Кошмарик

      Феликс проснулся отчасти от своего крика, отчасти от пощёчины, которую ему залепил Зонтик. Последний всхлипнул и убрал хватку холодных пальцев с запястий парня.       — Ты что делаешь?! Прекрати!       — Что я делаю, Зонть? — трефовый вздрогнул, и в тусклом свете фонарей с улицы старший заметил, что лицо Игорька все в слезах.       — Ты что-то кричал и царапал себе шею… Я едва смог удержать тебе руки, чтоб ты не вредил себе…       — Какое число? — вдруг спросил блондин и резко сел, пальцами пробегаясь по шее; кожа немного саднила, а в одном месте, почти под подбородком, неприятно кольнула, тем самым показывая, что там царапина до крови.       — Двадцать пятое       — А-агрх… Я опять забыл про дату и снотворное не выпил. Прости, солнце, если напугал, я не хотел, — Феликс обнял Зонтю, отчего тот поплыл как растаявший шоколад. Впрочем, ничего нового, это происходит постоянно.       — Что тебе хоть снилось, что ты так кричал? — Чевранов вздрогнул и распахнул глаза. Вспоминать страсть как не хотелось, но и скрывать что-либо от трефового валета парень ненавидел, поэтому из двух зол он выбрал меньшее — рассказать.       — Опять то. Огонь везде, а ты там где-то остался… Я за тобой побежал, дышать нечем было, дыма много слишком, — ну вот, снова…       — Когда ты поймёшь, что это была случайность? Что ты не виноват в том, что произошло, — «Никогда… я слишком виноват…». Страшные флешбеки вновь накрыли червового с головой, обволакивая парня липкой противной паутиной.

Гребанное зеркало…

      Если бы Феликс не оставил его тогда на кровати, ничего подобного не произошло бы, и теперь он это прекрасно понимает. А перед глазами снова огонь…       — Все быстро выходите из дома! — кажется, это кричал Куромаку. Хотя может и Ромео. Мысли в голове четвертого смешались в одну невнятную кашу. Габриэль, Пик, Вару… Зонтик! Он в доме остался!       — Червовый валет, вернись сию же секунду! — это было последнее, что услышал подросток перед тем, как забежал в задымленную прихожую. «Сюда огонь ещё не добрался» — с облегчением подумал блондин и заорал, не обращая внимания на дым:       — Зонтик! — ответа не последовало, и парень побежал по тлеющей лестнице на второй этаж. Кажется, парень краем уха слышал ржач Вару, что он запер трефового в его собственном шкафу…       …Зонтя тихо плакал, сидя на своих смятых вещах; заслышав же какую-то суматоху, мальчишка подскочил и стал со всей возможной силы биться в закрытые дверцы.       — Кто-нибудь! Выпустите меня пожалуйста! Куро! Куромаку! Феля! — по щекам бежали слезы, капая на голые коленки, а небольшие кулачки ударялись о дерево то поочереди, то одновременно. Шум скоро утих, отчего юноша всхлипнул и осел обратно, спустя несколько минут услышав странный и жуткий треск…       …— Зонтик!.. — откинув швабру, червовый вытащил из шкафа бессознательное тельце надышавшегося дымом шестого и, кашляя и прижимая его футболку к своему плечу, побежал вниз, на улицу. Было жарко, нестерпимо жарко, но Феликс будто не чувствовал этого, обжигая босые ступни о зловеще трещащую лестницу. В какой-то момент блондин услышал звук пожарной сирены, а кусок уже хорошо так прогоревшей балки с оглушительным хрустом упал вниз, поднимая вверх сноп искр и задевая Чевранова-младшего по спине. Боли парень так и не почувствовал, наверно, от адреналина, а затем увидел небольшой голубой лоскуток. Небо…       Дальнейшее Фел помнил очень и очень смутно, обрывочно, будто отдельными кадрами плёночного фильма…       …Блондин протянул руку и, положив ладонь на щеку сидящего напротив и немного напуганного странным поведением старшего Зонтика, погладил Трефа большим пальцем по скуле. Игорь слегка потерся кожей о кожу и прикрыл глаза, вздохнув.       — Ты чего, Фель?       — Ничего, просто знаешь… У меня перед глазами до сих пор стоит одна картина. Ты лежишь на соседней койке, на лице маска кислородная, туловище в бинтах, насколько видно. А лицо бледное, почти белое, и глаза закрыты… — желтоглазый выдохнул и развел руки в стороны. — Иди сюда, — подсев ближе, шестой обнял и прижал к себе четвертого клона.       — Может тебя укрыть? Ты холодный       — Не волнуйся, согреюсь, — Чевранов поставил подбородок на худенькое плечо и, повернув голову в сторону шеи, обдал горячим дыханием ту же часть тела и ключицу, отчего спина синеокого покрылась мурашками. — Единственное что, подташнивает немножко, но это ерунда       — Тебе принести воды? — тонкая рука прошлась по растрепанным волосам, приглаживая их, а прохладные губы коснулись выступа за ухом, даря лёгкий поцелуй.       — Не надо, малыш, не суетись, — покраснев, номер шесть тихо фыркнул и прикрыл глаза, впрочем как и сам Фел, который пусть и понимал, что не уснет сегодня и в ближайшие пару дней, но все же один в это время не будет…