— я сделаю все, что ты захочешь.

"сделаю все, что ты захочешь". одна фраза делает минхо одержимым. ему плевать, что он снова лезет в долг, за который будет нечем расплатиться. джисон не должен ни в чем нуждаться. джисон не должен расплачиваться за ошибку минхо. джисон не должен расплачиваться деньгами за ошибку минхо. зато джисон может расплатиться желанием. одна мысль, что они могут поцеловаться, делает минхо одержимым, поэтому, не задумываясь о последствиях, ли бредет к до боли знакомому магазину часов на углу. хотя через пару недель начнется лето, ночью температура резко понижается, что не может не приносить ему дискомфорт. в закоулках, где все время под одежду забирается холодный сквозняк, неприятно щекотя все тело, идти еще сложнее. все детство, юность и взрослую жизнь минхо провёл на этих улочках. он знает всех, но не хочет, чтобы знали его, хотя в этих кругах такое довольно сложно устроить. ли просто надеется, что когда он явится, чонин не набросится на него с дулом, а если и набросится, то чан сможет вовремя его остановить, а сынмин образумить. они ему никогда не нравились, в особенности чонин, хотя, минхо может признать, что многие черты его матери, которую он обожал до дрожи в ногах, сохранились в младшем. джиëн родила урода. магазин уже виднеется, и минхо прошибает воспоминаниями. они самые разные: злые и не очень, порой добрые и поучительные, но эти моменты блекнут на фоне боли. магазинчик с часами на углу стал домом для парня. домом, который съел его физически и морально. это место, которое заставляет задыхаться с каждым проведённым там днём все больше и больше. сначала пригреет, словно родное дитя, а потом заставит расплачиваться жизнью. минхо смог выбраться из этого проклятого всеми места, а вот отрезать все нити, соединяющие их, — нет. джисон слишком любим, чтобы быть убитым. магазин снаружи выглядит старо, ему уже около двадцати лет. деревянные окна с полупрозрачными тюлями, косая дверь, ступени, которые лучше было бы залить бетоном заново. неровно припаркованные мотоциклы и машины, тихо стоящие около входа, минхо узнает сразу и пытается вспомнить, что кому принадлежит. он понимает, что внутри достаточно много людей, даже хëнджин приехал. если приехал хван, значит веселье самое то. минхо скучает по хвану, да и второй скучает по нему, но в один момент оба поняли, что если продолжат спать под одной крышей, то разорвут друг другу глотку. ли толкает дверь перед собой, слыша звон колокольчика и тихое, неодновременное тиканье всех часов, — единственные звуки на первом этаже. за прилавком крепко спит ëнсу. совсем молодой парень лет семнадцати с некрасивыми, по мнению многих, чертами лица. минхо видел его еще раньше, но не успел поближе познакомиться с парнишкой. запомнил только одно: этому мальчику нужен дом, как когда-то он нужен был и самому ли. но парень тогда еще не знал, что проклятый всеми дом потребует плату за спасенную жизнь. да и он может поставить жизнь, что парень тоже еще ничего не подозревает. минхо проходит мимо ëнсу и прилавка, решая не будить его, — пусть мелкий отхватит от гвинама или чана, как когда-то получал лично он, зато больше засыпать не будет. скрип половиц режет слух и неимоверно злит одновременно. а ведь тринадцать лет назад, когда ли оказался тут, все блестело до боли в глазах, — тогда все хотели себе часы на руку, поэтому место должно было выглядеть прилично. а минхо хотел дом. дверь в кладовку так же безобразно скрипит, а дверь в подвал так же разрезает уши, прорывая перепонки. шаги глухим звуком отскакивают от стен. шероховатые стены от облупившейся краски источают холод, который коварно пронзает тело, задевая кости. проход узкий, очень высокая влажность — все запахи резко передаются. в основном пахнет какой-то гнилью, и минхо надеется, что это не от трупа. спускаясь все ниже и ниже в подвал, он начинает слышать отдалённые звуки, еле просачивающиеся сквозь бетонные стены. страх мгновенно начинает распоряжаться в голове, нашептывая, что надо повернуть назад, а джисону сказать, что либо было закрыто, либо его чуть не убили на улице, либо такого сорта не оказалось. пока еще трезвое сознание рассуждало, что надо делать, ноги несли вперед. «21 поворот», — мгновенно всплывает в голове парня, и вот он заходит за угол. первый поворот. может, магазин и кажется маленьким, но подвал — бесконечный лабиринт. множество коридоров и дверей, за которыми ничего не хранится. тут легко заблудиться, поэтому новеньким сюда запрещено, только вместе со старшими. минхо и хëнджину дали самостоятельный доступ к подвалу раньше, чем другим найденным детям. видимо, джиëн знала, что они далеко пойдут. старший с четырнадцати лет знал каждую дверь, комнату, ее наполнение, каждый коридор, угол и поворот. он горел желанием узнать все тут. а потом выгорел, спустя почти десяток лет. но основные повороты впились в мозг с детства, поэтому даже с закрытыми глазами он сможет провести сюда любого. чем больше минхо поворачивает, тем громче ему слышны голоса. когда ли был маленьким и ходил по этим коридорам один, ему всегда мерещились разные голоса, пока он не приходил в выпивную. когда младшие дети плохо себя вели, им рассказывали страшилку, мол, тех, кто плохо себя вел, оставляли в темной комнате до смерти в качестве наказания, и теперь голоса этих умерших детей навсегда остались в бетонных стенах, а минхо и хёнджин поддакивали, говоря, что, правда, слышали их. ну, минхо изредка действительно что-то слышал. подходя все ближе к так называемому залу, где сидят все, страх медленно начинает накатывать, впиваясь когтями в стенки горла. самое пугающее — постучаться. за дверью слышны громкие голоса, смех, чокающиеся рюмки. видимо, сегодня выходной. в конце концов, минхо обещал джисону.

