краски

ли феликс учится на третьем курсе университета на факультете фотографии и ненавидит художников (которых, к слову, пруд пруди в его корпусе), потому что те дохуя ранимые и это бесит его до мозга костей, но по факту сам часто воспринимает многое близко к сердцу (хоть и строит из себя сухаря). это раздражает в два раза больше. прямо сейчас он быстрым шагом направляется к своей аудитории к друзьям, а какая-то шпала решила устроить ему эпичное столкновение. только этот высоченный брюнет (с виднеющимися, кстати, кое-где непрокрашенными прядками) отворачивается от товарищей, с которыми болтал, как получает мощный удар в плечо и шипение откуда-то снизу. феликс по фартуку понял, что это был студент с художественного. он поднял голову, чтобы помотреть на того и съязвить про долбление в шары, но саркастическая фраза застряла в горле. ебать. да перед ним как будто аполлон стоит. но виду подавать — неа, нельзя, феликс. — что, рисовака, уже не видишь, куда прëшь? зрение давно проверял? — извини, но вообще-то это ты влетел в меня на первой космической. айщ, больно, — хван показательно провёл рукой по плечу. — ну, поплачь ещё. тот заливисто рассмеялся. — обязательно, позже. ты вроде куда-то торопился, зачем со мной стоишь и препираешься? феликс закатил глаза. — чтоб ты спросил. сопли там подтереть не забудь потом после себя, — он похлопал хëнджина по месту удара и скрылся за углом. парень обернулся и посмотрел на своего друга. — сони, это что за бешеное солнце? — о, это… это был феликс. ты на него не обижайся, он всегда злой такой. — друг ободряюще похлопал по плечу. — ладно, пойдём, нам с тобой ещё картины дописать надо.

***

— ты чего так долго? неужели зажал кого-то в углу, м? — чанбин, я тебя умоляю, — насмешливо сказал минхо, — тут скорее его зажмут. наш ликс потом, правда, скрутит яйца тому, кто его зажал, но не суть. ты чего такой грустный? хуй сос- — блять, почему именно вы мои друзья? — ли раздражённо выдохнул. — как считаете, влюбиться с первого взгляда — это всë сказки? или такое реально может быть, — уже спокойнее продолжил он. — чувак, у тебя температура что ли? какая любовь с первого взгляда? у нас тут одни каляки-маляки, а ты их в гробу видел. — бин положил руку на лоб младшего, — вроде в норме. блондин недовольно цокнул. — мог бы и не спрашивать, всë равно ведь вы никогда нормально на вопросы не отвечаете, если там не звучит слово "пиво". — или "бан чан" в случае минхо, — прыснул чанбин. — э, ты не переводи тут на меня. да кто его знает, может и есть эта ваша любовь с первого взгляда. — видишь, сразу откликнулся, а так ещё триста лет бы ответа ждали от его величества. — ехидно улыбнувшись, произнёс со. ли старший молча отсел на ряд дальше. — твоя вспышка у меня, так что давай не выделывайся, двигай обратно свои прекрасные бëдра. а ты рассказывай, к чему вопрос. ты же всегда такой "эта ваша любовь, фу, тут же эти нытики одни". — ну… — у-у, — протянул минхо, — тяжёлый видать случай, раз даже наш неприступный феликс стушевался. внимательно слушаем. — это и правда кто-то с художественного, но он высокий и красивый. я раньше не видел его как-то. — хм, — бин слегка нахмурился, — высокий, красивый, да таких у нас дохуя и больше… он синий? ну, то есть волосы. синие? — нет. чёрные и длинные, до плеч. и плохо прокрашенные. — ух, ебать, хëнджин что ль? — минхо раскрыл глаза в удивлении. — я-то блять откуда знаю, у вас и спросил. может и он, не ебу. — так он же художник, ты от таких только успеваешь нос воротить. стой, не отвечай, дай угадаю: это другое. — да иди ты. ну он вроде ничего такой, может он симпотный просто. надо пообщаться, выяснить. может даже… — упаси, господь, подробности при себе оставь. — на выдохе произнёс старший ли. — короче, раз он тебе так понравился, то иди и знакомься, споëтесь — совет вам да любовь, нет — ну, значит не судьба. ты только поаккуратнее с ним, мало ли, слухов ходит ого-го. и про нас главное не забывай! братков на член не меняют! — обязательно, мам.

