Обыкновенная история (не)обыкновенного кадета

Мин Юнги был одним из наследников правящей династии Парадиза. Сколько Юнги помнил себя, столько же помнил и тот протест, что вызывала у него участь рождения в такой семье. Он не мог понять, почему должен жить в двойной удушающей клетке — в клетке стен и в клетке строгих порядков клана Мин. Зачем, если и без него есть, кому следующим занять престол? А, главное, зачем, если всё это полностью противоречит тому, чего хочет сам Юнги? А он хочет в разведкорпус. Точнее, хочет свободы — увидеть самых разных людей и природные просторы, раскинувшиеся до горизонта, а не до ближайших стен. Хочет просто хотя бы немного пожить так, чтобы у него была возможность вдохнуть полной грудью — пожить так, как до этого никогда не жил. Старший брат Юнги — единственный в семье, кто понимает стремления младшего из Мин, а потому помогает ему сбежать. И теперь уже нет Юнги, наследника правящей династии. Зато есть Шуга — тихий и любящий поспать кадет, которому новая жизнь кажется чуть более непривычной, чем другим. У него добродушный сосед по кровати, который готов прибираться за всех, разбудить тех, кто проспал подъем, и приготовить обед на полевых тренировках. Шуга благодарен: он помогает Джину с приготовлениями таких обедов и подсказвает на теоретических занятиях. В доме, где все они спят, Намджун — негласный лидер среди кадетов, и него самые лучшие отношения с главным инструктором Бан Шихёком, ужасно строгим человеком (по правде говоря, его Шуга ненавидит). А вот Намджуна — наоборот. Благодаря нему удаётся избежать многих неурядиц и наказаний, хотя тот сам это упорно отрицает, и говорит, что не сделал ничего такого. Шуга благодарен и Намджуну, да только почти не знает, как это выразить — ему подсказывать на теоретических заданиях не нужно. Правда, с недавнего времени не только благодарить его, но и говорить с ним становится всё сложнее. Шуга перед Намджуном бледнеет (хотя, казалось бы, куда ещё) и плохо связывает слова. А тело захватывает странное, но почему-то приятное ощущение. Шуга, наверное, разберётся с этим потом. И так дел по горло. И новых впечатлений — не меньше. Есть Чонгук, который любит есть. Однажды вместе с ним Шуга даже украл мяса со складов, чтобы насладиться шашлыком из баранины, которую Чонгук из Шиганшины никогда не пробовал. Когда правда вскрылась, тот выглядел напуганным крольчонком, поэтому Шуга взял всю вину на себя. Всё-таки, это на самом деле была его идея… Наверное, не стоило Шуге залезать в запасы начальства, а тем более — довольно хвастливо говорить Чонгуку о том, что раньше ел такую вкуснятину чуть ли каждый день. Это звучало как-то слишком подозрительно для его легенды приблудной сироты с фермерского хозяйства. Слишком подозрительно звучало и то, что он и двух слов связать не мог, когда любопытный Чонгук стал расспрашивать его об изготовлении его любимого лакомства — хлеба — в центральных районах Парадиза… Шуга тогда решил перевести тему — он прекрасно знал, что на еде интересы Чонгука вовсе не заканчиваются. Знал, что он любит летать на УПМ и смотреть поверх стен, в синее-синее небо. Но больше всего Чонгук, конечно, любит Тэхёна. А Тэхён точно так же сильно любит Чонгука. Тэхён, которого все зовут «Ви», немного странный, и многим отличается от остальных. Ему больше всех попадает и больше всех сходит с рук. После ослепительных результатов на первых показательных тренировках ему дают прозвище Ви, что значит «Победа». Тэхён, вообще-то, не любит произвища, хотя часто их получает. Но «Ви» как-то приживается, и Тэхёну удаётся с этим смириться. Его нарекают будущим секретным оружием разведкорпуса, и стараются особо не светить. И с этим бременем смириться гораздо сложнее. Но все трудности переживаются легче, потому что у Ви есть Чонгук, а у Чонгука есть Ви. И они не теряют времени даром — ловят всякий момент, чтобы коснуться друг друга, обняться и даже поцеловаться. Не важно, где они находятся: на самых обыкновенных или показательных тренировках, в поездках по центральным районам или в походах по заснеженным горам. Бан Шихёк кричит на Чонгука и Ви, пытается поставать их как можно дальше на смотрах и показательных тренировках, но Ви и Чонгук всё равно неведомым образом оказываются рядом. Намджун упорно пытается доказать главному инструктру то, что в паре эффективность Ви и Чонгука повышается в разы, а их поведение им ничем не мешает (и даже наоборот). И это — чистая правда. Никто не может поверить в то, что Ви и Чонгук познакомились совсем недавно — в кадетском корпусе. Кажется, будто они были знакомы всю жизнь (и, возможно, не одну). Ви не знает, откуда это ощущение. Также Ви не знает, откуда такие выдающиеся способности: его родители просто работают на ферме… И потому, наверное, Тэхён прекрасно понимает, что Шуга не имел к этому занятию никакого отношения. Хотя об этом по аристократически бледной коже может догадаться не только сын фермера. Но никто по этому поводу ничего не говорит. Зато говорят по другим. И очень, очень много. Для Шуги — порой даже слишком. Тэхён спорит с Джином о месте за столом, а тот говорит, что перестанет будить засоню Чонгука, если Ви не уступит. Тэхён дуется и краснеет — места выпрашивал тоже ради Чонгука, побиже к хлебу в центре стола. Намджун пытается донести приказ Бан Шихёка о том, что все должны поесть за десять минут, а Хосок с Чимином пытаются всех помирить. Они — не разлей вода и очень похожи, а ещё имеют свойство всегда оказываться в центре веселья. Хотя, весь секрет Чимина и Хосока в том, что они это веселье и создают. Вокруг всегда очень шумно, и Шуга боится показаться отстраненным или обиженным чем-то. Но на самом деле он просто не знает, как их благодарить. Шуга также не знает, что уже давно отблагодарил ребят тем, что просто с ними. Ему всё ещё порой неловко, а всё вокруг кажется непривычным… Но, пускай и не за стенами, Шуга чувствует свободу. И теперь он понимает, что это называется «счастье».