***

— чувак, пожалуйста! — джисон сидит напротив минхо и смотрит на него умоляюще. — это будет в последний раз, обещаю! я брошу, честно! — идет хитрыми путями, но минхо знает, что в этом человеке нет ни грамма совести и правдивости. джисон прогнил полностью, и старший чувствует вину. ведь тот погряз во лжи и порошке. сколько раз минхо выручал хана, когда младший ставил жизнь на кон, чтобы получить пакетик? бесчисленное количество раз. джисон гнилой и отвратительный, ради дозы он сделает все, как собака. минхо презирает хана за его слабость перед наркотиками, но из-за блядской любви делает все для того, чтобы он стал еще слабее. старший ненавидит себя. он чувствует вину. ли хочет в прошлое. он хочет отрезать себе язык за то, что когда-то рассказал джисону о торговле наркотиками. он хочет отрубить руку себе несколько лет назад, чтобы никогда не дать младшему эту чертову таблетку. минхо любил и любит до сих пор. он любит до безумия, но уже по-другому. — больше никаких наркотиков, хан. я ясно выразился. я давно ушел из этой гребанной часовни, — минхо говорит тихо, но раздраженно, продолжая листать ленту в инстаграме. — у донсона новый завоз туда... ты знаешь, я бы сам достал или запряг кого-нибудь другого, но ты был близок к джиëн и шишкам там, поэтому я прошу тебя, — мгновение, и джисон забирает телефон минхо в свои руки. — и ты считаешь, что, как они меня называют, "предателя" не тронут? я там чуть не подорвал все к чертовой матери, когда половину наших людей убили, а они даже пальцем не пошевелили. — а ты пошевелил. — а я пошевелил. если они не дорожат своими детьми, то настолько не уважают себя, что пусть лучше сдохнут. — и ты сказал это им. — и я сказал это им. — но мне, правда, нужен этот сорт. — чонин меня расстреляет, не тупи. ни за какие деньги не полезу туда. — даже за желание? — в смысле? — я сделаю все, что ты захочешь.