***

— э-э, хëнджин, ты только не пугайся, ладно? и не оборачивайся. — что такое, джисон? не тарантул же за мной. — ну, я вас оставлю, пожалуй. свечку за тебя поставлю, удачи. хан ушёл, игнорируя поток вопросов от хвана. — я похуже тарантула буду, — внезапно послышалось со спины. — блять, господи, — брюнет испуганно икнул и схватился за сердце. — можно просто феликс, — тот приподнял уголок губ. — да ладно тебе, я же не такой страшный. — мне стоит гроб заказывать? или уже поздно? феликс вновь закатил глаза. — не драматизируй. в качестве извинений за случившееся полтора часа назад приглашаю тебя в кафешку на углу. отказаться ты не можешь, так что после пар жду у выхода. — закончив, ли развернулся и ушёл также тихо, как пришёл. сменивший его джисон неуверенно начал: — что на похоронах включить? или тебя кремировать? — да что ты заладил, сам меня ему на растерзание кинул, а теперь прям мать тереза. он меня позвал в кафешку после пар, типа извиниться. — хан вновь вытаращил глаза, — у тебя глазëнки выкатятся сейчас. что не так? почему ты меня хоронишь? — либо ты ему понравился, в чëм я, если честно, сомневаюсь, потому что на художников он не смотрит даже, либо я вижу тебя сегодня последний раз, потому что он тебя сам похоронит или кремирует, тут уже на твоё усмотрение. ладно, пошли пока в аудиторию, будем твои последние часы доживать. в аудитории их ждал феликс. у работ хëнджина. лицо злое, сосредоточенное. — скажи честно, я тебе так сильно не понравился? первый раз тебя тут вижу, да и ты вообще с другого факультета. блондин смерил джисона нечитаемым взглядом, и тот удалился со словами «я позже зайду». класс был пустой, что не могло не напрягать. — так чем обязан всë-таки? — нарушил тишину хван. — пары не кончились ещё. — это твоë? — он указал на стопку плотных листов а3. — ну моë. — почему контур зелëный? и тени какого-то серо-буро-малинового. а у этой вообще ресницы красные. — стиль рисования — слышал о таком? ну так вот это мой. — ясно. — складочка между бровей разгладилась, а тон значительно смягчился, — ну я тебя жду тогда, мои пары кончились. удачи. на выходе из помещения феликс сунул руки в карманы и вернул прежнее выражение лица. вошедший джисон начал допрос. — ну что? — я сам понять не могу, он то критикует меня и мои картины, то смягчается, желает удачи и говорит, что ждёт меня. максимально странно. — м-да, ну, остаётся только ждать.

***

— э-э, привет ещё раз? ну пойдём, буду принимать твои извинения. — хëнджин оглядел феликса с ног до головы и отвернулся. — не бойся ты меня, я не убивать тебя иду. почему я тебя раньше не видел? — я академ брал, только вышел. а до него не знаю. мне льстит и вместе с этим страшно, что ты проявляешь такое внимание ко мне. — а почему все же такие запары с цветом в картинах? не припомню, чтобы в нашем вузе приветствовали стили студентов, у нас вроде как всë строго. — а тебе всë расскажи, ты вообще мою последнюю фразу проигнорил. — ты что, дальтоник? — внезапно, продолжая игнорировать. — ты меня слышишь вообще? — я не игнорю, а тактично умалчиваю. так ты дальтоник? — не скажу. — хëнджин устремил взгяд в землю. до кафе осталась пара метров. — да и зачем тебе это вообще? — просто интересно. — интересно, как дальтоник учится в художке? — нет. интересен ты. — он хихикнул и продолжил, — значит всë-таки дальтоник, понятно. — странный ты. мне сказали, что ты нас недолюбливаешь, так что я планировал поменьше сталкиваться с тобой, насколько это возможно. а меня аж в кафе позвал, да я прям счастливчик. — хаха, мне нельзя уже с кем-то познакомиться? я не такой уж и злой и нелюдимый. — предупреждаю, сторонником секса по дружбе или без обстоятельств не являюсь. — хван слегка улыбнулся. — ой фу, причём тут это? —ли скривил лицо. — да кто ж тебя знает, ты вон вечно с таким дерзким выражением лица ходишь, мало ли, пол уника уже перед тобой подстелилось. — а ты бы подстелился? — боже упаси. феликс громко рассмеялся, обращая на себя внимание людей за соседними столиками. — короче, — подытожил блондин, — мне до этого никто вообще не нравился с первого взгляда, особенно художники, так что не выделывайся.

