовать ее кофе. Женщина задумывается, а затем, улыбнувшись, выполняет просьбу дочки, что с тех пор влюбилась в данный напиток. Варя запоздало понимает, что уголки ее губ слегка приподнимаются, и радость на какое-то время заменяет собой уныние и серость. В последнее время мир для семьи девушки перестал играть красками, сама она начала забрасывать учебу, потеряла веру в себя, хотя все еще старается ходить с веселой и беззаботной маской на лице.       Водитель зовет ее обратно на борт. Варя замечает, что купалась одна, но безразличие ко всему обрушивается так внезапно, что она ничего не успевает понять. Катер трогается с места, набирает скорость и мчится к берегу. Все пассажиры вновь такие же, какими были в начале пути — задумчивые, мрачные, равнодушные, грустные. Однако в их глазах что-то изменилось, появилась крошечная искорка света, проблеск самопознания, принятия ситуации такой, какая она есть и огонек зарождающихся чувств. Косяки рыб в волнах с блестящей чешуей будто хотят, чтобы они наконец проснулись, и задорно выпрыгивают из воды, что-то шепча на своем языке. Солнце, зашедшее недавно за облачко, снова выглядывает, и катер, искупавшись в его лучах, согревает и приезжих, давая опору и ощущение того, что еще ничто не кончено. Родители Вари молчат, думая о своем. Брат заснул, и веки девушки тоже стремятся закрыться, зажмуриться, чтобы выпустить накопившуюся приятную негу от ветра и морского тепла.       Постепенно катерок подплывает к берегу; подбежавший рабочий небрежно пришвартовывает транспорт к пристани. Варя медленно встает со своего места и первой собирается сходить с борта. Ее рыжие волосы развеваются на ветру, вспыхивая огнем каждый миг, в который солнечные лучи падают на ее голову. Легким шагом она подходит к самому краю, и красное платье из летящей ткани словно превращает ее в птицу. Варя знает, что она красива, однако уныние и безразличие на лице всегда все портило. Девушка оглядывает остальных пассажиров, и ей кажется, что они, как и она, почти готовы улыбнуться — осталось лишь совершить самое главное.       Она делает первый шаг.       И когда пальцы ноги касаются деревянных досок, в ее глазах что-то вспыхивает и все встает на свои места, а серый мир окрашивается во множество ярких цветов.