***

и минхо стучится. дверь тонкая, поэтому звук глухо разлетается по коридору, отражаясь от стен. он распахивает дверь и через мгновение чувствует холодное дуло у своего виска. мгновение — секунды, а секунды пролетают незаметно, не оставляя за собой абсолютно ничего. повернуть голову нельзя, это будет значит только одно: лишишься ее. ли уже видел таких счастливчиков. все внутри сжимается, сердце стучит быстрее, а в пояснице неприятно отдает, — страх. страх необратимого. прямо сейчас он стоит под дулом пистолета и взглядом чонина. если шагнешь вперед, то, возможно, выживешь, назад — верная смерть. — вы посмотрите, кто же это? — на лице чонина расцветает гадкая улыбка, которая сразу исчезает. — у тебя есть минута для объяснений. — мне нужна поставка донсона. я куплю ее за любые деньги. — мне не нужны твои деньги. чонин сидит на кресле с высокой спинкой, словно царь. хотя таковым он и является. за одним столом с ним сидит куча незнакомых лиц: после той перестрелки не осталось почти никого родного. «бегите, глупцы!» — хочется закричать минхо, но дуло все еще у его виска. минхо думал, что знает чонина слишком хорошо, но, оказывается, нет. младшему всегда нужны были только деньги. он не ставил на вторую чашу весов чью-то жизнь, интересы, мнение — обе были заняты пачками бумажек. жадный и скупой, которого ничего не волновало, кроме власти, — такого джиëн оставила после себя. ян всегда слишком много думал о себе. гордился каждой мелочью. всегда говорил, что все сможет, после чего бросал дело. маленький мальчик, который считает, что все должно крутиться вокруг него. чонин — избалованный ребенок, который ставит себя выше людей и правил; раньше считали, что такое отношение пройдёт, но оно только закрепилось в нём. ян никого не любит, кроме себя. он ненавидит мир и считает себя царем. минхо всегда видел в нем ничтожество. он всегда был легкой добычей — его можно было прочитать, будучи на поверхности его души. минхо думал, что знает чонина. — тогда что? — твоя боль. твои слезы и сожаления, что когда-то ты сделал ошибочный шаг против меня. я могу подарить тебе глоток воздуха, а потом связать в петле, но не до смерти, заставлю выживать в этом мире. ты был лучшим, поэтому больше всех должен испытать боль. — иди нахуй, ян чонин, — средний палец сверкает дерзостью. моментально в глазах появляются яркие звезды — кто-то ударил в затылок, тем самым повалив ли. его руки держат за спиной. — бог не простит, — чонин помешан на боге. хо его ненавидит. кислород резко перестает приходить в легкие, а кадык начинает безумно болеть: чонин давит ногой на горло. медленно и с наслаждением. все понимают, что смерти не будет, минхо должен долго мучиться. пусть поплатиться за грехи. перелом за переломом; око за око; зуб за зуб. маленький чонин прочитал это в библии, и в тот же день вскрыл горло мальчику на площадке, вырезав божий крест на шее. ему было восемь. все люди грешники, а он тот, кто заставляет их расплачиваться за деяния. чонин — посланник бога. только проповедует совсем другие вещи: каждый должен знать и платить цену за любое действие. зачастую платить приходится деньгами, но и сотни людей умерли в этих плесневелых стенах: не слушались бога. глабелла минхо встречает носок жесткого