300 миллилитров коньяка и брат любимого.

5 февраля 1886 год. – Дорогой брат, – тихим голосом позвал Уильяма Льюис, – может, не стоило отправлять приглашение мистеру Холмсу? Видимо, он уже тогда чувствовал, что сей детектив натворит что-то. Что-то противоположное адекватности и здравому рассудку. – Не волнуйся, Льюис, он не будет мозолить тебе глаза, – спокойным тоном ответил Мориарти средний, заверяя младшего брата в том, что ничего криминального произойти не должно. Но не произойдёт ли на самом деле? 6 февраля 1886 год. По правде говоря, Льюис не хотел отмечать свой день рождения, но старшие братья всё твердили ему, что "так нельзя, у тебя ведь юбилей, стоит его отметить". И так как перечить им он не любил и не собирался, пришлось согласиться. Утром, сразу после пробуждения, его ждали крепкие объятия от его лучшей поддержки и мотивации двигаться дальше, несмотря ни на что. Отпускать брата не хотелось. Особенно к Холмсу, который сегодня придёт. – Дай угадаю, ты снова думаешь о том, что лучше бы Шерлок не пришёл? Он умеет читать мысли?! – Неужели по мне это настолько видно? – Ты даже представить не можешь, насколько очевидно читается неприязнь и агрессия в твоих глазах и действиях, когда где-то на горизонте маячит Шерлок, – смеётся Уильям. "Смешно ему, а у меня от одного упоминания этого беспечного детектива глаз начинает дёргаться".

***

Самый разгар мероприятия. Все гости, которых пригласили, уже успели испробовать вина и самые разные яства. Не пришёл только один человек. – До сих пор не явился, надеюсь, и далее не явится, – бормочет себе под нос Льюис, оглядывая зал и победно попивая вино из бокала. Но ему на зло, Шерлок Холмс в ту же минуту предстаёт перед его глазами с небольшой коробочкой и распростёртыми руками, желая обнять. Думаю, говорить о том, что такого "подарка" Мориарти не ожидал и чуть не пустил носом благородный напиток, не нужно. – С днём рождения! – радостно произносит Шерлок, быстро вручает подарок в свободную руку, мимолётно обнимает и на всех парах "летит" к Уильяму, который с кроткой улыбкой за этим наблюдал. Льюис и слова сказать не успел, как этих голубков будто ветром сдуло. И что это только что было?

***

Час спустя. Как и обещал Уильям, Шерлок "не мозолил глаза", но проблема заключалась в тот, что и самого Уильяма практически не было на мероприятии. У Льюиса было достаточно внимания от всех гостей, но это ничто по сравнению со вниманием брата, который в данный момент успешно сдерживает своё обещание. Незамедлительно выпив оставшееся вино в бокале, именинник решил налить себе чего-нибудь покрепче. Такие напитки можно найти только у Альберта в кабинете, куда Льюис и направился. Альберт был настолько окружён вопросами от дам и господинов, что пропажу заметил не в скором времени. Зайдя в кабинет брата, Мориарти младшему сразу бросился в глаза сервант с различными видами алкоголя. На верхней полке стоят бутылки с виски, на средней красуется коньяк, на нижней – вино. И на каждой полочке размещены по три бокала, предназначенные для определённого вида алкоголя. Старший брат редко его употреблял, поэтому большинство бутылок закрыты. Льюис замечает на средней полке тот экземпляр, который через мгновение будет вскрыт. Коньяк Hennessy 1856 года выпуска. – Мой ровесник, – вслух раздумывает мужчина. – Попробуем, какой ты на вкус. И с характерными звуками открывает бутылку. Берёт бокал, наливает небольшое количество – на пробу – и медленно вращает в руке, после подносит ко рту и залпом выпивает. Терпкий, с нотками цитрусов и карамельных ирисок, вкус наполняет ротовую полость, глотку, пищевод, приятно обжигает. Рука сама тянется налить себе ещё... Ещё один час спустя. Шерлок, выпив спиртного в два раза больше Уильяма, задремал на диване в сидячем положении. Тревожить Лиам его не стал, потому оставил так, как есть, а сам пошёл разузнать обстановку. За эти два часа они успели обговорить множество тем: от политики в Британии до "почему не все шимпанзе становятся людьми?". Спустившись в холл на первом этаже, Мориарти отметил, что все гости уже ушли. За столиком сидели, попивая вино и рассуждая о дальнейших планах, пятеро: Альбер, Себастьян, Фред, Бонд и Джек. Льюиса не было видно. – Прошу простить, что пропал из вашего поля зрения на такое большое количество времени, – произнёс мужчина и подошёл ближе к компании. – Уилл, наконец-то ты вышел "в свет". Льюис себе места не находил весь вечер, не зная, куда ты подевался, ты бы хоть пре... – начал говорить Альберт, но его перебили. – А где он сейчас? – Велика вероятность, что уже отдыхает в своей комнате.

***

В голове треск и гам, ноги ватные и непослушные, рядом – пусто. Холмс медленно опускает веки и снова их поднимает. Всё ещё никого рядом. Первая попытка встать с дивана, к которому, как показалось мужчине, он прикован или прибит, оказалась очень и очень неудачной. Вторая повторила судьбу первой. Третья стала удачной,тел только при помощи стола. Бог любит троицу. Хватаясь за предметы, которые сложно ствинуть с места, Шерлок дошёл до выхода из комнаты. Еле ступая, он вышел в коридор и медленным и неуклюжим шагом направился прямо по коридору. Дойдя до лестницы, ведущей на первый этаж, мужчина понял, что лучше ему сейчас не спускаться, поэтому пошёл дальше по коридору. В самом конце, повернув направо, можно оказаться в кабинете Альберта, в котором в данный момент Льюис закрывает бутылку и ставит её на место вместе с бокалом, несколько секунд обдумывает дальнейшие действия и отправляется в сторону двери. Открывает её и встречается лицом к лицу с мистером Холмсом, еле стоящим на ногах и оперевшимся о дверной косяк. – I know you want me, baby, – неожиданно и практически невнятно начинает петь Шерлок, – I think I want you too. Резкое желание выблевать всё выпитое подступило к горлу. Алкоголь так негативно действует или невнятный бред, напоминающий песню, который льётся из уст детектива? "Спутал меня с Уильямом?! Это же насколько он должен быть пьян?" разумно думает Мориарти, поборов приступ тошноты. Но Холмсу и этого было мало. После песни он полез обниматься к Льюису, но упёрся грудью в вытянутую руку, а через полминуты получил этой самой рукой отрезвляющую пощёчину, которая, к сожалению Мориарти, не помогла. Придётся прибегнуть к крайним мерам. Он оминает пьяного мужчину и идёт на поиски брата, чтобы тот успокоил своего "близкого друга". – Твой пьянчуга буянит, успокой его, – облокотившись на перила, громко и коротко объяснил Уильяму происходящее на втором этаже немного заплетающимся языком. Это был первый раз, когда братья и близкие знакомые Льюиса услышали от него некую фамильярность. Этот день рождения запомнится всем.