Инвалид

«От Вадима.»

      Ох уж эта девушка. Доминика, Доми, Ника. Её алые волосы и голубые глаза будоражат моё сознание каждый день всё сильней и сильней. — Ауу. Мистер «не трогайте меня я сейчас витаю в облаках», пошли прогуляемся, — усмехнулась моя персональная аловласая демоница. — Как прикажете, «о повелительница чашек и сковородок», — с издёвкой ответил я. — Тогда пошли я помогу тебе переодеться. — улыбнулась Ника. — Хорошо, — полотоядно улыбнулся я. «Сейчас мы повеселимся, малышка. Не знаю, как ты, но я то точно повеселюсь», — подумал я. Мы заехали в мою комнату. Девушка в нерешительности остановилась на пороге. — Входи и помоги мне уже снять футболку, — капризно заявил я.       Ника робко подошла ко мне и, очень сильно покраснев, начала снимать с меня футболку. Девушке открылся в меру накачанный торс с восемью кубиками пресса, по которому сейчас стекали капли пота. Смотрелось это очень эротично. — Возьми полотенце и вытри меня, — перебил я восхищённый вздох этой красавицы. Ника покраснела сильней, но всё же выполнила мою просьбу. — Сними с меня шорты вместе с боксерами, — сказал я и с предвкушением стал наблюдать это шоу.       Девушка сняла с меня шорты, а вот на боксерах замялась и остановилась. Ника сейчас стала похожа на алый спелый помидорчик. Выглядело это довольно мило. Руки Доминики дрожали, а девушка никак не могла перебороть себя и снять с меня боксеры. — Я яяя нне моггу, — дрожащим от слёз голосом сказала она. «Чёрт, я кретин! Довёл свою девочку до слёз. А собственно, когда это она стала моей?» — подумал я. — Ладно, отвернись, я сам, — грубо ответил я, вовсе не желая этого. Девушка послушно отвернулась, и я быстро переоделся. — Всё я готов, пошли, — дотронувшись до плеча девушки, нежно сказал я. — Хорошо, — успокоившись, она улыбнулась, и, встав позади коляски, мы отправились в парк. Проходящие мимо парни кидали плотоядные взгляды на Нику, а на меня лишь смотрели с презрением. Это бесило все сильнее и сильнее. « — Опачки, привет, ревность!» « — Привет, Вадя.» « — Я Вадим, а не Вадя!» « — Да ну?» « — Ну да.» Кто-то начал аж раздевать взглядом девушку. « — Агрр, убью его. Убью любого, кто на неё посмотрит. Она моя! Моя! Моя и только моя!» « — Оу, какой оказывается ты собственник.» « — Нет.» « — Да.» « — Нет.» « — Да.» « — Просто признай.» « — Признать, что?» « ­— То, что ты втюрился в Доминику.» « — Чёрт. Да, да, да! Я в неё влюбился! Доволен?» « — Най на най на най, най. Туц, туц, туц, туду тац. Урааа. Он наконец-то признался.» Ну вот я говорю сам с собой, хотя это и помогает иногда. Вот например сейчас я смог наконец-то осознать свои чувства, но всё же пора заканчивать это дело. « — Признайся ей», — хихикнула моя совесть. « — Сводница блин. И нет я ей не нужен. Я ведь инвалид, калека.» « — Чё правда? Это она сама тебе сказала?» « — Нет.» « — Ну тогда признайся!» « — Хорошо», — сдался я на милость моей совести. « — Вот и чудесно», — сказав это, она наконец успокоилась. — Что такое? — взволнованно спросила Ника, когда я стукнул кулаком по бортику своей инвалидной коляске. — Ничего, красавица. Поехали домой, — я улыбнулся и произнёс это, как можно спокойнее. — Как скажешь, — смущённо пролепетала девушка, и мы направились домой. «Ну вот, Вадя, ты и попал по полной», — мелькнула мысль, и я уснул.

«От Доминики.»

      Я сидела у окна и наблюдала за проезжающими мимо коттеджа машинами, а также думала о Вадиме. «И почему же этот наглый тип никак не уйдёт из моей головы», — мелькнула отчаянная мысль. Но я быстро отогнала её, а сама направилась на кухню, где и встретила чудо всех своих чёрных дум. — Ауу. Мистер «не трогайте меня я сейчас витаю в облаках», пошли прогуляемся, — пощёлкала я пальцами у него перед лицом. — Как прикажете, «о повелительница чашек и сковородок», — с издёвкой ответил Вадим. — Тогда пошли, я помогу тебе переодеться, — улыбнулась я ему. — Хорошо, — он улыбнулся как-то плотоядно, что меня аж бросило в дрожь. Он заехал в свою комнату, а я в нерешительности остановилась на пороге. — Входи и помоги мне уже снять футболку, — капризно заявил Вадим.       Я робко подошла к парню и, при этом жутко краснея, помогла снять с него футболку. Мне открылось поистине эротичное зрелище: тело Вадима было в меру накачанным, и у него виднелось аж восемь кубиков пресса, по которым сейчас стекали капельки пота. — Возьми полотенце и вытри меня, — перебил Вадим мой восхищённый вздох. Я покраснела сильней, но всё же выполнила его просьбу. — Сними с меня шорты вместе с боксерами, — сказал он и с каким-то предвкушением стал наблюдать за моими действиями. «Это не правильно», — подумала я и осторожно сняла с него шорты, а вот на боксёрках замялась и остановилась так, как заметила довольно-таки внушительный бугорок. Я сейчас стала похожа на алый спелый помидорчик, а мои руки задрожали. — Я яяя нне моггу, — дрожащим от волнения голосом сказала я. — Ладно, отвернись, я сам, — грубо ответил он. Я послушно отвернулась, и он быстро переоделся. — Всё, я готов, пошли, — дотронувшись до моего плеча, нежно сказал Вадим. Я вздрогнула от неожиданного прикосновения к моей руке. — Хорошо, — я робко улыбнулась, а затем, встав позади его коляски, мы отправились в парк. Все люди смотрели презрительно на Вадима. «Хочется его закрыть от всех несправедливостей этого мира», — подумала я. Вдруг парень стукнул рукой по коляске и зарычал на прохожих. — Что-то не так? — взволнованно спросила я у Вадима. — Ничего, красавица. Поехали домой, — улыбнулся он своей обворожительно улыбкой. — Как скажешь, — смущённо ответила я, и мы направились домой. (В коттедж родителей Вадима. Ника сейчас живёт там с ним.) « — Как, как он меня назвал? Красавицей?» — в шоке подумала я идя в направлении коттеджа. « — Да», — спокойно мне ответило моё подсознание. « — Мне показалось или он меня ревнует?» « — Нет, не показалось», — усмехнулось подсознание. « — Чёрт, он мне нравится», — мелькнула мысль незнамо откуда. « — Только лишь нравиться?» — с издёвкой спросило моё «любимое» подсознание. « — Нннет, я его люблю», — покраснела я от таких мыслей. «— Вот ты и попала по полной, Уманская Доминика Викторовна», — мелькнула она, а затем, будто смеясь надо мной, исчезла в расплывчатом тумане, словно её и не было вовсе.