ботинка, и глаза закрываются. в нос врезается знакомый запах крема для обуви — ботинки банчана. он узнает этот запах из тысячи. пару лет назад эти же самые ботинки были полностью вылизаны языком минхо в наказание за оплошность. хочется блевать. а ведь когда-то чан так же отбивал голову парням, которые чуть не украли поставку. он был самым добрым из их группировки и самым ласковым с минхо — друзья с детства, вместе закапывали тело матери хо после ее убийства на заднем дворе какой-то разваливающейся трехэтажки. минхо знал, что чан самый справедливый и правильный, но также знал, что он двуличен. обещал, что побьет минхо только в том случае, если ли сам полезет с ножом, но хо знал, что чан домашняя собачка вышки, готовая перегрызть хребет каждому, на кого покажут пальцем. так и не стало маленького ëхвана. чан завидовал могуществу джиён, а после нее — сопляку чонину, который младше его самого на несколько лет. зависть поглощала, поэтому он делал все, чтобы быть ближе к вышке. минхо остерегался лучшего друга. прóклятый дом разрушает. пока руки хо держат за спиной, горло сдавливает обувь дьявола, продолжая месить. нечестно. лицо заливает кровь, которая скатывается буквально на глазах. каждый удар сопровождается звоном в голове, который становится все выше и громче. да, давно его так не избивали. резкая боль приходится на колено — феликс взялся за биту. будучи детьми, минхо восхищался младшим, хоть и считал себя выше. все знали, что у ликса вспыльчивый характер из-за вечно пьющего отца. именно из-за него у ли остался вертикальный шрам на правой стороне лица, начинающийся над бровью, прекращающийся на одной линии с верхней губой. в младшем гнева больше, чем в ком-либо. казалось, он чувствует только его и небольшое удовольствие от убийств и хёнджина. ли феликс самый опасный. пока он заперт в этой клетке — ничего не угрожает, но стоит открыть засов, и он начнет свою охоту за головами. ли невероятно красив: острые черты лица хищника, аккуратный нос, пухлые губы, черные и длинные волосы, темные глаза, веснушки по всему лицу — он кажется идеалом. даже темный шрам не в силах изуродовать его. феликс нравился многим, а ему самому нравилось убивать, уничтожая черепа битой. он никого не любил, но зато все любили его и поплатились за это. поплатились за светлые чувства; светлые чувства — ложь, а ложь должна быть истреблена. железная, красивая и блестящая — феликс слишком любит свою биту, потому полирует чуть ли не после каждого грязного дела — с выцарапанным "ли феликс". все знают, что он любит свою биту больше всех, даже больше, чем хёнджина. как-то минхо спросил, на что похож звук раскалывающегося черепа, после чего ликс, не задумываясь, ответил, что на звук битого стекла, и дал обещание, что когда-нибудь даст попробовать и минхо. минхо так и не попробовал. зато теперь испробует боль от нее. старший точно знает — феликс не щадит никого. ли думает, что коленную чашечку ему не выбили, а лодыжку и так уже повредили. надеется, что сынмин вылечит. кислород заканчивается, как и мысли. минхо не в силах оставаться в сознании, в любом случае, он уверен на сто процентов, что они его не убьют. можно и поспать. парень расслабляется, получая контрольный удар в висок, и вырубается.