***

таким странным образом началось их общение. хëнджин узнал, что феликс на самом деле любит женственные образы, но ему не хватает смелости ходить так куда-то, что он увлекается медициной и танцами, слушает рок и любит зелёный чай. ли же в свою очередь теперь знал, что хван обожает голубой цвет (по крайней мере, он предполагает так. но даже если это не голубой — ничего страшного, все цвета красивы!), любит читать и жить не может без сладкого и сухофруктов. и, что самое главное, тоже танцует. однажды блондин спросил, как он попал в художественный вуз, будучи дальтоником, но тот лишь ответил «неважно» и перевёл тему. любопытство феликса росло в геометрической прогрессии, но если хëнджин захочет — он сам расскажет, правильно же? они вдвоём часто ходили по кафешкам и кино — часто шутили (а может и нет) «ну что, берём на последний ряд и идём сосаться?». для обоих отношения развивались очень стремительно, но обоим это не доставляло дискомфорта. рождество они встретили в компании друг друга и в какой-то момент губы ли встретились с чужими, но никто не поднимал эту тему спустя неделю, месяц и даже два. блондин старался вести себя непринуждённо, но напряжение всë равно хорошо чувствовалось. он стал реже появляться как в университете, так и в свободное от него время. но одним утром всë стало ещё более странно. сонный хëнджин плëлся по заполненному коридору к лестнице, как кто-то его схватил за руку и слегка отвёл в сторону. кто-то удивительно бодрый для восьми утра. — джини, доброе утречко, — феликс стиснул того в объятиях как раньше и чуть погладил спину старшего. — м-м? в восемь утра оно могло быть добрым, если бы я сейчас лежал в тëплой кровати под одеялком и видел прекрасный сон. — он в ответ обнял младшего, зарываясь пятернëй в светлые пряди. — ты чего такой не энергосберегающий? — хочу позвать тебя сегодня кое-куда вечером. ты не можешь отказаться, так что после пар подожди меня, ладно? — мгм… — джини, не спать. давай, бодрячком. всë, буду ждать. феликс испарился так же внезапно, как и появился.

***

— прости, заждался? — ли виновато улыбнулся. — не-а, всë нормально. ну, веди, капитан. блондин рассмеялся, обнажая клычки и мило сморщивая веснушчатый носик, взял хвана за руку повëл за собой. в голове брюнета проскочила мысль о том, что сегодня парень особенно тактильный, но такое случалось нередко, поэтому он решил не заострять на этом внимание. — пришли. вообще тут тусовка какая-то, но людей слишком много, да и я притащил свою настоечку, хаха. так что мы с тобой сейчас по-тихому проберëмся на веранду и будем вдвоём. на открытом воздухе из-за ветра, должно быть, прохладно, но прохлада эта не чувствуется из-за спиртного в крови. что-то намечалось. — на самом деле, я очень волнуюсь сейчас. — прервал молчание феликс. — что такое? ты меня пугаешь. — у меня для тебя есть подарок, но я безумно боюсь, что он тебе не подойдет или не понравится. — блондин щëлкал трясущимися пальцами и заламывал их, пока чужие тëплые ладони не накрыли его собственные. — всë хорошо, ликси, не волнуйся. если это подарок от тебя, он автоматически для меня самый лучший. из рюкзака ли достал небольшую коробочку и протянул её другу. хван аккуратно открыл её, а внутри был футляр. в футляре очки, а очки не обычные. старший переводил неверящий взгляд с подарка на феликса, который смущëнно улыбался, и обратно и судорожно, но в то же время осторожно, надел очки. оглядывался на всë подряд, смотрел на красные тона закатного неба, жëлтый свет в некоторых окнах, ярко-зелёную траву, смущëнного феликса рядом в оранжевом худи. наконец-то мог рассмотреть его глубокие карие глаза, что напоминают вкусный горячий шоколад в морозный день, пшеничного цвета волосы, что были мягче ваты, розовые искусанные губы. разглядывал самого себя, наслаждался тем, что он теперь видит цвета, а не предполагает. хëнджин продолжал оборачиваться и ловить взглядом всë подряд, плача от счастья и улыбаясь, словно ребëнок. он крепко-крепко прижал к себе феликса и плакал, плакал, плакал от счастья. — ликси, это безумно дорогой подарок не только в материальном плане. я не сомневаюсь, что ты знаешь, как много значит для меня видеть цвета, и теперь… новая волна слëз помешала закончить ему мысль. — ну же, джини, всë хорошо. я очень рад, что тебе подошло и понравилось. рад, что вижу тебя таким счастливым. джини, это очень не вовремя, но… пожалуйста, можно я тебя поцелую? один раз, прости, просто я так счастлив, когда счастлив ты, и… тот поцелуй в рождество… я поступил опрометчиво… я больше не попрошу, честно, можно? — целуй, феликс. но не один раз. ликс обхватил лицо хвана, прижимаясь на секунду к пухлым губам своими. старший примостил одну руку на талии парня, второй оглаживая щëку, и прижался вновь, углубляя поцелуй и сминая сладкие губы. хëнджин уверен, что, не различая сейчас цвета, всë могло быть по-другому. другое место, другой человек рядом, другие ощущения. но у него есть ликс, который насытил красками его жизнь.