***

в нос ударяет тошнотворный запах кофе, и глаза открываются. минхо не планировал просыпаться еще ближайшие несколько лет. что хёнджин тут делает? — о, брат. нихуево тебя так перемололи, — он пускает смешок, и минхо хочет перемолоть уже его. — сынмин с гвинамом тебя немного подлатали, только это секрет, окей? — бляди, — говорить невыносимо больно, видимо, отбили кадык. — тише. ты, придурок, знаешь ведь, какое отношение к тебе, нахуя полез? — для джисона. — значит это из-за этого придурка... ясно. давай, оклемайся тут и быстро на выход, там я тебе поставку передам, слышал, как чонин говорил, где пакет для тебя. поздравляю. только давай быстрее, а то ян хочет нарисовать тебе крест. у тебя есть полтора часа. жду деньги. — спасибо, хённи. дверь закрывается со скрежетом, а хлопок отдается в стены. ли лежит с закрытыми глазами, ожидая, пока боль в глазах пропадет, а децибел шума в ушах сойдет на нет. ладонью он щупает поверхность, на которой лежит, — неровный бетон источает холод ада, и рука покрывается мурашками. минхо ненавидит тут находиться. бетонный пол подвала служит напоминанием о прошлом, о маленьком и слабом минхо, которого кидали сюда на трое суток, если он провинился. пахнет плесенью и немного кофе — от хёнджина. ли пытается пошевелить хоть одной конечностью, но, по ощущениям, в тело вонзаются раскалённые вилы при каждом малейшем движении. минхо ненавидит этот отходняк. он обычно самый больной. между всем, он в очередной раз удостоверяется, что ян чонин — конечный выблядок. ли видел множество раз, как противникам чонина рисуют ножом крест на все горло. рисует хёнджин. под присмотром яна. все боятся быть изрисованными, боятся корчиться от невыносимой боли, пока из их глотки будет сочиться кровь, гадкая и темная, которая после будет цепляться за язык хвана, смешиваясь со слюной. хёнджин, на самом деле, очень странный парень. с очень странной техникой вырезания. не как у чанбина. тот рубит в бешенстве, наслаждается секундами, видом, запахом, вкусом. он наслаждается процессом, впитывая жизнь жертвы в свой нож. хёнджин — настоящий психопат. пока режет человеческую плоть, можно подумать, что он работает с мясом животного, как шеф-повар. работает нежно, аккуратно. с любовью. с любовью во взгляде и трепещущим сердцем целится в кадык и медленно вонзает наточенное лезвие, слыша, как тонкие связки рвутся под давлением, наблюдая, как кровь начинает сочиться из щели между стенкой горла и металлом. хёнджин сходит с ума по крови. с кровью можно делать абсолютно все. даже рисовать. его комната увешана произведениями, которые написаны кровью. хёнджин сходит с ума от вкуса крови. он знает, куда направить кончик ножа, чтобы заставить жизнь метаться в муках, не давая умереть, но и не оставляя ни единого шанса на выживание. этот человек знает свое дело. хван любит наблюдать, как чужая жизнь полностью перетекает в распоряжение его рук, пока он сидит рядом с дергающимся телом, облизывая окровавленный нож. заманит и вырежет сердце. с феликсом они так и познакомились. только таким люди знают хвана: жестокий, садистский снаружи и ласковый, отзывчивый в постели. что внутри, никого не ебет.

***

— джисон? минхо аккуратно входит в квартиру, не совершая лишних движений. из комнаты слышится стон и какое-то движение — точно младший. он медленно выходит из комнаты, еле передвигая ноги. — привет, чувак, — джисон поднимает взгляд, сразу же встречаясь с парой чужих, после чего осматривает гостя. — нихуево тебя так отфаршировали. достал? минхо смотрит прямо. прямо на сжавшегося парня напротив. смотрит на маленького, худого до режущих костей джисона, с большими синяками под глазами и частыми высыпаниями, которого хочется оберегать. хана так же хотелось беречь, когда у него горели глаза от жизни, когда он громко смеялся из-за каждой тупой шутки. время проходит — любовь не меняется. меняются ценности. для минхо на первом месте всегда стоит джисон. для него, в свою очередь, важна только доза. — да. пройду? — минхо начинает разуваться, как только джисон кивнул. — пойду, поставлю чайник. — а я обработаю шприц, — слышится из комнаты. он не знает, как помочь хану. да и нужна ли эта помощь вообще? минхо сквозь года и обстоятельства сделает все для джисона. все, что считает выполнимым. минхо любит младшего теплой и самой искренней любовью. несколько недель без джисона — ломка. ли знает, что всегда будет выбирать его. но будет ли выбирать его джисон? однозначно нет. джисон любит наркотики, а минхо — просто друг сквозь года и обстоятельства. минхо не должен был влюбляться в лучшего друга. парень падает в кресло, мгновенно расслабляясь, — ноги совсем не держат. хан появляется в дверях через пару минут, проходя на кухню в такой же тишине. — ты должен мне желание, — минхо перестает сминать в руках чайный пакетик. чайник все-таки не поставили. — точно, чувак. бля, а одним "спасибо" мы не обойдемся? — лезет руками в корзинку, где стоят флаконы с сахаром и солью. — желание на пакет. ты знаешь, я тебя никогда не обману. — окей. что ты хочешь? — джисон продолжает усердно искать иглу от шприца среди флаконов, чайных пакетиков, каких-то фантиков. — поцеловать тебя, — минхо хищником смотрит на изменение эмоций на лице друга. он максимально серьёзен — выпускает иглы ежа, готовясь отразить любое противоречие. хо ожидает любую реакцию, ведь к любой он готов — провертел все варианты заранее. — окей. — что? — ну а что. всегда было интересно, что чувствуют те парни, которых ты целуешь перед сексом, — взгляд твердеет, и иглы ломаются. минхо был готов к любой реакции, но такую он отложил в дальний ящик с надписью "невозможное". сердце пропускает удары, заставляя пульсировать все тело. джисон аккуратно встает из-за стола и так же медленно подходит к сидящему минхо. наклоняется, левой рукой упираясь в твердое бедро парня, получая шипение (туда бита приходилась порядком несколько раз), а второй рукой аккуратно берет ли за подбородок, заставляя поднять взгляд на себя. тело бросает в жар, а взгляд пытается сосредоточиться на чем-нибудь одном: либо глаза, либо губы. выбирает глаза, заглядывая в них. в них плещет безразличие, разбивая минхо о прибрежные скалы. но парень смотрит — ныряет глубже, пытаясь поймать былую искру. искру, которая всегда была свойственна настоящему джисону. или его гнилая плоть и похуизм в глазах стали настоящими? его взгляд источает уверенность в своих действиях, и это далеко не трезвость. минхо никогда не видел такого джисона. джисона, которому хочется молиться, чтобы тот вечно смотрел на него так, как смотрит сейчас. минхо атеист, но хочет молиться, чтобы эти секунды тянулись еще пару вечностей. он хочет быть счастливым с джисоном. минхо готов поспорить, что этот поцелуй для хана ничего не значит. и он, кстати, будет прав. — ты, вроде, хотел меня поцеловать? или мне взять всю инициативу на себя? — голос ни разу не дрогнул, и хо этому даже завидует. парень еще секунду смотрит на любимое лицо, в родные глаза и толкается вперед, врезаясь в чужие губы. глаза на автомате закрываются, и минхо решает дать волю всем своим эмоциям. первое, что он чувствует, — грубость и шероховатость губ джисона, второе — удивление, что все-таки смог, а затем страх. страх, что это закончится. страх, что он может лишиться этого через пару минут. но мысли мгновенно выбиваются, когда ли чувствует напор и чужое колено, по-хозяйски расположившиеся между его ног, на краю сиденья, что заставляет отодвинуться назад, к спинке, не разрывая поцелуй. джисон выпускает язык, сразу проникая им в чужой рот. он явно доминирует, а минхо это явно не нравится; поэтому одна рука сразу перемещается на чужую шею, сдавливая, а вторая спускается ниже и останавливается на талии, притягивая ближе. старший углубляет поцелуй и чувствует горький вкус, неприятно царапающий язык, — сколько хан выкурил сигарет до его прихода? они целуются небрежно, грубо. совсем не романтично. но они не романтики, оба поселились на кладбище жизни. если бы не минхо — оба уверены, пировали бы в раю. минхо невыносимо винит себя за погубленные жизни и возможности. перед глазами мечутся звезды, а внутри салюты. сердце взрывает петарды. а ведь мечты сбываются. сны становятся реальными. как же минхо давно мечтал поцеловать джисона. некоторое время он буквально бредил этим желанием, но лучшие друзья, вроде как, не целуются. как же сложно было все это время концентрироваться на чем-то, кроме его губ. минхо впервые за долгое время чувствует себя счастливым. а что чувствует джисон? его мысли навсегда останутся загадкой. ли решает полностью расслабиться и дать волю зверю хана, а тот и рад, — рука с подбородка медленно перемещается на затылок, зарываясь в волосы, перебирая их. и старший стонет в поцелуй, пока ублюдок джисон улыбается, — не может нарадоваться. он знает, что минхо всегда останется ему верен. будет выбирать его. он прекрасно знает о чувствах друга, но вот проблема — сам чувствует только кайф и царапающую вены боль. джисон знает, что минхо надо держать близко к себе, чтобы не случилось что-то непоправимое. хан согласился поцеловаться — всего лишь плата за все, что сделал для него минхо. ничего больше. джисон ублюдок.

***

— кстати, а ты неплохо целуешься. оба лежат на полу, опираясь головой на край матраца, одиноко лежащего на полу; по телевизору тихо играет старый черно-белый английский фильм с некачественным переводом. сюжет интересный, но глаза не могут смотреть, — откроешь, и как будто тысячи игл попадут в сетчатку, поэтому оба пытаются сосредоточиться на этом переводе, чтобы не провалиться в свой котел ада из мыслей, изредка перекидываясь парой слов. над ними кружат клубы дыма, а сами лежат среди бычков. сегодняшний день идеально подходит для того, чтобы скурить пару пачек сигарет. — спасибо. ты тоже. и снова тишина. комфортная тишина. холодный пол контрастирует с разгоряченной кожей. неприятно, но что поделать — на отопление денег нет. только сигареты и алкоголь согревает. главное, чтобы в скором времени джисон от наркотиков не сгорел. — я хочу спать, — минхо говорит это уже раз двадцатый за последние два часа. — поспи. — я не хочу тебя оставлять. — я рядом, чувак. расслабься. — вдруг что-то случится рано или поздно. я не вытерплю. — минхо. обещай, что выберешься из гнили в любом состоянии. — что? — обещай. — обещаю, — дым кончающейся сигареты щиплет глаза. — я слышал, что это сильный наркотик. джисон, я переживаю. в ответ снова тишина. даже дыхания не слышно. вместо углекислого газа выдыхают дым. минхо всецело доверяет джисону, поэтому засыпает, оставляя свою руку на его бедре. «что будет дальше?» — проносится в мыслях.

***

глаза сами распахиваются. грудная клетка делает вдох, мозг еще спит. глаза все-таки пронзают сотни игл. минхо смотрит красными глазами наверх — белый потолок с желтыми разводами, ничего нового. прислушивается. рядом точно никого нет. за окном глубокая ночь, только настольная лампа и фонарь, собирающий хоровод мошек, немного спасает от темноты. все так же, как и в прошлый приход в себя: тело неимоверно болит, как будто чанбин рубил топором. звон в ушах становится все громче, заставляя вялое тело подняться, опираясь на стул рядом, который скрипит при малейшем движении, что еще сильнее давит на мозг. в глазах тут же темнеет, но ли не может позволить себе упасть тут. упадет — разобьется об трухлявый пол на тысячи осколков. на ватных ногах парень выходит из комнаты, пытаясь пройти на кухню, так же держась за стену, чтобы не упасть. глаза полуоткрыты, движения медлительны и неуклюжи. хо окидывает взглядом мрачный коридор, на углах которого явно сплетены не мало паутин, и замечает на полу что-то странное. джисон. разум еще больше погружается в туман, но пока еще раз не вырубился. он подбегает к хану и падает на колени, начиная трясти за плечи. ноль реакции. минхо хочет начать молиться, но вместо этого хватает лежащий рядом телефон, — включает фонарик, а другой рукой приоткрывает один глаз, направляя свет. зрачок, сузившийся до невозможности. со вторым глазом точно так же. затем проверяет дыхание: облизывает палец и подносит к носу. не дышит. черт. минхо сразу подхватывает хана подмышки и волочит по полу к ванной, надеясь, что тот заплатил за горячую воду. он чувствует, как его ногу, буквально, разрывает от боли, но жизнь его ханни в миллионы раз важнее. квартира маленькая, поэтому джисон за две минуты оказывается в душевой кабине. вода резким холодным потоком врезается в лицо хо, немного отрезвляя, но ему нужна горячая, поэтому он резко поворачивает кран в другую сторону. если зрачки узкие из-за наркотиков, и дыхание отсутствует, в большинстве случаев это передозировка. если зрачки узкие при передозировке — тело холодное, поэтому надо повысить его температуру. о, боги, горячая вода есть, а то минхо уже начал вспоминать, в каком углу лежат тёплые одеяла, и как открыть газ, чтобы поставить чайник. кипяток бьет по лицу обоих, но ли подавляет жгучую боль. он нужен джисону прямо сейчас. губы хана, которые недавно страстно целовали минхо, сейчас синие, а сам он ледяной. ли делает напор больше. он боится. он так боится потерять снова, не справиться, не успеть. его потерю хо точно не переживет, он не сможет. страх сковывает, адреналин повышается, заставляя мозг работать, а голова еще больше начинает болеть. память накидывает воспоминания: крики чана, удары чана, слова чана. что он там говорил про чанбина? минхо боится проиграть смерти, как когда-то проиграл, пытаясь привести в чувства бина, но из-за неопытности убил его окончательно. на кону жизнь джисона. он не может позволить себе проиграть еще раз. нет. через воду он тянется к чужой шее — проверяет пульс. он есть, но еле чувствуемый. шанс есть. минхо никогда не имел дело с передозировкой джисона, поэтому может только догадываться о реакции его организма. страшно. безумно страшно.

***

минхо сидел с джисоном до самого утра. сначала — под кипятком, а потом горячим полотенцем растирал конечности, проверял пульс каждые пять минут, пока не перестал чувствовать его совсем. старший не верит, что прямо сейчас стоит на заднем дворе его разваливающихся трущоб, и наблюдает, как банчан закапывает тело. хо даже сейчас верит, что вернется домой, а там будет сидеть джисон, покуривая сигарету и бубня, «зачем минхо сюда приперся, если его никто не звал». ли всегда твердил, что будет выбирать джисона. джисон или жизнь? жизнь во имя джисона. минхо любит его любым. любит и знает, что тот всегда рядом. как и говорил чонин. минхо поцелуется с джисоном — дали глоток воздуха. из-за передозировки джисон умрет — наступили на горло. обещание выбраться — заставили выживать. откуда этот выблядок знал? чан похлопывает парня по плечу и удаляется — понимает, что минхо сейчас не нужны разговоры. ли обязательно выберется ради джисона. смерть младшего должна подтолкнуть его к совершенствованию. он не должен умереть зря. минхо не будет выживать, как все в этом гребаном мире. он будет жить. жить с болью в душе ради любви.

***

две ночи минхо провел валяясь на земле. прямо там, где закопан джисон. хана не похоронили. его просто закопали. возможно, это последний раз, когда он почти физически рядом с младшим. если хо выберется из дёгтя — никогда не вернется сюда, потому что понимает: если вернется, то точно останется тут навсегда и будет выживать. пока жив ли минхо, будет жить и хан джисон. можно ли прожить вечность? минхо постарается. он старается сейчас, когда лежит в больничной палате и лечится от алкоголя, никотина, наркоты, суицидальных наклонностей и травм, нанесенных за всю его жизнь. он старается. он плачет от воспоминаний каждую ночь, он разговаривает с психологом, он пьёт таблетки, он бьет стену в приступе ломки и очередной колючей боли, которую чувствует под кожей. он хочет. он хочет, чтобы джисон им гордился. минхо хочет верить и верит еле-еле, что освободится от всего грязного. но точно знает, что не освободится от его джисона. они слишком сильно связаны. или это только он так думает? будет ли минхо жить во имя джисона? или захлебнется в дёгте из кровавой ванны, как остальная гниль?